Влад Воронов
Не пойду в шпионы! (Однокласснички-2)

Пробуждение было отвратительным. Уксусный альдегид стучал в мою печень, а организм ныл, что ему уже давно не двадцать, и даже не сорок. Кроме того, какая-то сволочь долбила в дверь, при этом ощущения были, словно долбят по голове.

Пошарил возле кровати, нащупал бутылку минералки. Великая вещь привычка! Много лет уже оставляю себе попить ночью. Скрутил пробку и присосался к горлышку. Живительная влага притушила пожар в глотке. Поковылял в туалет, по дороге крикнув в сторону входной двери, чтобы подождали минуточку.

Стук прекратился. Я закончил свои дела, натянул шорты и пошел открывать.

На крыльце меня ждал моих, примерно, лет мужик, ростом мне по плечо и тощий. В черном костюме и шляпе. Это было так дико для наших жарких краев, что я завис на добрую минуту. Бим и Бом в своих клоунских костюмах были бы здесь уместнее. Потом заметил троих незнакомых патрульных во главе с сержантом, стоящих чуть поодаль.

Я вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

- Что за шоу тут происходит?

- Мы расследуем обстоятельства нападения на Нью-Хэвен в прошлое воскресенье. Вы вызваны на допрос.

- А документы какие-то есть у вас? Ордер на арест, например?

- Так это не арест. Просто зовут поговорить. Нет, вы конечно можете отказаться и не поехать, но тогда мы вернемся с ордером.

Голос у коротышки был почти извиняющимся.

- Хорошо, ждите. Я оденусь и выйду.

Я вернулся в дом. Там допил минералку, натянул майку и джинсы, сунул ноги в мокасины и вышел наружу. Оружие брать не стал, все равно в участке сдавать придется.

Утрамбовались в патрульный ведровер. Наручники мне надевать не стали, но усадили посередине на заднем сидении, меж двух автоматчиков. Тесновато, мягко говоря. А мужик в черном поехал один на прокатном «Тахо». Черном, конечно же. И какой-то лист с красной диагональной полосой под лобовым стеклом. Не видел такого раньше, надо будет поглядеть поближе.

Интереснее всего то, что поехали мы не в участок. Джипы без остановки на КПП вкатились на орденскую служебную территорию и остановились у одного из дальних корпусов. Их построили недавно, и вроде как раньше не использовали.

Патрульные остались у машин, а сержант проводил меня в допросную. Маленькая комнатка, стол посередине, два стула. Вся мебель прикреплена к полу. Не особенно радужная обстановка, одна радость – руки-ноги свободны, наручники надевать не стали. Хотя специальная скоба на столе предусмотрена.

Любитель черного цвета зашел следом. Повесил на вешалку шляпу, снял пиджак. Под ним белая рубаха с длинным рукавом и галстук, тоже черный. Самое то по жаре ходить, ага. И подмышечная кобура с какой-то большой пушкой.

Первая мысль – совсем дядя мышей не ловит, на допрос с оружием пришел. Вторая мысль – что-то где-то у мужика недостаточной длины, если он это пытается большим автомобилем и крупным пистолетом компенсировать.

Тем временем любитель больших пушек рукава на рубахе закатал, сел напротив, рот открыл, вдохнул…

- Плохи ваши дела, товарищ призывник, - выдаю ему любимую цитату из классического произведения[Фильм «ДМБ», разговор Пули с Особистом]. И не переведешь ведь шутку, даже если все слова английскими заменить. Всё равно не поймет.

Он и не понял, не успел просто. Дверь открылась, и вошел солидный такой дядька. Возьмись мы пузами толкаться, еще неизвестно, кто кого. В возрасте. Черные костюмные брюки, черные туфли. Но при этом – рубашка с коротким рукавом и, верх вольнодумства, – нет галстука! Мелкий следователь как будто стал еще меньше. Подхватил свои вещи и ушмыгнул за дверь.

- Будем знакомы. Я – агент Харденер.

- А тот, видимо, Эпокси Резин?[Игра слов. Эпоксидный клей состоит из двух компонентов – эпоксидной смолы (epoxy resin) и отвердителя (hardener agent). Остроты добавляет то, что обычно смолы требуется значительно больше, чем отвердителя.]

- Шутку понял. И даже посмеялся бы, если бы это был хотя бы сотый раз, а не миллионный.

- Извини. Но это первое, что приходит на ум, когда слышишь твою фамилию и должность.

- Ладно, проехали. Теперь к делу. Я веду расследование обстоятельств нападения русских на Нью-Хэвен.

- Ты один ведешь расследование? А этот твой напарник?

- Он не следователь. Так, подай-принеси. Да и глуповат, честно говоря. Накосячил за ленточкой, теперь отрабатывает здесь свои грехи. Все надеется найти Главного Шпиона и, таким образом, подвинуться по службе.

- И он нашел меня? Но я не гожусь на роль Главного Шпиона. Я, конечно, русский, но в момент нападения был здесь, на острове, и свидетелей тому - пара десятков здешних добропорядочных граждан.

- Знаю. Ты сразу попал под подозрение, именно как русский, но за тебя здесь поручились все, ты же местный герой, спас Остров от нападения бандитов, был ранен, и все такое прочее. Ты был на похоронах погибших при налете, и пол-острова видело, как ты там плакал.

- Многие убитые были моими друзьями.

- Значит, мы зря тебя сюда привезли. Впору извиняться и отпускать. Вот только расскажи сначала, о чем вы говорили с майором Сидоренко?

3.

Говорят, опытный человек по внешнему виду и поведению собеседника способен распознать, врёт тот или говорит правду. Говорят, врущий потеет, и у него становится сухо во рту. И еще он отводит взгляд.

Харденер не распознал. Возможно потому, что я и так с самого утра потел и страдал от сухости во рту, и дополнительные переживания ничего почти не добавили. Да и переживал всё утро только о том, как бы попить и пойти дальше спать. И в глаза собеседнику я смотреть не люблю. С моими немолодыми близорукими глазками некомфортно это.

- А кто такой майор Сидоренко?

- Сотрудник разведки у русских.

- Я должен его знать?

- Он к тебе заходил.

- Здесь?

- База Северная Америка возле Порто-Франко. Служебная гостиница.

- Накануне сезона дождей? Все, вспомнил. Заходил какой-то придурок. А я уже неделю ждал самолет домой. Погоды не было, сидел и пил с тоски. У нас, у русских, это бывает. Смотрю с утра погоду, вижу дождь, и тянусь за бутылкой. Керосинил неделю непрерывно, мозги не работали уже. Налил ему, мы выпили. Раз, другой. А потом он завел какие-то нудные разговоры, и я его выгнал.

- Почему не сообщил в службу безопасности?

- Честно? Забыл. У меня столько тогда собутыльников побывало, не считая девок… Опять же он ни про какие секреты не спрашивал. А намеки я не понимал тогда, просто не в состоянии был.

- Понимаешь, Влад, в чем беда… Ты сейчас – идеальный кандидат на роль козла отпущения. Ты русский, ты имел документально зафиксированные контакты с представителем русской разведки. Нет, сам разговор мы записать не смогли, но запись с камеры наблюдения в коридоре показывает, как он к тебе зашел, и вышел через полчаса. Не будешь же ты уверять меня, что у вас с ним было любовное свидание?

- Тьфу, гадость какая!

- Так вот, нас сюда направило руководство Ордена, которому не понравилось, что Орден можно безнаказанно грабить. Понятно, что сейчас летят головы и погоны у здешних военных, но шпионов тоже ищут. И мы находим вот такого замечательного Влада. Месяц назад тебя бы просто выгнали с работы и с Острова заодно за нарушение режима секретности, но сейчас все жаждут крови.

- Тогда почему мы до сих пор разговариваем, если меня уже назначили козлом отпущения?

- Вот, правильный вопрос! Дело в том, что начальство тоже смотрит фильмы про Джеймса Бонда, и если мы скажем, что используем разоблаченного шпиона для доставки дезинформации противнику, оно удовлетворится. И всем сплошная выгода. Боссы ощущают себя Гувером[Джон Эдгар Гувер – директор ФБР с 1924 по 1972 год.] и Даллесом[Аллен Даллес – известный американский деятель в области разведки. В 1953-1961 годах – директор ЦРУ] в одном лице. Мы получаем очередные должности и премии. Ты живешь как раньше, только иногда выполняешь задания русских. Перед этим, конечно, показываешь их нам. Выполняешь. Потом показываешь нам результат. Корректируешь, как мы скажем, и отправляешь.

- Отказаться я не могу?

- Нет, не можешь. Если ты лояльный сотрудник Ордена, герой и патриот, ты должен быть счастлив отомстить за своих погибших друзей. А если шпион – задницу спасешь. Сценарий не предусматривает обычного трусоватого обывателя. Хотя, как вариант – упорный шпион молчит на допросах и идет на казнь с высоко поднятой головой. Оно тебе и вправду надо?

- А как мне сообщить русской разведке, что я готов сотрудничать? Этот ваш, как его…

- Сидоренко?

- Да, Сидоренко, он не оставил координат для связи.

- Мелочи. У русских полно глаз везде. Мы тебя опять отправим на неделю на Базу, только для разнообразия на «Россию».

- Не пойдет. Там могут оказаться люди из Московского протектората, а у меня с ними… Есть некоторые неурегулированные вопросы, так скажем. Могут возникнуть проблемы.

Ну да, со здешними московскими властями у меня не сложилось. Не так давно мы раскрыли одну их хитрую финансовую аферу, и по результатам расследования им пришлось заплатить немаленький штраф за нецелевое использование льготных орденских кредитов. Нас тогда пытались остановить, и уходить пришлось со стрельбой. А я по неопытности засветил свое настоящее имя.

- Хорошо, тогда на прежнее место, на «Северную Америку». И ждать, пока не объявится. Обязательно должен объявиться.

- Что же такого я должен буду передать?

- А это я тебе покажу, когда ты подпишешь мне один интересный документик.

Как по мне, так ничего интересного в этом документе не было. Банальнейшее обязательство о сотрудничестве.

- Ну вот, теперь задницы у нас с тобой прикрыты. Всё, что ты нашпионишь, будет сделано по моему личному приказу…

- …и на благо королевства. Только шпаг и лошадей не хватает.

- Дай угадаю… «Три мушкетера», да? Бумага, которую Ришелье дал Миледи?

- Потрясающая осведомленность! Мне такую бумагу дадите?

- Нет, конечно. Достаточно того, что вот эта лежит у меня в папке.

- А она не потеряется, случись чего? Не окажется вдруг, что я ценные сведения передавал русским по своей инициативе? Давайте копию снимем, я с собой буду носить…

- Не потеряется. У нас ничего никогда не теряется.

- Жаль, ну да ладно. А что такого супер-пупер важного вы хотите передать русским?

Харденер хмыкнул и достал ноутбук.

- Легенда у тебя такая. После известных событий русским сотрудникам Ордена приходится кисло. Их непрерывно трясут, проверяют, поражают в правах и так далее. Это всё на самом деле будет, не сомневайся. Ты затеял свалить в ПРА, но хочешь захватить с собой приданое побогаче, чтобы на новом месте начинать не с нуля. Поэтому копируешь по возможности секретные документы, суешь везде нос и фотографируешь. Правдоподобно?

- Логике не противоречит, по крайней мере.

- Вот и я о том. Копии документов ты пока припрятал и захватишь с собой, когда окончательно соберешься убегать. А для затравки покажешь русским вот это. Чтобы тебя воспринимали всерьез.

Следователь развернул ноут экраном ко мне. Фотографии, общим числом десяток. Я быстро пролистнул их.

- Что скажешь?

- Двор возле грузовых Ворот. Съемка с дороги и откуда-то еще, скорее всего с холмов, хорошим телеобъективом.

- Прекрасно. С такими аналитическими способностями надо в разведке работать. Хотя… да. Что еще заметил?

- Грузовики. Я слабо разбираюсь в американской технике, но, похоже, военные. Вот эти два похожи на пусковые для небольших ракет – оперативно-тактических или зенитных. Остальные, видимо, обеспечивающие. Вы притащили сюда какой-нибудь «Патриот»?

- С тобой приятно иметь дело, парень! А теперь посмотри еще внимательнее. Вот эти две машинки ни на какие мысли не наводят?

- Больше всего напоминают рефрижераторы, но зачем они на таком суровом вездеходном шасси, да еще и в камуфляже? Снабжать мороженым бойцов на поле боя?

- Ты подумай, подумай. Вроде тебя на ракетчика учили…

- Да ладно! Не может быть!

- Дошло, наконец? Теперь ты понимаешь, насколько эти фоточки важны для майора Сидоренко? И что они должны оказаться у него как можно быстрее?

Он снял трубку телефона, набрал номер:

- Как там моя просьба? Через три часа? Отлично!

Повернулся ко мне:

- Сейчас быстро заскакиваешь домой, собираешь шмотки, и на аэродром. Полетишь как будто один, наш сотрудник одним рейсом с тобой сразу наведет русских на ненужные мысли. Прилетаешь, дожидаешься гостя, показываешь фотографии. Делишься своими догадками. Потом возвращаешься сюда. И не вздумай дергаться! За тобой будут приглядывать, куда бы ты ни пошел. Расслабься, парень, на моём поле тебе меня не переиграть, я сорок лет в этом бизнесе.

- А как мне с вами связываться?

- На базе есть один человек из орденской службы безопасности, он встретит тебя у самолета. Вся связь через него.

- А у русских не появятся ненужные мысли, когда он меня встретит?

- Не появятся. Это его служба прислала запрос на квалифицированного компьютерщика, вот он тебя и встречает, вроде как работодатель.

- А зачем я туда лечу? Официальная версия?

- Что-то настраивать в тамошних компьютерах. Ты, вроде, в базах данных понимаешь, вот их и настраивай. На месте разберешься, не маленький. Ну, давай, быстро-быстро!

И сунул мне флэшку. С фотографиями изотермических машин, в которых американские ракетчики возят свои ядерные боеголовки.