Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Вячеслав Шалыгин: Грозовой фронт
Электронная книга

Грозовой фронт

Автор: Вячеслав Шалыгин
Категория: Фантастика
Серия: Леший книга #5
Жанр: Боевик, Приключения, Фантастика
Опубликовано: 09-11-2016
Просмотров: 1199
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
   
Цена: 100 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (0)
Пятиземелье Зоны Смерти. Локация Припять. Март 2058 года. Серия мощных взрывов вспахала землю буквально в десяти метрах от позиции роты чистильщиков, которой командовал лейтенант Павел Сухов и офицер провалился в смертельно холодную темноту…
Впрочем, скоро он очнулся живым и невредимым. А через некоторое время Павел снова «умер», и снова «воскрес». А затем ещё раз… В очередной раз «воскреснув», Павел вспомнил, что умирал он уже не раз, а значит, его жизнь замкнута в пространственно-временной петле.
Случайно ему удается узнать о планах Апостола, лидера группировки «Судный день», похитившего ядерный фугас, чтобы взорвать его в Узле, и таким образом очистить все пять локаций Зоны от порождений техноса, а заодно и от всех обитающих в ней людей. Павел намерен остановить маньяка, и Зона Смерти непостижимым способом содействует Павлу в его попытках предотвратить осуществление безумного плана Апостола. Неожиданно на сторону Павла переходят и легендарные в Зоне личности: Северная Хозяйка Лера и ее крестный, сталкер по кличке Механик. Павел Сухов осознает, что недооценивал себя, и у него остается единственное желание – вырваться из замкнутого пространства-времени.
«…Осень это не время года, а состояние души. Время сожаления об упущенных возможностях, о тепле, которого придется ждать полгода, а то и дольше, о планах, которые рухнули, хотя ещё весной казались безупречными. В общем, осень это тоска и уныние. Особенно в таких местах, как Зона. В любой из её пяти локаций. Вечный дождь, слякоть, серость… проще говоря – вечная осень. Впрочем, это повторение всем известных истин. Все и так знают, что в Зоне не бывает ничего, кроме осени. Причем, по виду местная «вечная осень» напоминает вечный ноябрь. Ведь никакого природы увяданья и прочих красно-золотых красот здесь не увидишь. Никакой листвы на деревьях в Зоне нет. Здесь и деревьев-то нет. Сплошь жестяные автоны, которые лишь издали напоминают растительность. Так что, здесь, как и везде глубокой осенью, сколько угодно бесконечной вязкой грязи и осадков, которые ежедневно сочатся из серых туч. Здесь всегда пахнет сыростью и ржавчиной, какой-то химической дрянью и мазутом, гарью и палёной резиной. Но никогда не пахнет опавшими листьями и мокрой хвоей, как в смешанных лесах на Большой земле. Здешняя осень или весна, не важно, – мёртвый сезон. Ну, а чего ещё ждать от предбанника ада?
Ход мыслей и содержание размышлений показались лейтенанту Павлу Сухову странно знакомыми. Будто бы он уже размышлял о вечной зональной осени, причём, слово в слово, но происходило это во сне. Или вообще в «прошлой жизни».
Лейтенант открыл глаза, поднял взгляд к серому небу и невольно зажмурился. Шлем он потерял, поэтому мелкая дождевая пыль мгновенно залила глаза. Вода потекла по скулам и по заросшим щетиной щекам. Офицер провел по лицу ладонью. Щетина отросла несильно, хотя со времени последнего бритья прошло...
Сухов резко сел и почувствовал, как съезжает вниз по скользкому склону воронки. Съехал всего на полметра, но этого оказалось достаточно, чтобы организм встряхнулся после долгой дремотной паузы. Пятки погрузились в грязь, тело чуть подалось назад и Сухову удалось затормозить. А иначе он мог съехать почти до самой лужи, булькающей серыми пузырьками на дне ямы.
Со времени последнего бритья прошло, судя по длине щетины, дня три, но Сухов почему-то в этом сомневался. Лейтенант ещё раз провёл рукой по лицу. Щетина явно трехдневная, но прошло вовсе не три дня, а… сколько? Четыре? Пять?
Сухова вдруг обожгло изнутри. Восемь! И не дней, а месяцев! Мысль всплыла откуда-то из глубины сознания и словно локомотив потянула за собой целый состав отчетливых, красочных воспоминаний о том, что случилось с Павлом не так давно, не больше суток назад.
Всё началось со странного пробуждения здесь же, на склоне огромной воронки посреди Чернобыля, а закончилось… Сухов замер и медленно опустил взгляд. А закончилось всё очень плохо. Десять пуль из «Страйка» прошили Павла навылет, превратив тело в дуршлаг. После чего лейтенант Сухов умер.
Павлу стало не по себе. Если умер, то почему снова жив? Что за странные игры? И кто или что играет Суховым, как пластилиновым солдатиком, то дырявя его иголкой, то залепляя раны и возвращая его в строй?
Лейтенант осторожно ощупал грудь, руку, похлопал по карманам, протёр от грязи окошко счетчика боезапаса на корпусе «Шторма» и хмыкнул. Всё повторялось с максимальной точностью. Никаких следов от пулевых ранений, поврежденная в схватке с «домовёнком» рука тоже цела, в кармане «фрич», в ножнах финка, в подсумке завалялась граната с неисправным взрывателем, а на счетчике «Шторма» высвечивалось «12». Для полноты картины Сухов откинул крышечку резервного пульта управления системами легкой полевой брони и проверил показатели. Заряда в аккумуляторах боевого костюма почти не осталось, разве что на короткий забег и компенсацию собственного веса брони. И снова не работала ни м-связь, ни навигация, да и вообще вживленный в мозги компьютер «висел» по полной программе. Всё точно, как в прошлый раз.
Сухов кое-как взял себя в руки и попытался осмыслить, о каком «прошлом разе» он вспомнил? Что это было? Сон во сне? Или же Павел попал в какую-то хитрую пространственно-временную петлю-ловушку? В Зоне такие аномалии иногда встречались. Самыми известными считались «хрустальный мост» и «лестница в небо».
Когда ходоки попадали в ловушку с романтичным названием «лестница в небо», они могли довольно долго идти, ничего не подозревая, потому, что пейзаж вокруг выглядел вполне нормально. Но вдруг впереди появлялся обрыв, подойдя к краю которого и взглянув вниз, люди вдруг понимали, что видят тропу, по которой только что шли, но видят её с высоты птичьего полёта. А ровно через минуту после этого «открытия», пространственная аномалия исчезала, оставляя людей всё на той же высоте. Понятно, что без парашюта выкрутиться из такой ситуации непросто, а кто таскал по Зоне парашют «на всякий случай»? Никто. Так что большинство попавших на «лестницу в небо» падали камнем вниз и разбивались в лепешку. В связи с этим склонные к черному юмору сталкеры ещё называли аномалию «лепёшкой с неба» или «небесным попадаловом». Но некоторые «попаданты» выживали, если сразу после того, как обнаруживали, что находятся в ловушке, разворачивались и бежали со всех ног и сервоусилителей обратно по тропе. Кто-то успевал добежать до нормального грунта, а кто-то падал, но уже с малой высоты и отделывался ушибами или переломами.
С «хрустальным мостом» история выходила похожей. Эта мигрирующая аномалия энергетической природы изредка встречалась в Питерской и Московской локациях Зоны. Аномалию никто не видел, не улавливалась детекторами и даже не ощущалась, если, допустим, пройти сквозь неё. Другое дело, если удавалось встать на начальный, лежащий на земле участок «моста». Вот тогда аномалия на секунду покрывалась мелкими искрами по всей длине и тем самым обнаруживала своё присутствие. Если у ходока хватало смелости и он решался пойти по «мосту», то добравшись до конца «хрустального моста» (обычно весь путь укладывался в полторы-две сотни шагов), он оказывался в паре километров от точки старта. Выигрыш очевидный, но путь по «мосту» имел свои сложности. Во-первых, «хрустальный мост» имел форму коромысла, то есть, в верхней его точке ходок оказывался на приличной высоте (как и в случае с «лестницей в небо»). Во-вторых, серебристое свечение разливалось по мосту только в первую секунду, а дальше, хоть топай, хоть танцуй, мост оставался коромыслом-невидимкой с шириной пешеходной части около метра, без перил или хотя бы бордюров. Свалиться с такого мостика не составляло никакого труда. Третий нюанс – мигрирующий характер аномалии. Никакой закономерности в появлении и исчезновении энергетических коромысел никто так и не выявил. «Хрустальный мост» мог существовать на одном месте день, неделю, год, а мог и минуту. Причем, появлялся и исчезал он без всяких «предвестников». Так что ходить по нему было опасно, однако, кроме экономии сил, существовал ещё один весомый плюс. Тот, кто ступал на «хрустальный мост» становился невидим и недосягаем для всех и всего: и для глаз людей, и для сканеров или радаров биомехов, а главное для лазерных импульсов, а также пуль, осколков и прочих поражающих элементов. Так что, в некоторых особо сложных боевых ситуациях всё-таки стоило рискнуть и подняться на «мост».
Кроме этих двух «выкрутасов» в Зоне существовали и другие, но Сухов никогда не слышал о пространственно-временной петле. Может, потому, что из таких петель никто не возвращался, а значит и не мог о них рассказать? Что ж, логично. А заодно понятно, почему в этой «петле» существовал не только лейтенант Сухов, почему здесь жили, строили планы и действовали ещё многие и многие люди. Глава заговорщиков Апостол, бойцы «Судного дня», командиры и рядовые чистильщики, подполковник Бойков и сержант Тарасов, и наверняка многие другие.
«Хорошая версия, - Сухов усмехнулся. – Многое объясняет».
Например, версия объясняла почему Бойков говорил, что Апостола никак не могут выследить. Не мудрено, если он начал мутить воду будучи в нормальном мире, а продолжил уже в изолированном пространстве «петли». Как его найдёшь, если его фактически нет?
Сухов вновь мысленно вернулся к своему предыдущему «пробуждению». Когда в прошлый раз Павел пришёл в себя, он обнаружил, что вот так же, как и сейчас лежит на середине склона, но ни выше, ни ниже, ни по бокам от него нет никаких следов. То есть, никто не приносил сюда Сухова на носилках или на руках, сверху его тоже вряд ли скинули – тогда он по инерции проехал бы вниз хотя бы метр, но и следов скольжения на склоне не наблюдалось. Сухов сделал вывод, что он прилетел и медленно спланировал. И этот вывод уже тогда показался лейтенанту бредом. Теперь этот вариант и подавно казался нереальным.
Павел еще раз окинул взглядом воронку. На лоснящихся от грязи склонах вновь не обнаружилось ничего лишнего. Не видел лейтенант ни «ростков» жестяных кустарников, ни ржавой «плесени», тоже металлической, ни следов людей или машин. На дне огромной конусовидной ямы стояла всё та же грязная лужа. Взгляд лейтенанта снова почему-то задержался на луже и вновь ничего особенного в ней Сухов не нашел: обычная жидкая грязь, на поверхности тысячи мелких кругов от дождевых капель и маленькие пузырьки.
Лейтенант встряхнул головой и начал карабкаться по скользкому склону воронки. На этот раз выбраться из ямы удалось с первой попытки. Теперь Сухов знал, насколько коварна грязь, покрывающая склоны ямы, поэтому точно дозировал усилия и не пытался подняться с четверенек. Так и карабкался на четырёх костях до самого верха.
Очутившись на ровной поверхности, Павел не стал задерживаться и оглядываться на воронку. Он и так знал, что склон теперь испорчен глубокими бороздами и рытвинами, которые образовались после восхождения Сухова, но усилившийся дождь очень скоро залижет все дефекты грунта.
В прошлый раз успешное восхождение взбодрило лейтенанта. И пусть оставался неясным такой странный момент, как перемещение из Припяти в Чернобыль, у Сухова тогда появилась уверенность, что всё происходящее не сон и не бред. Теперь же настроение у лейтенанта особо не изменилось. Новые вопросы, которые подкинула Зона в одном «пакете» с фактом «воскрешения» лейтенанта, наоборот разрушали любую уверенность в реальности происходящего.
В одном Павел оставался уверен на сто процентов, найти ответы на новые вопросы реально. Почему он в это верил? Наверное, эту уверенность Сухову обеспечил тот факт, что ему удалось довольно быстро вспомнить всё случившееся и в мартовской Припяти, и в ноябрьском Чернобыле. Теперь Сухову следовало просто учесть все допущенные ошибки и без потерь повторно пройти этот уровень странной «игры». Зачем? Возможно, успешное выполнение миссии даст Сухову ключ от выхода из этой странной ловушки. Или же он сумеет перейти на новый уровень, что фактически тоже приблизит его к ответу на главный вопрос: как вернуться в реальность и продолжить жить нормально. Если же Сухов находится в реальности и всеми его «смертями» и «воскрешениями» жонглирует некий всемогущий злоумышленник, допустим, неведомый злодей-бионик, то возможно, в ходе выполнения миссии Павел сумеет понять, в чём на самом деле заключается замысел врага и как его остановить. Если, конечно, его стоит останавливать.
«Первый вопрос на пути к истине: реальность или иллюзия. Не важно какая: петля пространства-времени, ловушка Зоны или сон. Важно понять, игра или реальность. Как это понять? Очень просто. Найти Бойкова. Если всё повторится и он снова заведёт шарманку о моём предательстве и поисках украденной бомбы, я в ловушке. Если фугас у военных и Бойков удивится моему воскрешению – проблема не в окружающем мире, а в происках врага или же во мне персонально. Придется просить подполковника о помощи. Да, это может выйти боком, если я не знаю о себе каких-нибудь важных нюансов. Допустим, если меня превратили в сталтеха, и мне лишь кажется, что я человек. Ведь в этом случае тот же Бойков может с чистой совестью засунуть мне в задницу плазменную гранату и нажать кнопку. Но рискнуть стоит. Вернее, иначе просто нельзя».
Сухов невольно нахмурился. Предположение о собственной «неаутентичности» звучало неприятно. Да и пугало, что уж скрывать. Возможно, от легкого испуга голова заработала более продуктивно и мысли прояснились. На самом деле существовали и другие, менее опасные способы выяснить, иллюзия вокруг или реальность. Для начала следовало узнать сегодняшнее число. По некоторым признакам Сухов определил, что очнулся в то же время суток, что и в прошлый раз, поздним утром. Вопрос: того же дня или другого? Если того же – Сухов однозначно попал в «петлю» (или что там ещё), если следующего – пятьдесят на пятьдесят, что уже немало. Второй способ – не искать Бойкова, а просто понаблюдать за ситуацией в северной части города. Если разгром банды Апостола состоялся на самом деле, сейчас местность вокруг входа в подземный «цех» оцеплена, а внутри и возле лифта трудятся офицеры контрразведки и военная прокуратура. Если всё так, к истине удастся приблизиться ещё на пару шагов. А дальше по обстановке.
От размышлений Сухова отвлек уже знакомый посторонний звук. Где-то вдалеке, за стеной из кривых металлических деревьев послышалось нечто вроде всплеска. Шум моросящего дождя и дробь крупных капель, стекающих по ветвям «жестянки» почти замаскировали этот звук, но Павел его всё же услышал. Сухов замер, напряжённо прислушиваясь. Если справедливы худшие предположения, сейчас должен будет последовать ещё один звук, похожий на чавканье...
Мгновеньем позже так и получилось. Чавкнуло, казалось, даже громче, чем в прошлый раз. Кто-то из приближающихся бойцов Апостола наступил в лужу, а затем высвободил ногу из жирной грязи.
«Черт возьми, неужели всё-таки петля?! – Сухов повертел головой и остановил взгляд на знакомом проломе в стене ближайшего здания. – Звуки те же, да и заходят незнакомцы слева, как в прошлый раз».
Всплеск повторился, затем ещё раз, причем, звуки действительно прилетели слева. Люди обходили заросли автонов в точности повторяя вчерашний маршрут. Обходили и приближались к Сухову. Сценарий предыдущего приключения повторялся по всем пунктам. И каких-либо новых вариантов реакции на приближающуюся опасность Павел пока не находил. Спрятаться в другом доме? И что это даст? Нет, до определенного момента Сухов действовал правильно, значит, не надо изобретать велосипед.
Лейтенант нырнул в пролом и бегло осмотрелся. Комнатка, в которую он попал, выглядела как и прежде, свободной от жестяной нежити любых размеров. Дверь в захламленный коридор отсутствовала и по ту сторону коридора виднелась комната больших размеров, свободная вообще от всякой грязи, будто бы её специально подготовили для короткой встречи на высшем уровне. Лейтенант хотел сразу спрятаться в коридоре под плитой, но любопытство побороло страх. Сухову требовалось убедиться, что к яме вновь приближаются именно люди Апостола. Павел опять занял позицию слева от пролома и приготовил к бою импульсную винтовку.
Сумрачная пелена дождя и заросли автонов мешали детально рассмотреть противоположную сторону улицы, но всё, что нужно Сухов увидел. Из «жестянки» вышли два десятка человек в одинаковых плащах с капюшонами и в изолирующих масках нового образца, а в руках бойцы держали импульсники с модернизированными прицелами. Да, приближались снова не чистильщики, а бойцы «Судного дня». Точно. Получалось, что ни о какой реальности не может быть и речи. Сухов находился в ловушке и единственное, что оставалось выяснить, способен ли Павел хоть что-то изменить в ходе событий, записанных в программу этой «петли». Возможно, именно в этом заключался единственный шанс лейтенанта выбраться отсюда в реальность. Быть может, серьёзный сбой программы разрушит проклятую аномалию?
Апостол остановился у края воронки, окинул яму взглядом, обернулся к ближайшему товарищу, Чеху, и что-то сказал. Боец кивнул, обернулся к группе и указал на руины в которых затаился Сухов. Всё в точности, как в прошлый раз.
Лейтенант тут же попятился, вышел в коридор, и бесшумно скользнул вправо. Пройдя метров двадцать, Сухов нащупал перегородившую коридор плиту, присел и всё так же на ощупь отыскал треугольный лаз. Под ногами шуршали скарабеи и стальные крысы, но теперь Павел не раздумывал ни секунды. Он юркнул в лаз, прополз по нему до конца, выбрался наружу и осмотрелся. В прошлый раз у Сухова не нашлось на это времени.
По другую сторону завала коридор выглядел иначе, его стены густо покрывала копоть. Слева вместо двери в очередную комнату зиял пролом, а остатки стены прямо по курсу представляли из себя почти идеальную лестницу. Кирпичи из кладки вывалились на удивление равномерно. Каких-то двадцать шагов и окажешься на втором этаже. Сухов так и поступил.
Перекрытия второго этажа кое-где оставались полом, поскольку над ними сохранились остатки третьего этажа, кое-где служили лишь крышей для первого, а местами и вовсе отсутствовали. Крыло здания, где затевалось совещание (если события будут развиваться по прежнему сценарию – Сухов всё ещё надеялся, что это необязательно), превратилось в одноэтажную пристройку, но буквально в двух метрах от условной крыши «зала» руины дома имели даже четыре полных этажа. Сухов приметил лестницу и хорошую позицию на третьем этаже. В случае чего, имело смысл отходить именно туда.
Лейтенант осторожно, стараясь не оступиться и не зашуршать каким-нибудь кирпичным крошевом, двинулся в направлении «зала». В тот же момент, когда он очутился точно над нужной комнатой, в ней зазвучали голоса. Павел осторожно присел и прислушался.
- Вы удовлетворены? – пробасил Апостол.
«Не совсем», - беззвучно, одними губами опередил инспектора Сухов.
- Не совсем, - ответил посланник непонятных покровителей группировки Апостола.
- Что вас не устраивает, инспектор? Маршрут, степень готовности изделия, или квалификация моих бойцов? Я никак не могу понять, почему вы постоянно морщитесь, как дырка от задницы?
- Выбирайте выражения!
«А вот и нестыковка, - подумалось Сухову. – В прошлый раз Апостол выразился помягче. Но что это значит? Я сменил дислокацию и программа «петли» немного изменилась?»
- Не ершитесь, инспектор, вы не на плацу перед новобранцами. Я могу и не в таких выражениях изложить в чем ваша проблема.
- Наша проблема?
- Вот именно, ваша. У меня проблем нет. Я хоть сейчас могу начать операцию. Короче! Если имеются замечания по существу, говорите. Если нет, определимся с днем «Д» и разбежимся. Что скажете?
- Нет. Мы пока не готовы. Со дня на день мы получим одно очень важное заключение экспертов…
- Какие ещё вам нужны заключения?! – зло прошипел Апостол. – Вы по-прежнему опасаетесь, что от взрыва сдетонирует энерговещество? Это бред, инспектор! Фантастика! Как в романах о том, что атомная бомба взорвала всю атмосферу.
- Мы должны быть полностью уверены…
- Хотите быть уверенны? Проверяйте свои расчеты сколько угодно! А мы не будем ждать. Мы точно знаем, что всё пойдёт как надо. Никакой новой Катастрофы не случится, это всё бредни ваших трусливых учёных. Если б они имели яйца, давно нашли бы в себе мужество признать, что перестраховываются.
- Пидоры они все, - проронил кто-то ещё.
Сухов почему-то решил, что это Спилберг, или как там его зовут на самом деле…
- Точно! – Одобрительно сказал Апостол. – Но ничего, если нормальные мужики перевелись за Барьерами, они найдутся здесь, в самом пекле. Если судный день чугункам не могут устроить наши коллеги, его устроим мы! Правильно?
В зале одобрительно загудели.
- Кому, как не нам, - заметил ещё кто-то из бойцов.
- Верно! – Вновь согласился Апостол. – Ведь мы и есть «Судный день»!..
«Назвался груздем, полезай в кузов, - припомнил Сухов фрагмент из дальнейших словесных излияний Апостола. – И так далее. Ничего нового они, похоже, не скажут. Кое-какие слова добавятся, какие-то изменятся, что-то не скажут вовсе, но суть останется прежней. Ещё пять минут поспорят, затем отправят инспектора восвояси, а сами двинутся к «цеху». Если я дождусь этого момента, то наткнусь на Чеха и его бойцов. Если уйду сейчас, не смогу быть стопроцентно уверен, что в этом варианте «цех» находится в северной части города. Всё, конечно, повторяется, но как знать наверняка, что мои действия не изменят программу этой «петли» до неузнаваемости? Нет, тут требуется найти золотую середину. Например, подняться на третий этаж, дождаться, когда Апостол уйдёт, но после избежать встречи с Чехом. Позиция для такого варианта идеальная. Всё видно, всё слышно. Значит, так тому и быть».
Сухов опять прислушался к пламенной речи Апостола. Текст снова звучал знакомо. Более того, теперь в нём почти не возникало отклонений от того текста, что запомнился Павлу. Программа победила наметившийся сбой? Не потому ли, что Сухов не двинул раньше времени напролом через жестяные джунгли, а решил остаться на месте?
- …Почему вы уверены, что вам удастся взорвать фугас? Почему вы не допускаете мысли, что Узел не позволит вам этого сделать?
- Потому, что мы учли этот вариант и подготовились. Узел поймёт, что проглотил опасную наживку лишь, когда сработает детонатор. И ни наносекундой раньше...
Нет, всё-таки этот Апостол выглядел слишком самоуверенным типом. Особенно если смотреть на него с высоты знаний Сухова. Энергичный и убедительный оратор оказался далеко не лучшим командиром и тактиком. Достаточно вспомнить, как бездарно он погубил почти две сотни своих бойцов. И этот человек собрался перехитрить Узел! Инспектора, похоже, терзали такие же сомнения.
- …Да, мы хотим получить бывшие локации Зоны в аренду на длительный срок или даже в собственность. Ну и что? Мы восстановим эти территории, сделаем их пригодными для обитания, отстроим разрушенные города и предприятия. Что в этом плохого?..
Сухов снова отвлёкся, он хорошо помнил детали противоречивого зонального мироустройства «по Апостолу». И хорошо понимал, что это завиральная идея. Осуществить замысел в том виде, в котором его излагал лидер «СД» не по плечу даже трудолюбивым японцам, возродившим когда-то из пепла Хиросиму. Даже если закроются тамбуры, на восстановление разрушенного уйдут десятилетия. Ведь кроме домов и коммуникаций на выжженных пустошах придется восстанавливать и биосферу, а с ней в локациях Зоны сейчас всё очень сложно. Вероятно, что и вовсе – непоправимо сложно.
- …В принципе ничего плохого нет.
- Вот и нечего брюзжать, инспектор! Есть ещё вопросы? Нет? Чех, бери свою тройку, проводите гостя до точки подхвата. До встречи, инспектор.
Павел прислушался к звукам снаружи здания. Чех, бойцы и гость вышли через пролом, обогнули руины справа и двинулись в юго-восточном направлении. Сухов попытался услышать шум двигателей или хлопки лопастей вертушки, ведь «точка подхвата» располагалась где-то рядом, но ничего не услышал. Несколько раз булькнули лужи под ногами уходящей пятёрки, разок скрипнули жестяные ветки автонов и всё стихло. Остались только шум дождя и мерный гул голосов внизу, в «зале».
- …Изделие надо переместить в бункер как можно скорее, - говорил Апостол. – Не управимся к утру, можем остаться на бобах. Этот инспектор явно заговаривал нам зубы.
- Думаешь, покровители решили нас кинуть? – спросил кто-то из бойцов.
- Так точно, Князь. Но из бункера им изделие не выудить.
- Так, может, сразу к тамбуру и… алло… досрочный судный день?
- Отставить. Оболочка не готова. Надо ещё два дня. К седьмому числу, думаю, управимся. А там…
«Вот оно! – Сухов даже замер, будто бы опасаясь спугнуть очередную мысль-зацепку. – Теперь до седьмого осталось не три, как в прошлый раз, а два дня. В «петле» идёт какой-то обратный отсчёт! И если я не найду способа его остановить, то погибну в новой Катастрофе вместе со всеми. Возможно, уже без права на воскрешение, а значит, без шанса вернуться в реальность…»

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей