Вячеслав Шалыгин
Пятая космическая

«…Отступающие марсианские машины и бегущих солдат пытались прикрыть авиадестроеры, но безуспешно. Недремлющие штурмовики землян отогнали эскадрилью Альянса и завязали с авиадестроерами воздушный бой – невидимый из-за низкой облачности, но, судя по количеству падающих на землю обугленных обломков, предельно жестокий. Бородач не сомневался, что семь из десяти упавших самолетов – вражеские. Атмосферная авиация никогда не была коньком марсиан. Летать на красной планете не любили. Может быть, небо там не такое вдохновляющее, как на Земле, а может, по какой-либо иной причине. Борис никогда не вдавался в нюансы психологии марсиан и колонистов. У подполковника Бородача и его подчиненных была своя психология – межпланетная, десантно-штурмовая.

Боевые машины землян врезались в рассеянную толпу бегущих марсианских солдат, когда отмеченная на карте линия силового барьера осталась метрах в ста за кормой замыкающего танка. Командирская машина сбила сразу троих ополченцев. По наклонной лобовой броне брякнул шлем. Ударившись о прилив под кожухом ствола, каска подпрыгнула и упала точно в руки Борису. Она была слишком тяжелой для обычного шлема. Комбат заглянул в просветлевшее забрало. Из-за бронестекла на подполковника смотрели полные ужаса остекленевшие глаза. Бородач отшвырнул зловещий трофей и вытер окровавленные перчатки о броню.

– Где сопровождение?!

– Отстали, ваш свет! – вышел на связь «ротный два». – Надо подождать!

– Некогда! – Бородач снова вывел на дисплей карту и бегло оценил оперативную обстановку.

Машины огневой поддержки успешно обошли вражеские танки с флангов, но увязли в бою, не давая врагу ударить в тыл прорвавшимся десантникам. На помощь «коробочкам» пришли несколько штурмовиков-истребителей, однако пока не закончился воздушный бой, и на наземных целях не сосредоточилась вся авиация, поддержать наступление десанта «огневики» не могли. Было рискованно развивать успех, не имея прикрытия с земли и с воздуха. Но и медлить было тоже нельзя. Холли мог закрыть ворота в любую секунду. Борис запросил связь с Гордеевым.

– Я в форте! Прошу поддержки от Графа, согласно плану «В»!

– Какой ты быстрый! Граф только вошел в стратосферу, – проскрипел генерал. – Апостол пока и вовсе от «Урана» не отчалил. Чего тебя понесло-то?

– Они первыми начали. В три ноль-ноль. Я решил действовать по обстановке.

– Действовать! – Гордеев был доволен и недоволен одновременно. Лихие рейды он ценил, но еще больше ценил, когда комбаты просчитывали свои действия хотя бы на три хода вперед. – А соображать, кто за тебя будет? Сейчас отрежет тебя Холли силовым куполом, как выкрутишься?

– Прорвусь к генератору, да и вырублю этот купол!

– Отставить, Борис Александрович, – явно через силу приказал Гордеев. – Отходи и добивай все, что Холли оставил снаружи. Там работы хватит до утра, как я погляжу.

– Но ведь я в форте, ваша светлость! Обидно так вот взять и отойти!

– Переживешь! Приказываю уйти за барьер, подполковник Бородач! – Генерал смягчил тон. – Ты и так сделал больше, чем возможно. Теперь Гатлинг – пустышка. Одна пехота у Холли осталась.

– А толку, что он пустышка? Контратаковать им больше нечем, это верно, но войти-то мы второй раз все равно не сможем... – предупреждая следующую грозную реплику генерала, Бородач включил командный канал. – Батальон, отходим за барьер! Третья рота – обеспечить прикрытие. Жерар, отставить фейерверк! Возможно, «кроты» еще пригодятся.

– Есть, – откликнулся «ротный один».

Отходили десантники так же организованно, как наступали, но... дойти им удалось только до горящего даже под проливным дождем перелеска, где тлели марсианские танки.

– Силовая отсечка! – вдруг доложил Жерар. – Рубеж проходит по переднему краю наших бывших окопов. Холли врубил второй контур, командир! Нас отрезали от лагеря и «коробочек»!

– Сволочь краснозадая! – забыв о благородном происхождении, выругался Бородач и заглянул в комп.

Машинка показывала, что в форте действительно включился еще один, более мощный, генератор и над первым куполом Гатлинга образовался второй, больше в диаметре на полтора километра. Форты с двойными куполами были редкостью – даже один силовой барьер обеспечивал абсолютно надежную защиту, – но встречались. В основном это делалось для подстраховки на особо важных объектах. То, что Гатлинг имел дублирующий генератор, лишний раз подтверждало разведданные полковника Ли. В форте действительно прятались какие-то важные шишки. Стивенсон и его «штаб-генералы» под эту категорию вполне подходили.

Отступать было некуда, и подполковник принял единственно возможное решение.

– Вперед! – прорычал Бородач. – Жерар, запускай шахтеров на полную мощность, задача прежняя!

«Ротный один» был самым сообразительным из всех офицеров батальона и понял замысел комбата без лишних пояснений.

Батальон снова перестроился – в третий раз за последние пять минут – и пошел в новую атаку. Только теперь ему никто не сопротивлялся. Гравитанки неслись в полуметре над выжженным, дымящимся полем, не делая ни единого выстрела. Бородач напряженно ждал. Он прекрасно понимал, что сейчас должен предпринять Холли, и не питал на этот счет иллюзий. Подставлять под удар свой гениальный лоб марсианский полковник не станет.

– Отсечка! – пришел рапорт от командира головной машины.

– Ловушка, – пробормотал «ротный два».

– Машинам рассредоточиться! – крикнул Бородач. – Десанту оставаться на броне! Ждем атаку с флангов!

В кольцевом коридоре между двумя силовыми барьерами только и оставалось, что ждать удара с флангов. Вот только необязательно это будет атака. Борису даже не требовалось ставить себя на место полковника Холли. Что случится дальше, можно было просчитать и так. Вариант номер один – дистанционный подрыв мин, которых вокруг форта было, как картошки на фермерском поле. Но это будет мелкая неприятность, и Холли наверняка от такого варианта откажется. Десант сидит на броне и в случае опасности сможет спрятаться внутрь машин, а гравитанкам противопехотные мины – что слонам вишневые косточки. Вариант два – ракетный удар. Места для маневра у землян мало, и все может кончиться плохо, но вот вопрос – остались ли у Холли тяжелые ракеты? Третий вариант – вытряхнуть в пространство между барьерами все запасы термопорошка – наполнителя Т-бомб и составной части термопены, только без загустителя, – затем поднять парой десятков мощных вентиляторов приличный ветер и поджечь. От пылающего урагана не спасут ни танки, ни молитвы. Надежно, но слишком трудоемко. Бородач был уверен, что Холли поступит проще. Он уменьшит мощность наружного купола и раздавит землян между силовыми стенами, как тараканов под ковром. Один вопрос: сразу или нет. Избежать незавидной участи вредных насекомых можно было только одним способом: укрывшись под землей.

– Жерар, где сейчас «кроты»? – включив канал связи только с «ротным один», спросил Борис.

– Почти под нами, командир. Двадцать три метра до барьера. До внутреннего барьера.

– Командуй им бурить колодцы на поверхность.

– Широкие?

– Только чтобы бойцы пролезли. Как быстро они это сделают?

– Если до метра в диаметре, минут за десять. Но вход в штольни теперь тоже под колпаком, командир. Так мы не выберемся.

– Мы и не будем выбираться. Мы поставим дымовую завесу с металлической пылью и под ее прикрытием спустимся в тоннели. А танки оставим на дистанционном управлении. Будто бы мы на месте, только сползли с брони внутрь машин. А потом запустим «шахтеров» прежним курсом. Даже немного дальше – прямиком под штаб Холли. Если повезет, выйдем прямо в подвалах, где он прячет генераторы куполов.

– Если повезет. – Француз скептически хмыкнул.

– А если нет, просто выйдем на поверхность и всех перестреляем, – спокойно закончил Бородач. – Что нам терять?..»