Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Главная » Детектив, Мистика, Триллер, Ужасы » Нечто из Норт Ривер
Кристиан Роберт Винд: Нечто из Норт Ривер
Электронная книга

Нечто из Норт Ривер

Автор: Кристиан Роберт Винд
Категория: Современная литература
Серия: Мрачная вселенная Фрэнка Миллера книга #1
Жанр: Детектив, Мистика, Триллер, Ужасы
Статус: недоступно
Опубликовано: 06-02-2020
Просмотров: 191
Наличие:
недоступно
Форматы: .fb2
.epub
   
Цена: 299 руб.   
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (0)
Северные окраины штата - не самое лучшее место для жизни, но с появлением нового детектива атмосфера в уединенном городке становится еще мрачнее. Зачем Фрэнк Миллер прибыл в Норт Ривер? Что он знает о растерзанных коровьих тушах на ферме и почему не спешит делиться информацией с местными копами, оберегая свои тайны? Наконец, как все эти события связаны с исчезновением двух подростков из местной школы? И что вообще происходит в этом ледяном аду?
Каждый раз, когда на город опускается снежная буря и мир вокруг охватывает ледяная мгла, я невольно вспоминаю лицо Фрэнка. Оно предстает перед моим внутренним взором так отчетливо и ясно, словно не было этих трех десятилетий… Как будто мы расстались только вчера.
Но затем ко мне приходит запоздалое осознание того, что Фрэнк уже больше никогда не вернется. Пусть его тело так и не нашли, но я ощущал всем своим нутром, что в ту февральскую ночь моего напарника не стало. Я прочесывал каждую милю проклятого заснеженного леса и раз за разом изучал каждый дюйм застывшей глубоководной реки, но никаких следов детектива отыскать так и не сумел. Он словно бесследно растворился в кромешной тьме зимней ночи.
И тогда, зябко укутываясь в шерстяной плед, такой же старый и потрепанный, как и я сам, я начинаю изо всех сил прислушиваться к безмолвной тишине, царящей вокруг моего дома. Тогда, преодолевая тихий стук собственного изношенного сердца, мой слух наконец-то улавливает странные отзвуки в этом царствии снега и холода. Да, я могу поклясться, что в эти ночные мгновения до меня доносится едва различимый шепот Фрэнка. Будто он старается передать мне какое-то важное послание, преодолевая немыслимые расстояния, отсылая обрывки фраз сквозь пелену небытия.
«…Мертвые могут говорить, Дэнни… Мертвые никогда не лгут» – звучит далекое, но настойчивое эхо в моей голове.
И я до сих пор не знаю, в самом ли деле до меня долетают эти зыбкие потусторонние послания, или же старость играет с моим рассудком злую шутку, выдавая желаемое за действительное.
Оставаясь часами в холодном отсыревшем кресле и вглядываясь в ночной сумрак за стеклами пустого дома, мне только и остается, что гадать и терзаться мучительными предчувствиями.
Но я утешаю себя одной вещью – куда бы ни канул тридцать лет назад Фрэнк, он наверняка отыскал Мэри. И он позаботится о ней там, где они оба сейчас находятся. Фрэнк присмотрит за моей несчастной малышкой, а затем и я сам присоединюсь к ним обоим…
Да, я все чаще ощущаю это – вижу и чувствую ссохшейся кожей, как неумолимо движется время. Оно уносится прочь, вытекая из кончиков моих трясущихся пальцев, просачиваясь наружу через морщинистые, обезвоженные губы. Оно стремится покинуть меня, убежать из этого дряхлеющего сосуда. И когда последняя его капля испарится над холодным спящим городом, я отправлюсь в свой последний путь…
Если Фрэнк и научил меня чему-то за те несколько месяцев, что мы провели с ним бок о бок, то это не бояться смерти. Он всегда твердил мне, что жизнь – всего лишь мимолетная искра на вселенском временном полотне, и что одно забвение, следующее по пятам за смертью, может считаться бесконечностью. Кажется, теперь я в самом деле начинаю понимать, что он имел ввиду.
Я лишь всей душой хочу верить в то, что тот пережитый ужас, с которым нам пришлось столкнуться лицом к лицу много лет назад, больше никогда не повторится. И я надеюсь, что на просторах этих заснеженных земель впредь не прольется столько невинной человеческой крови.
Пусть я давно перестал искать ответы на свои вопросы, устав от напрасных терзаний, я все же знаю, что жертва Фрэнка была не напрасной. Я чувствую…
Дэниел Косгроу, 24 февраля 2011 г.
Глава 1. Дэниел Косгроу
Этот месяц начался настолько паршиво, что мне страшно представить, как он может закончиться. Сегодня днем мы устроили прощальную вечеринку в полицейском участке для Боба…
Поверить не могу! Боб, Боб Шеффилд, с которым мы вместе проработали больше пятнадцати лет!.. И вот теперь я остался один.
Я столько всего могу вспомнить из нашего прошлого. За эти годы Боб успел стать для меня настоящим другом и наставником. Незаменимым человеком в моей жизни. И сейчас, в этот самый день, мой напарник уходит на пенсию. А затем покидает наш холодный северный городок навсегда…
Что я чувствую в эти мгновения? Разве это можно описать словами? Потерять близкого человека невыносимо больно и обидно.
Я уговаривал Боба как мог, стараясь внушить ему, что остаток жизни лучше всего провести в родных краях, где все вокруг тебя любят, ценят и уважают. Но он не стал слушать меня… Он так долго мечтал об этом чертовом домике на побережье, в месте, где солнце светит круглый год, а чайки громко кричат, летая высоко в белоснежных облаках.
Я не могу винить его за то, что он сделал такой выбор. В конце концов, Боб и без того потратил на этот ледяной городок слишком много времени. Теперь, когда он выполнил свой долг, он может жить только для себя…
Пройдет каких-то лет пять, и я тоже покину свой пост в участке. И я представить не могу, что тогда взбредет в мою голову. Может быть, я точно так же решу сбежать куда-то, где шумит теплый океан, прихватив с собой Анну и Мэри. Если на то пошло, Анна давно мечтает об этом, а малышка с таким восторгом разглядывает далекие солнечные пейзажи на открытках, которые мне присылает сестра…
Но, черт возьми, как же было больно прощаться и глядеть в глаза человеку, лицо которого ты видел пятнадцать лет своей жизни! На плечо которого ты всегда был готов положиться. Человеку, которого успел полюбить как родного старшего брата…
Вечером я вернулся домой в таком отвратительном настроении, что Анна сразу же поспешила утешить меня в своих объятиях. Она уложила Мэри спать наверху и спустилась в гостиную, усевшись мне на колени и положив голову на мою на грудь. Но даже теплота ее тела и ласковые слова не сумели взбодрить меня, так что я извинился перед ней и сел за руль, чтобы отправиться к Хейли на стаканчик любимого рома…
Все в этот вечер казалось мне таким бессмысленным, утратившим прежние краски. Сколько раз мы с Бобом заглядывали сюда после особенно суетливых дней, чтобы немного расслабиться перед тем, как вернуться домой. Но сейчас здесь не было ни моего бывшего напарника, ни былой веселой суеты.
Я знаю, что в жизни необходимо приспосабливаться к любым переменам и уметь брать под контроль свои чувства, но именно в сегодняшний вечер мне это удавалось хуже всего. Норт Ривер как будто опустел с отъездом Боба… Казалось, что еще вчера город выглядел совсем иначе. Даже снег на ветвях блестел ярче, переливаясь серебристым сиянием.
Когда я вернулся, Анна уже спала, укутавшись в одеяло по самый подбородок. Я не стал ее будить, тихо разделся, принял душ и залез к ней в постель, прижавшись к ее горячей обнаженной спине всем телом и сжав в ладони маленькую мягкую грудь.
Глядя через ее неподвижное плечо в темное окно спальни, я хорошо осознавал, что с сегодняшнего дня моя жизнь круто изменилась и больше никогда уже не станет прежней.
***
Я ошибался, когда полагал, что хуже стать уже просто не может. Утром в участке меня встретило не на шутку удивленное лицо Кейт Робертсон. Она знаками показывала на дверь капитана полиции, давая понять, что там происходит что-то серьезное.
– Что случилось, Кетти? – поинтересовался я, ненароком подглядывая в узкую щелку, оставшуюся между дверью и деревянным косяком.
– К нам приехал детектив, мистер Косгроу. Он сейчас как раз в кабинете у мистера Ллойда, – она понизила голос. – Говорят, это ваш новый напарник.
– Что? Так скоро? – опешил я.
– Да, мистер Косгроу, я тоже была удивлена, – секретарша сделала круглые глаза в знак подтверждения своих слов.
– Зачем Нейтону понадобилось срочно вызывать кого-то на замену Бобу, – протянул я. – И сколько раз я просил тебя называть меня просто Дэниелом, Кетти?
– Мистер Ллойд никого не вызывал, детектив сам приехал сегодня утром.
– Сам? – недоверчиво переспросил я.
Девушка согласно кивнула, молча тряхнув копной золотистых волос.
Я впервые слышал о том, чтобы в участок Норт Ривер кто-то рвался прибыть по своему собственному желанию. Обыкновенно для приезжих полицейских это место становилось ледяным адом – никого не грела мысль о том, что придется обитать в городке, где плюсовая температура бывает всего несколько месяцев в году.
Для любого человека издалека наше поселение казалось ссылкой и изгнанием. Нередко полицейские и вовсе отказывались переезжать сюда, нарушая устав и ставя под угрозу карьеру детектива… Одним словом, в Норт Ривер никто и никогда не рвался.
До этого дня.
– Ты его видела? – тихо спросил я, подойдя поближе к двери капитана полиции.
В кабинете Нейтона Ллойда кто-то тихо бубнил монотонным голосом. Разобрать отдельные слова не представлялось возможным. Должно быть, сейчас капитан старался убедить новоприбывшего в том, что он стоит на пороге роковой ошибки.
– Видела, – прошептала секретарша. – Он молодой и очень даже симпатичный.
Я бросил на нее укоряющий взгляд. Кейт находилась именно в том нежном возрасте, когда в жизни женщины преследуется лишь одна-единственная цель – нравиться всем без исключения мужчинам, особенно тем, кто потенциально годится в мужья.
С кавалерами в Норт Ривер всегда было негусто, так что молодые девушки не слишком здесь избалованы мужским вниманием. И я мог поклясться, что за время, пока я отирался у двери Нейтона, макияж на лице Робертсон стал еще ярче.
– Лучше тебе не питать напрасных надежд, Кетти, – осадил я ее. – Думаю, наш новенький отправится восвояси.
– Это вряд ли, – возразила девушка, поправляя пышную прическу.
– Почему же?
– Он прибыл из столицы. Представляете, мистер Косгроу? Впервые за всю свою жизнь я вижу такое, – с восторгом тараторила она. – Не думаю, что мистер Ллойд отпустит столичного детектива, раз уж тот сам приехал в Норт Ривер.
Кейт бросила быстрый взгляд в небольшое зеркальце, зажатое в ее хрупкой ладошке, после чего удовлетворенно улыбнулась собственному отражению и спрятала аксессуар обратно в нагрудный карман пиджака.
Я вздохнул. Если это правда, то Нейтон в самом деле ни за что не упустит возможность завладеть таким ценным сотрудником. Хотя я даже вообразить себе не мог, чем ему мог приглянуться наш захолустный городок.
Все это казалось очень странным.
Пока я напряженно вслушивался в голоса, звучащие за неплотно прикрытыми дверьми, молодая секретарша не теряла времени даром и продолжала усиленно приводить себя в порядок, беспрестанно взбивая светлые кудри и подкрашивая пухлые губки темно-розовой помадой.
Я знал, что многие в Норт Ривер были без ума от ее миловидного круглого личика и изящной тонкой фигурки – даже Нейтон ненароком заглядывался на Робертсон, когда та крутилась у его стола, звонким голоском сообщая последние новости.
Однако сердце Кетти все еще оставалось свободным – она наивно грезила о прекрасном принце и большом доме в теплых краях, где в ветвях плодовых деревьев щебечут пестрые птицы. Ее семья перебралась сюда, когда девушке едва стукнуло тринадцать – я фактически наблюдал за тем, как из угловатого худенького ребенка она превратилась в привлекательную юную девушку. Сейчас ей был двадцать один год – прекрасное время в жизни женщины, которое принято вспоминать с особенной теплотой в старости, сидя у камина и разглядывая пыльные фотокарточки…
Внезапный телефонный звонок, грянувший как гром посреди тихого холла, заставил меня вернуться в реальность. Робертсон невольно вздрогнула, быстро спрятала губную помаду в ящик своего стола, деловито откашлялась и подняла трубку:
– Доброе утро. Вы позвонили в полицейский участок… Хейли! Как я рада тебя слышать! Ну, как вчера прошло?
Кейт радостно щебетала в трубку, накручивая черный провод на длинный тонкий пальчик. Она прекрасно знала, что Нейтон Ллойд запрещает использовать единственный телефон в участке для личных разговоров, но за наивную красоту секретарше сходили с рук все ее детские забавы.
Наконец, дверь кабинета распахнулась, и на пороге обрисовалась фигура капитана полиции. Он выглядел немного возбужденным и крайне довольным собой. Следом из-за двери выскользнул худощавый темноволосый мужчина. На вид ему было не более тридцати, а в движениях тела и осанке все еще сохранилась и отчетливо читалась мальчишеская сноровка.
Бросив на Робертсон скользящий взгляд, он открыто ей улыбнулся, отчего девушка громко захихикала и тут же зарделась.
– Косгроу… – немного растерянно протянул капитан Нейтон, подойдя поближе. – Рад представить вашего нового напарника. Это детектив Фрэнк Миллер.
Я без особого энтузиазма пожал протянутую мне худощавую ладонь. Новоприбывший окинул меня изучающим взглядом, после чего замер на месте, словно чего-то ожидая. Ллойд напряженно кашлянул, сделав одной рукой приглашающий жест.
– Ах да… Прошу простить мою невоспитанность, – холодно проговорил я. – Я только вчера попрощался со своим напарником, и никак не ожидал обрести ему замену так скоро… Дэниел Косгроу.
– Ничего страшного, офицер, – Миллер дружелюбно подмигнул. – Уверен, я скрашу вашу тоску. Кроме того, мистер Ллойд предлагает не откладывать знакомство с вашим чудесным городом в долгий ящик, а советует осмотреть окрестности прямо сейчас.
Нейтон покосился в мою сторону поверх головы новоприбывшего детектива, без слов призывая проявить радушный прием и порадоваться прибытию столь неожиданного, но весьма уместного гостя.
Я тихо выдохнул, понимая, что в этот самый момент моя жизнь покатилась по совершенно иному пути…
В патрульной машине первые несколько минут Фрэнк Миллер хранил молчание, с интересом оглядывая унылые мерзлые улицы за окном. Я обогнул главную аллею и свернул к автостоянке, где обыкновенно толклась кучка местных старшеклассников и за которыми я приглядывал с поручения капитана. Но в такую рань занятия в Эйри Вэй еще только-только начались, а потому школьники были заняты совсем другими делами.
– Не слишком-то тут жизнерадостно, да? – внезапно проговорил молодой детектив.
– Вы ждали чего-то другого? – равнодушно обронил я.
– Давай не будем придерживаться этих унылых правил и будем называть друг друга по имени. В конце концов, мы же теперь напарники.
Я промолчал.
Меньше всего мне бы хотелось сейчас заводить дружеские отношения, да и настроение для этого у меня было самое неподходящее.
Детектив держался непринужденно и со спокойным лицом оглядывал пейзаж, расстилающийся за стеклами автомобиля. Чтобы завуалировать неловкое молчание, я включил радио, и в салоне заиграла тихая музыка, изредка прерываемая эфирным шипением.
– Сколько сейчас градусов?
– Минус десять по Цельсию, – ответил я.
– В такой мороз река уже полностью замерзает? – неожиданно поинтересовался детектив.
– В общем, да… А почему тебя это заботит?
– Хотелось бы глянуть на нее, – попросил он, кивнув в сторону обледенелой набережной. – Я читал кое-что о Норт Ривер. Городок стоит на реке вот уже несколько столетий, сюда в основном никто не приезжает, а потому численность населения фактически не меняется с годами…
– Чем же тебя так привлек наш город?
Он загадочно сверкнул серыми глазами и сделал радио погромче:
– Скажем так: я устал от шума и грязи столицы. Так что решил не упускать возможности перебраться сюда, когда узнал, что Норт Ривер обеднел на одного полицейского.
Остаток пути мы провели в напряженном молчании, вслушиваясь в глупые слова песен, чередующихся в радиоэфире. Фрэнк Миллер изучал взглядом окрестности города, время от времени делая какие-то пометки в своем маленьком коричневом блокноте.
Я же был всецело поглощен тягостными размышлениями о собственной судьбе. Еще недавно это место занимал Боб, который обыкновенно половину дороги тихо похрапывал на переднем сидении, сложив руки на топорщащемся из-под теплого пальто животе. Вторую же часть пути мы вместе вторили завываниям радио, наизусть зазубрив едва ли не все тексты песен…
***
Анна не выносила, когда я подолгу находился в подавленном настроении, а потому в это утро она подловила меня на выходе из ванной комнаты. Обхватив мою шею руками, Анна потянула меня за собой обратно в постель, целуя мои свежевыбритые щеки, которые все еще пощипывал холодком спиртосодержащий лосьон.
– Никуда ты не пойдешь, пока мы с тобой как следует не поваляемся в кровати, – прошептала она мне на ухо.
– Это сейчас так принято называть? – притворно удивившись, поинтересовался я.
– Прекрати, Дэнни, – игриво протянула она, на ходу скидывая с себя тонкий халат. – Я читала в газете, что утренний секс очень продуктивно влияет на деятельность мужского мозга…
– Но я у тебя и без того очень умный, – парировал я, охотно поддаваясь ее ласкам.
Мы мягко упали в не застеленную кровать, и Анна тут же взобралась на меня сверху, стаскивая одной рукой пижамные брюки вниз. Я схватил ее за талию и притянул поближе к себе, отчего ее острые соски вмялись в мою кожу.
Она ловко двинула бедрами, и я почувствовал, как легко проскользнул внутрь нее. А затем она часто задышала, двигаясь все быстрее.
Взяв в ладонь ее небольшую упругую грудь, я подтянул ее немного выше и обхватил затвердевший темно-розовый сосок губами. Извиваясь и тихо постанывая, Анна подпрыгивала вверх и вниз, стараясь как можно сильнее вдавить свои ягодицы в мои бедра… Спустя несколько мгновений мы оба уже лежали спиной на простынях, переводя дыхание.
– Ну вот, – театрально проворчал я. – Теперь снова придется идти в душ.
Анна вскочила с постели и отвесила мне легкий шлепок, после чего вновь накинула на плечи халат:
– Я приготовлю тебе кофе. Разбуди пока Мэри.
Я кивнул и поднялся на ноги, быстро обмылся под прохладным душем и вышел из спальни в коридор второго этажа. За окнами все еще царил легкий полумрак. Норт Ривер спокойно дремал под своим извечным снежным покрывалом.
Мне нравилась комната дочери – мы все вместе украшали ее рисунками и обклеивали мебель цветными стикерами. В итоге стены детской превратились в небольшой музей, а на многочисленных полках и открытых стеллажах Мэри хранила все свои поделки, слепленные из пластилина фигурки и аппликации из цветного картона, аккуратно уложенные в стопки.
Я протянул к ней руку и потрепал за теплую розовую щечку:
– Пора просыпаться, сонная королева! Скоро приедет школьный автобус.
Мэри распахнула зеленые глаза и посмотрела на меня с немым укором:
– Можно мне сегодня прогулять занятия, пап? Я же целый месяц ходила на все уроки!..
Она сладко зевнула и потянулась, повернувшись на другой бок и вновь прикрыв веки.
Иногда я позволял ей остаться дома, если Анна уезжала на работу раньше. Но сегодня я решил не делать девочке никаких поблажек и лишь развел руками в стороны:
– Ничего не поделать, Мэри! Мама сегодня остается на страже и уж точно не позволит тебе пропускать школу. Иначе перепадет на обоим, и наш секретный заговор раскроется.
Внизу меня уже ждал свежезаваренный кофе и завтрак, но есть я не стал – опустошил чашку на ходу, поцеловал Анну в переносицу и вышел из дома под холодные порывы декабрьского ветра.
Аллея встретила меня унылым сиянием бледных фонарей и утренней тишиной. В этом месте почти всегда было очень тихо. Только иногда, в особо теплые и погожие деньки, Мэри выбиралась из дома на лужайку у забора, чтобы поездить на велосипеде, и тогда сонную округу тревожил звонкий металлический звук ее колокольчика.
Сегодня был первый официальный рабочий день с моим новым напарником. Втайне я надеялся, что после долгого пути он проспит и явится в участок позже, когда я уже буду в патрульной машине.
Однако Фрэнк Миллер не только не опоздал, но и явился раньше меня. Когда я вошел в узкий холл двухэтажного здания и поприветствовал Кетти, он уже нетерпеливо топтался возле моего стола.
Молодая секретарша то и дело бросала на новенького стыдливые взгляды, смущенно улыбаясь, когда детектив встречался с ней глазами.
– Доброе утро, Дэниел, – он протянул мне свою холодную руку, и я не слишком охотно ее пожал. – Хорошо, что ты наконец приехал. Кейт сообщила мне о странном звонке с какой-то дальней фермы… Здорово, что наш первый день начнется с задания, верно?
Он подмигнул мне, и я заметил, как заискрились его свинцово-серые глаза.
Дверь в кабинет капитана Ллойда еще была заперта – очевидно, начальник полиции не спешил на работу в такое холодное серое утро. А я так желал побеседовать с ним с глазу на глаз перед тем, как явится Миллер, чтобы хотя бы немного разузнать об этом странном человеке, внезапно свалившемся нам на голову.
– Не то слово, – сухо ответил я. – Кетти, что там стряслось?
– Даже не знаю, мистер Косгроу… – девушка бросила полный смущения взгляд на внимательно прислушивающегося к ее словам детектива и зачем-то поправила прическу. – Около часа назад позвонила уборщица из дома Колина Фостера. Она была чем-то встревожена, и я почти ничего не смогла от нее добиться, она говорила очень быстро. Все, что я поняла – это то, что она просила вас приехать на ферму, мистер Косгроу…
– Думаю, Фостер опять хватил лишнего с алкоголем, – между делом оборонил я, пристегивая на пояс кобуру.
– Сомневаюсь, мистер Косгроу. Насколько я поняла, Колина не было на ферме, и уборщица находилась там одна.
Колину Фостеру было немногим больше двадцати пяти лет, и он владел единственной автомобильной заправкой в городке. Она досталась ему в наследство после скоропостижной кончины родного отца, ровно как и огромные фермерские угодья, растянувшиеся на северо-востоке Норт Ривер.
Большую часть времени Фостер проводил на заправке, потягивая пиво, и почти не занимался своей фермой. Поэтому земля успела прийти в полный упадок и перестала приносить доход. Все, что осталось от богатств его умершего старика – это несколько десятков коров и пустые, насквозь промерзшие угодья. И еще, пожалуй, покрытые толстым слоем инея рваные обрывки потемневшей пленки, некогда служившей крышей для теплиц.
Я не слишком хорошо знал младшего Фостера и редко пересекался с ним в городке. Если не брать во внимание тех нескольких случаев, когда его приводили в участок в нетрезвом состоянии. Колин обожал садиться за руль после нескольких бутылок пива или пары-тройки бокалов виски.
– Хорошо, Кетти, мы съездим и проверим, что там произошло, – произнес я.
Холодное солнце, окутанное каскадом низких туч, уже взобралось на крыши ближайших домов, когда мы с Фрэнком Миллером вышли из полицейского участка. До фермы Фостера было не менее получаса пути – мертвые земельные угодья раскинулись на самой окраине Норт Ривер, куда местные заглядывали крайне редко.
– А Кейт Робертсон вроде ничего, – обронил Миллер, когда мы уже двигались вперед по заснеженной дороге.
– Она еще ребенок, – ответил я. – К тому же, ты не единственный в городе, кому она приглянулась.
Детектив хмыкнул и повернул ко мне свое худое, вытянутое лицо:
– А вы здесь не слишком-то рады гостям, верно? Суровый климат накладывает неизгладимый отпечаток на характер людей.
– Может быть, – я не стал спорить. – Но к этому нужно быть готовым, если покидаешь теплый мегаполис и отправляешься к черту на рога.
– На самом деле, даже в этом ледяном городишке есть свое очарование, – задумчиво протянул Фрэнк, глядя куда-то вдаль. – Местные жители похожи на заброшенную цивилизацию, скрывающуюся за снежной пеленой… Хотя не стану спорить с тем, что здесь и правда немного мрачновато.
– Тогда зачем ты приехал в Норт Ривер?
Он окатил меня снисходительным взглядом и шумно вздохнул:
– Иногда у тебя не остается выбора. Судьба – такая заковыристая штука, Дэниел. И очень грубая.
– Что ты хочешь сказать? – я совершенно ничего не понял из его пространной реплики.
– Мир меняется, офицер Косгроу. И не все перемены ведут нас к лучшему.
– Я ни черта не понимаю из того, что ты говоришь, – произнес я, сворачивая на проселочное шоссе.
По обе стороны дороги потянулись захиревшие редкие деревья, давным-давно брошенные Фостером на произвол судьбы. Огромная ферма выглядела бы совсем запустевшей и безлюдной, если бы в паре низких построек не мерцал желтоватый свет.
– Я тоже когда-то не понимал. Но когда ты видишь некоторые вещи… Вещи, которые недоступны многим людям, то волей-неволей начинаешь мыслить и воспринимать все иначе.
– Знаешь, ты слишком странный для этого места, – проговорил я, сбавляя ход и притормаживая у большого сарая с распахнутыми дверями.
Я вышел из автомобиля и огляделся. На ферме было тихо – не считая надрывного мычания коровы, доносящегося откуда-то из недр полуразвалившейся постройки. Фрэнк резво выпрыгнул из машины вслед за мной и зачем-то с интересом потопал подошвой ботинка по промерзлому грунту, как будто проверяя его на прочность.
– Будем искать звонившую в участок уборщицу? – спросил он на ходу, вспахивая рыхлый снег носками ботинок и следуя к ближайшей постройке.
– Это может занять несколько часов, – возразил я. – Ферма огромная и практически пустая. Лучше осмотрим сперва подсобные помещения.
Он кивнул, и мы вместе проследовали к одному из незапертых сараев, где Колин держал оставшийся скот. Я несколько раз обошел помещение, но не заметил ничего необычного – пара коров мирно дремала на подстилке из свежего сена, уложив массивные головы на сухую траву.
– Дэниел!.. Дэниел, это ты?
Я обернулся на звуки встревоженного голоса и обнаружил в дверном проеме низкую и полноватую фигуру.
Молли бросилась нам навстречу, широко расставив руки в стороны, как будто желала обнять нас обоих разом.
– Как хорошо, что ты приехал, Дэниел…
Старушка нервно выдохнула и вдруг замерла на месте, заметив новое лицо. Она недоверчиво покосилась на Фрэнка Миллера, но затем волнение снова одержало верх, и уборщица затараторила, то и дело срываясь на всхлипы:
– Я так испугалась, Дэниел… Никогда такого не видела и даже не знала, что мне делать… А вдруг Колин решит, что это я виновата? Мне ни за что не оплатить ущерб, у меня нет столько денег… Какой ужас, Дэниел!
Я остановил ее и немного встряхнул за плечи, стараясь привести в порядок. Старушка послушно умолкла и перевела дух, после чего вновь испуганно уставилась на нас с Фрэнком.
– Что произошло, Молли?
– Я… я как обычно рано утром приехала на ферму, чтобы присмотреть за скотом и накачать воды в корыта… Зашла в дальний сарай, – старушка махнула рукой в сторону. – В тот, где Колин держит молодняк… А там была эта… туша. Дэниел, я никогда такого не видела! Я так испугалась!
Молли громко всхлипнула и попыталась унять возрастающее волнение. Я впервые видел ее такой расстроенной.
Она работала на этой ферме много лет и помнила времена, когда здесь еще царил порядок и достаток. После смерти отца Фостер не стал увольнять пожилую женщину, а велел ей приглядывать за оставшимися животными и заодно наводить порядок в его доме.
– Отведи нас туда и покажи, что тебя так испугало, Молли, – тихо произнес я, положив ей руку на плечо.
Она согласно закивала, после чего молча повернулась и засеменила к выходу из сарая.
Я невольно переглянулся с Фрэнком. Его холодные серые глаза излучали тревогу – казалось, что он уже знает о том, что нам обоим предстояло сейчас увидеть.
До отдаленного захиревшего здания мы добрались минут за десять – идти по неровной мерзлой земле, припорошенной снегом, было не слишком просто. Угодья давно никто не расчищал, так что поверхность грунта то и дело норовила броситься под мои подошвы внезапно возникшим из ниоткуда уступом или выбоиной с неровными краями.
Дверь сарая была распахнута, и рядом с ней топтались молодые коровы, как будто опасаясь заглядывать внутрь. Молли первой вбежала в дверной проем, после чего снова принялась горестно причитать себе под нос.
Я вошел внутрь и сразу же почувствовал удушливый запах крови. Его сложно было не заметить – казалось, что под бревенчатыми сводами приземистой хижины все было пропитано этим металлическим ароматом. Я даже ощущал его на кончике языка, как будто вязкая липкая жидкость успела испариться и стать частью воздуха, заполняющего пространство сарая.
Старушка стояла в углу под высоким узким окном, с ужасом рассматривая что-то на полу.
Я подошел к ней и мягко отстранил в сторону одной рукой. Она шагнула вбок, и моим глазам предстала не самая живописная картина, от которой невольно сжался желудок. Мимоходом я подумал о том, что не зря сегодня воздержался от завтрака.
– Как будто коровью тушу пропустили через мясорубку, – тихо прошептала Молли, стоя где-то за моей спиной.
Мне пришлось присесть над трупом животного, чтобы хорошо его рассмотреть в царившем полумраке.
Животное не просто было выпотрошено, казалось, что его вывернули наизнанку, как вязаный свитер. Даже на скотобойне у старшего Фостера я никогда не видел ничего подобного. А ведь в юности я проработал там несколько лет, помогая мяснику за весьма скромное вознаграждение.
Фрэнк опустился на колени рядом со мной и с мрачным интересом стал разглядывать изуродованный коровий труп. Затем он зачем-то наклонился к задней части туши и даже потрогал ее руками.
– Что ты делаешь? – спросил я, наблюдая за ним.
– Здесь поврежден позвоночник. Видишь? – детектив махнул мне рукой, призывая наклониться. – В самом низу.
Я нехотя опустил голову в указанном направлении и тут же заметил, что он был прав. Там, где позвоночный столб переходил в тазовое сплетение, кости были разворочены во все стороны. Я даже представить себе не мог, каким образом можно было так изувечить тушу животного.
– Да тут, по-моему, каждая кость сломана, – обронил я, продолжая рассматривать мертвую корову.
– Я уже видел такое раньше, – неожиданно произнес Фрэнк, поднимаясь на ноги и вытирая свою окровавленную ладонь о белоснежный носовой платок, вытащенный из кармана пальто.
– Видел? Где?
– Не так важно, где. Важнее, что, – пространно ответил он, буравя выпотрошенный труп угрюмым взглядом.
– Я снова не понимаю ни слова, – проворчал я, поднимаясь и отряхивая колени. – Ты можешь говорить по-человечески?
– Эти увечья в нижней части туши, что я тебе показывал, – он указал пальцем вниз. – Из животного выкачали весь костный мозг.
– Зачем кому-то это делать? – проскрежетала Молли, с удивлением глядя в окровавленный угол сарая.
– Как я уже говорил тебе, Дэниел, мир вокруг стремительно меняется. И это не всегда хорошо для нас…
***
Утро началось с того, что меня разбудил телефонный звонок. Анна спала рядом, не придавая значения настойчивому звуку аппарата. Я поднял трубку и протер заспанные глаза:
– Кому не спится в такую рань?
– Дэнни… Ты слышишь? Дэнни, привет. Это Алекс Грей, – раздалось на том конце телефонной трубки.
– Алекс? Что случилось?
Алекс Грей – главный и единственный криминалист-эксперт в нашем городке, который к тому же проводил вскрытия покойников, выдавал свидетельства о смерти, и, помимо всего прочего, организовывал похороны. В таких небольших поселениях как Норт Ривер многим приходилось совмещать сразу несколько обязанностей.
Я не был слишком близок с Алексом, хотя по долгу службы мы не раз пересекались с ним в подвалах, расположенных под полицейским участком. Это было царство Грея – там он работал в одиночку, проводя большую часть времени в холодных залах без окон.
Ранний звонок Алекса удивил меня – он общался со мной крайне редко. Я даже не мог вспомнить, когда он вообще звонил мне домой в последний раз.
– Слушай, Дэнни. Тут пришел твой новый напарник и притащил дохлую корову. Он требует провести вскрытие, говорит, что у него имеются для этого веские основания, – голос на другом конце провода звучал раздраженно. – Я не знаю, как там принято в больших городах, но здесь криминалист обычно не занимается останками животных. Понимаешь?
– И что ты хочешь от меня, Ал?
Конечно, я сразу понял, для чего он мне звонит. Эксперт надеялся, что я, как более взрослый и опытный офицер, сделаю замечание Фрэнку Миллеру, и тот уберется восвояси вместе с тушей растерзанной коровы.
Грей не мог сам отказаться от этой затеи – согласно своду правил нашего округа, криминалист обязан выполнять любое требование детектива. Даже если оно касается вскрытия дохлых животных.
– Может быть, ты приедешь и вразумишь своего напарника? У меня и без этой туши хватает забот, Дэнни. Мистера Лоу вчера нашли мертвым в собственным доме – у бедного старика не выдержало сердце… Ты же знаешь, сколько бумажной волокиты у меня сейчас начнется. В самом деле, Дэн… Мне совсем не до этой чертовой коровы!
– Ладно, слушай, я уже одеваюсь и еду в участок… А где сейчас Фрэнк?
– Стоит за дверью и ждет, когда я займусь его коровой, – сердито проворчал Алекс. – Он залил кровью весь пол в холле. Проклятая туша начала оттаивать, и теперь повсюду грязь…
– Постарайся не выходить из себя, Алекс. Фрэнк Миллер здесь новенький, понимаешь? Я сейчас приеду.
На обратном конце трубки раздались частые гудки.
Я нехотя встал с постели и потянулся. Приезжать на работу раньше положенного времени мне совсем не хотелось, но раздраженный тон Грея давал понять, что он уже от меня не отцепится. Поэтому я оделся, спустился вниз, прихватив с кофейного столика ключи от машины, и покинул теплые стены дома.
В подвале участка меня издалека встретили бурные возгласы – я уловил низкую интонацию Фрэнка, которую время от времени прерывал визгливый голос Алекса. Когда я спустился к ним, они оба мигом бросились ко мне навстречу, и я на всякий случай отступил назад.
– Поговори уже с ним, наконец, Дэнни! Если ему так нужна эта корова, то пусть везет ее с собой обратно в столицу и там занимается этой чепухой!
– Дэниел, мы должны проверить останки. Это важно, – спокойно настаивал детектив.
Я вздохнул. Хуже начала рабочего дня и не придумаешь.
Я знаками попросил Алекса помолчать, после чего схватил Миллера за рукав пальто и оттащил в сторону:
– Зачем тебе вообще понадобилось копошиться в этой корове?
Фрэнк серьезно посмотрел мне в глаза и тихо ответил:
– Я уже говорил тебе, что видел подобное раньше. Если вскрытие останков подтвердит мои опасения, то весь город окажется в опасности.
– О чем ты говоришь? – опешил я.
– Сперва мне нужно убедиться в том, что я предполагаю. Дэниел, я бы не стал просто так тащить эту мертвую тушу в город. Поверь, это не самое приятное занятие.
Я бросил быстрый взгляд на силуэт Алекса Грея, маячащий неподалеку от нас. Всем своим видом криминалист демонстрировал свое недовольство, постукивая каблуком ботинка о бетонный пол.
Он точно не обрадуется тому, что я встану на сторону Фрэнка. Но если детектив уверен в том, что он говорит… Безопасность Норт Ривер важнее, чем спокойствие Грея.
К тому же, это происшествие не на шутку встревожило меня, ведь никогда прежде подобного зверства в городе я не встречал. Кто знает, что может быть на уме у психа, который сотворил подобное?
– Проведи вскрытие, Алекс. Не думаю, что у тебя это отнимет много времени…
– Да ладно, Дэнни! Ты что, серьезно?
Эксперт всплеснул руками и, со скрипом провернувшись вокруг своей оси, скрылся за дверями операционной. Фрэнк шагнул вперед и громко выкрикнул ему вслед:
– Я оставлю корову здесь. Когда будут готовы результаты, положите их на стол Косгроу…
Остаток дня прошел относительно тихо – я копошился в бумагах на своем столе, а Фрэнк, закончив обход территории, мимолетом флиртовал с Кетти, которая краснела все больше от каждого знака внимания со стороны столичного детектива.
Вечером, вернувшись домой, я обнаружил на тумбочке в гостиной запечатанный конверт. Боб Шеффилд, наконец, добрался до своего укромного домика на теплом берегу океана, о чем он радостно сообщал в письме, не преминув вложить в конверт несколько красочных снимков…
***
Заглянув на обед в «Голодного Гарри», я узнал сразу две неприятные новости. Во-первых, я невольно услышал обрывок разговора двух старшеклассников, сидящих за соседним столиком, пока ждал свою картошку и запеченную свинину. Судя по их болтовне, семнадцатилетняя Беттани Сандрес, девушка капитана футбольной команды Алана Торнтона, внезапно бросила несчастного, закрутив роман с таинственным незнакомцем.
Подростки что есть мочи критиковали легкомысленную Бет, которая вторую ночь не появлялась дома и пропадала черт знает где со своим новым ухажером. Ко всему прочему, раздосадованный Алан грозился расправиться с соперником, едва только выяснит, кем он является. Загадочности этой истории придавало то, что Бет Сандрес не раскрывала имя таинственного незнакомца даже своей лучшей подруге Кристал Хадженс.
Я бы не придал этой подростковой болтовне столько значения, если бы краем уха не выловил неприятную для моего слуха фразу одного из парней:
– Кристал говорит, что Бет без ума от этого мужика, – откровенничал старшеклассник. – И она собирается сбежать с ним вместе, когда он поедет домой.

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей