Оглавление
Недалеко от нашей каюты оказался небольшой тренажёрный зал, а ещё обещают связь Wi-Fi, и это очень кстати. Я взял с собой планшет, будет чем заняться тоскливыми вечерами, посматривая на постную рожу моего соседа.
К моему удивлению здесь целых, пять палуб. Я внимательно рассмотрел схему эвакуацию в случае чего.
Deck 0 — Нижняя палуба, там находится машинное отделение, 10 эконом-кают (те самые внутренние) и кладовые.
Deck 1 — Главная палуба, тут расположен ресепшн, ресторан, камбуз, медкаюта и 18 стандартных кают.
Deck 2 — Верхняя, это наша палуба. Здесь имеется бар-салон, тренажёрка, 12 улучшенных кают и выход на палубу-променад.
Deck 3 — Солярий, там установлены лежаки под навесом, джакузи, душевые кабинки и мини-бар.
Deck 4 — Мостик, собственно туда хода нет, только для экипажа. Там рубка, каюты офицеров и служебные зоны.
Кают всего 40, рассчитаны на 78 пассажиров, балконов нет. Экипаж из 18 человек, думаю сюда не включены горничные и столовая обслуга. Хотя, если судно модернизировано, как пишут, то возможно экипаж здесь минимальный. Человек семь, остальные заняты обслуживанием пассажиров.
Обойдя судно, мы смирились с тем, что проведём здесь основную часть круиза. В принципе неплохо, везде ковровые дорожки, чисто и приятно пахнет бытовой химией, есть различные магазинчики и даже в коридоре мелькнули вполне симпатичные девичьи мордашки. И что немаловажно, если верить проспекту, найденному в каюте — в 2018 году это грузопассажирское судно выкупила фирма, занимающаяся организацией круизов вокруг Европы. Так что в каюте всё почти новое, начиная от сантехники и заканчивая меблировкой.
В ресторане нас закрепили за определённым столиком. Так мы познакомились с парой немолодых немцев. Они из Берлина, женщина неплохо говорит по-английски. А вот супруг сразу отморозился. Жена поведала, что янки, а заодно и англов он на дух не переносит. И язык их искренне презирает. У Сани инглиш на уровне «My name is…», дальше Огурчик начинает активно жестикулировать и напрягать моську лица. В итоге он подтягивает меня и я уже перевожу нашим сотрапезникам. Я-то с английским вполне дружу, разговорный свободный, хотя больше имел дело с техническим письменным. Вот мы с немкой и строим политесы, пока наши партнёры насыщаются. Обсуждаем программу экскурсий, немка предпочитает организованное изучение достопримечательностей. Лично мне претит плестись привязанному к определённой старческой группе.
Шведский стол здесь вполне пристойный. Омаров с лобстерами я пока не нашёл, но мяса, птицы и рыбы вдосталь. Всякие пирожные и фрукты радуют глаз, но места в животе категорически не хватает.
Так начался наш круиз. Вернее, его морская часть. По расписанию завтрак с 7.00 до 9.00.
Судно после ночного прогона уже стоит в очередном порту. В 8.15 подаётся трап и желающие могут выйти в город.
09.30–13.30 время экскурсий. В зависимости кто какую выбрал — подаются автобусы с гидом или люди отправляются на пешую прогулку. На борту остаётся часть экипажа и те, кто по каким-либо причинам решил остаться.
12.00–14.00 обед. Кто вернулся, получают полноценное питание на борту. Остальным заранее вручают «ланч-боксы» на выход.
14.00–17.00 свободное время. Прогулка по городу в поисках сувениров, можно посидеть в кафе или смотаться на рынок. Лично мы предпочитали пивные бары. Именно там можно не только попробовать великолепное бочковое пиво, но и понаблюдать за местными.
18.30 — отход из порта, пассажиры любуются уплывающей назад панорамой города и расходятся по своим делам до ужина.
19.00-20.30 — ужин, до 23.00 развлекуха по интересам. Желающие могут попариться в двух саунах или полежать в джакузи. Зачем две сауны? А одна для извращенцев. Видите ли немцы привыкли париться голышом. Представляете незнакомые люди обоих полов и различных возрастов заходят с простынками, оставив тапочки и плавки снаружи.
Есть и культурные мероприятия — это просмотр фильмов в зале. Можно наклюкаться коктейлей и поорать дурным голосом в караоке-баре. Ну или просто посидеть в баре и послушать джазовую музыку из колонок. Выбор есть, но не такой богатый как хотелось бы.
С дамами как-то сложно всё оказалось. Те молоденькие девочки — оказались членами большой группы из Германии, что-то типа баптистов. Короче не наш случай. А так — положить-то глаз особо и не на кого. От безысходности мы с Саней клюнули на двух тёток. Они датчанки, но, к сожалению, не все скандинавские женщины высокие и белокурые красавицы. Нам попались дамочки как бы не под сорок, возможно сёстры. Обе голубоглазые, только одна крашена под брюнетку, другая под пепельную блонду. Среднего роста, стройные. Уверен, что они частенько посещают фитнес-зал. Дамы правильно отреагировали на наш интерес и позволили угостить себя виски. А потом Сашка уговорил всех пойти попариться в сауну для извращенцев.
Лучше бы не ходили. Мы быстро скинули плавки и прикрывшись простынками попёрлись в парилку. А там уже сидят несколько человек, включая и наших дам. Интимное место в паху женщины прикрыли, а вот верхнюю часть видимо у них не принято закрывать. Сашка разочарованно отсканировал свою пепельную. Я в ответ отсемафорил глазами, что и моя не фонтан. Одним словом стройные, но вместо крепких сисек ушки спаниеля. В ресторане они были в макияже, а тут оказались во всей своей природной красе. Короче, им однозначно лет сорок пять, судя по лучикам морщинок вокруг глаз. Так что получается, не мы их снимали, а они запали на молоденьких мальчиков.
Но через день мы пришли к окончательному выводу, что других вариантов нет, а тётки оказались вполне компанейские. Так что на экскурсии и по барам мы шлялись уже вчетвером. Ну и вечером разбивались по парам. Мне по жребию пришлось уходить в женскую каюту. Моя Ида оказалось довольно темпераментной особой, а ещё она любила голышом рассекать по каюте. Женщина заказывала в номер выпивку и встречала стюарда в неглиже, только обмотав бёдра полотенцем.
После Ла-Манша у нас запланирована остановка в Бресте. Это уже Атлантика, мы в самом настоящем океане. Позади остались Зебрюгге и Шербур. Первый — это морские ворота Брюгге. В нашей памяти остались каналы, шоколад и готическая архитектура. А вот Шербур — первый нормандский город и сразу заметна разница в поведении местных жителей.
Бельгийцы ведут себя солиднее, не жестикулируют как сумасшедшие, говорят негромко, более сдержанны в эмоциях и держатся немного на расстоянии. Английский понимают многие, по-крайней мере у меня не было проблемы в общении. Одеты в неброскую и практичную одежду, реже в спортивную, бросаются в глаза множество велосипедистов. Бельгийцы любители посидеть за кружечкой-другой пива в баре, сидят тихо — это северная Европа.
Французы в этом плане больше похожи на арабов. Активно жестикулируют и громко разговаривают, ухитряются одновременно смеяться и ругаться. Водители сигналят и нарушают правила движения. С английским здесь бедновато, а вот в одежде больше оригинальности и ярких красок. Местные предпочитают пиву вино, долго обедают и в ресторане, куда мы зашли было довольно шумно. Но допускаю, что это не настоящие французы. На улицах много азиатов и выходцев из стран северной Африки. Мигранты и до этих мест добрались.
Брест — это рабочий город-порт на самом западном краю Бретани. На рейде стоят военные корабли, здесь также расположена французская военно-морская база. Но нам нужно в пассажирский порт.
Утро началось как обычно, в столовой пахнет кофе и тостами. А также солёным воздухом через раскрытое окно. Наши соседи обсуждают предстоящую экскурсию. Они выбрали для посещения местный замок, а вот нам с Саней захотелось увидеть Океанариум, говорят лучший во Франции.
Неожиданно, раздался шум в другом конце зала. Там двум женщинам стало плохо. Вроде говорят, что те отравились и грешат на некачественную еду на судне. Прибежал перепуганный шеф-повар, за ним старший стюард. Вообще на судне обслуживающий персонал исключительно азиаты. Круглолицые и копчёные, а вот экипаж сборный, больше белых.
А под конец пожаловал сам капитан, это когда уже вызвали медработника. Они общими усилиями проводили заболевавших, и мы спокойно доели свой завтрак.
Да, впечатление от посещения Океанариума сильнейшее. Это настоящий научный центр с огромными павильонами, каждый из которых посвящён определённой морской зоне планеты.
Здесь великолепная организация и никакой толкотни. Атмосфера расслабленности, почти медиативная. До обеда проторчали здесь, потом вкусили в ресторанчике настоящей бретонской кухни, заполировали трапезу пивком и решили выдвигаться к порту.
— Опять мигранты бузят, — Саня потянул меня в сторону от основного проспекта. Там собралась немаленькая такая толпа, слышны крики и даже попались несколько человек в окровавленных одеждах.
В такие моменты у Сани моментально включаются его профессиональные качества. Мы по боковой улочке быстро добрались до порта. Там почему-то вместо одного матросика у трапа дежурит ещё и кто-то из офицеров.
— Что-то случилось? В городе шумно, — я обратился к старшему.
— Да сами не знаем толком. Вроде стая бродячих собак объявилась, вон у нас нескольких человек покусали.
Куда интересно власти смотрят. А если собачки того…? — а их проверяли, может они больные?
Офицер понял мой вопрос по-своему, — да, покусанных отвезли в больницу и сделали нужные уколы.
— Так, Саня, айда домой. Пиво на дорожку отменяется, побалуемся старым добрым бурбоном на верхней палубе.
Дальше хуже, по городу слышны звуки сирен — это мельтешат экипажи скорой помощи и полиция. А вскоре по громкой капитан объявил, что выход в город временно закрыт в связи с неспокойной санитарной ситуацией.
Нашим соседям по столу сегодня повезло меньше. На мосту Рекувранс, куда их повела местная гид, образовался затор. Там подрались люди и пришлось ждать, пока полиция освободит проход.
— А знаете что? — пожилая немка даже не замечает, как купает рукав своей кофточки в густом ядовито-красного цвета соусе для рыбы.
— Тех, кого покусали собаки, сняли с рейса. И оставили в городской больнице. Ужас, что делается.
Ну, для нас с Сашкой всё обстоит намного лучше, мы приняли для профилактики граммов по сто пятьдесят и сейчас наяриваем бараньи стейки в брусничном соусе. Очень даже пикантный вкус. А что касается обстановки в городе, они бы на наш рынок заглянули в субботний день. Там можно увидеть всё, что заказывали. И драку, и бродячих собак, ждущих подачки, и даже преставление под названием разведи лоха. Тут и наперсточники, и цыганки.
А вот объявление капитана не порадовало. Видимо тот тоже попал под раздачу, кисть перебинтована. Немолодой уже человек, он говорит на английском с лёгким акцентом. Но в себе уверен, голос звучит глуховато и чуть устало:
— Господа, благодарю вас за понимаю в связи с некоторыми организационными сложностями во время нашей стоянки в Бресте. Надеюсь, портовые власти Сен-Назера, куда мы прибудем завтра, компенсируют нам возникшие неудобства. В любом случае отдыхайте, день прекрасен, завтра у нас новый день, который принесёт новые впечатления. Хорошего всем вечера!
Мы немного посидели в баре, потом пошли в каюту. Как-то сегодняшний день выдался беспокойным.
— Огурчик, что-то меня гложет смутное сомнение. Не уверен, что произошедшее в Бресте — простая случайность, — я забурился в интернет. Он не поражает скорострельностью и приходится ждать, пока загрузится очередная страница новостного сайта.
— И что там пишут?
— Да ерунду всякую. Опять вспоминают про вирус.
— Коронавирус? Что опять маски и прививки? Хрена лысого я дам себя колоть, хватило этого бардака тогда. Силком гнали прививаться, и как оказалось зря. Прав был Батька, когда говорил своим, что это всё херня. Надо было наплевать и работать. А так остановили страну и только обогатили тех, кто пилюли клепал.
Саня, конечно прав — но сейчас пишут о другом:
— Нет, это вирус другой формы. Вот в Токио и Нью-Йорке нечто похожее. Тоже одичавшие собаки и драки. В Риме и Париже так же столкновения полиции с некими отморозками.
— Дай сюда, — Саня силой выдернул у меня планшет и запихал под свою подушку.
— Хорош фигню смотреть. Может навестим наших подружек. Моя намекала за ужином на предмет потрахаться.
— Не, Сань. Ты как хочешь, а я сполоснусь и баиньки.
А вот подъём глубокой ночью получился идиотский. Сначала из коридора послышался дикий крик. Знаете, будто кого-то режут наживую. Саня приоткрыл дверь и сразу захлопнул, — дичь какая-то. Похоже здесь банда террористов с ножами. Завалили бабулю и кромсают её как маньяки.
— Сань, а что делать?
— А ничего, сидим и не отсвечиваем. Их там трое, и они явно не с пустыми руками. Пусть капитан с ними и разбирается.
Больше ничего такого рядом с нашей дверью не происходило. А где-то через час по громкой связи кото-то из экипажа сделал весьма странное объявление:
— Уважаемые пассажиры, наше судно сделало вынужденную стоянку в порту города Конкарно. Прошу всех оставаться в каютах и не выходить в коридор.
Что примечательно — это голос человека, который волнуется, находясь в чрезвычайной ситуации.
— Ну правильно, вызвали спецназ, — так Сашка отреагировал на объявление, что на борт судна поднялись полицейские. И пассажирам следует действовать в соответствии с указаниями правоохранителей.
Вскоре к нам постучали, не вежливо, как стучат горничные, а сильно и агрессивно, — Откройте, жандармерия.
Саня осторожно приоткрыл дверь, мгновенно ворвались трое вооружённых до зубов человека. Все в тёмно-синей форме и даже в брониках. В руках дробовики с фонарями и настоящие автоматы. На боку пистолеты и всякие полицейские прибамбасы типа наручников.
— У вас всё в порядке? Слышали шум? Не выходили? Никто не ранен? Оставайтесь в каюте до следующего предупреждения.
— И что это было, а Лёха? Это явно местная спецура. Но так выходят, когда есть опасность теракта. Значит я был прав, когда предположил, что к нам пробралась банда маньяков. А что сказали хоть?
Пришлось пересказать другу куцый монолог полицейского.
Неожиданно громко захлопали выстрелы, потом ещё и всё затихло. Затопали тяжёлые шаги и коридор опустел.
Мы с Саней осторожно вышли наружу. Бляха муха, метрах в пяти лежит в луже крови наше соседка по номеру. Такое ощущение, что сбежал дикий зверь и погрыз её. Лицо и руки страшно изуродованы. А ещё кровищи натекло — ужас.
Каюта подальше вскрыта, в районе замка дыра. Так это полицаи вскрывали номер? Там тоже лежит человек.
Сашка затащил меня назад в каюту и для верности подпёр дверь куском деревяшки, забив в распорку.
Мы напряжённо вслушивались в шипение по громкой связи в надежде, что кто-то объяснит нам происходящее. А потом пошёл отходняк и затряслись руки. Сразу я нагнулся и вытащил из сумки початую бутылку ирландского виски. Жахнули по полстакана не закусывая, потом ещё по одной. Вроде начало отпускать.
— Может шпроты откроем, — Сашка вопросительно посмотрел на меня.
— Да ну, меня до сих пор воротит от этой картинки. Вот за дверью большая такая шпротина лежит.
— Ну, какие мы нежные.
— Ну да, я не ты, не привык к таким натюрмортам. Лучше скажи, это были твои коллеги? Что вот это такое было?
— Не знаю, Лёшик. Не хватает информации, похоже была банальная зачистка. Стучали в дверь, люди открыли, их проверили — самое интересное про документы даже не заикались. По-видимому, искали больных.
— А тот в каюте, что больной оказался? И что его сразу гасить выстрелом в голову?
— Да, вопрос конечно. Но ты спросил, я ответил. Парни пробежались по нашей палубе и поскакали дальше. Думаю, их вызвал капитан, больше некому. Значит на судне творится редкостная хрень, поверь мне — чтобы жандармы вот так заявились, нужны очень веские основания. Я не припомню в своей практике, чтобы ложили гражданских вот так наглухо без предупреждения. Это как на войне — увидел врага, стреляй. При чём пленные им не нужны.
Постепенно мы пришли в относительно стабильное состояние. Помню, как поднял ставшую пустой бутылку и собрался лезть в сумку за новой, но отрубился прямо в одежде.