Глава 5

Решения

Вечером я купил в кафе колбасок, которые надо обжаривать на огне, небольшой графинчик самогона, набрал из кучи на заднем дворе общежития обрезки досок и развел костер.

Надо мной на темном небе светились два спутника планеты Проект. Более крупный, крупнее земной Луны, Деймос и маленький Фобос. Наличие второй луны придавало виду ночного неба стильности.

Я сидел, жарил колбаску на прутике, смотрел на огонь, и думал.

Подсознательно я уже принял два важных решения, теперь нужно было понять, как их реализовать.

***

Первое решение было по поводу моей жизни в деревне.

Мне тут делать было нечего. После отъезда девушек – так и вовсе меня тут ничего не держало.

За три дня я познакомился из местных только с охотниками. Паша симпатий у меня не вызывал, как и староста деревни. Жители деревни вызывали отвращение, все никак не забывались картины в публичном доме. Какой-то повод для доверия дал только Рыжий.

Перспектив заработать много денег внутри деревни я не видел. Все хлебные места подмяли под себя староста и его партнеры. К тому же в этом обществе важны были не деньги сами по себе, а статус. Староста и его сынок могли позволить себе многое, домовладельцы – меньше, но имели какие-то права, остальные были просто рабочим скотом. И я в том числе. Упорным трудом я мог бы выбиться в домовладельцы. А там передо мной повесили бы другую морковку, но жить нормально я бы никогда не смог.

С другой стороны, опасность жизни в лесу мне показалась сильно преувеличенной.

Самых крупных и агрессивных хищников вокруг деревень должны были бы выбить. Конечно, все равно есть шанс нарваться на медведя или тигра, или кого-то не менее опасного. Но их количество не может быть большим. Крупному хищнику для питания нужен участок леса размером в десяток, если не больше, километров. Значит, стоит уничтожить такого хищника, и участок надолго станет относительно безопасным.

Если отбросить крупных зверей, из красного списка хищников остаются коты и волки.

С котом я уже имел дело. По словам Рыжего, если кот столкнулся с человеком, и у него не получилось его убить, он не повторяет попытку. Зверь запоминает этого человека и в будущем, если видит его, просто следит за ним из любопытства. Получается, что если ты уже познакомился с котом на той территории, где планируешь жить, то дальше можно находиться в пределах его охотничьего участка в относительной безопасности.

Волки опасны только зимой, да и то человек не их целевая добыча. На Земле они вообще на взрослых людей не нападают, здесь же на вооруженного человека они нападут только в самые голодные времена, когда стае все равно – или она съест человека, или потеряет нескольких самцов, и выжившие съедят их трупы, чтобы дотянуть до весны. В любом случае, ничего мистического в этой опасности не было.

В целом лес казался не более страшным, чем глухая тайга на Земле. Неподготовленный горожанин там погибнет, а опытный охотник с оружием и припасами чувствует себя вполне спокойно. Что мешает мне стать опытным?

Я решил уходить из деревни, оставалось подготовиться.

Будущее показало, что я недооценивал опасность хищников. Это была не первая ошибка в моей жизни, но, к счастью, и не последняя.

***

Второе мое решение было связано с судьбой Насти и Никиты.

Почему меня не волновала судьба других девушек? Потому что они подписались на эту работу, представляя, что их ждет. С Настей было другое, ее заставили, хотя героического сопротивления она и не оказывала.

Никита оказался наивным парнем. Хорошим, но глупым. Он поступил так, как считал должным, не смог иначе. Бывает так, когда знаешь, что кончится плохо, а не сделать не можешь.

Способ, который выбрал Никита, убийство, меня не смущал. Убийство было единственным доступным ему средством, а раз единственным – значит правильным.

Только вот результат оказался незначительным, а цена – слишком высокой. Парень и девушку не освободил, и сам погиб, и настоящих виновников не наказал. Убил случайных людей, которые даже не знали, что Настя чем-то отличается от других девушек, а некоторые и вовсе ее не трогали, просто находились в соседних номерах. Ни один суд не признал бы их виновными, хотя без их участия ничего не могло бы произойти.

Я чувствовал, что должен закончить это дело. Не ради Насти, Никиты или абстрактной справедливости, а ради себя. Потому что если я ничего не сделаю, не смогу сам себя уважать, окажется, что я тварь дрожащая. А мне хотелось бы считать себя человеком, который может сделать мир чуть лучше. Надоело мне быть смирной овцой в стаде, бегущем за морковкой.

Насте я не мог помочь. Единственное, что в моих силах – наказать виновников преступления. Главным виновником был староста, который отправил девушку в публичный дом. Следующим по значимости – Паша, он стал первым насильником, хотя знал, что она не проститутка. Хозяйка борделя, она могла бы не отправлять к ней посетителей. Капитан дружины, который казнил Никиту и не освободил Настю.

Я, мирный до этого человек, начал обдумывать, как и кого из моего списка виновных можно ликвидировать.

Самой простой целью был Паша. Его можно было поймать вне города, в лесу, во время выезда на охоту. Один точный выстрел из засады, и дело сделано.

С остальными было гораздо сложнее, но любая длинная дорога начинается с первого шага.

***

Когда первая колбаска обжарилась и немного остыла, я плеснул немного самогона в пластиковый стаканчик и выпил. Затем начал жевать. Было остро, жирно, горячо и вкусно.

Ко мне от общежития приблизилось три фигуры в оранжевых штанах из бесплатного набора. В руках у них были бутылка, одноразовые стаканы и красный пластиковый поднос с нарезанным мясом и хлебом.

– Уважаемый, извини, если помешали,– начал пожилой, лет пятидесяти, сухощавый мужчина. – Мы тут парня поминаем. Я так понимаю, ты его тоже знал?

– Если ты о Никите, я его мало знал, просто меня эта история краем зацепила.

– А с нами он в строительную бригаду записался. Ничего, если мы к тебе подсядем? Меня Беляшом можешь называть, а это Игорь и Володя.

– Я Олег, садитесь.

Разлили по стаканчикам еще порцию выпивки. Самогон здесь в кафе продавали неплохой. Тот, который купил я, даже имел, со слов продавца, трехлетнюю выдержку, так что имел право называться «виски». Очевидно, покупка земного спиртного была по карману далеко не всем, а потребность в обществе имеется, так что все, кто мог на этом заработать, наладили собственное производство, не такое уж оно сложное. А конкуренция заставила позаботиться о качестве. Хотя не сомневаюсь, что если пройтись по деревне, найдется и место, где в самогон для лучшего воздействия добавляют димедрол или еще какую-нибудь гадость, для тех, кто любит чтобы дешево и сразу с ног валило.

– Ну, помянем Никиту, он светлый парень был, – поднял стаканчик Беляш.

Я присоединился.

– Слушай, ты не знаешь, что там случилось? – поинтересовался Беляш. – Мутная какая-то история. Никита не наркоман какой-нибудь, чтобы просто так автомат хватать и убивать всех подряд. Хоть мы и знакомы два дня были, но такое сразу видно.

Я рассказал все, как было. Ну, кроме совсем уж интимных деталей.

– Говорили, тут все с воров начиналось, а не по понятиям это. Во времена моей молодости на зоне за такое опустили бы. Конечно, в 90-е многое поменялось, много всякого плохого появилось, но все равно странно тут все.

Я задумывался о том, почему тут так обстоят дела, поэтому мог изложить ему свою версию.

– Ты представляешь, как возникали раньше государства?

– Ты не думай, я много читал. У меня шесть ходок, там много времени было. Кто-то мышцу качал, кто-то фигурки резал, а я читал.

Беляш оживился, может и спиртное подействовало.

– Как я себе представляю, собираются парни и решают – а давай-ка мы поплывем Англию грабить. Садятся на корабль, гребут, приплывают, грабят. Потом возвращаются. На следующий год так же, только к ним еще больше желающих присоединяется. Всем хочется красивые шмотки, золото и молодых рабынь. И на следующий год плывут. А потом думают – а чего это мы, как дураки, туда-сюда плаваем? Захватывают они или строят замок, и остаются. И становятся правителями. Грабеж заменяют налогами, изнасилования – правом первой ночи, и им хорошо, и у подданных жизнь предсказуемой становится.

– Ну, в принципе да. Тут важно, что на первом этапе такое государство предлагает подданным безопасность от самого себя. То есть, если подчиняешься, дань платишь и живешь. А если не подчиняешься, тебя вешают за шею на дереве. Потом ребята, которые сидят в замке, быстро соображают, что чем больше подданных, тем больше золота и девок, и пытаются захватить земли соседей. И защищают свои земли от таких же орлов из соседнего замка. Потом осознают, что если кто-то грабит и убивает их подданных, то им остается меньше, и начинают подданных тоже защищать. И опять же в обмен на налоги они обещают безопасность, теперь уже от других грабителей.

– Ну, да, и в 90-е примерно так было. Если предлагаешь крышу, то от других должен суметь прикрыть, а иначе никто тебе платить не будет, найдут другую крышу, надежнее.

– А теперь представь, у всех есть стволы, как на диком западе, даже больше. Потому что на диком западе стволы были далеко не у всех, они стоили дорого, а тут бесплатно дают. Видел фильмы о ковбоях? Там в городке всей власти – судья и шериф с помощником. И никакой другой власти городку не нужно. Причем они выборные и на зарплате сидят, а если чем-то не устраивают народ – могут переизбрать, а могут и пристрелить.

– Ну, допустим. А мы тут причем?

Я разлил еще порцию спиртного по стаканчикам. Выпили.

– А теперь представь людей, которые тут все начинали. Они хотят править, и вначале их слушают, но потом людей становится больше, и переселенцам их хотелки оказываются не интересны. Потому что они не могут безопасность предложить, у каждого своя безопасность в кобуре висит. Можно, конечно, прийти крупным отрядом и тебе подчинятся. Но даже в этом случае много потребовать нельзя, потому что такой вот Никита возьмет автомат, и ему будет все равно, сколько у тебя стволов. А главное – откуда взять этот крупный отряд, если платить им нечем? Нет у них ничего ценного, ради чего стоит умирать и убивать.

Я сделал драматическую паузу.

– И тут начинают завозить сюда женщин, которых до того совсем не было. Не просто женщин, а профессиональных проституток. А кто-то хитрый понимает, что доступ к теплому женскому телу – это дефицитный ресурс, и если на этот ресурс сесть, то можно править миром. Тогда женщины становятся собственностью, а люди из Замка контролируют распределение доступа к телам.

Беляш внимательно слушал. Я продолжил:

– Теперь у них все в шоколаде. У них есть инструмент, которым они могут управлять людьми. Они решают, кому дать доступ к девушкам, кому давать чаще и красивее, кому – можно в личную собственность, даже для создания семьи, а кто-то и гарем содержит. У них теперь есть морковка, которой они могут привлечь новых людей к себе на службу. И они использовали это, чтобы стать самой большой силой в обществе и оставаться ею. Теперь им никто не может сопротивляться, потому что у них есть парни, готовые убивать за право посещения публичного дома. У них есть командиры, которые получили кусочек власти и самых красивых баб, и они будут зубами держаться за эту возможность.

– Звучит правдоподобно.

– А знаешь, что самое поганое? Сейчас женщин тут много, намного больше, чем было в начале проекта. Судя по той партии, в которой были мы, с учетом разницы в смертности у мужчин и женщин, тут женщин могло бы хватить почти на всех. Но людям из Замка нужно сохранять дефицит, без него их власть потеряет опору. Поэтому в Замке, скорее всего, большой избыток женщин, а в деревнях искусственно создается недостаток, чтобы тут оставались только самые старые и некрасивые.

После такого утверждения уголовники крепко задумались. Если у тебя чего-то важного нет, а в другом месте этого много, то возникает естественное желание как-то восстановить справедливость.

– Это серьезная тема для разборок, если это так, – наконец выдал свое мнение Беляш. – Только делать с этим что? Мы тут, они там, у них много людей со стволами, а у нас даже домов нет и прав никаких. А те, кто тут давно живут, своей жизнью довольны.

– А ты готов что-то делать?

Беляш пожал плечами.

– Что-то готов. Но ты не думай, что я киллер какой-то или могу прийти в Замок и за собой людей повести. Я обычный вор, большую часть жизни на зоне провел.

– Если я с просьбой подойду, не сильно обременительной, выполнишь?

– Подходи, сделаю, что смогу. И парней попрошу помочь.

– Вот и хорошо. А пока вы среди переселенцев слух пустите, что нам женщин не хватает, потому что в Замке у больших начальников гаремы, как у царя Соломона. Аккуратно, так, чтобы никто концов не нашел, откуда такой слух. Мало ли, может в будущем понадобится на людей опереться. В одиночку точно ничего не изменишь, а так у людей понятная идея появится – «Каждому мужику по бабе!»

***

До момента, когда нужно было или платить налог, или уходить из деревни, оставалось несколько дней.

За это время я успел дважды съездить на охоту с бригадой Паши.

В предыдущий раз мы ездили на восток от деревни, сейчас оба раза выезжали через северный выход. С этой стороны вырубка была превращена в поля, их ширина была не меньше пары километров. Справа от дороги зеленела молодая пшеница. Слева полосу между дорогой и ручьем, который дал название деревне, занимали маленькие кустики картофеля и другие овощи. От ручья была смонтирована передвижная система полива из пластиковых труб, на грядках работала бригада мужчин в оранжевых штанах, похоже, занимались прополкой. Со стороны леса поля ограждал забор из основательно забетонированных металлических труб с натянутой на них сеткой. Против взбесившегося свина такой забор не устоял бы, но от мелких животных защищал. На выезде с полей дорогу перегораживали легкие сетчатые ворота, похожие часто можно увидеть на въездах в дачные поселки. Пришлось останавливаться, открывать их, а потом закрывать.

Охота ничем интересным не удивила. Мы отъезжали на несколько километров от деревни, ставили машину и уходили в лес, в первый раз вправо от дороги, второй – влево. Там шли, выбирая участки, проезжие для машины, пока не добирались до добычи. Паша каждый раз вел нас не наобум, а в конкретные места, он даже заранее знал, каких животных там можно ожидать. Один раз мы подстрелили одинокого молодого оленя. Второй – пару косуль, не хищных, а самых обычных. Во всяком случае, я не увидел отличий этих животные от земных косуль. Хищников мы не видели. Только один раз на стволе упавшего дерева, легшего вершиной на соседей и зависшего под углом над нашей тропинкой, я издалека увидел какое-то движение. Может, это был кот, а может, и нет.

***

Во время охоты я договорился с Рыжим вечером посидеть за рюмкой и поговорить. Мне нужна была информация об охоте, животных и вообще обо всем, что он мог рассказать. О жизни в этом мире я все еще знал очень мало.

Мы сели в кафе в центре деревни. Рыжий тоже жил в общежитии, но в другом, на северном конце. Поэтому центр был равноудален от нашего жилья.

– Извини, как тебя зовут? – спросил я, когда мы сделали заказ.

– Илья. Но можешь и Рыжим называть, я привык.

Вопросов у меня было много, я даже растерялся, с чего начать. Решил начать с географии и мест охоты. У меня был с собой планшет, я раскрыл карту, и Илья прямо по ней показывал, что интересного есть в окрестностях.

Самым интересным объектом был Вилячий ручей. Рядом с деревней ручей шел с юга на север, западный край деревни выходил на его берег. По словам Рыжего, крупная рыба в ручье вокруг деревни была выловлена, оставшаяся мелочь промышленного интереса не представляла, но для себя на обед наловить можно было. Зато на север по ручью было довольно большое озеро, куда пару раз в неделю ходила бригада рыбаков. Из этого озера можно было пройти в Восточную реку, на которой стоял Замок. У рыбаков имелись две легкие моторные лодки, русло ручья было расчищено от деревни и до озера. В южную сторону русло не чистили, так что плыть по ручью на лодке можно было только с большой осторожностью и медленно, разбирая препятствия. В южную сторону вообще старались не соваться, ни для охоты, ни для других дел. Там, в полосе между русским сектором и украинским, сохранились крупные хищники, животные не боялись нападать на людей, а еще был шанс нарваться на банду.

Вилячий ручей имел высокий берег со стороны деревни и пологий – противоположный. Удобного переезда через него не было, поэтому и на охоту в ту сторону не ездили. Делать мост не стали, это просто никому не было нужно. Не ездили также и в соседнюю деревню с той стороны. В ближайшую деревню, которая были на востоке, иногда ездили рыбаки, продавали рыбу. Больше никаких торговых интересов между деревнями не было. Основной поток товаров и транспорта был с Замком, который в больших количествах покупал продукты, продавал то, что выращивалось в других секторах или производилось в самом Замке, регулярно присылал дружинников для контроля налогов. Были перевозки также с Базы, откуда привозили товары в факторию.

Доставка новых переселенцев с Базы в деревни бывала редко, в спокойное время – пару раз в год, если деревня теряла много людей, из-за нападений или по другим причинам, тогда заказывали внеочередную доставку. Люди, у которых закончился контракт с ФРЧ, уезжали из деревни с дружинниками до Замка, а оттуда до Базы регулярно ходила машина. Но многие просто продлевали контракт, возвращались на Землю далеко не все.

Я рассказал Илье о своем желании пожить в лесу, и поинтересовался, не хочет ли он присоединиться. Он обозвал меня долбанным психом и отказался.

– Я уже почти накопил на дом, а это снижение налога, право на посещение борделя, жизнь в нормальных условиях. Жить отшельником можно, в лесах есть такие, немного, но есть. Без цивилизации, электричества и водопровода обходятся, но живут. Зверя на мех бьют, травы собирают для фактории, заработок у них неплохой. Правда, это опасно, многие местные хищники не боятся человека, многие его просто не видели, не понимают, чем он от зверя отличается. А еще тут есть подводный камень, женский вопрос. Можно приходить в деревню, и с какой-то дамой в борделе найти общий язык, чтобы она не по обязанности, а добровольно принимала в свободное время, но каждый день не находишься. Возможность приобрести собственную женщину у отшельников отсутствует совсем. А если, каким-то чудом, женщина появится, ее придется всю жизнь прятать. Одиночка никому не интересен, а вот если узнают, что у него есть женщина или подрастающая дочь, в любой деревне найдется группа мужиков, которые отшельника в лесу прикопают, а женщину заберут себе. Еще банда какая-нибудь может ограбить или убить, поэтому дорогое имущество вроде машины отшельникам тоже противопоказано, чтобы соблазна не создавать. Так что, если ты опасностей не боишься, я бы советовал тебе несколько месяцев так пожить, денег накопить, а потом покупать дом в деревне. Или жить одиночкой, а после окончания контракта выйти на Землю обеспеченным человеком, тоже вариант.

Слова Ильи заставили посмотреть на перспективы жизни в лесу критически, но мне в любом случае нужна была база вне деревни. Потому что у меня было важное дело. Если от пули неизвестного стрелка во время охоты скончается Паша, а потом станет известно, что я выходил из деревни перед этим и возвращался после, даже самый глупый детектив сможет сложить эти факты в кучку. И жизнь моя на этом закончится, а это вовсе не тот результат, который мне нужен.

А главное, я не мог понять, какой смысл тесниться и батрачить в деревне, если вокруг целый новый мир, где так много интересного.