Говорят, что лучшая защита – это нападение. Вот я и решил переходить в наступление, ну, а фигли тут стоять под деревом и сиськи мять. Достал из кармана раскладной нож, вытащил лезвие и принялся срезать ветки ивы, выбирая примерно одинаковой толщины и длинны.
Порезал ветки на одной иве, перешел к другой, еще и насвистывать принялся под нос «Владимирский централ». Так орудуя ножом и фальшивя про «ветер северный, зла немерено» подошел к кусту шиповника, под которым ныкалась Лиза Пенькова.
- Поляков! Поляков! – зашипела мне Лизка. – Пригнись! Пригнись я сказала! Сюда иди!
- Ты чего тут?! – деланно удивился я, плюхаясь на траву рядом с Лизой.
- Не твоё дело! – как-то растерянно огрызнулась одноклассница.
По реакции Лизы на моё появление я понял, что она меня здесь никак не ожидала увидеть. И это просто замечательно! От сердца мгновенно отлегло, даже дышать как-то сразу легче стало, а то тревожные предчувствия давили многотонным грузом, ну никак бы мне не хотелось, чтобы Лиза узнала о моих шашнях с её матерью. Кстати, а если Лиза не меня тут поджидала, то кого она караулит под кустом с биноклем в руках?
- Ты чего под кустом сидишь? – вновь спросил я. – Витек сказал, что ты приболела и придешь только к третьему уроку?
- Надо и сижу, - насупилась Лиза, - а ты сам чего здесь шляешься и школу прогуливаешь?
- Ивняк резал, - показал я пук длинных ивовых веточек, - верши надо делать. Раз не хочешь разговаривать, то мне сидеть некогда с тобой, - протянул я и начал подниматься с земли, - дел еще невпроворот.
- Сиди! – Лизка дернула меня за рукав, приземляя обратно. – Перед мамкой меня спалишь.
- Так ты от матери здесь прячешься? – удивился я. – Странное ты место выбрала для этого, надо было подальше от собственного дома затаиться.
- Я не прячусь, - скривилась Лиза, - я в засаде сижу.
- В засаде на кого? – осторожно спросил я, боясь ответа девчонки.
- Вовка ты мне друг? – неожиданно спросила Лизка.
- Друг, - уверенно ответил я.
- Тайны хранить умеешь? Только чур даже своим закадычным корешам ни слова, особенно моему Витьке!
- Лизок, я так-то не из болтливых, - важно ответил я, - но ты сперва расскажи, что случилось, а там я уж покумекаю рассказывать это кому-то или нет, а то вдруг ты во что-то нехорошее вляпалась и держать это в тайне опасно в первую очередь для тебя самой.
- Ни во что я не вляпалась, - покачала головой одноклассница, - просто тайна не моя, - Лизка замолчала надолго, собираясь с духом, по её лицу пробежал тень, на лбу собрались глубокие морщины, а глаз сузились как будто перед прыжком в бездну. Наконец она решилась, - я думаю у моей мамы есть любовник, вот его я тут и караулю.
- Любовник?! – скептически скривился я внутри весь холодея.
- Да.
- Уверенна?
- Вроде бы да, - засомневалась на секунду девчонка, но потом вся подобрался и твердо произнесла, - да, уверенна! Только Вов прошу никому ни слова, договорились? Сам понимаешь о таком нельзя никому рассказывать.
- С чего ты вообще решила, что у твоей мамки есть любовник?
- Поляк ты не женщина, ты не поймешь, - надменно надула губы Лизка, - а мы женщины такое нутром чуем.
- Фу-ты ну-ты, - ехидно улыбнулся я, раззадоривая Пенькову. – Какая же ты женщина, если тебе всего четырнадцать? Или у вас с Пыжом уже чего-то было?
- Совсем дурак?! – Лизка сильно ткнула меня своим острым кулачком в бок. – Я до свадьбы с ним ни-ни! Пусть терпит!
- У тебя есть какие-то конкретные доказательства, что у твоей мамки с кем-то амурная связь? Видела его что ли?
- Нет, не видела, но уверена почти на сто процентов, что у моей мамы появился мужчина.
- Откуда такая уверенность?
- Она очень сильно изменилась в последнее время: стала много улыбаться, мне с Пыжовым разрешает гулять допоздна, выходные стала чаще брать, подарки у ней стали появляться разные, гитару домой притащила откуда-то, хоть ни я, ни она играть на ней не умеем, - Лиза замолчала на секунду, а потом пригвоздила меня самым весом аргументом, - а еще она пару раз готовила пирожки с ливером, хоть ни я, ни она ливер на дух не переносим. Вот для кого она их готовила?! Точно для мужчины!
- Пирожки с ливером? – переспросил я.
- Ага, - кивнула Лиза.
Пирожки с ливером любил я, и Любаня мне их действительно несколько раз жарила, но я вроде бы всё наготовленное сметал подчистую, ничего не оставляя.
- Уверена?
- Сто процентов. Я как-то миску с остатками молотого ливера нашла, ну и сложила дважды два, - заговорщически подмигнула мне Лизка. – Думаю он старше моей мамы или вовсе женат, вот она и не хочет мне его показывать.
- Старше?
- Ну, конечно, - уверенно кивнула Лиза, - а как иначе? На молодого она бы точно не повелась, её смог бы охмурить только более опытный и взрослый мужчина, - Лизка смерила меня надменный взглядом и глубоко вздохнув грустно произнесла, - хотя кому я это объясняю, ты же Поляк совсем ее пацан, что ты знаешь о любви, тебе бы только хулиганство одно чинить, да в разные неприятности свой нос совать.
- Не поспоришь, - глухо буркнул я, - до взрослой любви мне еще расти и расти. Ты, кстати, на третий урок не опоздаешь? – ехидно заметил я.
- Чёрт возьми, опоздаю, - Лизка подскочила на ноги, а потом тут же плюхнулась обратно на траву, - Поляк, миленький, а можешь вместо меня тут покараулить, а? Ты только увидь кто к нам в дом зайдет, но в окна не подглядывай, хорошо, а я после школы к Жаровым забегу, а ты мне все расскажешь, - просительно затараторила девчонка, - договорились?
- Оно мне надо, за чужими дворами следить? - скривился я.
- Вов ну пожалуйста, - Лиза умоляюще посмотрела на меня, - помоги по дружбе, мне это очень важно! Я же вижу, что маме с этим мужчиной очень хорошо, но она мне боится о нем рассказать, а если он не женат, то я ей скажу, что все знаю и пусть они живут вместе.
- А если он женат? – спросил я.
- Ну тогда буду молчать, пусть все так и остаётся в тайне, я же уже взрослая и понимаю, что любой женщине обязательно нужен периодически мужчина рядом, пусть даже и женатый. Хоть думаю, что он не женат, просто намного старше моей мамы, вот она и стесняется, что он мне в дедушки может годиться, - печально выдохнула Лиза, - сердцем чую, что так и есть на самом деле.
А если он окажется твой ровесник? – хотел было спросить я, но сдержался в самый последний момент.
- Ладно, договорились, но с тебя взамен помощь в глажке джинс.
- Договорились, - довольно улыбнулась девчонка и подобрав портфель низко согнувшись двинула вдоль забора, под прикрытие зарослей ивы.
Вот как так?! Это же надо было предпринять такие методы конспирации и спалиться на простецких пирожках с ливером. Любаня тоже хороша – оказывается сама на дух не переносит ливер, а мне рассказывала, что как и я любит пирожки с такой начинкой. Ох и что теперь с Лизкой делать? Впрочем, ответ на этот вопрос она сама мне и подсказала. Скажу ей, что у её мамки шашни с кем-то женатым, она и отстанет. Но, черт дери, а ведь Лиза оказалась права, предположив, что у её мамки хахаль намного старше – мне-то ведь по сути – 58 лет, так что как ни крути, а вполне для четырнадцатилетней девчонки в деды гожусь. Правду говорят, что все бабы – ведьмы…в том смысле, что «ведают» что-то такое, что за гранью нашего мужского разума и понимания.
Я посидел еще минут десять под кустом шиповника, оставил тут же пук нарезанных ивовых веточек и перемахнув через забор осторожно направился к дому Пеньковых.
Входная дверь в дом была открыта, потянул её на себя, тихо зашел во внутрь, щелкнул замком, надежно закрывая за собой, еще и засов задвинул - не хватало чтобы внутрь кто-нибудь зашел нежеланный в самый неподходящий момент. Любаня хлопотала на кухне рядом с плитой – чего-то вкусно шкворчало на сковороде, разнося по дому обалденный запах. Котлеты?! О, это я удачно зашел! Я разулся и осторожно двинулся к своей зазнобе, нацелившись как ракета с самонаведением на осиную талию и аппетитный женский зад.
- Девчонки без ума по мне страдали, - я начал мурлыкать полушёпотом слова «нашей» с Любой песни, которую сплагиатил у Миши Круга, а Любане сказал, что написал специально для неё. - Тогда в почёте было быть блатным. И от досады плакали ночами. Что я не приходил на встречу к ним. Конечно, в малолетках нет фигуры, а тётя Люба знала, чем привлечь…
Любаня услышав мои слова принялась двигать бедрами в такт мелодии, а потом еще и тихонько, но весьма мелодично подпела мне:
- Девчонки - ну какие же вы дуры, ну как на первый номер можно лечь! Жиган-лимон – мальчишка симпатичный, жиган-лимон…
Я ухватил Любаню за талию, прижался к ней всем телом и жадно поцеловал в шею, чуть ниже правого ушка – там, где у неё была мощнейшая эрогенна зона.
- Воваааа!!! – женщина жарко выдохнула и не оборачиваясь обхватила меня одной рукой за шею. – Почему так долго, я тебя раньше ждала?
Я ничего не ответил, потому что мои губы были заняты её шеей и эрогенной точкой на ней, а руки, нырнувшие под халатик, говорили громче любых слов о том, как я соскучился. Резко развернул Любаню к себе лицом и впился губами в её губы долгим и глубоким поцелуем, так что чуть ли не достал языком до её желудка. Страстно, долго, проникновенно.
Нащупал выключатель газа на плите, закрыл его и не разжимая объятий увлек любимую женщину в спальню, где конечно же заранее были задвинуты плотные занавески создавая уютный полумрак. Сейчас для меня Любаня была самой любимой, желанной и единственной женщиной на Земле и ничего в целом мире не существовало кроме неё, её губ, её тела, её глаз.
Одежда слетела сама собой и вот уже я терзаю губами крупные вишенки сосков, а Люба громко стонет и тяжело дышит мне на ухо шепча слова любви. За эти полтора месяца что длится наш роман мы настолько притерлись друг к другу, что взлететь на самый пик удовольствия получалось с каждым разом все проще и быстрее, хотя, казалось бы, должно быть наоборот, все-таки новизна прошла, но у нас каждый раз как в первый раз.
Люба оказалась подо мной, я вошёл в неё, она сильно прижала меня к себе крепко обхватив за спину, наши взгляды встретились и уже не расставались – заниматься сексом глядя в глаза друг другу и тонуть в этом омуте было потрясающее. Я безошибочно уловил тот момент, когда Люба начала заходиться в волне подступающего организма и усилил напор, женщина прильнула ко мне еще сильнее и жадно впилась поцелуем в мои губы, между нами, будто бы промелькнул круговой разряд электрического тока, когда соитие внизу соединилось и закольцовывалось с поцелуем в верху и по этому кругу заструилась сумасшедшая энергия страсти. Я двигался все быстрее и быстрее, пронзая женское лоно мощными толчками, а Люба покрывала мое лицо и шею жаркими поцелуями, потом она уже знакомо, протяжно закричала от восторга и откинулась на спину сильно сжимая свои ноги, чтобы усилить эффект от наслаждения, ну а я несколькими сильными толчками пришел к финишу, потом еще немного подвигался спуская всю скопившуюся за неделю воздержания семенную жидкость и удовлетворенно откинулся на кровать ложась рядом с Любаней.
- Привет, рад тебя видеть, - прошептал я ей на ухо.
- И я рада тебя видеть! Соскучился?
- Да.
- Чего раньше не приходил? Я тебя так ждала, так ждала.
- Не было никакой возможности.
- А что у тебя с шеей?! – ахнула Любаня.
- Не обращай внимание, - беспечно отмахнулся я, - на рыбалке чутка перестарался, вытягивая улов, - соврал я.
Одно из самых замечательных качеств у Любовь Михайловны, помимо её обалденной фигуры и мощного кулинарного таланта – это её наивность. Она верила всему что я ей говорил, порой мне даже было стыдно так нагло врать ей в лицо, но ничего с собой поделать не мог.
- Бедненький мой, надо быть осторожней, - Любаня принялась мне осторожно и нежно целовать уже почти сошедший, но еще заметный след от удавки на шее.
Женские губы нежно касались моей шее, её волосы щекотали кожу, а горячее дыхание заводило почище виагры, мало того, Любаня еще и пальчиками массировала мой член, недвусмысленно намекая, что поскольку я пришел с опозданием, то надо наверстывать упущенное и переходить ко второму разу. Вот же ненасытная!
Поцелуи быстро перешли с шеи на грудь, спустились ниже…я вновь возбудился, чем Любаня тут же воспользовалась, забравшись на меня верхом и сексуальное безумство началось по новой, только теперь я был внизу, а Любовь Михайловна сверху. Мои руки были свободны, аппетитная женская грудь рядом, темно-коричневые ареолы сосков мелькали в размерном такте движений, я тут же привлек к себе красотку, поймал ртом её грудь и до самого финала не отпускал, терзая языком и губами вишенки женских сосков, заставляя Любаню кричать от страсти и блаженства. К финалу пришли вдвоем, вернее Люба намного раньше, но я не отпускал её и продолжал двигаться до тех пор, пока сам не кончил и только когда излился после резких, глубоких толчков разжал объятия и позволил партнерше обессиленно упасть рядом со мной на кровать и отдышаться.
Повалились еще минут десять, пообнимались, помиловались, да переместились за стол. Любаня облачилась в халатик на голове тело и принялась сервировать стол, раскладывая приготовленные яства на тарелки.
Котлетки, плотненько лежащие на сковороде, выглядели просто замечательно, салат и пюрешка тоже выше всяких похвал. Котлеты у Любовь Михайловны получались просто бомба – сверху зажаренная корочка, а внутри нежное, тающая во рту мякоть: перца, соли, лука – всего в меру, всего ровно столько, сколько надо. Салат из своих огурцов и помидоров с грядки, заправленных домашней, жирной сметаной и пюрешка такая как я люблю – с жаренным на сале луком. У меня мгновенно рот заполнился слюной в предвкушении скорого гастрономического фейерверка и многократного кулинарного оргазма.
Любаня порхала по комнате со счастливой улыбкой полностью удовлетворенной женщины. Любаша разложила пюре по тарелкам: себе – поменьше, мне – побольше, свалила котлеты в общую миску, чтобы я мог себе брать сколько пожелаю, а я пожелаю много, уж поверьте мне, десяток котлеток умну только так. Имею право, вон как выложился - Любовь Михайловна светится как надраенный медный пятак.
Я взялся нарезать хлеб, попутно рассказал Любане как утром встретил Пыжа, как узнал от него, что Лиза не придет с утра в школу, потом проезжая на велосипеде заметил наш с ней «знак», заподозрил неладное и так удачно выследил Лизку, которая чуть было не поймала нас с поличным. В подробностях пересказал наш с Лизой разговор, сделав упор на тот момент, что если мнимый любовник окажется «женатиком», то Лизка все поймет и не будет больше предпринимать попыток поймать мать с поличным. Рассказывал всё это в явной уверенности, что Любовь Михайловна меня сейчас похвалит, за то, что я такой отличный парень, потому что все так грамотно и ловко разрулил, но не тут-то было.
- Вова! Володенька! – голос Любани резанул мне по нервам истеричными нотками, я мигом обернулся, подумав сперва что женщина обожглась.
- Что?! Что случилось? – насторожился я.
Люба смотрела на меня полными слез глазами, а ложка с пюре застыла в её руке, толченная картошка комками подала на домотканую половичку, а чистюля Любаша совершенно не обращает внимание на это безобразие. На лице женщины отобразилась такая буря эмоций, что мне даже стало как-то не по себе, будто бы что-то произошло нечто такое страшное, после чего жизнь резко делится на «до» и «после».
- Любаша, что случилось?! – прикрикнул я. – Не молчи!
- Прости меня, прости, - Люба кинулась мне на грудь, крепко вцепилась в меня и горько, протяжно зарыдала, завыла в голос.
- Что такое?! Что случилось? Говори, не молчи! – не на шутку всполошился я.
- Вов мы не можем больше быть вместе, - огорошила меня Любаня, - уходи! Прямо сейчас собирай и уходи, прошу тебя, умоляю!
- Как уходи?! Ты чего?
- Уходи!!! – пронзительно, с нотками близкой истерики закричала женщина и несильно стукнула меня кулаком в грудь. – Уходи…
- Да, твоюжежь мать, - растерянно бросил я, совершенно не понимая с чего случилась такая резкая перемена в настроении Любаши.
Хотя, кого я тут обманываю, конечно, я все прекрасно понимаю – Любовь Михайловну перемкнуло из-за моего рассказа про Лизку, которая чуть было не вскрыла нашу амурную связь…нет, не так. Любаню перемкнуло из-за того, что она поняла, что её дочь сама догадалась что у мамки есть любовник, а то, что его имя пока неизвестно – это мелочь, потому что главное – дочь знает, что её мать – порочная женщина способная на связь с женатым мужчиной. Вот кто просил меня все разбалтывать?! Похвалиться захотел! Думал, что Любаша меня по головке погладит и пряник выдаст за сообразительность и смекалку? Ага, щаззз!!! Женщину похоже сейчас на нервной почве кондратий хватит.
Я схватил со стола графин, набулькал полный стакан воды и чуть ли не насильно заставил Любу выпить воду. Любаша рыдала, её губы тряслись, подбородок дергался, она давилась и больше разливала воду чем пила. Жидкость стекала по женской шее, подбородку, халат намок, и влажная ткань сексуально облепила красивую, полную грудь. Ух, ты ж, бля не о том я сейчас думаю.
- Тише, тише, - принялся я шептать на ухо Любаши крепко-крепко обняв её, - ничего страшного не случилось, ничего! Лиза ничего не знает, у неё есть только предположения, а достоверных доказательств нет. Ясно?!
- Но, как же нет, - проблеяла Люба, сдавленная в моих объятиях, - ты же сам сказал, что она догадалась что у меня есть любовник, позорище какое!!! – обреченно с нотками вселенской трагедии прошептала женщина. – Моя дочь считает, что я связалась с женатым мужчиной…
- Стоп! – прикрикнул я и встряхнул Любу. – А ну цыц! Молчи женщина и возьми себя в руки! У тебя умная дочь и она тебя не осуждает, а наоборот, поддерживает и радуется, что её мама наконец стала счастлива. Лиза целиком и полностью за тебя, и она никогда тебя не осудит за связь с женатым мужчиной.
Любаша как-то сразу вся обмякла после моих слов, стала податливой и безвольной, затихла в моих объятиях и замолчала, лишь тихо сопела и крепко сжимала пальцами мою спину, хватаясь за меня как за спасительный круг в бескрайнем океане.
- Я понимаю, что Лиза меня не осудит за связь с женатым мужчиной, - спустя долгие пятнадцать минут раздумий, наконец прошептала Люба, - но если она узнает, что я сплю с её сверстником, то до добра это точно не доведет.
- С этим не поспоришь, - согласился я, - значит нам надо быть осторожней.
- Нет, Вов, - твердо произнесла Люба, вырываясь из моих объятий, - никаких нас больше нет. Было у нас и сегодня все закончилось. Мне было очень хорошо с тобой, очень! Ты меня буквально к жизни вернул, я за эти полтора месяца будто бы обратно на свет народилась, но больше у нас ничего не будет. Прости меня дуру, что сразу, еще в первый раз тебя не прогнала, а позволила таскаться ко мне. Слаба оказалась, виновата…
- Не говори так, - перебил я женщину, - твоей вины нет! Если хочешь начать новую жизнь, то первым делом перестань себя виноватить во всем. Ты – женщина, я – мужчина, между нами произошла связь и это нормально, это естественно, это природа так распорядилась, чтобы женщины занимались сексом с мужчинами.
- Ты на пятнадцать лет меня младше, что же в этом нормального?
- Возраст – это условности, если бы мне было тридцать пять, а тебе двадцать, то никаких проблем бы в нашей связи бы не было, верно?
- Верно, - согласно кивнула Люба, - когда в браке мужчина старше женщины, то это нормально, а вот когда наоборот, то это уже неправильно и общество таких женщин осуждает и презирает.
- Ты не права, - усмехнулся я. - В будущем вон у Аллы Пугачёвой каждый следующий муж будет моложе предыдущего, а Бабкина сойдётся с парнем младше её на тридцать лет и ничего, всем будет плевать на это.
- Чего?! – удивленно округлила глаза Люба. – Ну вот зачем ты на Пугачёву наговариваешь? Глупости не говори, знаешь же ведь, что она мне очень нравится, Алла Борисовна никогда бы так низко не пала чтобы связаться с малолеткой.
- Поживем увидим, - буркнул я, - ладно, давай сделаем так: я сейчас уйду, мы сделаем перерыв в наших встречах, а потом что-нибудь придумаем, хорошо?
- Нет, Вов никаких придумаем дальше не будет, - покачала головой Любовь Михайловна, - у нас нет будущего и его не может быть. Даже если мы будем тайно встречаться еще четыре года, а как тебе стукнет восемнадцать уедем куда-то отсюда на Север, как ты предлагал, то Лиза не перестанет быть моей дочерью, а я и через четыре года не хочу, чтобы она узнала про нашу с тобой связь. Мне такого позора не надо.
- Мы можем с тобой встречаться пару раз в месяц где-нибудь не здесь, а в райцентре, - предложил я, - квартиру для встреч я обеспечу. Просто секс, без всяких обязательств, чисто для здоровья, - продолжал настаивать я.
- Нет, Вова никаких встреч у нас с тобой больше не будет. Точка!
Голос у Любани был на удивление твердый и непреклонный. Куда делась её вечная податливость, простота и наивность? Передо мной будто был совершенно другой человек – твердый, непреклонный, волевой. Куда делась моя Любаша, которую легко можно было сперва раскрутить на любую сексуальную шалость, а потом петь её песни под гитару, а она будет подпевать и задорно хохотать? Я плохо знал мать Любы, но думаю, что в этот момент Любаша была очень сильно похожа на неё.
Впрочем, я прекрасно понимал, что суть женской натуры – это непостоянство, сейчас она категорически говорит «нет», а спустя пару недель, как гормоны стукнут в голову и наступит пик «цикла», будет уже категорическое «да» причем несколько раз подряд: сзади, спереди, сбоку и в присядку, а если еще маленько подпоить, то и в....в общем куда захочу, туда и будет!
