Михаил Харитонов «Золотой Ключ, или Похождения Буратины. Приквел. Прологи»

113726 день от Конца, волею Короля осень / 8 сентября 312-го года от Хомокоста. Утро.

Афганистан, бывшая провинция Нангархар, ныне территория Подгорного Королевства.

Горный массив Тора-Бора. Личные апартаменты Его Величества Тораборского Короля.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Тайная Канцелярия Его Величества Тораборского Короля
.

Личное дело 11.00025.152, сокращённо

ФАКТИЧЕСКИЙ ВОЗРАСТ: 338 лет


БИОЛОГИЧЕСКИЙ ВОЗРАСТ: 102 года активности и 236 лет анабиоза

ПОЛ: мужчина

ПРАВОВОЙ СТАТУС: верноподданный Его Величества

ОСНОВА: человек (модификат хомо II-12)


МОДЕЛЬ: боевой раввин 3-го поколения

ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ: телепат вне категорий, психократ вне категорий

НЕДОСТАТКИ: еврей

ЛИЧНОЕ ИМЯ: Карабас бар Раббас

КЛИЧКА: Шварцкопф

Борода вздорно мешалась. Она не лезла.

Прочее, включая пейсы, удалось более-менее утрамбовать, хотя костюм был маловат. На пару размерчиков так уж точно. К сожалению, исправных костюмов высшей биологической защиты подходящего размера у нас нет, подумал Карабас. Может быть, не только здесь, а и вообще. Карабас слышал (или слыхал? - в этом он всегда путался, как в одежде и надежде), что последний такой костюм удалось выменять у Директории на какие-то редкие яйцеклетки, добытые в Стране Дураков в обмен на необнародованные доселе треки из Круга Песнопений Гарика Сукачёва. К сожалению, второй раз такой гешефт провернуть удалось бы вряд ли: в Директории тоже постепенно кончались ништяки.

Понятное дело, бороду можно б и подстричь, ну или хотя бы подровнять. Ножницами, разумеется. Как назло, ножниц не нашлось. Бестолковая сука в белом халате - судя по экстерьеру и манерам, овчарка с гиеньей прошивкою, то ещё сочетаньице - предложила отрезать волосы молекулярным скальпелем. Ну вот скажите, как объяснить бестолковой суке, что соблюдающему еврею запрещено использовать бритву или нож для брадобритья? Особенно если он сам, рав бар-Раббас, не очень-то понимает, почему это запрещено. Как и не видит нужды в этом волосяном украшении. Хотя... надо ж почтенному аиду хоть чем-то, кроме лапсердака и капелюша, отличаться от окружающих гоев, да ещё и со такими разными грызлицами.

А ведь, подумал Карабас, пристраивая шляпу на штангу воздуховода, единственным общим местом во столь вариабельном их экстерьере является отсутствие растительности на переднем торце. Кошачьи, правда, баки себе отращивают, у козлов бородёнка бывает. Но вот чтобы, скажем, пейсы - такого за ними не водится, нет. Всё-таки мудрецы Талмуда были воистину боговдохновенны. В своей запредельной проницательности они каким-то образом предусмотрели даже трансгенный ребилдинг.

В конце концов, бороду всё-таки удалось - с грехом, увы, пополам, - запаковать в пластиковый пакет и сложить в три слоя на груди, после чего костюм, - со скрипом и матюгами - на него всё-таки натянули.

В таком виде можно было являться и на Высочайшую Аудиенцию.

Первый пост рав бар Раббас миновал без особых задержек: пришлось разве что немного полежать в какой-то зеленоватой водичке, наверняка жутко ядовитой. На втором одетые в приталенные защитные костюмчики овчарки долго облучали его ультрафиолетом, а потом прошлись маленьким ксигеном, на случай наличия в его теле какого-нибудь постороннего железа или кремния. Карабас лежал и ухмылялся: он гордился - совсем чуточку, а всё ж таки - тем, что тело его скроено из настоящего мяса, а не из каких-нибудь там тканевых микроимплантов. Вряд ли из микроимплантов можно сделать хорошего еврея. Или даже плохого еврея. Впрочем, других-то нет. Рав бар Раббас очень сомневался, что в пределах Подгорного Королевства можно найти хоть одного полноценного юде. Да и в Директории вряд ли удастся наскрести хотя бы десяток, чтобы составить миньян. Разве что в Стране Дураков... Он попытался представить себе, какие в Стране Дураков могут быть евреи, и почувствовал, что к носу подступает разрывающий ноздри чих.

Доводить себя до приступа именно сейчас было бы ну очень нежелательно, и Карабас попытался переключиться на что-нибудь постороннее. Это далось легко: предстоящий разговор обещал быть очень важным. Даже, пожалуй, чересчур.

Последний пост был, скорее, для проформы: выдра проверила сканером сетчатку и облизала длинным тонким языком его ноздри, сверяя молекулярные метки. После этого шлем закрыли наглухо на внешний замок - чтобы раввин, даже потеряй он внезапно рассудок, не смог его сорвать - и чихнуть на Его Величество.

Наконец, бронеплиты раздвинулись и он, втягивая пузо, протиснулся внутрь, в святая святых Тора-Боры - в Зону Зеро, непосредственное преддверие Апартаментов Тораборского Короля. Лучше Апартаментов охранялись только тесла-приёмники. Как говаривал сам Король, без него Подгорное Королевство протянет ещё несколько лет, а без электричества не проживёт и недели. Насчёт первого бар Раббас был не уверен. Судя потому, что периодически всплывало даже в самых верных и толковых головах, без объединяющей воли великого Старца Подгорное Королевство ждал финал быстрый, страшный и стыдный.

С Его Величеством раввину случалось общаться не единожды и даже не дважды - и в публичном режиме, и в закрытом, и почти наедине. Почти, потому что Высочайшей Аудиенции он ни разу не удостаивался: в этом не было необходимости. Его Величество Тораборский Король во всех случаях предпочитал разговаривать с подданными по телефону. И в этом он был совершенно прав. Это правило работало со времён Хомокоста - когда эстонские боевые компьютеры "мёртвой руки" засыпали планету Ясным Перцем и прибили остатки популяции Homo Sapiens Sapiens. Странно только, что он, Карабас, с его почти человеческими генами, оказался совершенно невосприимчив к этой дряни. Тораборские трансгенщики долго копались в его клетках, чтобы понять, как именно блокируется вирус - и, понятное дело, ничего не накопали... Но даже в этом случае рав бар Раббас мог оказаться переносчиком заразы.

Имелась и другая причина. Приближаться к психократу - тем более к такому, как он, Карабас бар Раббас, - со стороны Его Величества было бы крайне непредусмотрительно. Да, разумеется, Карабас искренне предан Королевству и его Королю. Предан по-настоящему - не так, как все эти распропагандированные зверьки с мозгами, промытыми физраствором. Он предан как знающий и верящий в идеалы Подгорного Королевства. Но всё-таки - он психократ. Он способен забираться в чужие головы и управлять чужими телами. Нет, он не злоупотребляет своим даром, и никогда не посмел бы коснуться Короля. Однако чтобы исключить даже тень сомнения... Как бы то ни было, все его прежние визиты в Зону Зеро кончались одинаково - прогулкой по центральному тоннелю до второго поворота, где его ждал древний телефонный аппарат, соединённый непосредственно с Апартаментами.

Сегодня, однако, ему выпала небывалая честь: Король хотел его видеть. Что это значило, рав бар Раббас пока не понимал.

На сей раз после второго поворота - телефон стоял на прежнем месте, но не звонил - бар Раббас двинулся дальше, в абсолютно запретное пространство личных апартаментов Короля.

Ему пришлось спуститься по недлинной мраморной лесенке из тринадцати ступеней, чтобы оказаться перед аркой, украшенной по бокам двумя колоннами. За ней простиралась пустота зала, выложенного чёрно-белой плиткой.

Светильник в центре купола выхватывал из темноты единственную помеху, нарушающую совершенную геометрию плоскости и сферы - невысокую фигуру человека.

Его Величество Тораборский Король был облачён в серый защитный костюм. Сквозь пластик шлема смутно белело лицо. Человеческое лицо, напомнил себе бар Раббас. Лицо настоящего Homo Sapiens Sapiens. Последнего представителя погибшего вида. Вида, который на протяжении своей истории неоднократно пытался уничтожить себя - и которому это в конце концов удалось.

Раввин и сам не заметил, как преклонил колени – успев лишь подумать, что перед лицом Подгорного Старца эта поза кажется удобной, естественной и даже единственно возможной.

Король коротко кивнул и бросил ему конец провода. Карабас вставил его в гнездо на шлеме. Теперь можно было говорить.

- Благословен ты, Господь, Б-г наш, Царь Вселенной, уделивший от славы Своей плоти и крови, - пробормотал раввин благословение, которое полагается произносить при встрече с нееврейским царём, имеющим право казнить и миловать.

Король услышал.

- Я предпочёл бы в свой адрес другое благословение - "уделивший от славы Своей тем, кто боится Его", - заметил он. - В конце концов, я здесь власть.

- Однако не царь Израиля, - ответил Карабас почтительно, но серьёзно. - И не иудей по вере.

- Упрямый какой. Садись, что-ли. Прости, стульев нет. То есть - есть, но не для твоего веса.

Чувство, что стоять на коленях хорошо и правильно, отпустило. Карабас попытался устроиться на полу поудобнее. Скрестить ноги в защитном костюме не удалось, сесть на корточки тоже не получалось. В конце концов раввин кое-как пристроился, уперев руки в пол. Но даже в таком положении голова его была Королю по плечо.

- Надеюсь, тебе удобно? Осторожнее, колено не подверни. Шамоль ув’ха’ба, - даже сквозь толстый пластик было видно, что Король улыбается.

- Спасидо на добром слове, - пробормотал бар Раббас, пытаясь примостился поудобнее.

- Спасидо? Ты что, в Дочку-Матерь уверовал? – удивился Король.

- Нет, просто привык, - Карабасу стало неловко. – Карабас брахоль, - он решил обойтись максимально нейтральным людским выражением.

- А благодарность - Аллаху, всемилостивому, милосердному, - заключил Старец. - Увы, наши тонкие религиозные разногласия некому оценить. Верных Единому осталось примерно столько же, сколько и верных Сущему... или меньше. Если бы у нас тогда было ядерное оружие! А я ведь предупреждал этих идиотов. Что думаешь об этом ты?

- Всё равно бомбы не понадобились, - бар Раббас поморщился: запакованная в пакет борода начала разматываться, щекоча горло. - Вирусы поработали успешнее… достохвальный сын Ладена, - добавил он маленькую почтительную дерзость.

Короткий смешок.

- Сын Ладена…Так меня называли когда-то. Но тогда уж зови полным именем. Усама бин Мухаммед бин Авад бин Ладен. Также Абу-Абдалла, Моджахед, Хадж, Директор. Я люблю свои старые имена. Ты поймёшь меня, раввин, если протянешь с моё... Ладно, всё это too old, как говорят педведы. Как бы то ни было, сейчас я - Тораборский Король. И у меня почти не осталось времени. Моё тело перебирали двадцать четыре раза. Нет, двадцать пять. Во мне меньше килограмма родных клеток. Вероятность успеха нового ребилдинга - сорок шесть процентов. А я всё ещё хочу дожить до победы... или до чего-нибудь, что я мог бы считать победой... до того, что оправдает меня перед Всевышним. Понимаешь ли ты меня, Карабас? Кстати, давно хотел тебя спросить: откуда у тебя это прозвище?

- Маркировка, Ваше Величество. Мою модель «Раббас» делал в Черноголовке. У русских там был центр. Работавший на Израиль.

- Странно... Мне помнится, в Черноголовке делали какие-то отравляющие вещества...

- Там много чего делали. А в израильском филиале работали казахи... или киргизы... нет, не помню. Какие-то азиаты. Они перевели маркировку на свой язык. Кара-Бас. Чёрная Голова.

- Казахи? В израильском биоцентре? Ты ничего не путаешь?

- Нет. Просто всё делалось в спешке. Иногда происходили утечки всяких субстанций... вирусы, синтобиоты, ну и так далее. В общем, опасная работа. Не хотели рисковать жизнями евреев.

- О да, о да! Пусть рискуют гои, не так ли?.. Хотя, конечно, мы тоже перегнули палку. В противоположную сторону.

- Самопожертвование вам не помогло. "Аллахую христец", как говорили русские. Правда, недолго.

- Что недолго?

- Говорили недолго.

- Ну да. Зато мы с тобой понимаем эту шуточку. Забавно, а ведь в каком-то смысле русские победили.

- Хм? А, в смысле языка и культуры... Ну кто ж знал?

- А всё потому, что русские были раздолбаями. В отличие от немцев и евреев. Ещё одно кстати-некстати: как ты стал иудеем, бар Раббас?

- Я был обрезан на восьмой день, прямо в лаборатории, - повёл плечами раввин. - Все изделия нашего класса обрезаны.

- Почему?

- В самом начале войны выяснилось. Необрезанные более чувствительны к антисемитской пропаганде. Даже киборги.

- Почему я не удивлён? Ладно, ближе к делу. Что у тебя с текущими проектами?

- Сейчас у меня только аналитика, Ваше Величество.

- Ну да, ну да. Текучка. Всё это можешь забыть - по крайней мере на ближайшее время. Я намерен вернуть тебя на оперативную работу.

Карабас вздрогнул.

- Я понимаю твои чувства, но не торопись с возражениями... Выслушай задание. Тебе нужно посетить с неофициальным визитом Директорию.

- Насколько неофициальным? - уточнил раввин.

- Это не так важно. Можешь заехать через главные ворота, можешь - огородами. Думаю, совсем тихо не получится. Безопасники там не орлы, конечно. Но и не дефолтники... В общем, тебе нужно в Директорию. И не просто в Директорию - а пробраться в Институт Трансгенных Исследований.

- Ваше величество, это невозможно, - бар Раббас с трудом сдержал подступающий чих.

- Да, я знаю это слово. "Не-воз-можно", - передразнил Король. - Оно очень смешное. Забудь его. Ты всегда выкручивался.

- Я больше отлёживался, - сказал Карабас. – В болоте.

- Да, ты пропустил самое интересное, - согласился Король.

Карабас хмыкнул. Двести тридцать шесть лет анабиоза научили его скептицизму.

- Так или иначе, ты ведь выжил? Выживешь и теперь. Но сначала ты проникнешь в Институт и найдёшь кое-что. Точнее, войдёшь кое-куда.

- Где находится эта вещь, что это такое и что с ней надо делать? - Карабас почувствовал, что приступ близок, очень близок. Можно было бы попытаться зажать нос, но мешал шлем.

- Где - не знаю. И никто не знает. Где-то в Центре. Скорее всего, это место стерегут. Это всё.

- Пока я ничего не понял, - проворчал бар Раббас. Свербёж в носу немного отпустил.

- Сейчас поймёшь. Выключи микрофон и подойди ко мне вплотную. Ха’н сохрэт стопицот бара даль йер Карабас. Я пущу твой разум в поверхностный слой речевого центра. То есть я буду мысленно проговаривать, а ты – слушать, не пытаясь проникнуть дальше. Склонись.

Для того, чтобы оказаться на одном уровне с Королём, Карабасу пришлось снова встать на колени.

Горный Старец думал долго. Раввин читал его мысли очень внимательно. Несколько раз показывал, что не понял, и Король терпеливо повторял.

- Теперь ты осознал значимость задачи? - Бин Ладен закрыл сознание и снова включил микрофон. – Ты сделаешь?

- Я сделаю всё, что в моих силах, - сказал раввин, вставая.

- А скажи-ка это на людском, - потребовал Король. – Вот именно эти слова.

Карабас промолчал: крыть было нечем.

- Гав’виали создали людское, чтобы не слушать скользких фразочек, - заключил Подгорный Старец. – Типа – вроде пообещал, а вроде и нет. Пообещал, то есть, постараться. Но мне не нужно, чтобы ты старался, тратил силы, и что ещё там говорят в таких случаях. Меня всё это не интересует. Мне нужно, чтобы ты сделал. Любой ценой. И в данном случае любой означает именно это - любой. Усама сохрэт бара Карабас круа!

- Карабас круа – ув’га'виал шем’Карабас, ув’х’аркан шем'Карабас, ув’нечча шем’Карабас, - сказал раввин и неуклюже поклонился.

- Это уже лучше. Возьми.

Король протянул руку. На ладони лежал маленький блестящий предмет. Бар Раббас осторожно ухватил его двумя пальцами. При ближайшем рассмотрении вещица оказалась ключом из жёлтого металла.

- Пожалуйста, будь с ним поаккуратнее, - сказал Тораборский Король, - Хотя бы потому, что я пообещал за него Сундук Мертвеца.