Александр Башибузук
Вход не с той стороны. Дорога в себя

Я перестроился в правый ряд и немного сбросил скорость; погода стояла омерзительная, не хотелось въехать в столб или чего еще похуже. Настроение соответствовало погоде. Попытался вспомнить: есть дома, что-нибудь выпить или нет? Не вспомнил, но сделал при этом вывод: если и есть – то мало. Решил заскочить в магазин, благо заведений этого типа хватало по пути из гаража домой. Что благополучно и осуществил, прикупив пару бутылок водки.

Дома, как всегда стояла тишина и царило одиночество. Жена ушла уже как два года назад. Ушла как-то спокойно, обыденно, без скандалов. И жизнь с ней была такой же незапоминающейся – детей мы не нажили, делить было нечего, потому все закончилось к обоюдному удовольствию. Первое время после развода жизнь казалась сказкой – я летал как на крыльях. Казалось – теперь все будет по-другому. Занялся практической стрельбой, выиграл первое соревнование. Но… но, ровным счетом ничего не изменилось. Серые будни, незапоминающиеся дни, осточертевший офис, все шло своим чередом. Не было азарта. Все казалось игрушечным, ненастоящим. Когда-то, в прошлой жизни, очень яркой в отличие от нынешней, я служил в десантно-штурмовой бригаде, считался лучшим стрелком части. Отличник боевой и политической... Ну его… Надо вспомнить, когда закончилась яркая и началась серая жизнь…

Хорошо вспоминается после первых ста грамм. Водка на столе, манит влажной прохладой исходящей искристыми капельками на стекле. Я решительно скрутил пробку с бутылки и набулькал в рюмку. Закусить… Открыл банку с консервированной рыбой и поковырялся вилкой в поисках целого кусочка – не нашел и сменив вилку на ложку, попросту зачерпнул непонятного месива. Тьфу какая гадость…

Готовить-то я люблю, но давно надоело. Иногда, очень редко, на меня находит, и из кухни разносятся аппетитные запахи, на которые слетаются, как пчёлы на мед, все незамужние соседки. Знают, что я холостой, и даже засады устраивают… устраивали… Давно все это было, очень давно...

Водка огненной струей пролилась по пищеводу. Закусывать я не стал, вместо этого подкурил сигарету и затянулся. Устроился в кресле, пустил пару колечек дыма и задумался. Так, когда моя жизнь пошла под откос? После тридцати пяти лет. Вот когда. Примерно в это время, я отказался от контракта. Сослуживец звал в Анголу. Частная английская компания набирала бывших военных для охраны алмазных рудников и решила провести рекрутинг на постсоветском пространстве, резонно ожидая вал почти дармовой рабсилы. Ради смеха пошел на собеседование, и с успехом прошел – знание английского языка и хорошая физическая форма сыграли свою роль. Военная специальность тоже. Я в свое время служил снайпером в не самых отстойных войсках. На собеседовании, подтянутый англичанин с рубленым неподвижным лицом сухо задавал вопросы. В конце сказал:

- Парень, тебе к нам. Ты не профи, но и не отстой. Из тебя еще можно сделать человека. Пооботрешься – и весь мир перед тобой. Это жизнь для мужика с яйцами.

Но, заметив мое выражение лица, кисло буркнул:

- Но не у всех они есть…

Да, я отказался. Просто взял и отказался. Можно сказать, из вредности. Другой причины не было. Если не считать за неё, отвращение к мухам. Мне казалось, что в Анголе много больших зеленых мух, которых я просто ненавижу. Хотя, конечно, мухи это только отмазка перед самим собой. Может, страх? Вряд ли – трусом, я никогда не был. Особо хвастаться не хочется, но трусом – никогда. Было дело, вступился за девчонку. И не раз кстати. Но вот тогда, пришлось помахаться с тремя немаленькими гопниками. Я даже умудрился настучать им по головам, правда, и на мне живого места не осталось. Так что трусость отпадает. Тогда в чем причина? Впрочем, я ее так и не нашел. Ни тогда, ни позже, ни, тем более сейчас…

Набулькал в стопку водочки и медленно вылил ее в себя. Скривился, но опять закусывать не стал – внезапно захотелось нажраться. Черт… может меня сглазили? Или прокляли? В затуманенном винными парами мозге возник образ сварливой, стервозной, но тем не менее, красивой дамочки. Опять Ирка явилась. Ведьма! Если кто и проклял, то только она! Полгода отбоярится не мог от этой заразы. Семейное гнездышко видите ли, она собралась свить на базе моей квартиры. Матримониальные планы стервь строила, по давнему женскому обычаю позабыв известить мою персону. По хорошему понимать отказывалась, а когда послал открытым текстом – скатилась до откровенных гадостей. А всего-то пару раз переспали. Так что, если и прокляли, то только она, больше некому. Натуральная же ведьма. А с остальными дамочками, я расставался как-то полюбовно – без особых эксцессов.

Третья рюмка разбила догадку в пух и прах. Прокляли его… Идиот, нужен ты кому. Сам свою жизнь в унитаз спустил, лишенец. Вернее не саму жизнь, а ее смысл. Сказать, что я плохо живу – нельзя. Более чем нормально оплачиваемая работа, неплохая квартира и довольно престижная машина. Вроде, живи и радуйся – ан нет. Нет радости, пропала. Со временем обычные вещи, доставляющие миллионам мужчин удовлетворение, перестали меня интересовать. По инерции продолжал встречаться с женщинами, так сказать, для здоровья, но никак не мог остановиться на какой-нибудь из них. Раздражало женское желание поставить отношения на постоянную основу. До корчей организма раздражало. Прежде желанные и любимые охота и рыбалка, постепенно превратились в средство проведения досуга, потом занимался ими по инерции, а со временем и вовсе забросил.

В свое время увлекся тригганом – это соревнование по практической стрельбе, включающее в себя в одном упражнении три вида оружия – пистолет, дробовик и винтовку, но только стал добиваться успехов – бросил. Надоело. Изматывал себя тренировками в спортзале, но не помогало. Не было настроения, не было смысла жизни.

Вот для чего я живу? А хрен его знает. Как не копайся с собственной головушке – ответа не найдешь. Живу и все. По инерции.

Я налил четвертую рюмку, покачал ее в руке, потом глянул сквозь нее на люстру и с неожиданной злостью кинул в стену.

- Да гори оно все пропадом!!! А чего ты кобенишься Макс? – заорал я обращаясь непонятно к кому. – Смирись урод! Не обманывай себя, не тешь ложными надеждами! Ты же уже смирился придурок…

Обессилено откинулся в кресло и сделал пару глотков прямо из бутылки. Алкоголь сделал свое дело, злость постепенно унялась, сменившись дикой тоской.

Надо… надо, пока не поздно все менять. Сдохну же от тоски. Есть же еще время, – всего сорок три года, мужчина в самом расцвете сил. Я попытался воззвать к своей совести, но как всегда скатился к банальному самобичеванию.

- Ты на себя в зеркало смотрел? Если не вернешься в спортзал, появится пузо. Уже, дыхалка не к черту. И продолжай, продолжай бухать, так и до помоек скатишься. Поменять он собрался... Куда тебе…

Захотелось что-то сделать, я спотыкаясь, заметался по комнате и схватил бутылку. Остатки водки, как вода пролились в горло. Сразу пришло успокоение и желание подумать над проблемой завтра. Или даже еще позже.

Свалился на диван и закрыл глаза. В принципе, произошедшее со мной не было неизвестной болезнью, и я это прекрасно осознавал. Со мной случилось давно известное людям состояние, о котором в Азии скажут так – человек потерял лицо. В славянских странах немного по другому – у него пропал кураж. А дипломированный психолог заноет про потерю личностных мотиваций. И лечение всего этого известно... известно…

- Дай мне силы господи, дай силы изменить судьбу... – в полном отчаянии взмолился я и наконец вырубился в алкогольном угаре.

...туман, плотный, белый туман. Он обволакивал тело, казался живым и вдруг пропал, растаял. Я огляделся вокруг. Каменные, заросшие мхом и ползучими растениями стены. Деревянные зеленые ящики с полустертыми готическими буквами...

В голове мгновенно резануло – это белка, наконец допился урод. В диком ужасе, осторожно, словно боясь провалиться, я подошел к проему в каменной стене и увидел степь, или саванну, или пампасы… Что это было – так и не понял, да и не мог понять, по причине полного незнакомства с вышеперечисленными географическими терминами. Но бескрайняя равнина, покрытая высокой, почти в человеческий рост травой, перекатывающейся, как волны в океане под несильным ветерком, смотрелась завораживающе. С одной стороны она переходила в высокую горную гряду, а почти на самом горизонте заканчивалась ею же и густым лесом, или точнее, джунглями. Острый, наполненный неизвестными ароматами воздух, пьянил и одновременно бодрил, с каждым вдохом наливая тело силой. Хотелось жить, петь, кричать. Хотелось мяса, вина, фруктов, женщину. Хотелось всего и сразу.

- Я выздоровел. Я здоров… – осторожно, как бы привыкая к словам, сказал я вслух. И вдруг заорал во весь голос. – Я выздоровел. Спасибо, господи...

Звонкий, надоедливый звук сработавшего будильника разрывал череп, вызывал страшную боль и вырывал из счастья, вырывал из настоящей жизни...

- Заткнись, сука!!! – Я махнул рукой, и будильник грохнулся на пол.

Но не заткнулся, теперь к звону добавилось дребезжание бутылки, лежавшей на полу.

Ну что за дьявольщина! Пришлось встать и открыть глаза.

Вонючий, застоявшийся запах сигарет, перегара и рыбных консервов.

Обои, мебель, ненавистная картина на стене, которую лень выбросить уже три года.

Мерзость какая...

Я дома? А где саванна? Где воздух подобный аромату хорошо выдержанного вина? Разительный контраст между сном и явью чуть не разорвал мне сердце. Захотелось разогнаться и разбить голову об стену. Сердце помнило терпкий свежий аромат, а пахло старыми сигаретными бычками. Глаза помнили бескрайние равнины, а видели ободранные обои. Само по себе пришло решение. Уехать. Как можно дальше из этой квартиры и города. Я впервые почувствовал в себе силы это сделать. Появилась надежда. Именно такое чувство испытывает приговорённый к смерти, получив запечатанный конверт с ответом на прошение о помиловании. Это еще не обязательно помилование, но это уже новая надежда.

29.06.2005 года. Москва 10:00

  Сейчас или никогда. Я решительно подошел к телефону и набрал номер туристического агентства. А через два часа уже сидел в мягком кожаном кресле и беседовал с обаятельной сотрудницей агентства.

- Меня зовут Ольга. Куда желаете отправиться? Мы можем предоставить вам возможность путешествовать по всему миру...

- Хочу туда, где есть океан и пальмы, – прервал я девушку, и подумав добавил. – Причём, как можно дальше от этой страны.

- Есть отличные путевки в Турцию и Египет. Большие скидки...

- Нет. Дальше. Наверное, Азия. Таиланд, Индонезия... В ту сторону. Тур по этим местам, на месяц, не менее. По всей Юго-Восточной Азии…

06.07.2005 года. Боинг-747. 10:00

 Я сидел в пассажирском кресле авиалайнера и смотрел в иллюминатор. Внизу проплывали редкие прозрачные облачка и синел океан. Сердце тревожно и одновременно радостно билось с невероятной скоростью. Попытался немного отвлечься сосредоточившись взглядом на упругих, выпуклых ягодицах перекатывающихся под юбкой у стюардессы, прокатившей по салону тележку с напитками, но не смог и в очередной раз начал вспоминать сон. Очень интересно, а где я был во сне? Странно, ничего похожего я раньше не видел. Даже в видеодайджестах Нейшнл Джиогрефик. Африка? Азия? Нет, точно не Азия. Черт… А какого тебя тогда понесло в Азию, лишенец? А вот хрен его знает. Возможно это просто был собирательный образ свободы? Накипело и приснилось. Это знак. Хорош ныть – приказал я сам себе и скосил глаза на соседку. Между нами кресло оставалось свободным, а она расположилась у прохода.

Дама, а скорее всего девушка, лет так двадцати пяти, неподвижно сидела уставившись в журнал, и не предпринимала решительно никаких попыток завязать обычный дорожный разговор с соседом. То есть, со мной. А что? Вполне мила. Совершенно не славянские, скорее скандинавские, немного резковатые, но симпатичные черты лица. Светлые прямые волосы просто забраны в недлинный хвостик, почти полное отсутствие макияжа. И одета нормально, не кричаще и не вульгарно. Светлая футболка и джинсовые шорты, на ногах модные кроссовки. Обычная женщина среднего достатка, решившая оттянуться на азиатских курортах, покрутить курортные романы, или просто отдохнуть от работы и семьи. Даже неинтересно угадывать. И так все ясно. Стоп! Журнал! Журнал совсем не вписывается в привычные рамки женского кругозора. На развороте – снайперская винтовка неизвестной конструкции, вся облепленная разными тактическими наворотами, с громадным оптическим прицелом – в окружении кучи патронов в пачках и россыпью, а также парочки жуткого вида ножей «а ля Рембо». В углу страницы в красном квадратике значилось название журнала: "Охота и Оружие".

Ага… это уже интересней. Получается, дамочка из тех представительниц женского пола, которых привлекают суровые мужские игры. Забавно, забавно. Хотя ничего нового и объясняется сей феномен достаточно легко. Дамочки увлекаясь совсем не женскими занятиями, выплескивают стервозность своего характера, до предела испорченного нерастраченным либидо и неудавшейся личной жизнью. Обычная придурь и блажь. Ну вот – характеристика готова. Осталось немного пообщаться и закрепить поставленный диагноз. И тема для общения есть. Оружие я знаю, да и в охоте себя считаю – если не профессионалом, то крепким знатоком. Совсем было уже собрался заговорить, но невольно обратил внимание на руки соседки.

Очень интересно... Полное отсутствие золота, столь любимого отечественными курортницами, довольно массивные запястья и предплечья, с буквально прорисованными мышцами, истертые костяшки на пальцах и скромное серебряное колечко на среднем пальце. Обычное узенькое кольцо, покрытое непонятными узорами смахивающими на северные руны. Обычное, если бы не венчавший его маленький черепок. Да, самая настоящая мертвая голова.

Даже вот как? Получается, предо мной сатанистка увлекающаяся боевыми единоборствами, да еще, вдобавок, охотой и оружием? Дикий коктейль. Весьма… Вялый интерес сразу окреп и трансформировался во фразу:

- Довольно необычное увлечение для женщины...

- Это на ваш взгляд, – резко перебила меня соседка, холодно глянув пронзительно-зелеными глазами. – Обычные мужские штампы. Вам было бы привычнее, рассматривай я кухонные комбайны и золотые цацки, да еще вдобавок глупо хохотала в ответ на ваши дурацкие и жалкие потуги познакомиться с целью перепихнуться.

- Ничего глупого в моем вопросе нет. – Я в буквальном смысле оторопел от неожиданной отповеди и нешуточно разозлился. – Да, вы в чем-то правы, действительно, девяносто девять и девять десятых женщин вели бы себя так, как вы говорите. А одна десятая процента обычно рассматривает подобные журналы только с целью нарваться на вопрос вроде моего. И опять же напрашиваясь на знакомство...

- Размечтались. Надо же, вас оскорбляет, что женщины притрагиваются к извечно мужским игрушкам? А некоторые… – Девушка презрительно глянула на меня, как бы показывая, кого она имеет в виду. – А некоторые, только косят под знатоков и изображают, что знают, как пользоваться такими игрушками. А сами только умеют косить на форумах под знатоков и делать хед-шоты{[1]} в компьютерных стрелялках. А еще пиво жрать, после работы в офисе.

- Да... – я начал было заводиться, но потом просто рассмеялся. Наконец дошло, что попутчица просто меня провоцирует и я протянул девушке руку. Скандалить в самолете в мои планы не входило. – Все, все, мир, сдаюсь. Да, так и есть, спорить не буду. Ну… почти так. Будем считать, что знакомство, какое-никакое, состоялось. Максим меня зовут.

- Гертруда, можно Герда, – буркнула девушка, крепко пожимая мою руку, затем внимательно посмотрела на меня, и тоже заулыбалась. – Только не надо...

- Да понял, понял. Обещаю не клеиться… – Я облегченно вздохнул и возгордился своим, еще не до конца потерянным умением ладить с девушками, пусть даже с самыми норовистыми.

- Коньяк будешь? – Совсем оттаяла соседка и не дожидаясь ответа, вытянула из объемистого рюкзачка, валявшегося под ногами, увесистую серебряную флягу. Явно старинной работы, вдобавок украшенную немецким орлом из накладного серебра на выпуклой стороне.

Еще не отойдя от такого резкого перехода от войны к мирным действиям, я принял раскладной серебряный стаканчик, тоже гарантированно ручной работы и выпил густоватую, пряно пахнущую жидкость. Коньяк был не просто хороший, а просто великолепный. Хоть я и считаю себя знатоком, но опознать коньяк так и не смог. Просто ничего подобного раньше не пробовал.

- Отличный коньяк... Какая марка?

- Мартель Гордон Блю{[2]}. Подарили, когда была во Франции. А чего ты не лезешь с тостами типа: за прекрасных дам и прочей пошлостью? – поинтересовалась Герда, и тоже лихо опрокинула свой стаканчик.

- Да я так понял, что не к месту эти тосты. К тому же, тебя явно не назовёшь прекрасной дамой. – Я не преминул немного отыграться.

- Интересно, продолжай... – Девушка одобряюще мне кивнула. – Ты на правильном пути.

- Прекрасные дамы это... это, сюсюканье, кружавчики, и уж явно не журнал "Охота и Оружие", да и точно не коньяк в эсесовской фляжке. – Я вел свою партию больше по наитию, понимая что мои слова нравятся Герде. – Сильная, уверенная в себе, красивая девушка – вот это про тебя. Как-то так.

Герда кивнула головой и опять сунула мне в руки наполненный стаканчик:

- Ты или нормальный мужик, что конечно маловероятно – их так мало осталось, что днем с огнем не найдешь. Скорее всего просто умный... как-то так. Ну да ладно, не будем разбираться. Зачем в Таиланд собрался? Секс-туризм? Или просто развеяться?

- Да нет. Точно не секс-туризм. Само слово... какое-то липкое, грязное. Я не против здорового секса, но только не за деньги. Будем считать, еду развеяться.

- Мне без разницы. Так, спросила... из вежливости. Надо же о чем-то разговаривать, когда пьешь коньяк… – Герда с непонятным выражением лица пожала плечами и в третий раз разлила коньяк по стопочкам. – Так сказать... из самого худшего выбираем лучшее.

- В смысле? – Не понял я.

Какая-то она все-таки странная. Сама предложила выпить и теперь усердно демонстрирует свое полупрезрительное отношение. Это я-то лучшее из худшего?

- Не заморачивайся. Держи. – Девушка чуть л не насильно вложила мне стаканчик в руку и скучным тоном сказала. – Давай выпьем за лучшие варианты в нашей жизни.

- Не против, – немного промедлив ответил я и добавил девушке в тон. – И чтобы эти варианты нам встречались везде. Даже в самолете.

Герда выпила и наморщила лобик, как бы стараясь понять, что я имел в виду, потом с возмущением на меня уставилась, вырвала из рук серебряную стопочку и отвернулась, давая понять, что разговор окончен. И совместное распитие, тоже.

Вот же зараза. Закончен – так закончен, считать себя лучшим из худшего я не собираюсь. Нет, все-таки западные женщины проблемные до невозможности. Именно европейские и американские. С южноамериканками, а тем более нашими девушками, проблем наверное, было бы гораздо меньше. Познакомились, приятно поболтали, уже прекрасно понимая чего хотим друг от друга, и к посадке в Бангкоке, в случае совпадения интересов, имеем планы на совместный отдых, или, по крайней мере, на некоторое, проведенное вместе, время. Я за традиционные ценности. Категорически. Феминизм и всякие гендерные заморочки – от нечистого. Определенно.

Все оставшееся до посадки время мы старательно не замечали друг друга. Вышли из самолета и я потерял ее из вида до того самого времени, пока мы не оказались опять рядом в креслах, но уже в самолетике летевшем на остров Самуи, где у меня был забронирован отель.

Герда возмущенно на меня уставилась и ехидно поинтересовалась:

- Ты маньяк?

- С чего это ты взяла? – буркнул я в ответ и невольно оглянулся по сторонам.

По иронии судьбы половина пассажиров самолета оказались русскими, Герда говорила громко, все все услышали и сразу уставились на меня. С особым интересом смотрела расплывшаяся дамочка позднего бальзаковского возраста с обесцвеченными волосами и мини юбкой на жирных телесах. Смотрела и нервно облизывала полные губы накрашенные ядовито-красной помадой. Мама…

- А зачем ты меня преследуешь? – Изобличающе нацелила на меня пальчик девушка.

- Не обольщайся. У меня отель на Самуи забронирован.

- Скажи еще – в Коралл Бей.

- В Коралл Бей. Думал, хоть здесь избавлюсь от... – Я хотел сказать, от кого хочу избавиться, но промолчал. Еще скандалить начнет.

Далее повторилась та же история, что и в Боинге. Мы опять перестали замечать друг друга, но ровно до того момента, пока нас не заселили в соседние бунгало. Да… сплошная везуха…

Я поматерился с досады, принял душ, переоделся и пошел в бар, находящийся в пяти минутах ходьбы от моего домика. Чудные пейзажи и волшебной красоты Сиамский залив немного отвлекли меня от мрачных мыслей, но я так и не смог понять, какого хрена меня занесло в Таиланд. С увиденной мною во сне местностью, местные пейзажи совсем не сочетались. И эта скандинавка чертова…

Добрел до бара стилизованного под тропическую хижину с большой верандой, сел за столик и заказал моментально нарисовавшейся рядом миловидной и миниатюрной официантке местное пиво Tiger. За заоблачную цену в местных фантиках. Впрочем, оно оказалось весьма приличным на вкус.

- Рад приветствовать соотечественника, – произнес кто-то рядом на русском языке.

Я повернул голову и увидел сухонького старичка лет шестидесяти, в широких льняных брюках, кожаных сандалиях, пестрой гавайке, и неимоверно дорогим хронометром Vacheron Constantin{[3]} на руке. На пальце поблескивал массивный золотой перстень увенчанном большим черным камнем. Очки в изящной черепаховой оправе, массивная причудливая золотая цепь на шее и изящная трость из черного дерева, с вырезанной головой льва вместо ручки, дополняли его облик, самый изысканно аристократичный. Олигарх в натуральном виде.

- Здравствуйте. Присаживайтесь. – Я показал старику рукой на стул.

Старикан своим видом вполне вызывал доверие и я решил немного поболтать с соотечественником.

- Юрий Иванович,– представился старик и неожиданно крепко для своего телосложения пожал мне руку. – Какими судьбами вас занесло в это райское местечко?

- Максим. Из Москвы я. Прямо на лице написано, что я из России? Как вы узнали?

- У нас у всех на лице написано, что мы русские. – Старичок снисходительно улыбнулся. – Именно русские, и именно из России. Россия-матушка печати ставит на всю жизнь. Так это и хорошо – ни с кем не спутаешь. Так зачем вы здесь?

- Развеяться, да и... и еще раз развеяться, – я немного замешкался формулируя причину своего пребывания в Таиланде и спросил сам. – А вы, Юрий Иванович?

- Я здесь живу. У меня дом на частной территории. Вот, решил пройтись, на девочек посмотреть. Грешен, люблю это дело. Смотрю, сидите вы, Максим, печальный, загадочный и определенно русский. Дай, думаю, поболтаю, – ответил старик и внимательно на меня посмотрел.

Так внимательно, что я почувствовал себя в допросном кабинете на Лубянке, перед следователем МГБ. Добрым-добрым следователем, но держащем руку на кнопке вызова вертухаев с дубинами.

Юрий Иванович еще раз пронзил меня внимательным взглядом и опять поинтересовался:

- Так зачем печалитесь, Максим? Курорт здесь дорогой, значит, проблемы не финансовые. Иль в казино все просадил?

- Да нет… С деньгами пока все в порядке. Другого рода проблемы. Общее тоскливое настроение. Вот никак себя в жизни найти не могу, – неожиданно признался я. – От этого и тоскую. И традиционное лекарство только на время помогает. А спиваться как-то претит. В работе себя нашел, а в остальном – увы.

- Бывает, батенька, – согласно кивнул Юрий Иванович. – Женщинами отвлечься пытался? Ничего, что я на ты?

- Ради бога. Женщины – это конечно хорошо. Помочь отвлечься могут, но мою проблему решить – нет. Пробовал уже. Разве что усугубят.

- Это да... – опять согласился старик и безапелляционно заявил. – Водку пьянствовать, конечно, не выход, но я приглашаю тебя в кабачок. Чем-то ты дружок вызываешь у меня расположение. Заодно и поищем выход вместе. Не против?

- Да нет, конечно, - ответил я ему.

Хотя сильно сомневался, что мне, кроме меня самого, может кто-нибудь помочь. Однако напиться все же хотелось, особенно с русским. Не с узкоглазыми же водку кушать? Какие на-хрен из них собутыльники – не тот менталитет, да и вообще. В общем, настроение предстоящей выпивке соответствует, значит отказываться смысла нет. Иду.

Юрий Иванович выудил из кармана золотой мобильник, вполне под статус часам, и почти сразу возле бара появился кабриолет «Рейнж-Ровер» – черного цвета и с монументальным индусом в шоферской ливрее за рулем. А ещё через двадцать минут, мы входили на территорию шикарного ресторанного комплекса в южной части бухты Чавенг.

- Это ничего, что... – Показал я на свои бермуды, опасаясь что меня попрут из-за весьма расхлябанного вида. Ресторан-то судя по виду, не из дешевых. Даже наоборот.

- Не страшно, – коротко ответил старик.

А спустя секунду я понял, что париться действительно не стоило. Как только мы прошли на территорию ресторана, рядом нарисовалась куча халдеев и даже, кажется, сам директор. А потом почтительно кланяясь, провели нас в изолированную от остальной территории беседку. Иванович сказал пару слов на тайском языке склонившемуся рядом главному – остальные застыли в паре шагов сзади – и почти сразу же к нашему столику потянулись официанты с едой на блюдах.

- Я заказал все по русскому обычаю. Местную еду не перевариваю – гадость редкостная. К тому же – болячка у тебя русская – значит лечить ее будем по-русски, – произнес Иваныч и показал мне на запотевшую бутылку Абсолюта, стоявшую на столе в окружении кучи яств с национальным русским уклоном. Даже с жареным поросенком и соусницами с хреном и горчицей.

Я подивился, как это старик в двух тайских словах заказал минимум пятнадцать блюд, но возражать не стал. Выпили по первой рюмке ледяной водки. Юрий Иванович, аппетитно хрупнул соленым огурчиком и сказал:

- Вот теперь можно про проблемы. Рассказывай, что случилось?

- Да все просто. Все в жизни серо, неинтересно и мерзко как-то. Ничего не радует. Хочется... в общем, хочется все поменять, а вот на что – сказать затрудняюсь.

- Так поохоться, порыбачь, по джунглям и горам полазай. Трахни здесь бабу, экзотическую, и не заметишь, как оживешь, или рожу кому-нибудь набей... это, конечно, не здесь. Тюрьмы в Таиланде специфические. – Посоветовал мне старик.

- Да так и думал, вот только кажется ненадолго это поможет. Ровно до того времени, как домой вернусь...

- Ну, а выход, по твоему мнению, какой? – поинтересовался Юрий Иванович и опять разлил водку по стопкам

- Честно говоря, не знаю... хоть в Иностранный Легион вербуйся и езжай в Африку воевать. Там точно жить захочется. Вот такой бред получается. Была бы возможность в прошлое попасть, там бы сразу в первопроходцы записался. В Африку или Америку. Да куда угодно. Вот чего-то острого в жизни не хватает и все. Не на время – на всю жизнь. Ваше здоровье, Юрий Иванович, – я чокнулся со стариком, выпил и полез вилкой к поросенку.

- Твое здоровье, – Юрий Иванович тоже опрокинул в себя водочки и с серьезным видом отрицательно покачал головой. – В Легион тебя не возьмут. Тебе уже за сорок?

- Сорок три.

- Не возьмут. А где ты живешь? Кем работаешь? Давай пообщаемся... сейчас еще выпьем и пообщаемся. Истина, как говорят, познается в вине. Вот и познаем ее...

Водка была ледяная, еда отличная, а собеседником Юрий Иванович оказался просто замечательным. Постепенно я все ему про себя рассказал, вплоть до адреса и размера квартиры. Даже про вредную эстонку Герду.

- ... представляете Иванович, она мне и говорит: пью, мол, с тобой, потому что ты хоть типа и быдло, но не такое, как все вокруг. Куда мир катится? Так еще и вселилась в соседний коттедж. Вот бы ее проучить, заразу...

- Да, есть такой тип женщин, Максим. Плюс, на нее наложилось еще современное западное воспитание, и все, прощай женственность. Проучить ее, конечно, нужно, но мне кажется, она на тебя наезжала, потому что запала. Как ты говоришь, ее зовут? – Юрий Иванович достал маленький блокнотик и записал имя Герды, отель и номер коттеджа. А, заметив мой недоуменный взгляд, пояснил. – Это я так, по привычке, издержки старой профессии. Услышал – запиши, на всю жизнь врезалось. Ты наливай, наливай... Мне кажется, вы оба друг на друга запали... Парень ты хороший, Макс, и надо тебе помочь. Вот, кстати, девушки как раз тебе и не хватает. Такой, которая во всем тебя будет поддерживать и понимать. Я отойду на минутку...

- Ради бога Иванович. Поможешь, все отдам… – я уже, в отличие от старика, порядочно захмелел, но налил еще водки и тяпнул рюмку. А потом еще одну…

Вернулся улыбающийся Юрий Иванович.

- Ну что, Максимушка, не передумал еще в прошлое?

- Нет. Посылайте.

- А квартира в Москве, работа?

- А зачем она мне в прошлом, забирайте... – лихо ответил я и опять взялся за рюмку. Настроение было пьяно-лихое, бесшабашное. Я и вправду на долю секунды поверил, что он может меня отправить куда угодно. Конечно, бред, но все равно, даже просто поговорить об этом приятно.

- Ты реально готов убраться черт знает куда? – Иванович задал еще один вопрос.

- Нет вопросов! Подохну – так подохну, – отважно заявил я.

А вернее – это сказал не я, а водка. Хотя в любом случае ничего не теряю. Я конечно окосел прилично, но все прекрасно понимаю. Какой нахрен прошлое? Обычный пьяный треп. Хотя да… помело попридержать не мешает. Мало ли что…

- И отправлю, что ты думаешь. Да и с компанией. Только дорого это стоит, Максимушка...

Дальше я еще пил, радовался, сам не знаю чему, и кажется, даже что-то подписывал... а потом... а что было потом – не знаю. Просто остаток дня навсегда исчез из памяти, и все. Неясные смутные образы и отдельные слова…

10.07.2005 года. 04:00 Местоположение неизвестно.

 В небольшом ангаре было практически пусто, только у дальней стены расположилась странная конструкция из сварных балок, слегка напоминающая ворота. В которую, в свою очередь, вели рельсы, похожие на трамвайную линию. На них стояла небольшая роликовая платформа с двумя железными стульями, на которых сидели, свесив бессильно головы на грудь, парень и девушка. В углу ангара, огороженном стеклянной перегородкой беседовали два человека. Один азиат, средних лет, в зеленом халате и пластмассовых очках с замотанной изолентой дужкой. Второй – европеец, пожилой, в дорогих очках, гавайке и светлых брюках.

- Господин Павлов, канал сильно мерцает. Надо хотя бы сутки подождать, – говорил пожилому мужчине азиат.

- Канал есть? Есть. В чем проблема?

- Постоянно сбивается наведение на противоположные ворота. Маяк, то включается, то гаснет. Это большой риск. Инструкции четко поясняют такие ситуации. Нет, я не могу. На сегодня работа ворот прекращена.

- Их размажет при переходе?

- Нет. Если не дернутся назад при пересечении, не размажет..

- Отлично. Сам видишь, дергаться не будут. В чем тогда проблемы?

- Это опасно. Слишком непредсказуемо.

- Да что с ними случится. Не пройдут, что ли?

- Пройдут в любом случае, но я не гарантирую, что они окажутся на базе приема. Это, как первые люди туда попадали, наугад. Я не возьму на себя ответственность.

- Панг, как раз это мне и нужно. И прекрати сопли распускать. Выполняй свою работу – и точка. Ты берешь на себя ответственность, когда пропихиваешь туда сотни соотечественников, едущих якобы на заработки в Европу, и получаешь от меня процент за каждого? Берешь как миленький. А за этих поимеешь втрое больше. На сегодня проход согласован? Согласован. Так что вперед, всю ответственность беру на себя. И не зли меня, выкину нахрен техником в Африку.

- Как прикажете... – азиат обреченно согласился.

Пожилой мужчина вышел из-за стеклянной перегородки и жестом подозвал к себе охранника, стоявшего у входа в ангар. Толстый азиат быстро подбежал. Старик вытащил у него большой револьвер из кобуры, повертел и приказал охраннику:

- Привяжи ствол к парню. И патронов в карман положи.

- Как прикажите господин... – бодигард суетливо бросился выполнять приказание.

Подождал, пока бодигард привязал шнурком револьвер, и сказал уже обращаясь к бесчувственному парню:

- Я, Максимка, всегда свои обещания выполняю. Там тебе самое место. Сможешь выжить, – молодец, тогда мы возможно увидимся. С большой пользой для тебя. Подохнешь – значит, сам выбрал себе такую судьбу. А подругу я с тобой отправляю. Прости меня, господи, за грехи мои. Что не сделаешь для хорошего человека? А ты, девочка, тоже прости меня, но думается, все у тебя будет хорошо с этим парнем.

Раздался пронзительный свист, перешедший в басовитый гул, между балками проскочила электрическая искра и развернулось мерцающее серебристое зеркало. Взвыл ревун, платформа с парнем и девушкой, дернувшись, медленно поехала в него.

В похожем, только бетонном, залитом ярким солнечным светом ангаре, за пультом сидел невысокий, крепко сбитый мужчина в песочной форме с азиатскими чертами лица и рассматривал журнал с полуголыми девицами. Вдруг на приборной панели замигали лампочки и запищал звуковой сигнал. Мужчина оторвался от журнала, громко выругался, снял тангенту громкоговорящей связи и громко скомандовал:

- Внимание. Переход.

В ангар зашли несколько военных с повязками на руках и светящимися жезлами. Вдруг гудение в ангаре оборвалось, серебристое мерцающее покрывало на арочной конструкции возле стены с резким хлопком исчезло.

Мужчина у пульта снова выругался, стукнул ладонью по большой красной кнопке и несколько раз щелкнул по клавиатуре. Посмотрел на мониторы, пробормотал что-то вполголоса, теперь на непонятном языке, снял трубку телефона и сказал:

- Ситуация двести восемнадцать. Увод канала маяка. Минус два. Неопознанные.

После чего достал несколько бланков из стола и принялся их заполнять.

К нему в пультовую зашел один из военных, стоявших в ангаре, и спросил:

- Что там?

- Маяк накрылся. Канал увело.

- Ну, и где они теперь?

- Где-где – на Кассиопее. Или на Марсе. Или у нас за забором. Откуда я знаю?

- Ха. Теперь и там косоглазые будут плодиться, – заржал военный.

- Рот закрой. Инструкцию ты знаешь. Перехода не было. Или хочешь в Дагомею поехать в следующую ротацию?

10.07.2005 года. 05:00, по земному летоисчислению. Неизвестная местность.

 ... ощущение полета, удар – и я провалился с головой в вязкую, тягучую массу. Над головой сомкнулась жижа, мое тельце инстинктивно забарахталось с единственным желанием выбраться на поверхность. Под руки попадались куски чего-то склизкого и невообразимо вонючего, нос и рот залепило, но вонь я ощущал самой кожей. Рядом барахтался кто-то еще – это ощущалось по колебаниям окружающей меня массы. Грудь уже разрывало от недостачи кислорода, мозги рванула дикая паника, но наконец, по глазам резануло светом, а в легкие ворвался живительный воздух. Я оттер лицо от грязи и увидел рядом неимоверно чумазое и неимоверно злое лицо моей попутчицы.

Охренеть!!! Как меня сюда занесло? И как сюда попала эта дура? Я же заселился в бунгало, потом бухал... С кем? Твою же кобылу в дышло – найду урода, который так подшутил, убью нахрен.

Млять... да где же я? В вонючей луже или болоте, вот где. Пребывая в полном охренении, осмотрелся по сторонам. По берегам растут чахлые кустики, торчит большая коряга, почти скрытая пышными бородами мха. Очень интересно. Да что же ты так орешь, дура? Я невольно поморщился и прогнал подальше заманчивое желание утопить сквернословящую бабенку. Осторожно пошевелился… Нет – не тону. А она? Вроде тоже не тонет. Надо как-то выбираться. Пошевелил руками и почувствовал, что правое запястье что-то стягивает. С трудом вытянул руку из отвратительной бурой грязи и увидел капроновый шнурок, завязанный на запястье и уходивший в болото. Потянув за него, вытащил большой, тяжеленный ком грязи. Уроды, мать вашу – точно гирю привязали? Мазнул рукой по грязи, блеснул металл, еще раз... Мать моя женщина!!! На шнурке висел громадный револьвер. Такая здоровенная никелированная пушка. Первым желанием было его выбросить. Хрен его знает, что в Таиланде за незаконное ношение дают, если по аналогии с хранением наркотиков, то мама не горюй. Однако разбухший от влаги узел не поддался. Ладно – на берегу разберусь. А сейчас надо этой дурочке помочь.

- Цепляйся, – Протянул я руку. – Давай, быстрей.

Девушка ее сердито оттолкнула и довольно живенько, молотя руками и ногами, добралась до коряги. Ловко подтянулась и быстро вскарабкалась на неё. Оказалось, что она за собой тащила еще и свой рюкзачок, с которым летела в самолете. Откуда он у нее здесь? А где мои вещи?