Константин Кривчиков
Кукла для кандидата: Спроси у мертвых

Она уже перепрыгнула через ограждение на соседний участок, когда воздух разорвал смачный треск дробовика. Бах! И снова: бах! Потом раздалась отрывистая очередь из автомата: трах-тах-тах! Да, сейчас тут станет жарко. Интересно, сколько минут удастся продержаться Стеклову?

Ника подбежала к следующему забору. Он был двухметровый, из профнастила, и ей пришлось подпрыгнуть, чтобы подтянуться. Флешку она на бегу засунула в боковой карман куртки. Мелькнула мысль – а всё-таки не зря она сюда приехала. Будет что отцу предъявить, чтобы не ворчал… Да, а отец-то где? Хотя сейчас гораздо важнее то, как сориентируется Левша.

Она спрыгнула на землю и очутилась на обочине узкой гравийной дороги. Забор следующего участка (из проволочных секций, высота примерно метр восемьдесят – отметила Ника) находился всего в пяти-шести шагах. Но Ника не собиралась туда бежать. Здесь, по идее, её должен подобрать Левша. Она посмотрела налево и увидела легковую машину. Почти стемнело, а фонари, горевшие через один, проулок освещали еле-еле. Но машина была светлого цвета, вроде бы как у Левши, и Ника двинулась по направлению к ней. Она уже сделала несколько быстрых шагов, как её вдруг что-то насторожило.

Замедлила шаг. Чего он стоит на месте? Вот, чёрт, ленивый хакер! Она махнула рукой – мол, сдавай на меня, и в это время дверца со стороны водителя распахнулась. Человек ещё только вылезал из машины, а Ника уже поняла, что это не Левша. Мужчина был коренастым, но низкорослым, едва ли не полная противоположность долговязого Феди. И Ника, ещё не успев осмыслить происходящего, попятилась к забору следующего участка.

‒ Стой! – крикнул «коротышка», и в его руке блеснул пистолет. Мозг Ники отключился, лишь одно отщёлкнулось – до мужика метров двадцать, дистанция на убой. Прыгнула на забор с разбега и, подтягиваясь, услышала хлопок. Ага, с глушителем пушка. Вроде цела. А стрелок-то, похоже, хреновый.

Оказавшись на участке, она рванула по диагонали к следующему забору. Мозг принимал решения автоматически ‒ попасть по диагонально двигающейся мишени гораздо труднее.

И расчёт оправдался. Пока бежала, расслышала ещё два или три хлопка. Обернулась лишь раз, перепрыгивая через сетку между участками, и успела заметить, что «коротышка» неуклюже перелезает через внешний забор. Поленился сразу догонять – поняла Ника. Хотел меня с места взять, как на стрельбище. Стрелять надо уметь, коз-зёл! Зато теперь у неё в запасе метров сорок, не меньше. Пока он с его короткими ногами будет пересекать участок, она уже добежит до первой линии, к реке. Только вот, где же Левша?

Подбегая к забору, она наткнулась на какое-то деревянное ограждение и, с хрустом сломав его, полетела кувырком через кусты малины. Тут же вскочила и оглянулась. «Коротышка» перелезал через сетку. Чёрт! А он шустрее, чем я думала.

Перевалившись через забор, она спрыгнула на землю и почувствовала боль в правом колене. Но мысль о боли тут же отошла на второй план, потому что Ника искала глазами машину Левши. И не видела. Ни у моста. Ни вообще на дороге.

И вот здесь она немного запаниковала. Прихрамывая, побежала вдоль речки. Мозг выдал информацию – до моста метров пятьдесят. А до конца квартала ещё дальше. «Коротышка» вот-вот доберётся до забора и начнёт стрелять, а она на открытом пространстве. Да ещё нога. Подвернула, что ли? Что же делать? Может, перескочить обратно через ограду и затаиться где-нибудь на участке?

Решения принять не успела. Ушибленная нога скользнула по мокрой глине, и Ника покатилась вниз по откосу, к речке. Через несколько мгновений она плюхнулась в воду и чуть не взвыла. У-у-уф-ф-ф! А водица-то – ледяная!

Она встала и поняла, что находится по колено в воде. Инстинктивно сунула руку в карман, где лежала флешка. Слава богу, на месте. Даже если и намокла чуток, ничего. Подсушим.

По скользкому откосу идти было невозможно, и она побрела по воде, понимая, что наверх карабкаться нет смысла. Там её сразу пристрелит «коротышка». Или захватит в плен. Интересно, какая у них установка? Убить её или взять живьём? Может, «коротышка» потому и мазал, что хотел её лишь подранить? Что делать-то? Спрятаться под мостом?

В этот момент из-под моста в свете фонаря появился здоровенный человек в куртке с капюшоном и выкрикнул грубым голосом:

– Стоять, сука!

Ника замерла. Ёксель-моксель и ёжик в тумане! Вот это обложили! Получается, они ещё одного в засаде оставили? Сколько же их тут, сволочей? И в ту же секунду, вдогонку, полетела мысль – у неё же в кармане флешка! И ещё тетрадь Стеклова. Сейчас обыщут и всё заберут. Получается, она для этих сволочей старалась?

– Руки! – рявкнула «сволочь» в капюшоне. – Лапы кверху, кому сказано?!

– У меня нет оружия, ‒ громко сказала Ника. – Я сдаюсь.

Она осторожно вытащила руку из кармана, держа флешку двумя пальцами. И тут же разжала их, одновременно переступив ногами. Плеск воды заглушил слабый звук от удара флешки о воду. Пусть не достаётся никому!

– Вылазь наверх, ‒ человек мотнул рукой с пистолетом. Здоровенный бугай. Вот влипла, так влипла.

– Тут скользко, ‒ сказала Ника. – Как я без рук вылезу?

Неизвестный на секунду задумался.

– Повернись ко мне спиной. И без фокусов.

Выполнив приказание, Ника услышала несколько грузных, чавкающих шагов. Потом мужчина заговорил:

– Шеф, я тут девчонку поймал. Чего с ней делать?.. Под мостом… Понял.

Он сделал ещё несколько шагов и остановился прямо за спиной у Ники. Сначала она уловила его тяжёлое, глубокое дыхание и тут же почувствовала, как в затылок упёрся пистолетный ствол.

– Не вздумай дёргаться. Тыкву враз продырявлю.

Он начал обшаривать её со спины. Потом рука скользнула по левому боку, залезла в карман… Сейчас он должен поменять руки, подумала Ника. Он же не может обшаривать меня справа левой рукой? Значит, должен переложить пистолет в левую руку. Может, попытаться толкнуть его? Упадем вместе в воду, а там посмотрим? Но ведь он такой здоровенный, как этот…

– Ну, чего там, Митяй?

Голос раздался сверху, от дороги. Ника повернула голову и увидела «коротышку». Митяй убрал ствол от головы Ники и с облегчением выдохнул.

– Нормально, вроде. ‒ Он хлопнул по карману Никиной куртки с правой стороны, затем провёл ладонью вверх, до подмышки. – Вроде пустая.

– Так пусть ползёт наверх. ‒ «Коротышка» махнул рукой: ‒ Эй ты, дура, давай сюда!

И тут Ника узнала его голос. Это он допрашивал Раису. Хрипит, будто с перепоя. И эти бесконечные «дуры».

Цепляясь за кусты, она выбралась к дороге и остановилась на обочине. Следом за ней, матерясь, вскарабкался Митяй. Продолжал сеять дождь, всё такой же частый и нудный. Наверху, под порывами сильного ветра, Ника сразу почувствовала, что промокла до нитки. Как, наверное, она сейчас убого выглядит. Как мокрая кошка. Или курица.

«Коротышка» пялился на Нику. У него были удлинённое лицо и вытянутый, дынеобразный череп, и это создавало странный, комический контраст с округлым туловищем. Но глаза, глубоко посаженные под надбровные дуги, смотрели настолько пронзительно и зло, что Ника непроизвольно вздрогнула. Бр-р-р…

– Тебя как зовут, утопленница?

Он еще и издевается, козёл!

– Маша, ‒ как можно тверже постаралась произнести Ника, но получилось сипло и не убедительно. Её начала бить мелкая дрожь.

– С Уралмаша? Ну-ну… А, может, Ника? Ника Шагина?

Ника промолчала.

– Ну-ну… Шагай туда, Шагина. ‒ Он показал рукой с пистолетом на угол квартала. – Только шустрей лапками шевели.

– Я ногу подвернула.

– Сигать нечего через заборы, как коза. Давай, топай. Как убегать, так нога не болела.

– Да иду я, иду.

Ага, запыхался, бедненький, подумала Ника, лениво переставляя ноги. Аж вспотел, наверное. Так тебе и надо, сволочь толстопузая! Хотя, чего мне до него? Где Левша, почему он не подъехал?.. А если его тоже захватили?!

Эта, в общем-то, очевидная мысль, пришла в голову так неожиданно, что Ника в растерянности остановилась. Как же она об этом не подумала?! Этих бандитов тут с полдюжины, не меньше. Если они заметили подозрительную машину, то…

– Ты чего встала?! Шевели лапами, велено! – заорал Митяй и сильно толкнул Нику в спину.

– Это у тебя лапы, гамадрил, ‒ сказала Ника, не оборачиваясь. И снова двинулась вперёд, подчёркнуто припадая на ушибленную ногу. А та уже почти и не болела – только в колено отдавалось. Слава богу, не вывих. Но спешить некуда. Если Левшу загребли, то надежда лишь на отца. Где он? И сможет ли вмешаться?

– Ты у меня повякай ещё, сучка! – не унимался Митяй.

– Не базлай, ‒ осёк «коротышка». – Без тебя тошно. А то отправлю к ребятам хорька выкуривать.

– А они что, еще ковыряются?

– А ты не слышишь?

Словно подтверждая его слова, издалека донёсся треск короткой автоматной очереди.

– Шеф, да я готов, ‒ сказал Митяй. – Только вдруг эта коза дёрнет куда-нибудь через забор? Ищи её потом.

Они уже добрели до конца квартала. Ника ещё замедлила шаг и полуобернулась – бандиты (или кто они там?) шли в трёх шагах позади.

– Давай налево! – скомандовал «шеф». И сказал, обращаясь к напарнику: ‒ Может, ты и прав. Доведём до машины, у меня там наручники. Потом ребятам подсобишь.

– А если подмогу вызвать?

– Посмотрим. Нам лишний кипеж ни к чему… Ну, что там у вас? ‒ По изменившемуся тону «шефа» Ника поняла, что тот говорит с кем-то по телефону. Или по рации. – Хорошо. Только аккуратней.

– Чего там? – спросил Митяй.

– Вроде угомонили. Сейчас дом попробуют осмотреть.

– Шеф, что-то мне эта машина не нравится, ‒ с беспокойством произнёс Митяй. Шаги сзади тут же стихли, и Ника тоже остановилась, не дожидаясь команды. Неужели Левша объявился? Она осторожно обернулась.

Бандиты стояли к Нике спиной, и смотрели на легковую машину. Та медленно ехала по дороге с выключенными фарами. Не столько ехала, сколько подкрадывалась к бандитам, до которых оставалось метров тридцать. Машина была тёмного, то ли бордового, то ли вишнёвого цвета, и Ника догадалась, что это не Федя.

Больше она ничего подумать не успела. Лишь увидела, как Митяй начал поднимать руку с пистолетом, и тут же раздалось два выстрела подряд. Два громких и отчетливых выстрела – без глушителя. Потом взревел мотор, и легковушка дёрнулась вперёд.

Последнее, что заметила Ника, перед тем как рыбкой нырнуть в кювет, это то, как валится набок Митяй, а «шеф» вскидывает пистолет, обхватив его двумя руками. Остальное она только слышала.

Рёв двигателя, работающего на форсаже.

Резкие хлопки пистолетных выстрелов.

Глухой удар, почти слившийся с нечленораздельным криком.

И скрип тормозов – показалось, у самой головы.

А затем всё стихло.

Секунд через пять или десять звенящей тишины Ника ощутила, что лежит лицом в какой-то противной жиже, и привстала на корточки. Тьфу, ну и гадость! Она вытерла нос и губы ладонью и приподняла голову. Машина находилась метрах в десяти от Ники, ближе ко второй линии. Так, а где бандиты?!

Эта мысль придала Нике энергии. Она вскочила на ноги и осмотрелась. Шефа-коротышку она нашла почти по соседству от себя. Он полулежал у забора, будто уставший человек, решивший присесть и отдохнуть. И даже глаза не закрыл. Но лицо, оскалившееся в мертвой гримасе, не выражало уже ничего. Ничего, кроме удивления и злобы.

Тело Митяя валялось немного дальше, на обочине. И не шевелилось. И этот сдох – равнодушно подумала Ника. Туда тебе, гамадрил, и дорога.