Оглавление
Из подвала усадьбы Волка вывезли большую часть добра которое там было складировано. Добытое в бою снаряжение и амуницию, включая шмотки с мертвых солдат противника стащили в одну кучу и распределили промеж собой. Что-то оставили здесь, а что-то отправили в наш ватажный лабаз чтобы там почистить, оттереть от крови да заштопать дыры и прорехи.
Панас смог привлечь к себе в помощники троих мужиков и сегодня у них работы будет по самую маковку, столько разномастного оружия образовалось, которое надо было после боя привести в порядок и обслужить, что им работы до самого утра хватит.
Винтовку с оптическим прицелом я оставил при себе, присовокупив её к автомату за спиной, а с учётом двух револьверов, патронов ко всему этому оружию, пары гранат и ножей, получалась весьма тяжелая ноша. Но мне не привыкать, у ватажников принято все своё носить с собой, потому что в руинах Мёртвого города нет магазинов и оружейных лавок.
Хлопцы красовались кто в чем горазд: тут тебе и офицерские мундиры со срезанными пагонами, и казачьи бекеши, и ватные телогрейки, и солдатские шинели, и гражданские пальто. Пользовать одежку с мертвецов ватажникам не привыкать, это для нас привычное явление.
Чтобы хоть как-то отличаться от врага и спутать своих и чужих в бою было решено обозначить себя какими-нибудь цветами, но какими было не понятно. Белый цвет уже занят «романовцами», красный обычно пользовали большевики и его по понятным причинам нельзя было использовать. Синий – нельзя, так как у поджигателей были бело-синие повязки. Желтый? А где его взять в нужном количестве не будешь же резать правительственный черно-желто-белый триколор и тогда Тихон предложил:
- А может возьмем себе в опознавательные знаки георгиевскую ленту? Ну, а что, нам же надо к драгунам и егерям пробиться. А у них как раз полковое знамя – хоругвь с изображением святого великомученика Георгия Победоносца. Стало быть, они сразу поймут, что мы свои.
Нужное количество оранжевых и черных полос взялся на себя достать отец Павел, который взвалив на спину мешок с провиантов направился в сторону вверенного ему храма, от провожатых он настоятельно отказался, а я настаивать не стал – людей и так не хватало.
С оружием и патронами было терпимо, с провиантом, одеждой и обувью – совсем хорошо, а вот людишек катастрофически не хватало. Как тут можно выполнить взятые на себя обязательства, когда в строю всего полторы дюжины бойцов, из которых треть – легкораненые, причем это с учетом черкесов, которые всем скопом подрядились нам помогать.
Я сговорился Пако Дыгешев о том, что все его люди пойдут ко мне в ватагу на правах вольной бригады под командованием его сына Паши Дыгешева с ежедневной оплатой в 5 рублей на брата. Выходило в месяц около полутора сотен, что с учетом того, что речь идет о городских боях вполне разумная плата. Остальным ватажникам я буду платить точно так же. Паша – как бригадир будет получать в два раза больше, его могучих собрат Аслан, которого Пако назначил «правым рукой» своего сына тоже получать чуть больше обычного ватажника. Не следует забывать, что оружие, боеприпасы, пропитание и амуниция – все это ложится на мои плечи, а от ватажников-черкесов требуется только воевать и беспрекословно слушаться приказов.
Так же мы с Пако договорились, что как-только ему станет полегче, то он тут же войдет в Военный совет моей ватаги и будет мне помогать управлять боевыми действиями. Ну и само собой разумеющееся, что как только к Тобольску подойдут регулярные войска верные Великому князю Михаилу, черкесский князь выступит в качестве представителя моей ватаги на переговорах, чтобы выбить как можно больше преференций для нас с ним.
Вообще, конечно, из этой всей катавасии, что сейчас так круто завертелась в Тобольске при удачном стечении обстоятельств можно будет извлечь неплохой барыш и гешефт, который даст бог обеспечит меня и моих возможных детей на долгие годы.
Впрочем, пока загадывать слишком далеко наперед было рано, тут лишь бы самому живым остаться, уж слишком много людей при власти и деньгах зачем-то хотят заполучить меня. Очень это удивительно. Я все никак не могу найти ни одного логичного объяснения такому ажиотажу вокруг своей скромной персоны. Жил себе человек жил, никому кроме самого себя не был нужен и тут на тебе – Великие князья и бывший царь вдруг прознали про меня и пожелали лично лицезреть. С чего вдруг такая свистопляска, не понять?
Обдумал я слова Галицкого хорошенько про профессора Вышинского и понял, что то ли брешет барчук, то ли чего-то не договаривает.
Нет, не сходится, не бьётся дебет с кредитом. Если бы Андрей Ильич задумал привлечь меня к реализации какого-нибудь проекта, то он бы просто приказал мне как мой непосредственный начальник. А он этого не сделал, хоть со слов барчука выходило, что Вышинский все это спланировал несколько лет назад и целенаправленно действовал в интересах иностранных государств. Тогда почему если барчук прав Вышинский так себя не логично ведет? Зачем ему вести долгую кропотливую подготовку, а в самый последний миг, когда весь замысел должен прийти к финалу - всё так бездарно спустить псу под хвост? Тут либо Галицкий в корне не прав в оценках действий профессора, либо есть какие-то факторы который барчук не учел.
Впрочем, мне сейчас надо думать о насущных проблемах - где набрать бойцов для своего отряда, чтобы выполнить взятые на себя обязательства.
- Где людей брать будем? Есть какие-то мысли? – спросил я у присутствующих в комнате людей.
Бес, Тихон, Паша, Аслан, Кот, Дрон, я и Саврас держали военный совет сидя в опустевшем подвале усадьбы Волка.
- Мишу отправил пробежаться по кабакам и рюмочным, - тяжело произнес Кот, растирая ладонью ушибленную грудь.
Кот уже немного отошел от контузии, а вот Скрип все еще валялся пластом в доме…впрочем, не удивлюсь если старый ватажник больше симулирует, чем реально мается после ранения. Да и вообще к Скрипу появилась масса вопросов, к примеру, с какого хрена он притащил сюда Галицкого и Захара. Не знал, что это за фрукты? Или знал?
Расспросил по этому поводу Кота, тот сперва мялся и пытался вилять хвостом, но в итоге сознался, что с барчуком Скрип знается около года и в прошлый сезон водил Галицкого и его свиту к Чёрным пирамидам, где были инициированы два десятка подчиненных князя, причем оказалось, что инициацию проводил Захар. Со слов Кота выходило, что Захар в то время вел себя ни как прислуга Галицкого, а как его непосредственный начальник. Кстати, Беса в том походе не было, он намедни получил в кабацкой драке вилкой в бок и маялся в госпитале после полосной операции.
В общем я решил пока Скрипа изолировать от остальных, взять его под стражу, а в дальнейшем…что будет в дальнейшем еще не знаю. Возможно брюхо ему вспарю, кишки наружу вытащу вокруг его шее обмотаю, да на ближайшем столбе вздерну. А возможно поступлю совершенно иначе.
Кота я назначил бригадиром взамен Скрипа, а вот Беса, который вроде был более логичной кандидатурой на эту должность я приблизил к себе назначив его каптерйместером всей ватаги.
- Я – каптерйместер? – удивленно и несколько недоверчиво протянул Бес. – С чего бы это?
- Боца понимаешь ты очень хорошо подходишь на эту роль – начал объяснять я, – главный каптер он ведь, по сути, должен быть весьма суровым и строгим человеком, его ватажники порой уважают больше, чем Батьку. Вот в ватаге Седого отдельного каптера никогда не было, Седой сам был каптером. Я не могу быть каптером, у меня на это времени нет, Дрон и Тихон, впрочем как и я сам, - усмехнулся я, - мы как бы это сказать, слишком интеллигенты для этой должности, нам чтобы пришлых, незнакомых ватажников убедить в своей правоте надо будет их сперва физически поломать, иначе никто не будет слушаться, а у тебя для этого от природы все данные есть, тебя и так будут слушаться и не спорить с тобой.
- Чудно ты как-то Батька говоришь, - растерянно насупил брови Бес, не понимая, что я имею ввиду, - не пойму, что ты гутаришь, прости уж дурака, но можешь как-то по-человечьи объяснить?
- Боже правый, - кряхтя и из-за всех сил сдерживая приступ хохота, влез в разговор Тихон, - Боца что тут непонятного? Пепел сказал, что ты на морду страшен как дьявол и тебя любой ватажник и так боится до усрачки, а мы втроем еще молоды и морды наши не так покоцаны, как у тебя. Верно говорю Батьку? – повернулся ко мне Тихон.
- Да, - коротко кивнул я.
- А ну так бы и сказали, - облегченно перевел дух Бес, - а то разговор слишком мудрёный для меня. Так-то оно понятней! Не бойся Батька доверие твое оправдаю, ни одной лишней копеечки на строну не уйдет, я их всех оглоедов вот так в кулаке держать буду! – для наглядности Боца потряс кулаком над своей головой.
Вот так я просто и незамысловато перетянул на свою сторону ближайших сподвижников Скрипа, которые благодаря своему опыту и влиянию среди ватажников Тобольска должны будут помочь мне создать новую ватагу.
- Тихон, как Цыган вернется загрузите его повозку провиантом и шуруйте в кремль, надо сблатовать как можно больше народу в наши ряды. Найдёшь Вышинского передашь ему записку от меня, но пусть прочитает при тебе и ответ тут же даст.
- Сделаю, - кивнул старший Мексуди.
- Да кого он там в Институте найдет, - обреченно махнул рукой Кот, - студентики они больше, как водку хлестать горазды и девок по кладовкам пользовать, а в бою от них толку никакого.
- Не скажи, - урезонил я Кота, - среди студентов разного народу хватает, особенно среди слушателей промыслового училища, там народ в основном взрослый, много бывших солдат и низших чинов обитает. С нами в Мертвый город парочку проверенных ребят ходило – грех жаловаться.
- Никиту надо найти, - предложил Дрон, - ну тот, что, как и ты был аспирантом у Вышинского. Из него неплохой бы бригадир вышел, он сам и подобрал бы к себе в бригаду студентов.
- Нет больше Никиты, - отрицательно мотнул я головой, - убили его в ночь, когда начались погромы. Лично видел, как его очередью из пулемета порвало в куски.
- Я могу из Института пару-тройку единоверцев привлечь, особенно если за деньги думаю многие согласятся повоевать против «романовцев», - предложил Паша.
- Отлично! Тогда вместе с Тихоном вдвоем и езжайте в институт, - согласился я. – Будет у нас своя бригада мусульманская. Нам сейчас любая помощь важна, даже люди без боевого опыта сгодятся – будут охранять усадьбу, таскать ящики, строить баррикады.
- Все равно, сколько бы не набрали людей, а этого будет мало, чтобы с «романовцами» полноценную войну вести, - недовольным голосом высказал витавшую у всех на уме мысль Дрон. – У них пушки, пулеметы, броневики, говорят даже танки есть, а самое главное - у них сплоченные отряды, прошедшие слаживание и совместную подготовку. Куда нам против армии переть? Сотрут в порошок.
- А мы не будем против них воевать в лоб, - усмехнулся я, задумчиво водя пальцем по разложенной на ящике карте Тобольска. – Мы будем воевать как умеем и привыкли в Мёртвом городе. Нашли цель – ударили, забрали трофеи и откатились назад. Никаких долгих и затяжных перестрелок и боев. Быстрый удар и тут же отход. Нам не надо занимать никаких позиций и удерживать их, нам надо физически выбивать «романовцев», можно даже с дальних дистанций. Кстати, я тут подумал и решил, - объявил я мысль, которую давно уже «катал» в голове, - вражеские трупы развесить на столбах и деревьях. Вешаем как Мертвом городе – за одну ногу, головой вниз, но голову обязательно замотать белой тряпкой, чтобы сразу было понятно, что мы против белоповязочников.
- О, это мы могем! – расплылся в широкой улыбке Бес, от чего его морда стала настолько страшной, что даже у меня холодок по спине пробежал.
Была у ватажников такая забава, как развесить трупы поверженных врагов на деревьях головами вниз. Делалось это, во-первых, чтобы трупы не гнили на земле, а висели в воздухе в качестве наживки, привлекая крупных хищников, которых можно было отстреливать на трофеи. К примеру, у китайцев и уйгуров большим спросом пользовались засушенные части таежных медведей и рысей добытых в окрестностях Мертвого города. Ну, а во-вторых, трупы на деревьях показывали границы владений разных ватаг. И тут уж у каждой ватаги был свой «подчерк» - способ подвешивания мертвеца. Кто-то цеплял за обе ноги, кто-то только за одну, а были такие умельцы, которые срезали голову с трупа, а потом приколачивали её к ладоням мертвеца – со стороны выглядело весьма устрашающе, будто бы покойник держит в руках собственную голову. Ватажники в своем большинстве вообще-то редкостные живоглоты и садисты, такие бывают фортеля выкидывают, что индейцы Северной Америки и папуасы из Океании со страху бы описались, увидев воочию живодёрства аборигенов Тобольска.
- Надо будет отправить Лешего к самоедам, может быть среди племен он какого-нибудь наймет, - озвучил я вслух еще одну мысль.
- Да кого он там наймет, - отмахнулся Бес, - всех более-менее путевых давно ватага Лютого выбила. Самоеды большей частью скопом уходят дальше на север.
- Так пусть Лешей им предложит свести счеты с ватагой Лютого, мне доподлинно известно, что Глист уже несколько лет работает на «романовцев», это они ему оплачивали карательные рейды против самоедов. А мы таежному люду поможем оружием и патронами, даже ромом снабдим, - зловеще ухмыльнулся я.
Самоедов легко было сманить на свою сторону именно крепкой выпивкой, потому что доподлинно было известна их страсть к алкоголю и почти молниеносное опьянение. Да и винтовки с патронами они ценили выше бумажных денег и монет. В общем, были все шансы сманить на свою сторону пару десятков самоедов. В городе от хантов и манси толку не будет никакого, а вот за городом, для перерезания путей подвоза подкрепления, самоеды, как прирожденные охотники, бьющие из своих винтовок без промаха – то, что надо!
- Ох и великую же ты бучу затеял Батька, - уважительно и несколько мечтательно цокнул языком Саврас. – Того и гляди как война закончится великим начальником станешь.
- У тебя от этого спина напополам переломится, - весело произнес я, хитро подмигивая Саврасу.
- Это еще почему? – не понял шутку долговязый помощник.
- Ты вон сейчас казну на себе таскаешь и уже в три погибели согнулся, - кивнул я на мешок за спиной Савраса, - а представь сколько пудов золота придется тащить, если ватага будет в тысячу рыл?
Гы-гы-гы!!!
Комнату сотряс дружный смех собравшихся на военный совет ватажников. Посмеялись, выпили по чуть-чуть рома, закусили содержимый британских консерв.
Как раз прикатил Цыган и были недолгие сборы, а чиркнул для Вышинского записку, в которой настоятельно просил выделить нам в подмогу хоть сколько-нибудь людей.
Леший укатил вместе с Тихоном, Пашой и Цыганом. Если всё сложится удачно, то к завтрашнему утру у нас будет чуть больше бойцов чем сегодня.
Народу конечно же катастрофически не хватало. Ну, где это видано, чтобы войну можно было вести отрядом в дюжину калек и инвалидов? Впрочем, ватажники всегда действовали малыми группами, а большим числом и уж тем более в строю они не обучены были воевать и вовсе.
Была у меня одна задумка – рискованная и весьма опасная, чистой воды авантюра, но зато лихая и бесшабашная. Как раз то, что можно провернуть силами небольшого, но отважного отряда.
На карте я принялся объяснять свой замысел, который решил воплотить в жизнь сегодня же ночью. Бес, Дрон, Саврас и Аслан сперва молча выслушали меня, потом засыпали вопросами, потом чуть ли не передрались друг с другом, разделившись на два непримиримых лагеря. Я молча слушал их перепалку, отмечая про себя слабые и сильные стороны задуманного плана. Кое-чего на ходу тут же поменял, кое-чего добавил, а где-то «урезал осетра», но в целом план предстоящей операции остался тот же самый, поменялись лишь определенные частности:
Отвлекающий удар во фланг, стремительный бросок вперед, захват артиллерийских орудий, разворот их в сторону врага, короткая стрельба в упор по «романовцам», подрыв всего ценного и тут же мгновенный откат назад.
Большая часть времени ушла на споры о том, кто должен совершить отвлекающий маневр – никто не хотел просто так торчать промеж городских кварталов, отвлекая на себя противника, всем хотелось поучаствовать в захвате вражеской батареи. Лишь Дрон, который единственный из нас имел опыт обращения с пушками вольготно развалился на стуле и потягивал ром через соломинку, понимая, что он сегодня будет главным в предстоящей лихой авантюре. Но другим тоже дело найдётся, за это боятся не надо. Ночка сегодня обещает быть горячей.
На подготовку к предстоящей операции ушел весь вечер и большая часть ночи. Если кто из моих подчиненных, ненароком подумал, что мы просто обвешаемся оружием и рванем на захват вражеской батареи, то он глубоко ошибался. Такого в принципе не могло быть. Я хоть, как и большая часть ватажников на всю голову отбитый авантюрист, но эту самую голову стараюсь не терять. А посему пинками и угрозами физической расправы артельщики были разогнаны по двору, где каждому нашлась работа.
Тройка черкес под командованием Аслана ушла на разведку, оставшиеся горцы расползись по окрестным дворам и заступили на караул. Не удивлюсь, что у командования «романовцев» в голове зародится идея нас сегодня по-тихому ночью вырезать. К бабке не ходи - в стане врага точно есть хорошие пластуны и нанятые за барыш ватажники, для которых прокрасться ночью в наш стан и навести шухеру – раз плюнуть.
Освободившиеся после перевозки телеги проверили, где надо укрепили и переделали, сколотив хлипкие дополнительные борта. В кузов грузовика уложили несколько рядов мешков с песком и оборудовав две защищенные пулеметные точки. Бронеавтомобиль я лично обслужил, проверив уровень всех нужных жидкостей и состояние мотора.
Ну, а Бес с одним из черкесов развешивал вражеские трупы по столбам, заборам, воротинам и деревьям. Как и было приказано вешал за ноги предварительно обмотав голову мертвеца белой тряпкой. Боца проявил инициативу и на спинах покойников сперва просто вырезал две большие букв «ВП», что означало – Ватага Пепла, но смотрелось это не очень эффектно, так как порезы не выделялись на мертвом теле, потом ему кто-то подсказал и буквы он стал просто малевать красной масляной краской. И вот это уже смотрелось со стороны весьма жутко и зловеще: краска растеклась потеками, ярко блестела в свете луны и казалось, что на мертвых телах выступила и никак не желавшая темнеть, засыхать и сворачиваться самая настоящая кровь.
Лунная ночь… на западе сверкают огни северной Авроры…улица Тобольска…зарево далеких и близких пожаров…треск выстрелов и под мерный скрип на лёгком ветру раскачиваются из стороны в сторону десятки изуродованных мертвых тел, на которых буквально горят кровавым, дьявольским огнем две буквы – В Д.
Жуть!
- Зря буквы намалевал, - скептически хмыкнув заметил я, осмотрев результат трудов Беса.
- Чего это? – пробубнил Бес тщетно пытаясь оттереть тряпкой масляную краску с рук.
- Переиначат эту надпись во что-то обидное, вроде «выродков Пепла».
- Ай, не важно, - отмахнулся Бес, - главное, чтобы боялись. Страшно же получилось!
- Страшно, - согласно кивнул я.
Страшно было не только из-за трупов, мерно раскачивающихся жуткими украшениями на деревьях и столбах. Страшно было в принципе. Тобольск был объят страхом. Ужас и тревога буквально поглотили город, плотно накрыв его предсмертным саваном.
Ближе к полуночи вернулся в усадьбу в дымину пьяный Михась со свежим фингалом под правым глазом, без френча в котором он уходил, но зато в сопровождение таких же пьяных как он троих смутно знакомых мне ватажников.
Отправил их проспаться.
Далеко за полночь прикатил Цыган с Тихоном и Пашой, я вкратце посвятил их с детали предстоящей операции, которую они из-за усталость приняли без особого энтузиазма, как само собой разумеющееся. Тихон рассказал, что Вышинский, прочитав мою записку, пообещал утром прислать к нам на подмогу пару десятков студентов и слушателей ремесленного училища из числа наиболее опытных.
Ну вот хорошие новости! Так глядишь и наберем народец для войны, а то все сами да сами.
Я приказал всем свободным от караула отдыхать, а как только горизонт начнет сереть в предрассветный час мы двинем на штурм. Сам я спать не стал ложиться, а вместо этого погрузился в короткую медитацию, чтобы с помощью внутренней энергии прогнать по организму Силу и привести себя в порядок.
День впереди предстоял быть долгий…и кровавый!