Оглавление
В «серебристый призрак» набились как сельди в бочку: я за рулем, рядом со мной – великан Аслан, на заднем сидении: Паша, Дрон, Бес и Кот. Все кроме Аслана и меня в снятых с трупов англичан мундирах.
Завел автомобиль – мотор утробно, сыто и тихо затарахтел. Двигатель у «призрака» на редкость чистый был и обслуженный - ни потеков масла, ни грязи, прям вот так раскладывай на нем еду и кушай в свое удовольствие. Многие кухонные столы в богатых домах и то погрязнее этого мотора будут.
- Все помнят, что от них требуется? – спросил я, перед тем как дать по газам.
- Да, - синхронно ответили Тихон и Дрон.
Дрон елозил на заднем сидении неудобно вертясь с ручным пулеметом в руках, а его брат с таким же пулеметом стоял на земле, облокотившись о стенку сарая.
Братья Мексуди должны будут стрелять друг в друга, но сделать это так, чтобы конечно же не зацепить никого. У Дрона, который будет активно отстреливаться из пулемета с заднего сидения «призрака» в диске холостые патроны, а вот у его брата самые что ни на есть боевые, но он будет стрелять из неподвижного положения, поэтому не должен подстрелить нас - мчащихся прочь на автомобиле. Риск быть подстреленными от своих же, конечно, есть, но куда в нашем деле без риска.
План был простым и безумным в своей сути: «призрак» с переодетыми в британские мундиры ватажниками вылетает из ворот дома, боец на заднем сидении ведет активный огонь из пулемета по грузовику которых гонится за ними, из ворот дома вслед по уносящемуся прочь кабриолету бьют из пулемета. У «романовцев» которые отошли к позициям своих пушкарей и собрались там должно было создаться впечатление, что британцы сумели отбиться и вырвались из цепких лап противника и чешут сейчас на всех парах к своим активно отстреливаясь из пулемета на полном ходу. Аслану даже сунули в руки трехцветную тряпку – триколор отрекшегося царя, чтобы он активно ей размахивал, а то не дай бог «романовцы» не признают сослепу в нас британцев и шарахнут из пушки.
- Ну тоды с Богом! – выдохнул я и мысленно перекрестился.
Мотор рыкнул, я утопил педаль газа в пол и «призрак» неспешно двинул к воротам. Мощный бампер ткнулся в деревянные створки, раскинул их в разные стороны и автомобиль выскочил на улицу. Кот, извернувшись высадил содержимое автоматного магазина в землю за машиной, никого не зацепил, но со стороны это смотрелось лихо и азартно. Прогремел взрыв, к небу взметнулось облако густого черного дыма – это Панас чего-то там в бочке намешал, вроде фунта чёрного пороха россыпью с машинным маслом и керосином вперемешку. Получилось громко и хорошо заметно со стороны – черный клубок дыма в форме гриба поднимался вверх величественно и тревожно. Будто бы беглецы, то есть мы, чего-то тут эпично взорвали на прощание перед бегством.
Педаль газа жму все сильнее и сильнее, мотор ревет на пределе, позади столб дыма и азартные крики Дрона который частит из ручного пулемета короткими очередями и орет во всю глотку, будто бы не по своим сейчас стреляет холостыми, а по вражинам бьет боевыми. Чтобы младший Мексуди не выпал за борт в его штаны вцепился Бес и крепко держит обеими руками. Кот за каким-то лешим стреляет в воздух из «Маузера» и горланит матерные частушки. Лишь Паша молча сидит, вжавшись в угол дивана, стискивая до белизны костяшек рукоять кинжала.
Автомобиль летит по прямой, но в определённых точках делает виражи и тогда в стороне от лакированного борта машины землю стегает длинная пулеметная очередь, фонтанчики пыли вздымаются вверх – это Тихон метко бьет из ручного пулемета, показывая тем самым, что погоня не подставная, а самая что ни на есть всамделишная.
Позади натружено ревет мотором грузовик, ватажники в его кузове грозно орут, азартно машут руками и стреляют почем зря в воздух из револьверов.
Идиоты! Я же приказал лишь для видимости стрелять кому-то одному, они же сейчас, черти тупоголовые, высадят весь боекомплект в белый свет как в копеечку!
Сзади, на корме роллс-ройса там, где обычно крепят дорожный ящик с пожитками пассажиров, сейчас пышет клубами дыма самодельная дымовая шашка. Дым разносится черно-серым саваном и хоть чуть-чуть, но прикрывает защитной, непроглядной пеленой грузовик позади нас. Панас все-таки молодчага – такую хитрую штуку собрал непонять из чего, но дыма она дает будь здоров не кашляй!
Аслан активно машет флагом, я периодически жму на клаксон, мотор ревет, Дрон добивает последние патроны в диски, вражеские позиции все ближе и ближе.
Справа, чуть в стороне от дороги, по которой несётся роллс-ройс завал из мешков и бревен – передний редут врага, там несколько пулеметов и до десятка «романовцев». Нам машут оттуда руками и криками подгоняют, что мы убрались в сторонку и дали им пальнуть по преследователям на грузовике, но наоборот старательно забираю поближе к ним, чтобы вражеские пулеметы никак не могли взять в прицел наших товарищей, изображающих азартную погоню.
- Гранаты в пулеметчиков! – крикнул я.
Вильнул в сторону, подкатил максимально близко к завалу из мешком, притормозил. В нашу сторону сразу же высунулось несколько любопытных рож…
- Кен ю хэлп! – заорал я, чтобы отвлечь на себя любопытных зевак.
На заднем сидении хлопнули взрыватели гранат и Бес закричал:
- Гони Пепел!!!
Затрещал «Томми-ган» у меня за спиной, ручеек горячих, стреляных гильз застучал по капоту и лобовому стеклу. Утопил педаль газа в пол и машина рванула вперед, в зеркало заднего вида удалось разглядеть как сдвоенный взрыв пары гранат взметнул облако пыли и кровавых ошметок вверх и в стороны над вражеской позицией.
Надавил сильнее на педаль газа - тяжелый роллс-ройс разогнался как гигантский снаряд, который выпустил из пушки «Колумбиада» в своем романе Жуль Верн про полет на Луну. «Призрак» несся вперед как оглашенный, до основных позиций «романовцев» совсем чуть-чуть – рукой подать. Я уже вижу, как несколько десятков офицеров и солдат выдвигаются в нашу сторону, чтобы то ли встретить, то ли наоборот задержать. Не понятно!
В руках у солдат винтовки, офицеры все сплошь с автоматами, заметил пару ручных пулеметов. Где-то на заднем фоне мелькает обслуга одной из пушек. Расчет старательно разворачивает 76мм орудие в нашу сторону…
Ох чую не доедем мы до цели, сейчас нас на подъезде расстреляют как мишени в тире.
- Огонь из пулеметов по врагу! – закричал я, ткнув рукой в сторону бегущих навстречу нам «романовцев».
Бородатый крепыш, не сомневаясь ни на секунду ударом пулеметного приклада своротил стойку лобового стекла, так, что оно, скособочившись легло на капот. Черкес упер сошки «Льюиса» в лопнувшее от удара стекло и открыл огонь.
Позади меня, над самой головой зашелся истошными очередями ручник Дрона. Хоть мне было не особо до глазения по сторонам, но заметить, как сыпанули в разные стороны «романовцы» внезапно оказавшиеся под кинжальным огнем двух ручных пулеметов было не трудно.
Прибавил газу, хоть машина и так неслась как сумасшедшая, еще пара секунд и мы буквально влетим на позиции артиллеристов
- Приготовиться! – закричал я. – Держитесь!
Сил во мне не так много, как хотелось бы, энергии буквально на донышке, как баран чихнул. Собрал все, что было, попробовал накрутить еще хоть чуть-чуть, но Дар не усилился, да и трудно сосредоточится на сборе внутренней энергетике, когда ведешь авто по кривой и ухабистой дороге. Тут больше думаешь как-бы за борт не выпасть или не угадить колесом в яму или столб.
- Рому!!! – крикнул я, протягивая руку назад.
- Держи! – отозвался Бес, вкладывая мне в руку фляжку.
Хватанул из горлышка одним махом столько сколько смог влить в себя. ни вкуса, ни крепости не ощутил, лишь огненная волна хлынула вниз по пищеводу, а вместе с ней разгорелся вулкан внутренней топки. Швырнул пустую фляжку себе под ноги и заорал, что есть сил:
- Держись!!! – крутанул рулем и с ходу направил капот машины на ближайшую группу офицеров, которые зачем-то махали нам британским флагом.
Большей частью вражеские командиры успела брызнуть в стороны, но двое оказались не такими проворными, и тяжелая машина сбила их с ног будто бы городошные чурки. Не глядя разрядил барабан револьвера по мечущимся человеческим силуэтом, протащил машину еще пару десятков метров и только когда капот роллс-ройса уперся в борт телеги, заваленной снарядами, заорал во всю глотку:
- Руби отребью вражеское! Вперед ватага! Никакой пощады!!!
Дернул из креплений винчестер и тут же начал стрелять по ближайшим ко мне бойцам противника. Справа бил длинными очередями пулемет бородатого джигита, над головой безостановочно трещал ручник Дрона, а Бес и Паша уже выскочили наружу и активно поливали артиллеристов огнем из автоматов.
Несколько секунд кинжального, огневого боя и перед нами уже завал из трупов противника. Выбрался из машины, на ходу затолкал в приёмник дюжину патронов, пальцы работают сами механически выдергивая короткие патроны .45 калибра из ячеек на поясе-патронташе и засовывая их в трубчатый магазин винчестера, а глаза тем временем выискивают цель. Поймал в прицел обслугу ближайшего артиллерийского орудия и открыл по ним огонь
Выстрел – командир орудия, невысокий, крепкого сложения фельдфебель валится на землю с простреленной головой, фуражка так и отлетала в сторону в фонтане кровавых брызг.
Выстрел – замковой широко раскинув руки падает на раскрытый ящик, пуля пробила ему грудь.
Выстрел – заряжающий подскакивает как ужаленный – пуля попала ему в бодро, боец падает на землю и начинает там крутиться как юла, истошно вопя от боли.
Выстрел – подносчик снарядов, который пытался укрыться за стопкой ящиков, получив пулю прямиком в голову через откинутую крышку ящика ничком ткнулся в деревянный щит.
Выстрел!
Выстрел!
Выстрел!
Внезапно, слева на нас налетела дюжина казачков с шашками наперевес, Дрон успел полоснуть по ним последними патронами в диски, а Бес швырнул под ноги нападавших ручную гранату – грохнул взрыв, после которого Паша в одиночку бросился в атаку на ошалелых от грохота близкого взрыва казаков с саблей в одной руке и кинжалом в другой.
Отчаянный джигит, влетел в ряды противника как ураган, виден только блеск стали, да слышен звон клинков, который перекрывает злобный боевой клич черкеса на своем тарабарском языке.
Добил патроны в магазине винчестера, швырнул в казачков огненным клубком, разрядил барабан Нагана и ломанулся в рукопашную. Поднырнул под замах сабли, пырнул ножом сперва в пах, а потом точно в горло, выдернул из слабеющих рук молоденького казачка его шашку, которая оказалась неожиданно с защитной гардой и тут же метнулся к Паше встав плечом к плечу вместе с молодым черкесом.
- Руби тварей, руби! – орал я как бешенный. – Рви их хлопцы!!!
Кричал не просто так, а буквально толкая перед собой волны спрессованного воздуха, разгоняемая по жилам энергия от недавно выпитого алкоголя бурлила во мне, как ураган. Потом меня, конечно, накроет откатом, но это будет все потом…если будет!
- Руби!!! – орал я, что есть сил и активно махал саблей, прорубаясь сквозь казачков, которые, не ожидая такого напора испуганно отступали и пятились назад под гнетом нашей ярости и боевого безумия.
Справа от меня оказался Аслан сразу с двумя шашками наперевес, богатырь так ловко замахал саблями, что казалось его руки превратились в неугомонный пропеллер ветряной мельницы.
Я сделал пару шагов назад, благоразумно пропуская здоровяка впереди себя, выкинул из барабана своего «Смит-Вессона» стреляные гильзы, успел засунуть в каморы всего два новых патрона, как тут же защелкнул барабан и выстрелил два раза подряд в набегавших на подмогу казакам «романовцам». Положил насмерть одного – пуля «открыла» ему третий глаз посреди лба, ранил второго – пуля пробила плечо, буквально вывернув из плоти наружу белесую кость.
Вновь ухватил покрепче рукоять сабли, парировал удар усатого вахмистра в годах, ударил следом, но дядька отбился и чуть было не снес мне голову с плеч хитрым финтом своей шашки – воздух так и вжикнул в миллиметре от моей макушки, лишь реакция усиленная Даром спасла меня от верной смерти. Отскочил назад и недолго думая воспламенил порох в патронах Нагана, который болтался в кобуре на поясе у пожилого вахмистра. Раздался треск выстрелов, кобура вспучилась огнем и дымом, усатый испуганно шарахнулся от неожиданности, а я длинным фехтовальным выпалом ткнул кончиком сабли противнику точно в шею, справа от кадыка – фонтан красной, как рубин крови взметнулся вверх из рассеченной артерии. Еще один взмах, удар и дядька валится мне под ноги с рассеченным черепом. Может это и нечестно, но в кровавом бою есть только одно незыблемое правило – одолей врага любым способом, а правила оставь для благородных дуэлей.
К нам подтянулась подмога: Саврас, Михась, Панас, черкесы и все кто был в кузове грузового «Фиата».
Грузовик не доехал до роллс-ройса пару десятков метров – вражеская пулеметная очередь кинжальным огнем раскрошила моторный отсек в пух и прах.
- Вперед хлопцы!!! Вперед ватага, рви злодеям глотки!!! – что есть сил заорал я и метнул огненный шар в сторону бегущих к нам солдат с винтовками наперевес с примкнутыми штыками.
Шарахнул взрыв, потом еще один и еще – это опытный и бывалый Бес не желая размениваться на всякий мелочи вроде рубки в рукопашную, находясь в тылу за нашими спинами методично забрасывал неприятеля ручными гранатами.
Как только подошло подкрепление, то мы сперва долбанули разом из пяти ручных пулеметов длинными очередями, а потом рванули в атаку.
- Руби!!! Руби вражин ватага!!!
Заорал я что есть мочи, вкладывая в этот безумный клич энергию, плескавшуюся внутри меня и щедро выплескивая её наружу мощным цунами. Волна спрессованного воздуха хлынула вперед и ответные пули, которые залпом жахнули по нам из винтовок «романовцы» ушли стороной.
- Убеееей!!! – в едином порыве орали ватажники, бросившись в атаку на врага.
Несколько драгоценных секунд противник пребывал в полном ошеломлении и оцепенении – «романовцы» дали дружный залп из винтовок практически в упор по нам, но пули ушли стороной, и ватажники единой гурьбой крича как безумные влетели подобно смертоносному вихрю в стан врага.
Полсотни метров проскочили за мгновения и с ходу атаковали солдат с белыми повязками. Закипел рукопашный бой, который был больше похож на избиение: нас – двадцать, врага – чуть меньше сотни, да их больше числом, но мы злее и коварней. С первых же секунд рукопашной сшибки стало понятно, что из винтовок «романовцы» умеют только стрелять или ходить строем в штыковой бой, а вот драться им не с руки, ну, а те полдюжины казаков с шашками что чудом затесались среди солдатни особой погоды в кровавой схватке не сделали.
Звон стали, крики, проклятья и отборный мат, грохот разрывов ручных гранат, беспрерывный треск револьверов и пистолетов.
Разрядил подобранный с трупа Наган в спину офицерика, парировал удар вражеской шашки, ткнул в ответ острием сабли промеж обезумевших от страха глаз совсем юного солдатика – моего ровесника, швырнул револьвер в затылок казачка, который насел на Савраса и чуть было не нанизал того на винтовочный штык. Отшатнулся от длинного выпада винтовки, скользнул вдоль неё и ударил пяткой рукояти сабли прям в широко распахнутый в крики рот – зубы крикуна так и брызнули в кровавых ошметках наружу, тут же пнул его ногой по колену, а когда он упал на землю, разорвал ему горлянку острием сабли.
Брызги и фонтаны крови летят в разные стороны, дым выстрелов и гарь взрывов, ошметки земли вперемешку с осклизлыми потрохами – все это смешалось вместе и единым саваном смерти укрыло бьющих друг друга не на жизнь, а на смерть мужиков. Костлявая, уродливая старуха с косой где-то совсем рядышком, буквально за левым плечом каждого из нас стоит и радостно хихикает, довольно потирая руки в предвкушении богатого урожая этой смертоносной жатвы.
Противник дрогнул попятился и побежал наутек, мы за ним следом, но не далеко – ровно до ближайшего артиллерийского орудия, которое тут же развернули в сторону неприятеля. Дрон как единственный среди нас артиллерист самолично затолкал снаряд в замок и особо не целясь выстрелил, разнеся снопом огня, дыма и досок какой-то сарай на дальней от нас окраине вражеских позиций.
Это стало для врага последней каплей, переполнившей чашу его терпения - спустя пару минут после взрыва снаряда взметнулся белый флаг на одном из солдатских штыков, правда этому солдатику кто-то из своих выстрелил в спину, но это придало импульс остальным «романовцам» к сдаче в плен. И тут уж мы не межевались и времени даром не теряли – рассыпались веером по позициям пушкарей и согнали всех солдатиков с поднятыми к небу руками в общую кучу, а тех, кто не желал сдаваться закидывали грантами и застреливали. Десяток вражеских солдат и столько же офицеров пытались скрыться на нескольких автомобилях, но их исполосовали из пулеметов длинными очередями, а потом туда еще и снаряд прилетел, который выпустил Дрон чтобы вспомнить как оно – целиться из пушки.
К нам еще подошло подкрепление – Тихон и Цыган прикатили на бричке с несколькими ватажниками. Орудие, из которого стрелял Дрон развернули в сторону, откуда могла произойти контратака неприятеля и приготовились дать отпор, чтобы выиграть время, пока на трофейных конных упряжках оттащим в тыл несколько пушек с боезапасом.
Где-то по окраинам позиций артиллеристов еще сновали черкесы, которые деловито и сноровисто выискивали вражеских недобитков. Хорошо, что бородатые джигиты в каракулевых папахах воюют на нашей стороне – надо отдать должное, ловкие все-таки они в военном ремесле люди.
Я вроде ходил, отдавал приказы, выслушивал доклады, даже кому-то походя прострелил голову из револьвера – кажись какой-то шибко резвый пленник, сбив с ног кого-то из наших рванул наутек, но пуля оказалась быстрее, и беглец повалился в черную от крови грязь с простреленным затылком.
Вокруг закипела бурная деловая суета – надо успеть как можно быстрее вывести все самое ценное и нужное. Чем больше сейчас утащим из-под носа у противника, тем дольше проживем в дальнейшем. Эту простую истину понимают все ватажники с первых дней промысла, а кто не понимает, тот долго не живет.
С каждой минутой мне становилось все хуже и хуже, адреналиновый откат нарастал и давил как многопудовый воз, который я в одиночку взялся тащить на себе. Кажись сильно переоценил свои возможности, и неподъемная ноша меня сейчас придавит и расплющит. Ну ведь знаю же, что нельзя с алкоголем злоупотреблять, используя его как активатор внутреннего потенциала Дара. Ну можно разок так сделать, но не два и тем более не три раза за одни сутки. Сдохну, как есть сдохну!
Пошла носом кровь, причем сразу из двух ноздрей. Закашлялся, начал харкать кровавой мокротой как больной туберкулезом. Легкие и потроха рвала резкая боль, упал на колени прям в кровавую жижу не обращая внимание на кинувшихся ко мне на помощь побратимов.
Вот и накрыл меня откат, пришла расплата за неуёмное пользование Даром и переоценку своих возможностей. А ведь по-другому никак нельзя было поступить. Не прикрой я безумную атаку ватаги своим энергетическим ударом, нас бы «романовцы» как есть снесли бы первым же залпом. Противника было в пять раз больше, чем нас.
Меня подхватили на руки, оттащили в сторонку, сперва кто-то сунул в руки фляжку с ромом, но я жестко отбил её, потом Саврас догадался и дал мне воды напиться. Пил долго: выпил одну флягу воды, потом вторую, потом третью.
Отдышался, кое-как восстановил уровень внутренней энергии, намотал слегка лучиков на «солнышко», потом меня резко скрутило, и я выплеснул наружу из себя желудочный сок, выпитую воду и черную жижу – такое бывает, когда энергетически надрываешься, открывается внутреннее кровотечение, вроде язвы. Опасная хрень! Мне бы сейчас отлежаться бы пару деньков, да парным молочком отпоиться с целебными отварами и настойками, а то окончательно надорвусь и сгорю за считанные дни – видал я таких бедолаг, которые переоценивали свои возможности, а потом превращались в живых мумий, усыхая до полного изнеможения и трупного окоченения.
Ладно, прорвусь, не впервой...