Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Дмитрий Леонидович: Судья
Электронная книга

Судья

Автор: Дмитрий Леонидович
Категория: Фантастика
Серия: Проект Пассионарность книга #1
Жанр: Боевик, Попаданцы, Приключения, Современная проза, Фантастика
Статус: доступно
Опубликовано: 03-11-2020
Просмотров: 2454
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
   
Цена: 120 руб.   160 руб.
ОПЛАТИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (7)
Когда жизнь дает мощный пинок, можно упасть и плакать. А можно раскрыть крылья и полететь.
Московский программист потерял свое комфортное существование и попал в новый мир. Мир жестокий, но предоставляющий много возможностей тем, у кого хватает смелости взять и силы, чтобы удержать.
Там он начал строить свое будущее. Каким оно получится? Сможет ли он сделать мир лучше?
Пока что ему удалось научиться выживать и убивать.
Я рассматриваю кабину в прицел, узнаю пассажира, сидящего в ней.
Целюсь ему в голову и мягко нажимаю на спуск. Винтовка гулко рявкает, лягается в плечо, на лобовом стекле появляется дыра и трещины, машина останавливается.
Я тихо опускаюсь за верхушки кустов и, пригнувшись, отбегаю от дороги.
Все. Вот так быстро и просто.

Но это было чуть позже. А вначале меня уволили.
Вечер трудного дня
Я стою на балконе своей квартиры. Курю перед раскрытым окном.
Передо мной привычный вид на ухоженный двор московского спального района. С парковкой, забитой неплохими машинами, с детской площадкой, чистыми тротуарами, ухоженными газонами и ровно обрезанными на высоте в пять метров деревьями.
Стряхиваю пепел. Тяжелая пепельница из прессованного хрусталя, сделанная еще в советские времена, стоит на широком пластиковом подоконнике.
Я очень устал. Очень. Наверное, когда-нибудь я перешагну этот подоконник. Восьмой этаж – это достаточно надежно.
Когда-нибудь, но еще не теперь. Сегодня я еще найду силы, и проживу этот дерьмовый день до конца, а потом начну что-то делать, чтобы стало лучше. Сегодня я еще найду силы, но когда-нибудь их у меня не останется. Потому что с каждым разом сил все меньше.
Гашу окурок в пепельнице. Я много курю. В офисе меня ограничивал запрет курить чаще, чем раз в час. Выход в курилку фиксируется электронным пропуском, будешь курить чаще – получишь штраф. Дома меня ничто не ограничивает, так что в рабочие дни я выкуриваю по две пачки, а сидя дома – почти по три.
Надо бы сделать кофе. Кофе я тоже пью много, очень. На работе приходилось употреблять напиток из кофемашины. Он хорош, но в нем нет души. Он всегда одинаков, я не могу сделать его по своему вкусу, или изменить под настроение. Моих коллег такой кофе устраивает. Они привыкли пользоваться стандартными вещами, которые не ими сделаны, не задумываясь о том, что находится у этих вещей «под капотом». Я чувствую себя мамонтом среди этого офисного стада с новенькими гаджетами. Мне уже сорок один.
Дома я варю кофе в турке. В последние годы мы покупаем один и тот же сорт, килограммовыми пачками, в зернах. Не из дорогих, хотя и не дешевый. У него мягкий вкус колумбийского кофе, его не нужно портить сахаром.
Иду на кухню. По дороге надеваю большие беспроводные наушники и включаю «Stairway to heaven». Когда-то я тоже, как и леди из песни, думал, что все магазины откроются передо мной. Я надеялся, что мои способности и труд позволят мне получить свою лестницу в небо. Я думал так еще лет пять назад. Сейчас я понимаю, что одним трудом и талантом в небожители не поднимешься. Нужно что-то еще, и этого чего-то у меня нет, и уже не будет.
Прозрачная печаль песни сливается с моей собственной и постепенно уносит ее за собой. По ступеням из шепота ветра. Уносит не полностью, но становится легче.
Пока вода закипает, наливаю себе немного сухого красного вина, чилийского. Выпиваю маленькими глотками.
Кофе готов. Наливаю его в любимую чашку, добавляю молоко и несу обратно на балкон. Там ставлю рядом с пепельницей. Чашка сделана из глины. Ее придумал талантливый дизайнер, она очень стильная. Округлой формы, с крупной удобной ручкой, матово-серая снаружи и ярко-зеленая и глянцевая внутри. Снова закуриваю. Теперь я по очереди затягиваюсь и пью небольшие глотки кофе.
После Led Zeppelin включаю «Another One Bites The Dust». Эта песня всегда добавляла мне оптимизма в сложные моменты. Кто-то проиграл и умер, но еще не я. Еще не моя очередь. Впрочем, текст у песни бредовый, а оптимизма добавляет бодрая ритмичная музыка.
Может все это к лучшему?
Я смогу отдохнуть. Отоспаться. Какое-то время не нужно будет вставать в шесть, чтобы до утренних пробок добраться в офис на другой конец Москвы. Не нужно из-за чьих-то ошибок задерживаться на работе, чтобы успеть все закончить до очередного deadline. Не нужно ходить на бесконечные совещания и улыбаться людям, которых из-за текучки нет смысла запоминать по именам. Не нужно весь день сидеть в открытом пространстве, на виду у всех, краем сознания отмечая, как вокруг двигаются коллеги, переговариваются, стучат по клавишам и скрипят стульями. И не нужно возвращаться домой поздно, когда дочери уже спят, а иногда и вовсе глубокой ночью.
***
Слышу звук открываемой двери. Пришла жена.
Она зашла в комнату, увидела меня на балконе и подошла. Тронула рукой плечо, чтобы я снял наушники.
– Привет, Олег. Ты чего так рано сегодня?
– Меня уволили.
Ее губы дернулись, сложившись на мгновение в обиженную гримасу. Она разочарована. Отпуск на море отменяется. Опять нужно экономить деньги. Я в очередной раз не оправдал ее ожиданий в том, каким должен быть муж, и как он должен заботиться о семье. А вот у ее одноклассницы муж – владелец завода, он при разводе оставил жене квартиру и перечисляет кучу денег на содержание детей.
Но всего этого она не скажет. Она терпеливо примет все испытания и лишения.
После института первые лет десять моей карьеры складывались сложно. С завидной регулярностью компании, где я работал, испытывали финансовые трудности и сокращали персонал. Я вынужден был хвататься за первое же предложение о работе, потому что не мог себе позволить потратить лишнюю пару месяцев на поиски. И оказывался в очередной мелкой фирме, которая через пару лет тоже банкротилась.
Этот бег по кругу, казалось бы, прервался, когда я устроился на работу в «Бафер». Это серьезная компания, она пережила не один кризис, переживет и остальные. Только вот в этот раз она будет работать дальше без меня. Иногда крупные компании ради своего успеха жертвуют сотрудниками, так бывает.
– Почему уволили? – проявляет интерес жена.
– Третья волна кризиса, – я говорю спокойно. Все мои эмоции спрятаны глубоко внутри, я уже так привык. Если я чуть отпущу эмоции, могу взорваться, а так я их удерживаю. – Сокращение новых проектов. Решили уволить половину разработчиков.
– А другие компании?
– Другие тоже.
– Может, скоро кризис закончится, и опять можно будет вернуться туда?
– Кризис закончится не скоро. А когда он закончится, они наймут новых молодых разработчиков, вчерашних студентов, за копеечную зарплату, им так проще. Мы для них уже отработанный материал.
– Что мы будем делать?
– Я буду искать работу. Небольшой резерв денег у меня на счете есть. Потом схожу в банк, пересмотрю график платежей по кредиту. А ты пока будешь кормильцем семьи.
Жена уже год работает администратором в бюджетной конторе. Зарплата у нее небольшая, но от голода мы не умрем. Между состояниями «есть небольшая зарплата» и «нет никакого дохода совсем» разница громадная, уж я-то знаю.
Мы стоим рядом и молча курим.
Когда-то я любил ее. Но за последние годы все это ушло, и остались только обязанности. Если бы не дети и общая квартира, купленная в кредит, наверное, я бы давно развелся.
Наше отдаление началось с того, что я не стал ей говорить о своих рабочих проблемах. Сначала не хотел портить ей настроение, жалел ее. Постепенно количество недомолвок росло, и она просто перестала понимать, чем я живу, а мне уже было не интересно ей объяснять. Потом у меня появились секреты от нее. И главный секрет в том, что она не самая лучшая женщина в моей жизни. Такое бывает.
Теперь нам не о чем говорить, кроме обсуждения плана покупок или выбора цвета обоев.
Сейчас я опять не сказал жене того, что на самом деле меня волнует. Просто не видел смысла.
***
Когда меня вызвали в отдел персонала, наша кадровичка, с участливой улыбкой убившая сотни, если не тысячи, карьер, сообщила мне об увольнении. Я от этой новости сначала просто опешил. Я понимал, что кризис приведет к сокращению, слухи о нем уже давно шли, но не думал, что оно затронет меня. В последние годы я очень старался, чтобы ко мне ни по линии дисциплины, ни по работе не было никаких претензий. Для меня эта работа была очень важна, еще пара спокойных лет, и я закрыл бы ипотечный кредит, а дальше стало бы намного проще. И вот – мои планы накрылись медным тазом.
Затем я загнал все эмоции глубоко внутрь и спросил:
– Почему меня?
Дама из «персонала» помялась, потом все же ответила:
– На уровне старших разработчиков нужно уволить половину. Руководство компании приняло решение уволить всех, кто старше тридцати пяти. Считается, что если человек к этому возрасту не дорос до уровня главного разработчика, то он достиг своего потолка. А у нас, сами понимаете, ценятся люди, имеющие перспективы для роста.
Потом она посмотрела на мое побледневшее лицо и добавила:
– Вам стоит подумать о переходе в смежную специализацию. В клиент-менеджеры, например, или аналитики.
В переводе на простой язык ее слова значили, что мне не просто придется искать работу на упавшем рынке. Мне еще и придется менять профессию. А если добавить к этому, что переход возраста через цифру «40» снижает количество доступных вакансий в разы, перспектива у меня была очень неприятная.
И самое печальное, что эта тетка из кадров была права. Мое время ушло. Когда я учился и начинал работать, программирование было искусством. Сейчас это ремесло. Мне невыносимо скучно день за днем использовать одни и те же стандартные шаблоны и библиотеки.
***
Жена уходит к себе, а я сажусь за ноутбук, подправляю свою анкету и рассылаю ее в десяток компаний. Пока – в серьезные компании, на вакансии с нормальным для меня уровнем зарплаты.
Я не надеюсь получить ответ. Просто действую по плану. Через неделю, когда мне никто не ответит, начну рассылать анкету в мелкие фирмы. Потом – подумаю, на какие смежные позиции можно пытаться устроиться.
Закончив с анкетой, захожу в соцсеть. Читаю свою ленту новостей. Опять один из блогеров пишет о том, что когда все плохо – это замечательно. В данном случае потому, что Газпром и Роснефть увеличивают долю рынка, вытесняя арабов и американцев.
Не выдерживаю, и пишу длинный комментарий, в котором в вежливых, но обидных выражениях объясняю, что:
– Несмотря на увеличившуюся долю рынка, объем поставок в абсолютном выражении не изменился, а денежные доходы сократились в разы, так что прибыль компаний упала в ноль.
– Мелким акционерам, купившим акции на бирже, важны не стратегические перспективы, а курс акций. А он упал, так что они потеряли деньги. И именно по упавшим курсам, с убытком, они будут вынуждены продавать свои акции, потому что у них из-за кризиса закончились деньги в тумбочке.
– Если держатели крупных пакетов акций и выиграют от увеличения доли рынка, я этому абсолютно не рад, потому что эти держатели – или иностранные компании, или те люди, которые развалили Советский Союз и разворовали его наследие, и я бы предпочел, чтобы все они повесились на шарфиках в ванных комнатах своих лондонских домов.
В общем, смысл комментария понятен. Хорошо, хоть от мата удержался.
***
Пока сидел за ноутбуком, стемнело. Ужасно много времени отнимают соцсети. Зато я экономлю время на просмотре телевизора. Он мне не нужен.
Звякнул телефон. Катя прислала записку: «Как ты?»
Волнуется. Или просто считает, что должна волноваться?
Она тоже работает в «Бафере», но в отделе клиентской поддержки. Их тоже сокращали, но не так сильно, ее это не затронуло.
Пишу: «Нормально, отдыхаю пока».
Переписываемся мы, потому что звонить было бы неудобно. У меня жена будет слышать, что говорю, у нее – муж. Нехорошо.
– Можем на выходных посидеть в кафе, – предлагает она.
Интересно, когда она пишет «кафе», это предполагает секс после этого? С ней не всегда знаешь, чего ожидать. Может она решила, что мне для психологической поддержки необходима дружеская беседа? Беседа, конечно, тоже не помешает, но хороший секс – это гораздо лучше.
– Давай, время потом уточним, – соглашаюсь я.
Надеюсь, все-таки что-то будет. Она очень хороша в постели. Очень. Правда, именно постель в этот раз нам не светит, потому что я перешел в режим жесткой экономии, и оплачивать почасовую гостиницу не хочу. Вместо постели будет уютная машина, поставленная в тихом месте. За время знакомства мы перепробовали три марки машин и все тихие места вокруг ее района.
Вообще, нужно честно признать, что с Катей мы или перестанем встречаться вовсе, или станем это делать намного реже. Печально, мне будет очень не хватать ее тела, да и возможности что-то обсудить с ней – тоже.
Раньше мы каждый день видели друг друга на работе, и найти время для шалостей было просто. Сейчас будет намного сложнее.
Но даже это не главное. Главное, что Катя любит ублажать престижных мужчин. Для нее это важнее физиологического удовольствия от секса. Я и раньше немного удивлялся тому, что она начала встречаться со мной, не настолько я крут на фоне ее мужа и прошлого любовника.
А теперь я и вовсе неудачник.
Стареющий, безработный и очень усталый неудачник.
Приглашение
Новый день начался поздно. Я позволил себе выспаться за все те ранние подъемы, которые портили мне жизнь в прошлые месяцы.
Я сова, и вставать рано, а потом работать целый день, для меня всегда было мучительно, особенно до обеда, дальше становилось проще. Когда не высыпаешься один раз, это можно пережить. Когда несколько, можно найти возможность отоспаться. А когда это происходит постоянно, месяц за месяцем, это постепенно истощает. Теперь я отдохну, и жизнь начнет налаживаться.
Дома никого не было. Жена на работе, дети на даче у тещи, в квартире стоят тишина и покой. Хорошо.
Я умываюсь, готовлю себе кофе и пару горячих бутербродов с колбасой и сыром, завтракаю. Мне вкусно.
Выхожу покурить на балкон.
На улице душное московское лето. Дачники на дачах, отпускники в отпусках, в городе остались только работающие и те, у кого нет возможности уехать.
Было бы и мне неплохо выбраться на природу, но в ближнем Подмосковье, да и в дальнем, из-за количества людей природа так загажена и вытоптана, что может порадовать только самых невзыскательных ценителей. Да и вообще, подмосковная природа не так уж хороша, как на мой вкус. Под Черноголовкой есть красивые места, там, помнится, я видел лес из каких-то странных разлапистых сосен с черными стволами. Может, они не сосны, а пихты, например. На севере от Алтуфьево неплохо, но там не так интересно, просто обычный сосновый лес, и там уже много людей и следов их присутствия. Тропинки, мусор, проезжающие рядом машины, встречные гуляющие. А больше я и не вспомню места, где хотел бы погулять. Обычный смешанный лес с вкраплениями болот меня не впечатляет. Сбор грибов, клюквы и лосиных клещей – вообще не то развлечение, которое мне может понравиться.
Включаю свой ноутбук.
В почте лежат несколько обычных уведомлений и письмо с незнакомого адреса.
Фонд «Развитие человечества» приглашает вас на собеседование.
Гм.
Чешу макушку.
Во-первых, я не посылал свою анкету ни в какой фонд с таким названием. И вообще не знаю такой организации. Во-вторых, не указана вакансия, и стиль какой-то неправильный, рекрутеры нормальных компаний при приеме на работу пишут не так.
Естественная мысль, которая мне приходит в голову – что это какой-то лохотрон. Или предложат заплатить денег за трудоустройство, или вовсе, как в «святые 90-е», пообещают работу и платить много денег, если я сначала заплачу за обучение, а потом найду еще десять идиотов, которые тоже согласятся заплатить за обучение.
Я удалил письмо.
Затем посомневался и вернул его из корзины. Все же чем-то оно отличалось от писем «нигерийских принцесс» и аналогичных предложений.
Потом я заметил, что письмо пришло не на тот адрес. Оно пришло на ящик, который я использую для личной переписки и в тех местах, с которыми имею дело много лет. В банке, например, я его указывал, в налоговой. А на хэдхантинговых сайтах или в соцсетях я указываю другой ящик, который, при необходимости, и закрыть можно, если спам начнет туда идти.
Набрал номер, звоню. Попадаю на ресепшен.
Вежливая, как Мэри Поппинс, девушка объясняет мне, что она может согласовать со мной время собеседования, и записать на него. А больше она ничего не может. Она не владеет информацией о вакансии и моих данных, собеседование будут проводить рекрутеры, все вопросы к ним, они ответят. На некоторые вопросы ответят только после подписания договора о неразглашении.
Девушка говорит с чувством собственного достоинства. Такие вот Мэри Поппинс не сидят в лохотронах, нечего им там делать.
Я решаю, что надо посмотреть глазами на эту организацию, и записываюсь на собеседование на завтра.
***
Следующее утро начинается с ревизии одежды. Точнее, начинается оно с умывания, завтрака и пары сигарет, ну, а уже потом – ревизия.
На работу в «Бафер» я ходил в свободном стиле, в джинсах или шортах. Но в фонде с пафосным названием «Развитие человечества» почти наверняка другие обычаи. Там шорты и гавайка будут выглядеть странновато. Поэтому я извлекаю из шкафа свой самый приличный костюм из тонкой шерсти, белую рубашку и шелковый галстук, подходящий под цвет костюма. Цвет, кстати, коричневый, с почти незаметной тонкой синей полоской, под цвет моих глаз. Они у меня карие с темно-синим ободком. И волосы у меня темно-русые, тоже в цвет. Костюм Катя помогала выбрать, у нее есть вкус, в отличие от меня. Я не имею вкуса, зато имел Катю, которая имеет вкус.
Надеваю брюки.
Этот неловкий момент, когда понимаешь, что костюм давно не носил, и за это время на бизнес-ланчах и печеньках к чаю набрал приличный лишний вес.
Застегиваю штаны, слегка втянув живот. Осматриваю себя в зеркальной двери шкафа. В принципе, так идти еще можно. Есть некоторое неудобство в районе талии, или места, где она была раньше, но на внешнем виде это не сказалось. Точнее, сказалось, но и в другом костюме будет не лучше.
На всякий случай проверяю и обувь. Туфли, которые можно носить под брюки, в порядке. Размер моих ног не изменился, шнурки на месте, кожу моль не съела.
***
К офису фонда подъехал заранее, успел спокойно выкурить пару сигарет.
Волнуюсь. Все же работа сейчас мне очень нужна. Зависнуть в поисках на полгода я не могу себе позволить, в этом случае, кроме всего прочего, ипотека растянется еще на год, а то и дольше. Надоело.
Фонд занимает этаж в современном бизнес-центре. Это не переделка старого здания, он построен недавно именно как бизнес-центр. С большим открытым пространством на первом этаже, кафешками, дорогими лифтами, общим климат-контролем. Это на самом деле ни о чем не говорит. Может, фонд солидная организация, которая выбрала для себя удобное и комфортное место. А может это лохотрон, который арендует конференц-залы и примыкающие к ним офисы на пару дней, чтобы пустить пыль в глаза, я и такое видел.
Поднимаюсь на этаж.
За стойкой ресепшена сидит девушка, видимо, та самая Мэри Поппинс, с которой я говорил по телефону. Стройная, темноволосая, с правильным лицом. Рядом сидит еще одна девушка, пухленькая и рыжая.
– Вам назначено?
– Да, на 12-00.
– Фамилия?
– Олег Орлов.
Она ищет меня на своем мониторе, нашла.
– Олег Владимирович, сейчас идите направо до конца, там лестница, подниметесь на следующий этаж, кабинет 718. Вас ждут.
В коридорах присутствует некоторое движение. Люди ходят от выхода к кабинетам и обратно, их не много, но и не полная пустота. Это хорошо. Если бы это был лохотрон, тут ходили бы целыми толпами, причем посетители были бы одеты в вещи сомнительного качества и утилитарных расцветок. А если бы вообще никого не было, то это был бы какой-нибудь стартап с непонятными перспективами. Они иногда в расчете на будущее процветание снимают целые этажи, а процветание имеет свойство приходить гораздо позже, чем написано в бизнес-планах. А в 80% случаев и вовсе не приходит.
***
Я нашел нужный кабинет, постучал, вошел.
Первое, что бросилось в глаза – обстановка.
Это был именно кабинет, а не безликая переговорная, в которой принято встречаться с сомнительными личностями. В шкафу на полках стояли папки, на столе лежали документы и лотки с бумагами. Монитор тоже стоял, а на тумбочке – принтер. Мебель была неожиданно дорогой. Кожаный диван и кресла, столы из толстого полированного дерева. Такая мебель может стоять в кабинете топ-менеджера крупной компании, но никак не у рядового сотрудника. Но при кабинете топ-менеджера должна быть приемная с личным секретарем, а тут этого нет. И размер кабинета скромный, для совещаний не подходит.
Какой отсюда вывод? Что организация очень богата, не считает деньги и обеспечивает высокий уровень комфорта даже среднему звену сотрудников? Или этот сотрудник не так прост?
За рабочим столом сидела хозяйка кабинета. Женщина лет сорока, со светлыми волосами и голубыми глазами, не изможденная диетами и фитнесом, но и не толстая, с приятным живым лицом. Она была одета в костюм из короткого серого пиджака и широкой юбки лилового цвета.
Чем хороши женщины старше тридцати – их лица несут в себе отпечаток характера. Если, скажем, женщина глуповата, она, скорее всего, будет похожа на мультяшную свинью без заметных мимических морщин. Если у нее в душе есть какой-то надлом – это будет видно по неровной линии рта и неестественной улыбке. У некоторых вообще мертвые глаза, лишенные эмоций, таких я просто опасаюсь. А если женщина выглядит симпатичной и живой, то, скорее всего, она и по характеру окажется интересной и приятной.
Эта выглядела симпатичной. Такие женщины, уверенные в себе и успешные в личной жизни и на работе, очень хороши в качестве коллег или деловых партнеров.
– Здравствуйте, меня зовут Вера, – женщина показала мне на кресла у чайного столика со столешницей из толстого стекла и, когда я уселся, положила передо мной визитную карточку. – Я рекрутер. Чай, кофе?
Голос у нее мягкий, среднего тембра, без резких или грудных нот.
– Кофе, если можно.
Вера подошла к рабочему столу, нажала длинным пальцем кнопку быстрого вызова на телефоне, попросила приготовить кофе для меня и зеленый чай себе. Через пару минут в дверь вошла девушка с подносом, расставила перед нами чашки и вазочку с печеньем и конфетами.
Когда чайно-кофейная суета закончилась, Вера взяла папку с бумагами и подсела к столику.
– Я знаю, что вы ищете работу. Вы программист, у вас серьезный опыт работы, но вас уволили, на вас висит кредит, вам нужно содержать жену и двух дочерей, и вы недовольны своей жизнью. Все это содержится в этой папке.
– Впервые у меня собеседование о приеме на работу начинается так. Я знаю, что серьезные организации собирают данные о сотрудниках, но не при первой же встрече?
Вера отпила чай и продолжила:
– Речь идет не совсем о приеме на работу. Наш фонд занимается освоением одной перспективной территории, и мы ищем людей, которым было бы интересно этим заниматься. На вас мы обратили внимание, потому что в своих постах в соцсетях вы выражали недовольство своим положением. Мы автоматически отслеживаем самые популярные сети. Там что-то связано с распознаванием смысла по ключевым словам. Вы лучше меня понимаете, как это делается, вы же программист. Сначала вас заметили, потом собрали информацию. Опыт работы, семейное положение и прочее. У нас большие возможности, так что даже ваша банковская история и медицинская карта для нас не секрет. По заключению наших аналитиков, вы нам подходите и можете заинтересоваться нашим предложением.
– Допустим, вы решили, что я вам подхожу. Но как вы определили, что вы интересны мне? Я не любитель командировок в Африку, или куда там вы собираетесь меня послать.
– Ваша карьера последнюю пару лет стояла на месте, а теперь и вовсе пойдет под откос. Отношения с женой у вас, судя по всему, прохладные, и у вас есть любовница. Это, кстати, легко вычисляется по истории переписки, тоже в автоматическом режиме, при анализе контактов и связей. Но и с любовницей у вас перспектив нет, она замужем, у нее есть сын и ее жизнь вполне благополучна. Общение с детьми тоже вряд ли вас сильно держит, до сих пор вы слишком много времени тратили, как и большинство мужчин вашего круга, на работу, на семью времени у вас не оставалось. Круг знакомых у вас ограничивается работой и семьей, никакого регулярного общения с друзьями не обнаружено. Вы родились и выросли не в Москве, поэтому знаете, что за пределами МКАДа тоже есть жизнь. В сущности, вас ничто не удерживает от смены места жительства. А главное – вам нужны деньги, а мы можем вам их предложить.
Женщина говорила это спокойно, без эмоциональной окраски, просто констатировала факты. Ее не смущал мой моральный облик, мои денежные проблемы не вызывали у нее пренебрежения, она не упрекала меня за холодность к семье. Для нее это было нормальным, привычным, наверное, у каждого, кто приходит в этот кабинет, есть свои тараканы в шкафу.
Все, что Вера говорила, было правдой.
– Чтобы решиться куда-то ехать, я должен понимать, куда, что я там буду делать, и сколько получать, – в глубине души я был готов выслушать ее предложение. Перспектива сменить жизнь не пугала меня, скорее привлекала.
– Начну с самого простого. Деньги. Вы будете ежемесячно получать эквивалент стоимости двух тройских унций золота. Сейчас это около четырех тысяч долларов. Размер оплаты не обсуждается, он единый для всех участников программы, вне зависимости от страны и уровня квалификации. Сумма будет зачисляться на металлический счет в нашем банке, при необходимости конвертироваться в любую валюту и перечисляться на нужные вам банковские счета.
Сумма меня приятно обрадовала. В лучшие времена я мог бы рассчитывать и на более высокую зарплату, если бы не кризис. Я проходил как-то раз период массовых сокращений, помню, как тогда вместе с толпами коллег носился по городу в поисках работы. А в этот раз будет что-то намного хуже. С учетом возраста я имел шанс вообще не найти работу по специальности.
Вера сделала паузу, наблюдая за моей реакцией.
– Допустим. Дальше? – простимулировал я ее к продолжению рассказа.
Женщина взяла длинными пальцами конфету из вазочки, положила ее в рот, и продолжила, не смущаясь того, что конфета за щекой слегка искажала речь:
– Место, о котором идет речь, мы не раскрываем до момента переселения. Такие у нас требования секретности. После подписания договора о неразглашении вы можете получить информацию о климате, количестве участников программы и прочие данные, важные для практической жизни. Также вы сможете ознакомиться с условиями договора между фондом и вами. Там предусмотрено практически все, включая условия безопасности и материального обеспечения.
Вера раскрыла папку с моими данными и взяла оттуда уже готовый бланк подписки с моей фамилией, придвинула его ко мне и подала ручку.
Я прочел текст и подписал. За разглашение налагался штраф, эквивалентный стоимости тысячи унций золота. Тридцать с чем-то килограммов, если не ошибаюсь. Пара миллионов долларов по текущему курсу.
– Обращаю ваше внимание, что жене вы тоже не можете ничего рассказывать. Кроме самого факта сотрудничества с нашим фондом и переселения. Для нее вы поедете работать по специальности за границу, в закрытый научный центр. Поверьте, так будет проще для всех.
– Как часто я смогу приезжать к семье, если соглашусь?
– Контракт рассчитан на пять лет. Все это время вы не сможете приезжать. Общаться вы сможете по электронной почте, с условием, что вы не нарушите подписку о неразглашении. Передача видео- и фотоматериалов не разрешена, только текстовые сообщения, которые будут просматриваться на сервере.
– Жестко.
– Секретность, – пожала Вера плечами.
Я задумался и сформулировал свое сомнение:
– У меня сложилось впечатление, что мои профессиональные качества вам не интересны. Никаких тестов, никаких разговоров по специальности, даже список моих проектов вас не интересует. И кем же я буду работать? Да еще на территории, которую осваивают?
– Направление деятельности и место для работы вы выберете сами. Насколько я знаю, безработицы там нет вообще, все могут найти себе занятие. Мы в любом случае будем вам платить, даже если вы устроите себе длительный отпуск. По сути это не зарплата, а субсидия.
– Это очень странное предложение. А если я не захочу работать вовсе?
– Вы достаточно деятельный человек, чем-то вы все равно будете заниматься. Захотите себе дом обустроить, сад вырастить, а это все равно освоение территории, рядом с вами появится кусочек освоенного пространства. Жить богаче захотите, будете пытаться заработать. Есть некоторое количество переселенцев, которые пытаются жить на одну субсидию, ничего не делая, мы относимся к этому, как к допустимым потерям. По статистике рано или поздно они все равно начинают делать что-то полезное, это уже проверенный факт.
После паузы женщина подала мне буклет и толстый договор, распечатанный на принтере.
– Я сейчас отведу вас в отдельный кабинет, там вы сможете без спешки ознакомиться с материалами. Часа вам хватит? Я пока поговорю со следующим кандидатом, а после зайду за вами.
***
Комнатушка, в которую Вера меня отвела, была совсем крошечной. Это был именно временный кабинет для посетителей, где один человек мог устроиться за небольшим столом и поработать с документами. В углу стоял кулер, рядом столик с растворимым кофе и пакетиками с чаем. Очевидно, вызывать секретаря с более качественными напитками мне по статусу не полагалось.
Я сел на недорогой офисный стул, какие можно увидеть практически в любой конторе, с прочными металлическими ножками, пластиковыми сиденьем и спинкой, покрытыми серой тканью.
Сначала раскрыл буклет с названием «Проект пассионарность» Фонда развития человечества.
Пассионарность – это что-то из советских ученых. Бердяев? Лосев? Вернадский? Нет, не то. Гумилев, вот. Что-то там о людях, у которых есть избыток энергии, и они сплачивают вокруг себя сторонников, увлекают их и меняют общество и строят империи. Ну, как-то так.
Что у нас тут?
Длительность проекта более двадцати пяти лет.
Общее количество переселенцев, прошедших через проект, 17 миллионов.
Ничего себе! И до сих пор никто из посторонних ничего не знает, пресса ничего не пишет? Неужели никто не нашел спонсора, который за горячую новость мог бы отвалить несколько миллионов, чтобы и на штраф хватило, и на заработать?
Проект привлекает переселенцев в Европе, включая РФ, Северной Америке и арабских странах.
В настоящее время на территории проекта находится около двух миллионов человек, в том числе около ста пятидесяти тысяч – в русском секторе.
Переселенцы в основном обеспечивают себя продуктами питания, поставляют фонду несколько видов ценных минералов и товаров растительного и животного происхождения.
Я задумываюсь. Сто пятьдесят тысяч населения – это, скорее всего, приличный городок и поселки вокруг него. Там может быть, скажем, крупный завод какой-нибудь, даже не один. Или скорее шахта, если они минералы добывают. Разработчики софта там вряд ли нужны, только в качестве мастеров на все руки – софт устанавливать, зависшие базы данных лечить, вирусы гонять.
Поддержка пользователей не мой профиль, конечно, но если там никто не будет сильно напрягать, в свободное время можно будет для своего удовольствия другой темой заняться, самообучающимися алгоритмами. Есть там направление, незаслуженно забытое сорок лет назад, у меня идеи были перспективные на этот счет, за работой руки не доходили проверить. И деньги все равно получать буду. Это же мечта просто, заниматься интересным делом за чужой счет.
Читаю буклет дальше.
Русский сектор находится в лесной природной зоне с умеренным климатом, летние средние температуры +20, зимние -15, тип рельефа – равнина. Выходов к морю не имеет, через него проходит одна крупная и несколько мелких рек.
Раз климат умеренный и леса, значит это не Африка. А вот в Сибири может быть. Тайга – это же лесная зона? Там можно столько непознанных территорий скрыть, что всем хватит. Хотя там температуры жестче вроде.
Дальше что там?
ФРЧ бесплатно предоставляет переселенцам все промышленные товары, необходимые для жизни, включая одежду, лекарства, оружие и связь.
Оружие. Оружие необходимое для жизни. Что там, медведи ходят? Вообще, если это тайга, то могут и медведи. А бесплатное обеспечение одеждой напоминает армию. Ну, это разумно, кому, как не армейцам, знать, как обеспечить всем необходимым толпу народа?
Больше ничего интересного мне в глаза не бросилось.
Переходим к длинному договору.
ФРЧ доставляет к месту исполнения контракта.
ФРЧ обеспечивает безопасность в зонах безопасности. При выходе за пределы зон переселенец принимает ответственность за свою безопасность на себя.
ФРЧ не вмешивается во внутренние дела национальных секторов и отношения между секторами.
На территориях национальных секторов их администрации самостоятельно обеспечивают функции управления, в том числе законодательные, судебные и исполнительные.
Во всех поселениях с населением более пятисот человек ФРЧ содержит факторию, где можно снять или положить на счет наличные, сделать безналичные платежи, получить бесплатные товары или купить остальные, сдать местное сырье, принимаемое ФРЧ в скупку.
После окончания контракта ФРЧ обязуется доставить обратно. Возможно продление контракта.
Это то, что показалось самым важным.
Плюс к этому множество пунктов, конкретизирующих запреты на разглашение информации и ограничения на связь с внешним миром. В остальном – много ссылок на правила, установленные администрацией ФРЧ или администрациями национальных секторов.
Итак, что же мы имеем?
Мне обещают деньги за то, что я проживу пять лет в каком-то медвежьем углу, с урезанной связью. Обещают все необходимое для жизни.
Стоп. Не все. Питания не обещают, только промышленные товары. Значит, будем считать, что питаться придется за деньги, которые тоже обещают. Еще и возможность работать и дополнительно зарабатывать будет.
Правила жизни непонятны, они определяются какими-то подзаконными актами, причем в разных местах разными. Упоминаются зоны безопасности и оружие, что намекает на то, что есть зоны, где не безопасно. Но мне же в таких зонах вроде делать нечего? Я не Рембо, я программист.
Что касается денег, то все выглядит неплохо. Если половину переводить жене, ей хватит на ипотеку, на жизнь она сама зарабатывает. А если я найду дополнительный доход, то еще и копить смогу.
***
После вежливого стука в кабинет вошла Вера. Я уже к тому времени все прочитал.
Она забрала меня обратно в свой кабинет. Там я попытался поспрашивать ее о подробностях, в частности – о безопасности, но она ничего нового не сказала.
– Все, что я могу вам рассказать, есть в буклете и договоре. Подробностей я просто не знаю. После доставки на место, когда ваши контакты с семьей и знакомыми окажутся под контролем, с вами проведут еще один инструктаж. Там дадут более подробную информацию о месте жизни, опасностях и возможностях. Могу сказать, что многие переселенцы продлевают контракты, очевидно, им там нравится. А теперь, я думаю, вам нужно взять время на принятие решения. Предлагаю встретиться через неделю.
На этом наша встреча закончилась, и я поехал домой. Хотелось погулять где-то на воздухе и подумать, но жара этому не способствовала.
***
Вечером я поговорил с женой. Объяснил свои сложности с поиском работы. Изложил ей версию с закрытым научным центром, таким секретным, что я смогу только писать письма и посылать деньги.
Перспектива общения письмами жене не понравилась. Но общение банковскими переводами помогло ей примириться с тем, что я буду бесконтрольно заниматься неизвестно чем неизвестно где, и возможно даже буду получать удовольствие от жизни, пока она будет меня терпеливо ждать.
Весь вечер я сомневался, колебался, метался из одной крайности в другую.

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей

Дмитрий Леонидович, 08-01-2021 в 06:47
Держите продолжение...
Борис, 26-11-2020 в 12:44
мне книга понравилась. спасибо
Skautlett, 17-11-2020 в 17:28
То, что ГГ девок у украинцев купил- это понятно! Но то, что он их же потом продал уже нельзя простить. Он, ГГ, взялся отстреливать старост, дружинников и т д., а какое у ГГ на это моральное право есть, он, ГГ, ну НИЧЕМ не лучше. С нетерпением жду проду....
Skautlett, 17-11-2020 в 04:34
У ГГ две дочери, я бы на его месте подумал, что будет если их кто-нибудь когда-нибудь продаст. Совокупляться ГГ мог с кем угодно, отстреливать тоже. Но покупать людей с целью дальнейшей перепродажи- высшая степень морального уродства. С нетерпением жду новую книгу....
Дмитрий Леонидович, 17-11-2020 в 03:04
Ретрансляторы связи там стоят на привязанных воздушных шарах. Резервные антенны для связи внутри поселков - на факториях.
...
В этот-то раз почему моральный урод? Вроде вполне прилично себя вел, я специально проследил.
Или он должен был сказать - я хороший парень, мне убивать и сексом заниматься не к лицу, сами со своими проблемами разбирайтесь, а я пойду-ка огород вскопаю...
И сколько человек купило бы такую книгу?
Skautlett, 15-11-2020 в 14:11
Прочитал! С литературной точки зрения книга выше всяких похвал. Но остаётся лишь пожелать, чтобы дочерям ГГ не встретился в жизни такой же моральный урод, как сам ГГ........
Skautlett, 15-11-2020 в 06:24
Благодарю Вас за новую книгу, уважаемый автор! Странный конечно Вы мир нарисовали. Вот что мне кажется странным, так это то, что поселенцам что-то дают БЕСПЛАТНО. И на каких принципах работают там планшеты и т.д. Ни спутников, ни базовых станций сотовой связи????