Кайл Иторр
Книга Теней

КНИГА ТЕНЕЙ (фрагмент романа)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОВЕЛИТЕЛЬ ТЕНЕЙ

Роджеру Желязны, за теорию строения Вселенной

Урсуле Ле Гуин, за описание Теней и идей

Роберту Говарду, с которого все это и началось

ПОСВЯЩАЕТСЯ

ПРОЛОГ

Страх.

Жуткие, неясные образы обступили его со всех сторон. Невидимое, обжигающее, неутолимое пламя коснулось разума. В уши словно впилась ледяная игла. Победные крики из темноты.

Боль. Дикая боль, раздирающая душу на части.

В момент смерти – озарение. И радость, которая затмила все, испытанное до того.

Он проснулся в холодном поту. И записал ответ на вопрос, пришедший в голову вечером...

1. АССАТСЕК

– Новая земля – наша! – прокричал вождь. – Все вы были на западе изгнанниками, за каждым из вас числятся кой-какие грешки, порой даже преступления. Здесь же вы свободны, и мы создадим новое королевство! Наше королевство!

Толпа одобрительно загудела.

– Да, Древние поселились здесь более ста лет назад, но их города занимают только небольшую часть континента, – продолжал он. – С местом проблем не будет. Итак...

Киль парусника заскрипел по гальке. Корабли достигли берега Восточного континента.

Они называли себя «Народ Рассвета». В основном то были варвары из Ардокана, которых эльфы называли крионами, но часть принадлежала к Древней расе. Лишь одна черта объединяла их – жажда познаний и авантюр. Покинуть родной Центральный континент и уплыть на восток, где уже давным-давно обитали грозные и загадочные драконы... не каждому дано решиться на такое. Конечно, делу помогло и то, что почти все они были изгнанниками.

Шли дни, недели, годы. На западном побережье Ассат-Кана стояли уже несколько деревень и город Ренассат. Однажды небольшой отряд любителей приключений решил отправиться на северо-восток, туда, где за построенным Древними сто с небольшим лет назад Фергеастом, за долиной Розовых Камней в небеса устремлялся острый палец таинственной цитадели.

Они узнали в Фергеасте только одно – цитадель эта носила название «Острие Востока». И Древние избегали ходить в те края, но почему, никто из них не пояснил. Странники пытались узнать как можно больше, но Древние (которые и в обычное-то время не особо разговорчивы) при одном упоминании цитадели обрывали беседу.

– Да пусть все их чертовы страхи провалятся в Бездну вместе с этой треклятой башней! – не выдержал наконец Астенн, которого за кражи, дуэли и прочие проступки разыскивали по всему Ардокану. – Пойдем туда сами и разберемся, в конце-то концов!

– А что, если в этом Ассатсеке – злые силы, нечто, связанное с магией? – осведомился его приятель. Он казался немного младше пятидесятилетнего Астенна, но что-то в его лице подсказывало: этот человек не так прост, каким выглядит. – Ты постараешься разрубить их на тысячу частей?

– Вот именно, Герскил, – кивнул Астенн. – Добрый клинок – самое лучшее средство в таких ситуациях. Ни один колдун в мире не сможет творить своих чар, если окажется без головы.

И вот группа авантюристов во главе с Астенном выступила на север. Через два дня они добрались до странной местности – лес вокруг почти весь высох, стволы деревьев были словно скручены в жгуты неведомой силой. Воздух был пропитан страхом.

Нельзя сказать, что люди чувствовали себя здесь уютно. Но поворачивать назад без веских причин им также не хотелось, а за лесом уже виднелась мрачная башня Ассатсека.

Ночь прошла в тревожном ожидании. Никто не мог сомкнуть глаз ни на секунду. Казалось, за каждым деревом, за каждым кустом таится Нечто. Его не было видно, оно не издавало ни малейшего шороха – однако оно было здесь, каждый это чувствовал. Хмурый рассвет люди встретили вконец измотанными. После скудного завтрака они, держа оружие наготове, направились к стенам башни.

– Какой план действий? – шепотом поинтересовался кто-то.

– Руби все, что движется, – ответил Астенн. – Ничего лучшего не могу предложить.

Сон? Или реальность?

Призраки вернулись, теперь уже незваными.

Они окружали его со всех сторон, надвигаясь с грозной медлительностью. И его страх был их оружием.

Внезапно пришло озарение: надо пройти через свой страх, одолеть его!

Инеррен взял свой посох, одним безмолвным приказом погасил все светильники внутри крепости и пошел по направлению к большому залу.

Первый вывернулся из-за поворота и занес топор. «Умри!» – прозвучал приказ, и он с удивлением узнал в говорившем самого себя. Призрак с тихим стоном рухнул. Еще двое, издав боевой клич, ринулись к нему. Он не видел, что за оружие у них в руках, – но это было не важно. В его руке появилась горсть пыли и полетела в нападавших.

Противники, задыхаясь, повалились на пол. Лица посинели – пыльца Черного Лотоса убивала одним прикосновением. Даже Тени опасались ее – хотя, казалось бы, чего бояться тем, кого не берет ни сталь, ни яд?

Еще одного нападавшего испепелила на месте струя пламени, выпущенная драконьей головой в навершии посоха.

Инеррен вошел в зал. У противоположной двери стояли двое. Первый погиб мгновенно, пронзенный Смертельным Взглядом. Второй быстро отпрянул в сторону. От его движения дверь распахнулась. Порыв ветра сорвал капюшон с головы чародея как раз в тот момент, когда разбившаяся о стену комета выхватила из сумерек лицо врага.

– Нет! – вырвался крик.

Это было его собственное лицо.

Мир вокруг дрогнул, разбился на тысячи мельчайших частиц и сложился вновь. Но теперь он выглядел совершенно иначе.

Двое стояли друг против друга. Один был одет в старый плащ, посох с навершием в виде драконьей головы слегка светился в его руках. Второй был чуть повыше, в плотной кожаной куртке и стальной шапке, в его руке был зажат топор с серебристым лезвием, выгнутым наподобие полумесяца. Но они были похожи, словно две капли воды: те же длинные черные волосы, орлиные черты лица и загорелая кожа; даже короткие бороды были одинаково подстрижены у обоих. Имелось, правда, одно отличие: в темных глазах первого таилось знание, наделившее его безумием.

– Брат?.. – нерешительно произнес Герскил.

– Кем был твой отец? – вместо ответа спросил Инеррен.

– Рейнджером и начальником стражи Рентона, – ответил тот. – Он был из Древних. Погиб несколько лет назад.

– А моя мать была колдуньей, причем из крионов, – пробормотал чародей. – Странно. Древние никогда не заключали брачных союзов с младшими расами...

– Все бывает, – пожал плечами его брат. – Но чем ты занимался в этом... месте?

– Получал знания, – сказал Инеррен. – И больше никогда не спрашивай об этом – не отвечу.

– Ладно, пусть так, – согласился Герскил. – А я за свою жизнь перепробовал целую кучу занятий. Больше всего мне по душе кузнечное дело, и...

Внезапно из дверного проема за спиной чародея вынырнул Астенн и с криком «Смерть колдунам!» всадил короткий меч ему под лопатку.

Взгляд умирающего впился в глаза Астенна. Тот отпрянул с криком ужаса и, врезавшись затылком в стену, сполз на пол. Герскил подошел к брату и склонился над ним. Рана была смертельной, это прекрасно понимали оба.

– Не хватит сил... исцелиться, – выдохнул чародей и закашлялся. Изо рта потекла кровь. – Возьми меня... за руки...

Брат исполнил просьбу. На миг его сознание помутилось.

Тело чародея обмякло. Герскил почувствовал, что держит труп.

– Ну вот ему и конец, – прохрипел Астенн, поднимаясь. – А здорово ты его заговорил. Я сам чуть не поверил, что он действительно твой братец.

– Я не лгал, – покачал головой Герскил. – Посмотри на него: такое сходство не может быть случайным. Ну да ладно – пошли отсюда. Мне это место совсем не нравится.

Авантюристы покинули башню и направились на юг.

Их рассказ был воспринят Древними с крайним недоверием. Но один из них, кое-что смысливший в Искусстве, применил свои познания на деле и подтвердил: эти два варвара говорят правду.

Благодарность Древних оказалась столь же скупой, как и их общительность. Зато Народ Рассвета встретил их, словно настоящих героев – кем они себя вскоре и сами стали считать.

– Больше нет злых чародеев на этой земле! – радовались все вокруг. – Наши отважные воины уничтожили их!

– Ну и как тебе это? – весело усмехнулся Астенн. – Лично мне – очень нравится.

– Может, они и правы, – ответил Герскил. – Хотелось бы верить, но что-то мне подсказывает: это далеко не конец.

«Верно, братец, – прозвучал где-то внутри голос, принадлежавший умершему чародею, – все только началось!»

Герскил понял: умирая, брат каким-то таинственным образом перенес свой разум в его тело. Но занимать одно тело два человека не могут... или все-таки могут? Они ведь братья-близнецы, а значит, очень похожи.

«Мои знания в сочетании с твоей силой – огромное преимущество, – говорил его внутренний голос. – Мы сделаем эту землю объединенной под единой властью! Как тебе нравится идея о том, чтобы стать королем?»

«Твое знание свело тебя с ума, – мысленно заметил Герскил. – Но мне хочется сохранить то, что я имею, – такой ценой я не хочу власти. Извини, братец.»

«На сей счет не волнуйся, – был ответ. – Нас двое в одном теле, и это дает одну неплохую возможность. У меня – знание, а у тебя – огромное упорство, которое защитит твой разум от воздействия этого самого знания. Применять его буду я, а не ты.»

«Не знаю, что из этого получится...»

«Если не согласишься – не узнаешь никогда! – резко сказал чародей. – В конце концов, я ради тебя же стараюсь!»

«Хорошо, – буркнул Герскил (если можно сделать это мысленно), – с чего начнем?»

«С объединения, разумеется, – объяснил Инеррен. – А лучшее, что может объединить два разных народа, – борьба против общего врага!»

И странные картины заполнили их общий разум...

За пять лет Народ Рассвета значительно расширил территорию своего обитания. Единственным построенным ими городом оставался Ренассат на западном побережье, но цепочка деревень и мелких селений почти достигла Фергеаста. Древним это развитие событий, возможно, и не понравилось, но их реакция была обычной – то есть нулевой.

«Да, – Герскила это ничуть не удивило, – их принцип – ни во что не вмешиваться, пока дело не зашло слишком далеко. Отец мне много раз пытался объяснить суть этого мудрого правила, но смысл всех его разъяснений от меня как-то ускользал...»

«Ничего, – ответил Инеррен, – вскоре дело как раз и зайдет слишком далеко. У них не будет выбора.»

Герскил давно уже забросил прежнюю работу кузнеца и стал исследователем новых земель. Это позволяло ему осуществлять план своего брата. Он, правда, не до конца понимал все его детали, но Инеррен чародей, а он – нет. В конце концов, у них нет иного выхода, кроме как прийти к согласию. Иначе обоих ожидает безумие и скорая гибель – в одном теле...

А план Инеррена состоял ни более ни менее, как в создании «великой опасности», противостояние которой должно было объединить Древних и Народ Рассвета!

Подготовка этой операции требовала некоторого времени. Но гораздо больший срок занял тщательный расчет: что и как именно следует сделать. К счастью, Герскил обладал таким недоверием к выводам чародеев (включая своего брата; вернее, в первую очередь – к выводам своего брата), что ни одна деталь не ускользнула от внимания Инеррена.

И вот наступило полнолуние, и звезды, по словам чародея, заняли необходимое положение на небосводе.

Высокий человек воткнул длинный посох в землю на вершине холма. Холодный северный ветер раздувал полы темного плаща, длинные черные волосы походили на грозный вымпел, трепещущий в предзнаменовании чего-то ужасающего...

Слова слились с ветром, становясь его частью.

Грозой, войной и властью Тьмы –

Проснись, созданье дней былых!

Холм вздрогнул, словно некий гигант пошевелился внутри.

Человек вынул посох, отошел от холма шагов на сто и прокричал:

Спящий, сон с себя стряхни –

Встань! Здесь я, твой господин!

«Думаешь, сработает?» – мысленно спросил Герскил.

«Не думаю – ЗНАЮ», – ответил Инеррен.

Холм рассыпался на части. Лунный свет заслонила огромная черная фигура, не менее ста футов в высоту.

– Что за?.. – Герскил не боялся никого из людей, и немногие из прочих созданий – как на земле, так и под землей – заставляли его вести себя осторожно. Но ЭТО!

«Каменный Гигант, – усмехнулся Инеррен. Чародей явно наслаждался как видом огромной фигуры, так и реакцией брата. – Их в незапамятные времена сотворил Гарросдан, но потом разочаровался в них и погрузил в сон. А теперь этот гигант – мой слуга и сделает все, что я прикажу.»

– Надеюсь, – проворчал Герскил. – Приступай.

Контроль над телом вновь перешел к Инеррену. По мановению руки чародея Гигант двинулся на север – в сторону Фергеаста...

Что бы там ни говорили, но чародеи (во всяком случае, некоторые из них) умели составлять планы! Едва до Древних дошла весть о Каменном Гиганте, как они тут же предложили вождям Народа Рассвета свою помощь в этом деле. И разумеется, предложение было с радостью принято.

Неповоротливость и тупость стофутового великана сполна компенсировались полной его неуязвимостью и искусным контролем Инеррена. Разумеется, его ни в чем не подозревали (в конце концов, разве смерть – не достаточное подтверждение того факта, что он тут совершенно ни при чем?); Герскил же постоянно был на виду, сражался в первых рядах и прочая. Людей погибло совсем немного, зато страху было...

– Мы не можем справиться с этой тварью! – яростно орал вождь.

В глазах Древнего читалось почти то же чувство, но менее выразительное.

– Вы же все чародеи – сделайте ЧТО-НИБУДЬ!

– Невозможно, – скупо ответил тот. – Лишь волшебное оружие способно поразить Каменного Гиганта – а мы не умеем делать его. Это знание утеряно после Великого Искажения.

– Вы сказали «волшебное оружие»? – Герскил только и ожидал этих слов, чтобы вмешаться в разговор. – А как насчет этого? – Он протянул свой топор.

Древний провел рукой над серебристым лезвием и с удивлением посмотрел на воина.

– Откуда это у тебя?

– Отец подарил, – ответил Герскил. – Так как?

– Есть одно уязвимое место у этого монстра, – сказал Древний. – Между глаз. Один удар изо всех сил – может быть, что-то и получится. Стоит попробовать.

– Вы сможете свалить эту тварь с ног?

Древний кивнул и прикрыл глаза.

– Мы сделаем это, – сказал он вскоре. – Готовьтесь.

«Жаль только гиганта, – проговорил чародей, – такие нечасто попадаются. Впрочем, орудие, выполнившее свое предназначение, должно быть уничтожено – в особенности если у него есть хоть намек на разум.»

Заклятия Древних повалили гиганта. Герскил, заорав во все горло боевой клич «Заря и сталь!», обрушил удар в нужную точку. Раздался скрежет – и голова каменного великана, напоминавшая скорее огромную, грубо отесанную глыбу, развалилась на четыре части.

Торжествующий возглас, вероятно, слышала вся Четрания...

«Прекрасно, – заметил Инеррен. – Теперь набери побольше воздуха и произнеси речь... или дай я сделаю это.»

«Нет уж, я сам», – ответил Герскил, разворачиваясь к смешанному войску Древних и Народа Рассвета.

– Мы победили!

Возгласы одобрения и торжества.

– Но что, если вновь нашим землям будет грозить опасность?

Недоуменный гул, выкрики «Нет, никогда!», «Мы им покажем!»

– Наша сила – в единстве! – закричал он. – Вместе мы сможем победить любого врага, противостоять любой угрозе! Я обращаюсь прежде всего к вам, люди Древней расы! Пускай вы Перворожденные, однако вам не под силу справиться со всем! – Герскил дал слушателям немного успокоится, а затем продолжил: – Присоединяйтесь к нам! И мы будем единым народом, единой державой! Вы научите нас своим знаниям, мы же отдадим все, что есть у нас! Вы говорили, что древнюю кровь нельзя разбавлять, – но посмотрите на меня: мой отец был Древним, а мать – из крионов!

Ропот изумления. Действительно, об этом никто не знал (впрочем, до недавнего времени – и сам Герскил).

– Так выберем же правителя – и пусть весь Ассат-Кан будет единым целым!

«Повторяешься, – холодно заметил Инеррен. – Хотя так, пожалуй, даже лучше.»

Он был прав. На следующий день состоялся Большой Совет, и Герскил почти единогласно был провозглашен королем. Лучшие мастера в считанные часы создали золотую диадему, на которой помещался орнамент в виде восходящего солнца.

Когда золотой ободок Короны Зари коснулся его головы, Герскил с удивлением обнаружил в себе твердую уверенность, что это как раз то, чего ему всю жизнь недоставало.

Сделать королевство из ничего оказалось довольно трудным делом. Но прошло несколько лет, и система управления, частью скопированная с эльфийской, а частично – добавленная по советам «внутреннего голоса», начала работать.

«Теперь мне здесь делать нечего, – сказал Инеррен. – Дальше ты сможешь сам управлять.»

«Не уходи, – возразил Герскил. – Если ты покинешь мое тело, тебе вряд ли удастся вернуться. Ты ведь обманул смерть...»

«Да. Но она все равно меня найдет, раньше или позже. А окончательно скрыться от смерти можно только в одном месте – в ее собственном царстве.»

– В Серых Странах?! – Король до того удивился, что начал говорить вслух. – Но...

«Помолчи. Я ДОЛЖЕН идти туда, – заявил чародей. – Тому есть две причины. Знаю, для тебя Серые Страны – обитель смерти. Но что еще ты о них знаешь? Мне известно больше: там скрыты источники странных знаний и сил. Поэтому, если мне повезет, я смогу вернуться в новом, созданном собственными руками теле. Ясно?»

«Хорошо, но как ты собираешься попасть в эти чертовы края? Нужно, чтобы твой путь не был известен Кэрдану.»

«Ну, таких путей нет, – вздохнул Инеррен, – ведь Серые Страны – не просто его владения; Бог Смерти сам создал их и знает там каждый дюйм. Но мне надо только проскользнуть мимо Старухи Смерти, а это не так уж и невозможно. Старуха не столь умна, поэтому просто следует идти дорогой, которой никто и никогда не пользовался; а это значит, что я должен создать свою собственную.»

«Но как?» – Герскил давно уже понял, что его брат был довольно силен как волшебник, но такое деяние казалось доступным лишь для Богов.

«Я еще думаю над этим. Возможно, понадобится твоя помощь.»

– Ты ее получишь, – произнес король.

Стук в двери прервал беседу. Вошли два гвардейца. За ними стоял мэр Фергеаста с очередной порцией указов, которые следовало срочно скрепить подписью монарха. Герскил обреченно вздохнул и углубился в государственные дела...

«Решение найдено, – известил наконец Инеррен. – Только одно неясно: если я решу вернуться, то могу оказаться в любом месте Четрании, но не знаю заранее, в каком.»

«Это плохо?» – спросил Герскил.

«Не люблю неопределенности. Но справиться можно. Это мелочь по сравнению со всем прочим.»

«Так как ты хочешь провернуть эту штуку?»

«Мне необходимо несколько вещей, – сказал чародей. – Эти заклятия не столь просты, как те, которыми я пользовался ранее. Требуется довольно сложный ритуал, который придется осуществлять в Ассатсеке, потому что я не знаю, как надо действовать в других местах. Правила сильно связаны с местом.»

«А что тебе нужно еще?»

«Кузнечный горн, молот, щипцы и наковальня, – перечислил Инеррен. – Какое-нибудь большое зеркало и фунта три серебра. Наилучший вариант – старые монеты эльфов. Еще – несколько алмазов и кусок льда.»

«Странный набор, – усмехнулся Герскил. – Хорошо. Я прикажу доставить все это сюда, а потом как-нибудь съезжу в Ассатсек и отвезу – народ до сих пор боится этого места.»

«И правильно делает. Издай указ о том, что эта башня, мол, заколдована и тому подобное.»

«Это еще зачем? – пожал плечами король. – Все и так знают, что там нечисто. Издай я указ, еще кому-то в голову придет: ага, если написано, что там заколдовано, значит, что-то в той цитадели упрятано! Такие мысли в природе человека всегда были и будут.»

«А ты быстро учишься», – заметил чародей.

И вот настала ночь, которую Инеррен счел подходящей для претворения своего плана в жизнь. Насчет льда беспокоится не пришлось, так как снаружи стояла зима.

Высокий человек развел огонь в горне и сложил монеты в тигель. Затем взял форму для отливки ножей и поставил у наковальни.

Он вытащил длинными щипцами из огня кусок угля и провел по воздуху над наковальней и тиглем, сказав первую часть заклятия:

Огонь и воздух –

На вечный отдых

В объятьях кошмарного сна.

Уголь вспыхнул и превратился в пепел, посыпавшийся в форму.

Расплавленное серебро в тигле засияло красноватым светом. Чародей собрал железной ложкой с пола щепотку земли, плюнул в нее – и произнес вторую часть заклятия:

Земля и вода –

Теперь и всегда,

Угрюмо сверкает луна.

В ложке осталась однородная масса, похожая на деготь. Он вылил ее в кузнечную форму и отложил ложку. Затем в ту же форму чародей аккуратно вылил серебро из тигля. Оно тотчас почернело, но продолжало слабо светиться – только теперь сияние было темно-синим.

Семь граненых алмазов и большой кусок льда были положены в форму поверх всего остального. И вновь прозвучали непонятные слова:

Алмазы и лед –

И сила найдет

Клубящийся в сумерках страх.

Вспышка – и серебро стало ослепительно белым.

Чародей вынул кривой нож и надрезал левую руку у запястья. Красная струйка зашипела на раскаленном, полужидком металле.

Бурлящая кровь –

И к бою готов

Стремительный блеск серебра.

«Теперь бери контроль», – пригласил Инеррен.

Герскил несколькими точными ударами молота придал клинку нужный вид. Затем опустил новоизготовленное оружие в снег. Кинжал зашипел и окутался облаком пара, а когда пар рассеялся, его серебряное лезвие оказалось уже заточенным до бритвенной остроты.

«Прекрасно! – торжествующе заметил чародей. – Теперь снова моя очередь...»

Инеррен взял еще теплый кинжал и подошел к висевшему на стене зеркалу.

Из Серых Стран сюда явись скорей!

Я заменю тебя в стране теней

Храни владельца этого клинка,

Оставшись в этом зеркале – пока.

Когда вернусь, получишь ты награду.

Но если на пути найду преграду,

Я разобью стекло, – и даже Ночь

Тебе не сможет в этот миг помочь!

Отражение в зеркале стало меняться.

«Этот кинжал – твой знак, а зеркало – хранитель! – быстро сказал чародей. – Повесь его в своих покоях. Прощай!»

– Брат? – спросил Герскил, но присутствие другого разума исчезло.

Он вздохнул и, поворачиваясь, внезапно заметил, что в овальном зеркале ничто не отражается.

– Что за черт?

– Я – Защитник, – раздалось из зеркала.

– Лучше уж я назову тебя Зеркало, – буркнул Герскил.

– Тогда пусть будет Живое Зеркало-Защитник, – попросило зеркало. – Это мне больше нравится.

– Хорошо, – усмехнулся король. – Пускай Исс-ин-ор. Эй, а неплохо звучит! Ты не возражаешь, если я назову страну в твою честь?

– Конечно, – одобрительно произнесла тень в глубинах зеркала. – Я могу помочь тебе и со страной. Мне многое известно.

– Заметано, – проговорил Герскил. – Когда мне понадобится хороший совет, я тебя спрошу...

С тех пор большое овальное зеркало всегда висело в королевских покоях. Правда, разговаривало оно, даже с королями, крайне редко, но в летописях было упомянуто: «В час нужды подойди к тому зеркалу, обрати мысли свои и слова на то, что гнетет твое сердце, испроси совета у мудрого Иссинора – и, коль угодно будет Судьбе, ответит он.»

Возможно, причина неудач заключалась в том, что серебряный кинжал был утерян, а Герскил так и не узнал его предназначения.

А самое интересное в этой части истории – это само имя «Герскил». С Древнего оно переводится как «мастер-кузнец», и все короли Иссинора носили это имя, хотя мало кто из них действительно понимал в кузнечном деле. Почему-то люди очень скоро стали забывать основную мудрость: «Твое Имя – это твоя Судьба»...

2. ИСПЫТАНИЯ

Инеррен прошел сквозь серую пелену небытия. Брат дал ему гораздо больше, чем просто помощь, – чародей, будучи внутри его разума, ухитрился справиться со своим безумием, не утратив при этом знания. Он «одолжил» у Герскила его здравый смысл, который и разрушил чары, наведенные «посредниками» из иных миров.

Да, теперь Инеррен отчетливо понимал все происшедшее. Чтобы получить знания, он вступил в союз с безымянными обитателями темных миров. Знания-то он получил, став при этом, вероятно, самым могущественным магом в Четрании; а вот разум – утратил. Смерть от меча авантюриста стала бы логическим завершением чародейской карьеры... Не появись его брат, в сознание которого он мог войти почти без усилий, этот план бы сработал.

Занавес теней раздвинулся. Перед глазами Инеррена открылись негостеприимные просторы Сумеречных Стран.

Хотя он не был большим поклонником поэзии, в этот момент память услужливо подсказала древнюю легенду:

Земля Теней. Страна, где все возможно.

Везде опасности, забвение и страх.

Здесь даже думать надо осторожно –

Иначе канет жизнь твоя во мрак.

Здесь нету ни заката, ни восхода,

На красном небе – только черный диск,

Не греет солнце, и не светят звезды,

Везде туман, покой – и тонкий свист:

То Тени меж собой ведут беседу,

Но смертным не дано их речь понять –

Не умерев, вовек нельзя изведать

Боль и забвенье, вечность, страх и ад...

Не знают Тени старости и смерти,

Не ведают они добра и зла.

И нету мест таких на белом свете,

Чтоб Тень уйти оттуда не могла.

Им многие и многое известно,

Но трудно что-нибудь узнать у них.

Не купишь их, и неподвластны лести

Бездушные созданья дней былых.

Опасен путь к Обители Туманов,

Но Знание здесь можно обрести –

Чтоб подчинить и бури, и вулканы,

Чтобы сквозь Тьму и Свет вперед идти...

Мир вокруг полностью соответствовал словам забытого барда. Холодные лучи кроваво-красного неба окрасили равнину в мрачные, до невозможности черные цвета.

– Оптимизма не внушает, – заметил Инеррен, делая шаг вперед.

Тотчас же поток странных образов захлестнул его сознание.

Полуразрушенный амфитеатр, частично заполненный рядами странных существ, с увлечением обсуждающих различные способы полного снятия кожи с живого человека...

Огромный черный единорог, взметнувшийся на дыбы над коленопреклоненной фигурой обнаженной женщины...

Длинный, тонкий клинок, прикованный к стене легкими серебряными цепочками. Зеленоватый лунный свет из разбитого окна...

Три ряда алмазных зубов, сверкающие в разинутой пасти...

Золотые монеты, сложенные в аккуратные столбики на длинном столе вперемежку с драгоценными камнями...

Окно – дверь? стена? – из цветного стекла, покрытого изощренными узорами. Радуга, очертания и цвета которой странно искажены...

Ослепительно белый снег и обезглавленное тело, запятнавшее его красной лужей. Убийца, торжествующе вскинувший вверх тяжелый меч и отсеченную голову...

Разряд молнии. Шар жидкого пламени, летящий прямо в лицо...

Изящная, хрупкая башня из дымчатого камня. Небо над ней – светло-лиловое, окаймленное тройным кольцом грозовых туч. Вонзающаяся точно в центр игла желтого света...

Последняя картина оставила у Инеррена четкое ощущение цели. Похоже, это и была та самая Обитель Туманов. Но что произошло?

– Ничего особенного, – послышался свистящий голос сзади.

Чародей быстро повернулся. Клок серого тумана скользнул влево, но, когда посох Инеррена качнулся в его направлении, остановился.

– Не надо. – На сей раз тон был почти просительным.

– Ты читаешь мои мысли?

– Не все. Только явные, – ответила Тень (это она и была). – Что касается того, что ты испытал, – это всего лишь проверка.

– И что же ты проверял?

– Имеешь ли ты право находиться здесь.

– Так каков же результат? – Инеррен крепче сжал посох.

Тень вскинула щупальца, движения которых до странности напоминали умоляющие жесты рук.

– Разумеется, имеешь. Ведь ты – маг, а маги нам не подчиняются. Правда, с Повелителем тебе придется разговаривать самому.

Чародей слегка расслабился. Похоже, его могущество осталось достаточно действенным аргументом и в Серых Странах. Не зря говорили: «Маг остается магом везде и всегда».

– А откуда тебе известен Общий Язык? – спросил он.

Тень издала серию звуков, напоминавших смех.

– Общий Язык потому и называется общим, что на нем говорят жители всех миров, граничащих с Серыми Землями. Мы, Тени, вынуждены изучать его именно из-за этого.

– Отведешь меня к Обители Туманов? – спросил Инеррен.

– Возможно, – ответила Тень.

– Что значит «возможно»?

– Я не обязан делать это.

– Разумеется, – согласился чародей, – это всего лишь просьба. У тебя есть право выбора.

Тон его голоса говорил: для тебя же будет лучше, если этот выбор окажется правильным. Тень прекрасно понимала это.

– Путь долог и труден, – наконец ответила она. – Но пусть так.

Дорога действительно оказалась невероятно долгой. Порой Инеррену казалось, что время застыло и лишь они двое движутся вперед в этом сумрачном мире.

Казалось бы, что значит время для того, кто умер? Однако чародей по-прежнему ощущал его ход. Он не чувствовал усталости, голода и жажды, жары и холода – случись иначе, было бы весьма странно, – но полностью преобразиться в жителя Серых Земель человеку, похоже, не дано. Даже тому, кто уже несколько лет не имел тела.

Временами волны странных картин снова заполняли сознание Инеррена. Многие из них он даже не мог понять, иные же играли на самых чувствительных струнах его души, вскрывали все потаенные уголки его разума. Тень только издевательски хохотала в ответ на все вопросы. Чародей крепче сжимал зубы и шел дальше.

Низкий холм посреди овальной равнины. Небо затянуто туманом. На холме – та самая башня, которую Инеррен уже не раз видел. Но иглы света не было, не было и тройного кольца туч.

– Уговор выполнен, – произнесла Тень.

– А почему все это выглядит не так, как в тех картинах, что ты показывал?

– Это также испытание. Ты должен добраться до Источника и заставить его подчиниться, – ехидно сказала Тень. – А я посмотрю...

– Заставить подчиниться? – переспросил чародей.

– А ты полагаешь, что сила дается всякому, кто желает ее получить? Нет уж; ты должен доказать свое право владеть силой. И то, что ты маг, поможет тебе лишь отчасти.

Инеррен мысленно выругался. Следовало предвидеть, что эти древние предания окажутся довольно далеки от действительности.

– Ладно. Где тут вход? – спросил он.

– Слева, у подножия холма, – с готовностью ответила Тень.

Входи, но знай: ты не уйдешь,

Пока Источник не поймешь!

– Здесь все верно сказано? – поинтересовался Инеррен, указывая на две строки над аркой.

– В общем, да, – последовал ответ. – Но это еще не все.

– Это-то понятно, – проворчал чародей, делая шаг вперед.

И вновь нахлынул поток образов-испытаний, на сей раз – насланный Обителью.

Двое стоящих перед волшебным порталом. Но ключа нет, а атакующие демоны уже близко...

Смертоносный дождь из обнаженных клинков всевозможных размеров и форм, падающий на мирную деревню...

Громадный дракон, глотающий солнце. Холод, окутавший землю...

Инеррен понял: если он останется в бездействии, то вскоре сойдет с ума. Эти образы были гораздо сильнее, чем раньше.

«Бей врага его же оружием» – так гласила еще одна древняя мудрость. И чародей направил всю свою силу на воображение, создавая собственные картины и посылая их вперед.

Удар молнии, наискось перечеркнувший небо. Искры во тьме. Новое солнце, мощные лучи которого вмиг изжарили дракона...

Слова, создающие прочный силовой щит над деревней. Затем грозовая туча поднялась ввысь, и сталь клинков рассыпалась бурым порошком ржавчины...

Посох, чем-то напоминавший его собственный, вонзающийся в центр портала. Лучи света брызнули во все стороны – и волшебные врата открылись, давая убежище беглецам...

Инеррен отер пот со лба. Эта схватка оказалась потрудней многих колдовских дуэлей, которых он выдержал немало: не столько в Четрании, сколько в темном мире, населенном безымянными ужасами – но от этого не менее (если не более) грозными.

Тут он заметил, что стоит на первой ступеньке винтовой лестницы, конец которой уходит куда-то ввысь.

– Это следует понимать как «первое испытание пройдено»? – вслух заметил чародей, не рассчитывая на ответ.

– ДА.

Шелестящий голос шел, казалось, отовсюду. Могучий – и до странности тихий. Всезнающий – и какой-то детский.

Инеррен сделал еще шаг.

Тотчас же три фигуры в накидках с низко надвинутыми капюшонами появились на несколько ступеней выше.

– Уходи прочь или умри, – сказал один из противников.

– Предлагаю вам сделать такой же выбор, – заметил чародей.

Вместо ответа трое вынули из воздуха тонкие длинные посохи, покрытые змеиной чешуей. Выпад – и Инеррен едва успел убрать голову из-под удара.

– Сами виноваты, – пожал он плечами, направляя драконью голову посоха на противников.

Властью неба и тумана,

Мощью звездной пелены –

Дай мне крылья урагана,

Что за гранью вечной тьмы!

Резкий порыв ветра. Плащ за плечами Инеррена взметнулся, подобно паре перепончатых крыльев. Три змеиных посоха пронзили пустоту – чародей стал вихрем, неистово кружащимся между лестницей и далеким сводом. Посох в его руке внезапно засверкал, драконья голова исторгла струю пламени – и первый из нападавших растворился в нем. Инеррен на лету подхватил его посох и нанес удар, усилив его мощью талисмана противника. Шар голубого пламени поглотил оставшихся врагов, заботливо оставив в стороне их посохи.

Вихрь остановился.

Стоявшая на несколько шагов позади Тень произнесла:

– Чистая победа!

Чародей взял чужие посохи в левую руку, осторожно поднес свой к их навершиям; драконья голова разинула пасть, захватила все три посоха гибким раздвоенным языком и втянула внутрь. Затем послышался чавкающий звук – три куска обмякшей змеиной кожи были выброшены наружу.

– Это еще зачем? – поинтересовалась Тень.

– Не знаю. Но дополнительная энергия никогда не повредит, – пояснил Инеррен.

Его посох позеленел и стал чуть-чуть толще. Однако желтые глаза дракона сверкали даже ярче, чем до схватки, – и это лучше всяких проверок гарантировало, что все в порядке.

Чародей внутренне собрался и занес ногу на последнюю ступеньку, оставшуюся до площадки.

В воздухе витал аромат, какого он еще никогда не ощущал – даже в темном мире. Инеррен почувствовал, как его куда-то переносит...

– Новый претендент! – объявил герольд.

Он стоял в середине амфитеатра. Арену устилал белый песок. Трибуны были заполнены пришельцами из многих миров, и лишь небольшая часть их принадлежала к человеческим расам.

– Назови свое Имя! – потребовал высокий человек, сидящий в кресле, слегка напоминавшем трон. На поясе его висела длинная шпага, но она служила скорее не оружием, а символом власти.

– Инеррен, – ответил чародей. Когда ставки так высоки, нет смысла соблюдать все правила. Да, Имя связано с Силой, но, даже зная Имя противника, обратить это знание себе на пользу гораздо сложнее, чем представляли себе те, кто составлял Правила Магов.

– Ты готов сразиться за Власть?

– Я пришел сюда не за Властью, а за Силой и Знаниями, – сказал Инеррен. Конечно, если будет предложена и Власть, отказываться он не станет, – но об этом лучше пока умолчать.

– Хорошо, – заметил судья (кто бы еще мог задавать подобные вопросы в такой момент?) и подал знак.

Через ограждение арены перешагнул...

Нет, перелетел... переплыл... просочился...

Он менял цвета, позы и формы с неимоверной быстротой. А может, она или оно? Инеррен вовсе не был уверен насчет этого.

– Кто это? – задал он вопрос.

– Твой противник, – ответил герольд. – Его зовут Схиавхей.

– Схиа... ладно. Но кто он?

– Это тебе знать не обязательно. Предупреждаю: большая часть заклинаний, направленных на него, поразит тебя самого.

Веселенькое дело! Ну ладно, подумал чародей, есть разные способы содрать шкуру с волка...

Он быстро подобрал в уме рифмы и пробормотал:

Круг света – вечность и покой,

И Время тянет за собой

До Грани теневых миров

Того, кто Власть вкусить готов

Посох Инеррена быстро очертил кольцо вокруг противника. И сияющая пелена звездных лучей, заключив в непроницаемую клетку Схиавхея, сомкнулась – и исчезла, не оставив и следа. Только круг, где он ранее стоял, был покрыт тонкой серой пылью вместо прежнего белого песка.

– Победа Инеррена! – торжественно провозгласил герольд.

Чародей слегка поклонился и направился к скамье, где сражавшиеся на этом странном турнире отдыхали после поединка.

– Неплохо сработано, – произнесла сидящая с краю девушка в синем плаще. – Хотя я бы поступила иначе.

– У каждого мага свой стиль, – ответил Инеррен. – Разве существует только одна дорога к цели?

– Я не говорю, что ты был не прав, – усмехнулась та. – Из какого мира ты прибыл?

– Серые Страны. – Чародей нисколько не грешил против истины.

– Да нет, – отмахнулась девушка, – я о твоем РОДНОМ мире.

– Четрания, – уступил он.

Она странно посмотрела на него.

– Я никогда не слышала об Инеррене, – медленно проговорила девушка. – А мне пришлось повстречаться со многими колдунами, причем высокого ранга. Значит, Инеррен? Повелитель Теней...

– Ты что, тоже из Четрании?

– Айра из Иссинора, – представилась она.

– Молния Живого Зеркала-Защитника? – дословно перевел он ее имя с Древнего Наречия.

– Нет, Иссин