ВАЗ 2102 резко сбросил скорость, вильнул чутка в сторонку и остановился в паре метров от телеграфного столба, взметнув к небу целое облако пыли, клацнули дверные замки автомобильных дверей, потом раздались хлопки – дверцы захлопнулись и из облака не успевшей осесть пыли на меня выскочили двое мужиков. Оба невысокие, коренастые, один с кучерявой шевелюрой и мясистым огромным носом, второй с блестящей лысиной, сплющенными ушами бывалого борца и мощными лапищами, которые он тут же растопырил в классической стойке борца-вольника.
Сейчас будут бить! – мелькнула запоздала мысль у меня в голове. Дурень вот и напросился, ну теперь получай, сейчас тебе навешают по мордасам так, что сам рад не будешь.
Руки и тело начали действовать сами собой, в голове еще плескалась мысль, что надо как-то разрулить ситуацию на словах, но моё тело решило, что разговорами тут не поможешь и надо принимать бой.
Я крутанул велик, который по-прежнему держал за раму и резко поставил «Украину» на заднее колеса, так что прыгнувший на меня лысый борец получил передним колесом велика точно промеж глаз. От неожиданности он плюхнулся на задницу, а я, не теряя ни секунды катнул велосипед, так и стоявший на заднем колесе в сторону второго нападавшего. Велосипед, проехав метр упал перед носатым кудряшом, зацепил того самым краем крыла переднего колеса, но этого было достаточно чтобы он споткнулся и тоже плюхнулся на землю запутавшись в собственных ногах, потому что руль велосипеда зацепился за его штанину.
Ну, а дальше, уж извините меня дяди из солнечной Армении, но драться с вами на равных я не желаю, во-первых, не обучен приемам вольной борьбы, а во-вторых, своя жизнь дороже.
Делаю шаг вперед, навстречу противнику и размашисто длинно пинаю пяткой точно в рожу поднимающегося с земли вольника и тут же прыжок в сторону другого ары, который пытался скинуть с себя велосипед. Я приземлился точно на заднее колесо «Украины» из-за чего та дернулась и руль, который лежал на ноге кудрявого глубоко и больно врезался в его ногу.
- А-ааа, ес ко тырёнч мере, - что-то громко прокричал на армянском кудряш, - кунем рехет!
Сильный удар ногой в крупный нос кучерявого брюнета, который был так огромен, что возможно его видели даже космонавты со станции «Салют» - из носа противника брызнула кровь – густо, смачно, обильно, будто бы там прорвало кран и белая рубаха в мелкий серый рубчик на теле мужика мгновенно потемнела, пропитавшись темно-красной гущей. Резкий разворот и вновь прыжок в сторону вольника, который с достоинством вынес оба моих коварных удара, а сейчас поднялся и злобно глядя на меня приготовился к броску. Падла, если я сбавлю темп и попаду в его объятия, то хрена лысого вырвусь из них, борец поломает меня как кузнечный молот мнет пустую консервную банку.
Делаю шаг вперед, загребаю носком кеда дорожной земли и футбольным пинком отправляю пригоршню пыли в сторону вольника, он шарахается чтобы уберечь глаза, прикрывает их, ну, а я, не мудрствуя лукаво пинаю лысого армянина в колено метя точно в коленную чашечку. Колено подламывается, и противник заваливается на бок болезненно ахая и надсадно рыча от боли, а я вновь верчусь волчком и со всего маху наступаю ему на голеностоп, метя в сустав и ахиллово сухожилье. Может я не прав, но из двух нападавших этот лысый борец-вольник самый опасный и его надо гарантированно вывести из строя.
Хрясь! – что-то громко хрустит в ноге лысого мужика.
- А-ааа, собака жёванная, - орет лысый ара, да так громко, что с телеграфного столба с испуганным карканьем срывается ворона, которая до этого с любопытством наблюдала за потасовкой людей внизу.
- Бляха- муха, ары вы чё в натуре за беспредел тут устроили?! – злобно прошипел я. – Вдвоем на одного, сразу с кулаками без всяких предъяв?! Неужели у вас так на родине принято, мать вашу армянскую?
- Сучонок, какие еще тебе предъявы? – шипя и зажимая пальцами расплющенный нос выдал кудрявый мужик. – Ты мою жену оскорбил, обозвал её по-всякому, малолетнего сына ударил, угрожал убить обоих!
- Совсем дурак что ли? – язвительно усмехнулся я. – Бабе поверил? Не было такого, лично твоей жене я ни одного слова плохого не сказал и никак её не обзывал, а пацана пальцем не тронул, он бросил велосипед и убежал, я ближе трех метров к нему не подходи. Твоя женщина все врет, и ты не хуже меня знаешь, что за ней водится такой грешок как излишне преувеличивать, - я бил наугад, но по тому, как перекосилась от растерянности рожа кучерявого понял, что попал в самую точку. - Ни один босяк и бродяга не может упрекнуть Вовку Поляка в беспределе, ни один! – тут я немного преувеличил, понимая задним умом, что в 1980 году криминальный мир Союза еще слыхом не слыхивал про вора по кличке Поляк или Кеша, но меня уже несло и я не особо думал, что говорю. – А давайте сделаем проще, вызовем из Москвы авторитетного вора-законника Сво Рафа и пусть он нас рассудит. Рафик из ваших, из армян, так что никто не скажет, что он будет за меня мазу тянуть, рассудит нас, по справедливости. Поставим на кон по десять штук каждый, кого Раф назовет виновным тот платит штраф. Согласны?
И тут оба армянина как-то разом сдулись, побледнели, будто бы перед ними сейчас стоял не четырнадцатилетний подросток на сельской улице, а они оба сидели в кандалах в кабинете «важняка» в звании не меньше майора и у того на них были веские, железобетонные доказательства их вины.
Было видно, что мои слова про вора в законе Сво Рафа очень сильно напугали обоих армян, они будто бы даже стали меньше в размерах и весь их боевой задор и решительность поквитаться с наглым пацаном мигом исчезла, испарились как вода с раскаленной до бела железяки.
Кучерявый что-то быстро протараторил своему лысому собрату на армянском, тот отозвался такой же скороговоркой. Носатый, не обращая внимания на кровавые сопли, текущие из расквашенного носа, помог подняться своему другу и они, ковыляя и поддерживая друг другу убрались в машину. «Жигуль-двойка» сдал назад, развернулся и укатил прочь.
Я остался стоять в глубокой задумчивости. Кажись я все-таки перегнул палку и не ведая того ткнул куда-то туда куда не следовало тыкать. Вон как армян перекосило, когда я упомянул кличку Рафаэля Багдасаряна. Неужели у Сашиняна и его корешей инженеров были какие-то терки со самым знаменитым армянским воров в законе? Если так, то черт меня дернул за язык случайно упомянуть Рафа, мало мне было старых проблем, так навешаю на себя еще и новых. Я как бы много знал воров законников родом из Армении, но Сво Раф был из всех них самым знаменитым и авторитетным, поэтому я его погоняло и упомянул. А оно вон как вышло – сам не ведая того, угодил в болевую точку. Ох, как бы мне не аукнулось это совпадение.
Сво Раф – это легенда воровского мира, один из тех, кто был олицетворением воровской романтики, звездой, которой хотели подражать и равняться молодые, отчаянные зверьки-малолетки, поставившие себя против закона и норм общественной морали.
Погоняло Сво Раф, произошло от словосочетания: «свой Рафик», его короновали то ли в 14, то ли в 15 лет и он был самым молодым вором, получившим воровскую корону за всю историю воровского мира. Я знал Багдасаряна лично, был на его похоронах летом 1993 года в Армении, тогда на кладбище Тохмах собралось столько народу, что многотысячная толпа заполонила всю округу, говорят чуть ли не сто тысяч народу собралось в одном месте. Одних только воров в законе съехалось со всего мира около тысячи. Хоть Раф большую часть своей жизни прожил в Москве, но хоронили его на родине в Армении, которую он любил больше всего на свете и для которой сделал больше, чем многие другие. Я никогда в жизни не видел столь помпезных и многолюдных похорон. Дед Хасан, Япончик, Вася Бриллиант кто только не приехал из авторитетных воров проводить в последний путь Сво Рафа. На три дня похорон Рафа даже прекратилась война между Арменией и Азербайджаном, а в городскую ТЭЦ завезли мазут, чтобы в ереванских квартирах появился свет.
Сво Раф был легендой, его ценили, уважали, ненавидели и боялись, а многие его поступки и деяния обрастали выдуманными, подчас напрочь фантастическими подробностями, а между тем, Раф как и все воры был по своей сути жестоким, бескомпромиссным человек думающим только о своей выгоде и достатке. Он был одним из первых кто начал в открытую поддерживать торговлю наркотиками, которая в прежние времена была чужда старому воровскому миру, он был одним из первых кто начал проводить и греться с операций по недвижимости и обнала, что тоже было чуждо воровскому миру. Он много чего сделал такого, что…впрочем, сейчас это неважно, потому что оно еще не случилось, а только случится в будущем. А вот сейчас, в начале 80ых если мне не изменяет память, то армянский вор в законе Сво Раф возглавлял мощную ОПГ, которая занималась рэкетом и грабежами, целенаправленно отжимая деньги у цеховиков, фарцовщиков и теневых дельцов. Одной из самых дерзких операций станет ограбление тайного ювелира Николая Зюфельда в Узбекистане. Раф войдет к нему в дом, представившись полковником КГБ и спокойно вынесет золотые и серебряные изделия на астрономическую по тем, а точнее этим временам сумму — около 800 тысяч рублей. Из шестидесяти трех лет жизни Раф провел в тюрьме 35 лет, то есть большую часть.
Сашинян услышав от меня про Сво Рафа тут же сдулся как лопнувший шарик, растеряв всю свои воинственность и боевой задор. Испугался? Скорее всего, да. Возможно, инженеры из Армении на самом деле подпольные цеховики, которые сбежали от преследования рэкетиров-вымогателей, а в Красновке они прячутся от Рафа и его людей. Может быть такое? Еще как может! Чем мне грозит, если мои предположения окажутся верны? Точно ничем хорошим, могут ведь попробовать убрать как опасного свидетеля. И попробуй докажи, что я ляпнул просто так про Рафа, точно не поверят теперь. Ох и умею же я на ровном месте найти себе на жопу неприятностей. Талант у меня такой что ли или просто высшие силы о чем-то пытаются предупредить, а я ишак тупой не могу прочитать их предостережения. Хотя может в реакции Сашиняна нет никакого криминала, и он ни от кого не прячется, а просто наслышан про грозного криминального авторитета и не хочет связываться с тем, кто тоже знает Сво Рафа.
Может быть такое? Может!
Ладно, будет день и будет пища. А то вот так стоять и гадать тоже не дело. С тоской глянул на покореженное колесо «Украины», затащил велосипед во двор дома и принялся его править.
За этим занятием меня и застал Сеня Смирнов, который, как и обещал заглянул после школы в дом Жаровых, чтобы взять на прокат велосипед. А тут облом вышел – «Украина» не на ходу, пришлось Сене пешем ходить.
Ближе к вечеру наконец прикатил дед, злой как чёрт. Не знаю, что у него там с ментами не заладилось, но деда Петя ворчал и бухтел как кипящий чайник. На мои вопросы-расспросы он реагировал и лишь отмахивался. Дед махнул стакан чая в прикуску с краюхой серого хлеба, куском ливерной колбасы и парой луковиц, забрал отремонтированную мной «Украину» и покатил в Пыжы проведать свою лошадку, которая без присмотра маялась в сарае вторые сутки. Что его так расстроило дед не признался, мне велел из дома носа не казать, запереться на все замки и даже в уборную на улицу по нужде ночью не ходить.
Странно дед себя как-то ведет, на него это совсем не похоже, надо будет завтра с утра как он вернётся насесть на него как следует и расколоть, а то навел интриги, понимаешь!
Я сидеть без дела не хотел, хотя вроде и было чем себя занять в четырех стенах, например, можно было посидеть над учебниками и подтянуть хвосты, которые образовались за неделю вынужденного отдыха, но деятельная натура или как говорит дед – шило в заднице гнали меня на улицу и требовали активных действий.
Нацепил на себя все темное, что только было из одежды, закрыл дом, запер калитку и пошел прогуляться по селу. Хотел заглянуть к Ларисе, вдруг свезет и бабы Дуси не будет дома, так я загляну на огонек к классухе. Ну, а если не свезет, то прошвырнусь до дома Сашинянов или Бенюков, поторчу чутка под окнами, вдруг чего-нибудь интересного увижу или услышу.
На часах было всего восемь вечера, но солнце давно село и Красновку накрыла полная темнота ночи, луны на небе не было, её скрыли тучи. Жители села еще не улеглись они вошкаются в своих домах и дворах хлопоча по хозяйству, создавая различные звуки, по которым со стороны можно легко определить кто чем занят. Где-то готовят еду, где-то убирают за скотиной, где-то вяло или наоборот активно переругиваются между собой домочадцы или соседи, где-то тихо-мирно пьют чай или судя по голубоватым всполохам за окнами внутри комнат смотрят телевизор. Сейчас как раз идут «Спокойно ночи малыши», потому будет коротенький мультфильм, а потом до 21:00 кажись должна быть программа «Здоровье» или телеспектакль, я вроде бы с утра просматривал вырезанную дедом из газеты телепрограмму на неделю, но не зафиксировал, что у нас сегодня будет по ТВ перед вечерними новостями.
Впрочем неважно, баба Дуся точно будет вечерние новости смотреть, а значит есть шанс тихенько выманить Ларису на улицу и целоваться с ней вдоволь. Настроение у меня было прям – огонь! Все эти терки с Сашинянами отошли на задний план, мне жутко захотелось увидеть Лару. Расставшись с Любаней я неожиданно для себя понял как сильно люблю Ларису и что давно надо было перестать метаться меж двух огней, выбрав окончательно тот один единственный огонек в пламени которого я готов был сгореть без остатка. А то вот так вот разрываешься, не зная где тебе лучше, мечешься туда-сюда, как прости господи не знамо кто. Нет, тут уж не надо быть излишним моралистом и притворщиком, честно скажу - крутить любовь сразу с тремя женщинами мне было по кайфу, но из-за стремительного и чересчур бурного развития события мне как-то не хватало времени разобраться в своих чувствах, я просто нырнул с головой в глубокий омут и барахтался там, а вот сейчас когда две из трех дам сердца отошли на второй план, то я наконец смог оглядеться вокруг, посмотреть на себя со стороны и понял, что хорош, нагулялся, натрахался вдоволь, пора и меру знать. Теперь у меня есть лишь одна женщина в сердце – это Лариса.
Мне сильно захотелось её увидеть и сказать ей об этом, мол, Лара, теперь у меня в сердце есть только ты одна и никого больше там не будет, я всех других ради тебя я бросил и оставил в прошлом.
Прикиньте как бы она офигела если бы я ей такое сморозил?! Мигом бы просекла что здесь что-то не так. Женщины они ведь очень тонко чувствуют ложь и срисовывают нас мужиков на раз по нашим неожиданным изменениям. Принес букет цветов без всякого повода – значит накосячил, сделался вдруг милым и пушистым – значит есть за тобой грешок, неожиданно начал следить за собой – значит появилась другая для которой и прихорашиваешься. Залог крепкого брака: подарки и цветы только по поводам, бритьё через день, ласка по расписанию, а сюрпризы только когда жена начала тебе тонко намекать. Постоянство – признак мастерства! Чтобы там женщины не говорили иное, но в отношениях они больше всего ценят стабильность и предсказуемость, ибо только так они могут быть уверены, что их мужчина по-настоящему их, то есть находится под их полным контролем и не виляет как маркитанская лодка.
Я постоял минут тридцать возле дома бабы Дуси, спрятавшись в кустах, полюбовался Ларисой, которая сидела за столом в одной комнате с хозяйкой дома и проверяла тетради, пока пенсионерка смотрела телевизор и вязала на спицах. Выманивать на улицу Лару я не буду, а то действительно ляпну от избытка чувств чего-то не то, а она потом будет накручивать себя и думать лишнего.
Вот так бы стоял и стоял, любовался и любовался. В натуре как влюбленный по уши малолетка, которому достаточно просто лицезреть свою любимую и ничего большего не надо.
Встряхнулся сбросил с себя зачарованность и романтическое оцепенение. Стоп! Хватит! Я точно знаю, чего мне надо и чего я хочу не только от жизни, но и от любимой женщины. Я свое возьму! Сейчас только джинсы раскидаю, получу первые деньги и сразу же возьмусь за генеральный штурм Ларисиной крепости. Фигли мне ждать зимних каникул и поездки в Москву. Скоро осенние каникулы и можно будет с Ларой под каким-нибудь предлогом сгонять в Воронеж. Кстати, я даже знаю чем её туда завлечь, она ведь как и все женщины любит всякие тайны и загадки, ну так у меня есть для неё одна тайна, да не простая, а золотая и это не фигура речи, а самое что ни на есть настоящее золото, причем высшей пробы, да еще и весом, если мне не изменяет память чуть ли не в четверть тонны.
Силой заставил себя вылезти из кустов, бросил последний взгляд в окно на склонившуюся над тетрадками Ларису, та, как будто бы почувствовала мой взгляд и глянула в ответ прямиком на меня и хоть я понимал, что в ночной темноте меня Лара не может видеть, но, как только наши взгляды встретились меня будто бы разрядом тока шибануло: по телу пробежали друг за дружкой огромные табуны гигантских мурашек, а в животе разлилась приятная нега и лёгкость. Бляха-муха, любовь как есть любовь, чтоб меня на месте разорвало, если это не настоящая любовь.
Послал Ларисе мысленный воздушный поцелуй и пошел в сторону дома Сашинянов. Вновь, как и сегодня днем свернул на задки дворов к речушке, аккуратно прокрался к ограде, осторожно прошел вдоль неё передвигаясь на карачках. В самом углу ограды, там, где она сходилась с соседским забором у Демченко стояла старый сарай, в котором хранился всякий хлам, а сразу за сараем была накидана длинная насыпь земли вдоль всего соседского забора. Земляная насыпь была призвана уберечь огород от разлива речушки по весеннему половодью. Вот аккурат под прикрытием этой насыпи я и прополз почти к самому дому Сашинянов.
Между домом и сараем, чуть ближе к огороду стояла летняя беседка, которую когда-то смастерил старший брат Игоря Демченко, который к сожаленью погиб в Афгане.
Мужские голоса я услышал метра за три-четыре, хоть шел явный спор, но разговаривающие между собой мужчины старались говорить тихо, лишь изредка переходя на яростно шипение и злобный полушепот. Я узнал все три голоса: один принадлежал главе сельсовета Борису Бенюку, второй - инженеру Сашиняну, а третий - тому самому лысому борцу, у которого я сегодня так знатно потоптался на лодыжке и зашарашил великом по морде.
- Нет, это ваша проблема, а не моя! – злобно прошипел Бенюк. – Сами её и решайте.
- Это наша общая проблема, - возразил ему Сашинян, - попадем мы, тебе же в первую очередь будет хуже.
- Без вас как-то тут жил и нормально всё было, - отмахнулся глава сельсовета, - мне ваш приезд и стройка химкомбината – как кость в горле, вот тут уже сидит, - видимо в этот момент Бенюк рубанул себя ладонью по кадыку, но этого я в не видел и мог только предполагать.
- Слушай, хохол, мы сами не рады что попали в вашу глушь, после столицы ваша Красновка – это сущий Ад, так что не надо тут рожу кривить, раз уж оказались в одной лодке, то и выгребать надо вместе, - спокойным, рассудительным тоном заявил лысый борец, - этот пацан не так прост, как кажется, уж больно самоуверенно он себя ведет. За ним кто-то стоит!
- Плевать на него, - злобно сплюнул Борис, - и на вас мне плевать, вы мне не указ.
- Понятно дело, что мы тебе не указ, - хмыкнул Сашинян, - но, те кто нас свел вместе, они тебе указ, верно!
- Верно, - враз потухшим голосом прошептал Бенюк и с тяжёлым вздохом добавил, - бисова шлёндра, курва матка пердоле. Если мне они скажут вам помочь, то помогу, но сам проявлять инициативу не буду.
- Зачем лишний раз дергать тигра за усы? – примирительно начал Сашинян. – Давай все сами порешаем?
- Нет! – судя по звуку отодвигаемого стула Бенюк резко встал из-за стола. – Разговор окончен. Я напишу письмо, если мне в ответе прикажут вам помочь, то так уж и быть я вам помогу, но только по приказу оттуда и никак иначе. Бывайте!
- Остальное по плану? – вдогонку спросил Сашинян.
- Да, - явно нехотя отозвался Бенюк, громко хлопая за собой калиткой.
- Трусливая жирная хохляцкая свинья, - злобно процедил лысый борец и добавил пару фраз на армянском, которые явно были ругательством в адрес главы сельсовета, - кунем екацд чампен.
- Вачрах! – поддакнул Сашинян и оба армянина коротко рассмеялись, чокнувшись рюмками.
Армяне продолжили разговор исключительно на своем языке из-за чего я ни черта не понял. Еще очень сильно пожалел, что так поздно тут появился. Эх, мне бы застать начало разговора, чтобы понять, что армяне предлагали Бенюку. Зуб даю, что речь шла не только обо мне, но и совместных делишках приезжих инженеров и главы сельсовета. Вот было бы здоров услышать всё из первых уст, но не сложилось, армяне говорили между собой еще минут двадцать, исключительно на армянском, потом Сашиняна окликнули из дома женский голос и мужчины разошлись. Лысый борец сильно хромая на правую ногу пошел прочь со двора, а Сашинян скрылся в доме. Когда профиль хозяина дома мелькнул в свете дверного проема я с чувством глубокого удовлетворения отметил, что его гигантским нос распух и стал еще больше, хотя, казалось бы, куда еще больше он может стать, а вот поди ж ты если хорошенько вмазать ногой по носу, то он гарантированно опухнет.
Эх, хреново, что я армянским не владею и что в этом времени еще нет мобильных телефонов, так записал бы на диктофон разговор инженеров, потом дал бы послушать кому-то владеющим армянским и сразу стало бы все понятно: зачем и против кого они тут коварные замыслы плетут. Но увы, мобильных телефонов еще не придумали и армянским языком я не владею.
Прокрался к веранде, огляделся, но на столе была лишь початая бутылка коньяка «Арарат Двин», три рюмки, одна из которых была нетронута, скудная закуска: порезанное яблоко, ошметки сыра, половинка помидора и вскрытая банка шпротного паштета.
Думал найду что-то ценное, вроде пояснительной записки, приоткрывающей завесу тайны или личного дневника Сашиняна, где бы тот в подробностях описывал что он с товарищами замышляет, но конечно же ничего такого тут не было и быть не могло. А жаль, очень жаль…
Хотел было нассать в бутылку с коньяком, чтобы хоть как-то навредить вредным армянам, но не стал этого делать, в доме послышался шум и во двор выскочила хозяйка – та самая брюнетка, с которой я сегодня ругался возле изгороди. Она недовольно ворчала себе под нос на армянском убрала со стола, а как собрала все, вновь скрылась внутри дома. Я полежал в засаде еще десять минут, но не выждав ничего, убрался обратно той же дорогой, что и пришел, а точнее приполз.
Пока шел домой много думал. Из головы не шел тот отрывок разговора, который мне удалось подслушать между армянами и Бенюком. Если я правильно понял, то есть некая сила, стоявшая над армянами и главой сельсовета, которая свела их вместе и заставила работать сообща. Причем, что очень важно, что ни армяне, ни Бенюк не хотели работать друг с другом. Кто же интересно это такой, кто смог заставить трех образованных и видимо не бедных инженеров армянского происхождения бросить все и вместе с семьями переехать из Москвы в богом забытую Красновку для строительства химкомбината, который как оказалось на фиг никому не нужен?
Что же здесь происходит и куда я опять влез?
Я так сильно задумался обо всем этом, что не заметил, как прошел мимо дома бабы Дуси, хоть и планировал на обратном пути заглянуть на свет телевизора из окон, чтобы вновь поглазеть на Ларису. Но пока шел и думал, то прошел мимо нужного дома. Хотел было вернуться, но тут меня осенило – письмо! Бенюк говорил, что напишет письмо, в котором попросит рассудить его спор с армянами.
Точно! Мне то всего и надо, что выкрасть это письмо и тогда все станет предельно ясно. Подкараулю Бенюка возле почтового отделения, дождусь, когда он бросит письмо в почтовый ящик, а дальше дело техники – вскрыть жестяной ящик синего цвета с надписью «почта» для приема писем дело двух секунд, достать письмо, тайком прочитать его, а потом запаковать и бросить обратно в почтовый ящик.
Настроение мигом поднялось вверх, я вернулся в дом Жаровых, взял припасенную хозяином дома бутылку конька и махнул на сон грядущий полтишок, а потом с чувством глубокого удовлетворения пошёл спать. Завтра надо будет лечь в засаду возле почты с самого ранья.
