Первое сентября – день знаний! Сегодня как раз первое сентября 1980 года. Я иду в школу. Обычно первое сентября – это день, в который все школьники испытывают двоякие чувства. С одной стороны - здорово опять увидеть своих одноклассников и пообщаться с теми, кого не видел все лето, а с другой стороны – понимаешь, летние каникулы пролетели как один миг, ты толком отдохнуть не успел, а впереди тебя ждет бесконечный, как товарный состав поезда, тяжелый, как все тома БСЭ и нудный, как телепередача «Сельский час» новый учебный год. Девять месяцев ада: уроки, домашние задания, контрольные, дежурства, уборка класса и апофеоз всего этого кошмара – выпускные экзамены по окончанию восьмого класса.
Беспросветная тоска ложится многотонным грузом и давит к земле любого нормального школьника, возвращающегося домой в первый учебный день, ибо он понимает – это херня будет длится бесконечно долго, аж целых девять месяцев!
Но это у обычного, среднестатистического школьника, а я-то не обычный, мне только на вид шестнадцать лет, хоть согласно свидетельству о рождении – мне четырнадцать, но мозги-то у меня и сознание мужика, которому не хватило дожить до шестидесятилетнего юбилее всего два года. Так что я в школу шел как на праздник! Это ж какой шанс заткнуть всех одноклассников за пояс своими знаниями. Так-то я записной двоечник в своё время был, из тех, для кого трояк – это праздник.
Школьные учебники я принес из школы неделю назад, старательно завернул их в обои, а потом от нечего делать еще и прочитал все от корки до корки. Алгебру и геометрию только проигнорировал. Вот кто бы мне сказал в старой моей юности, что я буду без всякого принуждения заниматься самообразованием, то я бы в ответ лишь покрутил пальцем у виска. На хрена та учеба если есть более важные в конце августа дела: сгонять на речку, сходить на рыбалку, обнести колхозный сад, тайком пробраться на вечерний сеанс в ДК соседнего села, посетить танцульки, после которых до крови выяснять отношений с пацанвой из другой деревни, гонять на телегах, возящих сено, кататься с высоченного стога сена, прыжки в силосную яму, печеная на костре картошка, игра в ножички, курить папиросы «Беломорканал» украденные у деда или бати. И это только те «важные дела» для реализации, которых не нужны деньги, а если разжиться звонкой монетой, то можно такое учудить что ого-го и эге-гей!!!
Но мне все эти «важные дела» были не интересны. Хоть тело у меня четырнадцатилетнего подростка, но мозги прожившего жизнь старпера…и это вызывает определённые трудности. Друзья-корефаны, с которыми я дружил до того самого дня, когда моя жизнь изменилась раз и навсегда мне вдруг стали не интересны. Ну не прет меня идти на речку, чтобы купаться, загорать и лежать весь день на песке играя в затертые до дыр карты, попутная обсуждая знакомых девчонок, которые в этом худосочной возрасте не представляют из себя еще ничего интересного, то ли дело доярки с фермы, но их «бидоны» с сверстниками не обсудить, потому что эти тетки для них «старые» - им ведь, о ужас! по тридцать лет.
В общем, в этом попадалове шестидесятилетнего мужика в подростковое тело самого себя есть определённые неудобства: тело – юное, мозги – старые, которые смотрят на жизнь через призму пережитого опыта. Но есть и плюсы.
Плюс первый – начинаешь думать не гормонами, а головой.
Плюс второй – перенастройка ценностей, причем в буквальном смысле, начинаешь ценить то, что обычные подростки никак не ценят.
Плюс третий – смотришь реально на происходящие вокруг процессы, понимая как на самом деле всё устроено в мире и почему взрослые говорят одно, а делаю другое.
Впрочем, может это не плюсы, а совсем даже наоборот, тут уж с какого ракурса посмотреть…
Попал я в свое юное тело 12 августа 1980 года, сейчас на календаре – 1 сентября того же года. Я иду в школу на торжественную линейку, у меня отличное настроение, в кармане есть десять рублей и все просто замечательно. Единственное что напрягает – это сандалии на ногах, которые меньше, чем надо и в них давят пальцы.
Все-таки в СССР умели делать обувь, ей истинно не было сносу. Кожа толстенная, на носках обычно просто сбивалась краска от времени, но не более того и обувь можно было носить годами. Поэтому её покупали на вырост, чтобы хватило на пару лет. Из-за чего в первый год носки надо было надевать пару носков, желательно один теплый, чтобы туфли или ботинки не болтались, если повезет и нога сильно не вырастит, то второй год носки будет самым комфортным, а вот третий год был самым адским, потому что ботинки становились малы, ладно был бы ещё младший брат и он бы донашивал за мной, но у меня нет младшего брата…у меня сестра, которую родители явно любят больше чем меня.
Кстати, про родителей…
Вернувшись в себя юного, я понял очевидную вещь, которую почему-то никак не постиг до этого за всю свою жизнь – родители не обязательно должны любить своих детей.
Это про меня…
Войдя в родной, родительский дом, где я не был больше сорока лет я бухнулся перед родителями на колени и расплакавшись долго просил у них прощения за свою непутевую жизнь. Батя с мамкой натурально офигели от такого поворота, даже не кричали, не пороли и нотаций мне не читали. Это для них прошла всего одна ночь с нашей последней встрече, а я-то их не видел много-много лет, в старой, уже прожитой мной жизни оба родителя умерли, и я не был на их похоронах.
Три дня после возвращения домой я буквально горел энтузиазмом и летал по дому и двору, как сраный веник, помогая родителям любым способом, который мог только придумать: чистил свинарник, разбрасывал навоз по огороду, выбивал половички, выметал двор, встречал скотину, возвращающуюся после выпаса, переворачивал скошенное сено, копал картошку, помогал деду и так далее и тому подобное. Шуршал по дому как папа Карло и мама Марло, свет не видел еще такого помощника родителям коим был я эти три дня.
И знаете, что?
Ничего!
Родители отнеслись к резкой перемени моего привычного поведения, как к плохому сигналу – значит, той ночью, что я провел на железнодорожном вокзале я упорол такой эпичный косяк, что просто на голову не налезает и скоро за мной придут менты.
И тут я глубоко задумался. Почему так?
Нет, оно понятно, что Вовка Поляк – тот еще подарок и сухофрукт, я с детства был бедовый…но почему я стал таким? Почему?!
Может, просто на просто, я всё детство и юность своим хулиганством привлекал внимание родителей к себе? Может такое быть? Вполне!
Оказавшись в своем четырнадцатилетнем теле, но с сознанием меня старого я вдруг понял, что мама с папой меня любят намного меньше, чем мою младшую сестру. Родители как будто меня не замечают, игнорируют и делают вид, что меня просто нет. И я, подсознательно видя эту несправедливость, пытался сделать все, чтобы они обратили на меня своё внимание.
А спустя пару дней я даже догадался из-за чего это происходит, причем самое удивительное, что все факты лежали на поверхности, их никто не скрывал, но я за всю свою долгую жизнь ни разу не задумывался об этом и не складывал дважды два.
Человек, которого я всю жизнь считал своим отцом – на самом деле им не являлся. Мои родители поженились сразу после того, как отец вернулся из армии, а через год – в 1966 году я появился на свет, но в те времена в армии служили дольше на год, то есть в сухопутных войсках срок срочной службы был – 3 года. Короче, пока родители были на работе я достал документы и там обнаружил письма родителей, военный билет отца и свидетельство о браке. Просмотрел их все, свел воедино даты на всех документах и сделал вывод, что батя никак не мог быть моим биологическим родителем. Хоть, честно говоря, это можно было понять и более простым способом – посмотреть в зеркало и сравнить увиденное там отражение и детские фото моих родителей. Я не был похож ни на отца, ни на мать, которые между собой были чем-то неуловимо схожи. Ни цветом волос, ни цветом глаз, ни формой лица, ни комплекцией. А вот сеструха – точная копия мамки с папкой.
Чтобы окончательно развеять свои страхи или наоборот подтвердить их, я насел на деда – отца матери, тот сперва высек меня за такие мысли хворостиной, потом оттягал за уши, потом гонял поленом по двору, но я не сдавался и продолжал наседать на него с одним и тем же вопросом: кто мой настоящий отец? В итоге дед сдался и рассказал, что пока батя был в армии, мамку какой-то заезжий артист-гармонист из гастролирующего по области ансамбля народной самодеятельности соблазнил и обрюхатил.
Вот тут у меня пазл и сошелся. Родители не навещали меня ни разу пока я томился в СИЗО, не присылали мне ни единой «дачки» пока я парился на «малолетке», а потом, когда после четырех лет отсидки я вернулся домой меня даже на порог родной хаты, не пустили. И это было не из-за того, что я скотина такая опозорил семью на свою деревню, я просто был для своих родителей – отрезанный ломоть, они рады были избавится от меня – того, кто своим присутствием напоминал им о заезжем гармонисте.
На следующий день я объявил, что съезжаю к деду, который жил в соседнем поселке. Тем более, что за дедом надо было присматривать, да и в школу от него ходить было ближе на пару километров. Родители лишь согласно кивнули головами, и мамка собрала мне необходимый минимум вещей.
А еще мне стал понятен замысел тех высших сил, которые вернули меня из будущего в прошлое. Если сперва я радовался и веселился своему воскрешению как идиот, думая, что мне неслыханно повезло, то теперь я четко осознал – всё это есть ничто иное, как моё наказание, моя кара небесная! Причем наказание суровое и весьма жесткое!
Ну посудите сами:
Я вернулся в юность, но все прелести и радости беззаботного подросткового возраста мне не интересны вследствие того, что мозги и сознание у меня шестидесятилетнего.
Я вернулся в себя молодого и узнал, что всегда был нежеланным и лишним ребенком для своих родителей, которые только рады будут если я исчезну.
В начале 80-ых прошлого века в которые я с размаху влепился: нет интернета, нет мобильной связи, да и проводных телефонов тоже практически нет, телевидения можно сказать тоже нет, потому что по «ящику» на двух каналах крутят одну и ту же нудятину. Нет, для современников иметь в доме черно-белый телевизор «Крым» или цветной «Рубин» - это весьма солидно и круто, причем неважно что по ним показывают, но я-то смотрел «Аватар» Джеймса Кэмерона на полутораметровой «плазме», поэтому мне есть с чем сравнить. Из всех развлечений доступных мне сейчас, это: проигрыватель с весьма скудным набором грампластинок и радиоприёмник.
Можно было на танцульки ходить, где девок тискать, но для этого надо было иметь крепкие кулаки и нормальную одежду.
Если вдруг станет плохо и надо вызвать «скорую», то сперва надо умудриться найти где-то проводной телефон, по которому эту самую «скорую» вызывают, тоже самое касается и вызова ментов и пожарных. Про время приезда экстренных служб по вызову я вообще молчу, оно тут регламентируется состоянием дорог и автомобилей.
Я попал в начало 80ых после сытых и богатых на ассортимент магазинных полок двадцатых годов двадцать первого века. Стирать вещи надо в корыте, нагревая воду на печи, туалетной бумаги нет, жопу вытирать надо смятой газеткой, фумигаторов от комаров нет, холодильника у деда нет, мух до фига, в магазинах привычных мне по двадцать первому веку продуктов нет, а те, что есть, вследствие отсутствия в них определённых пищевых добавок и химии долго не хранятся, да еще и имеют весьма стремный вкус.
Серые макароны, которые при варке раскисают в кашу; грязная гречка и рис, которые перед варкой мало промыть, их сперва надо перебрать, убрав инородные вкрапления; хлеб, внутри которого нередко встречается скисший, липкий мякиш; сливочное масло – крошится, конфеты - бетонные и невкусные, шоколада нет, кофе и чай такие, что лучше их не пить, пиво безбожно разбавляют водой; привычные в будущем дешевые фрукты: лимоны, апельсины, киви, бананы, ананасы –экзотика, которой ни то что в нашем сельпо, а даже в магазинах областного центра не бывает на полках.
При этом современники конечно же такой ассортимент на полках в магазинах воспринимают нормально и буднично, к выбору доступных развлечений тоже относятся нормально и даже бытовые трудности их не пугают, потому что о стиральных машинках «автомат», компьютерах, мобильных телефонах, интернете, он-лайн кинотеатрах и двухслойной «белой» туалетной бумаге «зева» они слыхом еще не слыхивали и в ближайшие десять лет не услышат. Но я-то бляха-муха все это видел, щупал и активно пользовал, мне-то как теперь жить прикажите?!
Мало того, я ведь все фильмы, которые выйдут в ближайшие годы пересмотрел десятки, а то и сотни раз, все шлягеры и хиты, которые выйдут в радиоэфир знал на зубок, бляха-муха, да я девок в стрингах с бритыми ляшками и интимными стрижками привык пользовать, а не в тех рейтузах, что в 80-ые бабы носят…
Короче, вот если бы меня закинули в тело четырнадцатилетнего пацана, но все-таки в двадцать первом веке – вот это была бы удача, а оказаться в 1980 году – приятного, знаете ли, мало, особенно если есть с чем сравнить.
Но все не так страшно и уныло, как может показаться из моих рассуждений. В этом времени есть много чего интересного и выгодного, особенно для человека предприимчивого и лишенного так сказать излишней зашоренности взглядов. В конце концов, человек – это такая скотина, которая ко всему привыкает и адаптируется в этой жизни, особенно если перед этим несколько лет не вылезал из окопов, а до этого по зонам и этапам «ходил». Бытовые трудности только на первый взгляд кажутся страшными, а спустя неделю уже привыкаешь ко всему, тем более если ты юн, физически здоров и активен. Да и с продуктами питания, я все-таки немного приукрасил. Это в городе проблема с нормальной хавкой, а в деревнях с этим слава богу еще терпимо. Курица, рыба, свинина, яйца, молоко, творог, картошка, лук, капуста – все своё, все домашнее. Натурпродукт, никакой химии, сплошные витамины и омега-кислоты. Хотя, макароны, чай, кофе и хлеб – так себе по качеству.
А то, что я ворчу – это объясняется тем, что мне не охота еще три года сидеть в этой дыре, чтобы закончить школу, получить полное школьное образование и только потом поехать в большой город, чтобы стать студентом. Да! Я решил, что обязательно получу высшее образование. Буду первым из Поляковых кто окончит ВУЗ. Честно говоря, если пойду в 9-10 класс, то это тоже будет впервые в нашем семействе, потому что у бати и мамки за спиной только неполное среднее, а дед тот вообще пишет и считает с трудом.
Жаль, что в этом времени нельзя банально купить аттестат о окончании школы. Я бы так и поступил, не тратя три года жизни на лишенную всякого смысла суету. Но в 1980 году коррупция в образовании еще не достигла нужного размаха.
В общем, пока буду учиться как все, а там поглядим…
Солнышко светит, теплынь, птичку щебечут – красота!
До Красновки, где располагалась школа идти от Жмых, где жил мой дед Петр всего-нечего – два километра. Полчаса неспешным шагом. Надо будет на обратном пути заскочить в пару домов и предложить хозяевам чистку печных дымоходов. Я ж ведь не просто так к деду переехал, чтобы родаков своим видов не напрягать, я к деду по делу переехал. Мы с ним совместные дела будем крутить. Причем все легально и законопослушно в соответствии с УК СССР.
Дед последние годы, как вышел на пенсию калымит – на своей телеге возит теток три раза в неделю на Ж/Д перрон, где на пять минут останавливаются несколько поездов дальнего следования - тетки продают овощи, фрукты, орехи, ягоды и нехитрую деревенскую снедь: пирожки, булки, варенные картошку, яйца и курицу. Дед мало того, что сшибает с них общую трешку за каждую поездку в обе стороны, так еще они продают рыбу, пойманную и завяленную дедом.
Теперь я могу подменять деда на извозе, а могу помогать с ловлей и вяленьем рыбы в свободное от учебы время. Двадцать-тридцать, а то и все пятьдесят рублей калыма в месяц – падают в карман.
Еще мой дед известный на всю округу печник, и мы будем с ним подрабатываем чисткой дымоходов и перекладкой печей, что весьма актуально осенью в преддверии зимы. Сколько это принесет дохода, пока не понятно, но думаю никак не меньше сотни.
А ближе к холодам, когда колхозные трактора и комбайны загонят на зимовку в ангары МТС, то дед устроится туда сторожем, но фактически сторожить по ночам, а точнее спать на рабочем месте за зарплату буду я за него. А это еще лишних восемьдесят рублей в месяц. Причем сторожить трактора я собирался не только ради зарплаты, сколько из-за основательной, хорошо утепленной сторожки, где помимо стола, стула, радиоприёмника и вешалки на стене была еще и крепкая тахта, которая с легкостью выдержит мои наполеоновский планы в отношении местных доярок.
Тут ведь как: мне четырнадцать, гормоны полового созревания прут как на дрожжах, но обычно в этом возрасте подростки очень стеснительны, неопытны и всего боятся, но не в моем случае, у меня-то сознание шестидесятилетнего, когда всяких баб испробовал вдоль и поперек, так что стесняться и бояться уже нечего, зато опыта в этих делах, как у дурака махорки. В общем, как было написано на «Москвиче 2141» моего соседа в далеких 90-ых: «ебарь-перехватчик вышел на охоту». Сами понимаете, что потенция четырнадцатилетнего подростка и похотливые мыслишки шестидесятилетнего мужика – это гремучая смесь, когда вокруг полно одиноких сисястых тридцатилетних девок.
В общем вы уже поняли, что планов на ближайшее будущее у меня громадьё: хорошо учиться, заработать денег на будущее и соблазнить всех красивых теток в округе…а ну и не забывать нести добро людям, как планировалось ранее!
С охраной МТС по ночам зимой был связан еще один момент – самый главный, но произойдет он в реальности или нет, я пока не знаю, надо ждать зимы.
Вышел на окраину Красновки, до школы оставалось совсем немного, буквально пройти пару сотен метров, двухэтажка школы в окружении высоких тополей уже видна.
- Эй, Поляк, а я думаю кто меня сигой угостит, а тут ты идешь! – раздался насмешливый окрик из ближайшего двора.
Черт! Как же я так неудачно свернул. Надо было идти другой дорогой в школу. Это все мои ноги, вынесли по старой памяти привычным путем. Будь они не ладны! Впрочем, рано или поздно мне все равно со Спицей пришлось бы встретиться и расставить все точки над «i».
- Не твое дело, - походя огрызнулся я, даже не посмотрев в сторону подворья откуда мне кричали.
- Чаво?!
Из-за ограды выскочил высокий худой парень в серой растянутой майке, и таких же тысячу раз стираных и заплатанных трениках с некогда белыми полосками-лампасами по бокам. На ногах у него были кеды с обрезанными задниками.
Колян Спицын, погремуха – Спица. Шестнадцать лет. Учится в училище на механика. Ну как учится? Большую часть времени прогуливает и шлындается без дела. Его старший брат «мотает» пятак за грабеж – два года назад Михаил Спицын попытался ограбить почтальоншу, разносящую пенсии, но далеко убежать с отобранной сумкой не смог, подвернул на бегу ногу и участковый его взял тепленьким. Пять лет получил больше за то, что почтальонше нос расквасил, когда сумку вырывал из рук – суд квалифицировал его деяния как «разбой». Коля из-за брательника-сидельца считает себя блатным и думает, что держит в страхе всю местную ребятню младше его возрастом. Еще месяц назад – Спица, а точнее его старший брат были моими кумирами, и я очень хотел походить на них: быть блатным, и чтобы меня все боялись и уважали. Я тырил у бати папиросы для Спицы и пару раз приносил пачки грузинского чая, чтобы отправить «дачку» его брату на зону. В общем вел я себя как редкостный дебил, аж вспоминать тошно.
- Слышь малой, ты как со мной базаришь?! – худой догнал меня и тут же схватил за плечо, рывком дернув на себя.
Я не стал особо сопротивляться и упираться, наоборот, отпустил свое тело навстречу Спице и с разворота сунул ему в глаза растопыренными «козой» пальцами.
- А-ааа! – закричал от боли Колян, плюхаясь на колени.
- Гаденыш, - злобно прошипел я, осматривая почти оторванный левый рукав моей школьной рубашки.
Рукав треснул по шву и будь у меня при себе иголка с белой ниткой пришил бы рукав обратно на раз-два.
- Поляк, сука! Ты труп! Понял?! – держась за травмированные глазницы бранился и угрожал Спица. – Всё тебе кабзда! Бошку тебе лично отрежу! Понял сучонок?!
Огляделся по сторонам - никого на улице нет, разлапистый куст сирени прикрывает от любопытных глаз из окон дома Спицы. Я присел над стонущем от боли парнем, резко ухватил его за шею и надавив на болевую точку за ухом четко произнес вслух:
- Коляся, ты словами таким не бросайся почем зря, лады? А то ведь не успеешь оглянуться, а у тебя в теле лишняя дырка нарисуется. Еще раз в мою сторону не так глянешь или будешь не по делу базарить - утонешь в уличном сортире, причем головой вниз. Уяснил?!
- Э-ээээ, м-ммм, - замычал от боли Спица.
- Я спрашиваю, уяснил?! – еще сильнее надавил я.
Колян задергался от боли, из его глаз брызнули слезы, а из-за рта потекла тонкая струйка крови – кажись худосочный дурак прикусил себе язык или губу.
- М-мыыыыы!
Колян лишь мычал и бился в судорогах боли, не в силах произнести в ответ ничего вразумительного и внятного. Ну еще бы, ведь я держал его крепко и цепко, продолжая давить на болевую точку за ухом, попутно фиксируя шею в надежном захвате, из которого хрен вывернешься.
- Уяснил? – в третий раз спросил я.
Колян наконец догадался утвердительно кивнуть, после чего я ослабил хватку и расслабил захват.
- Я это запомню, - через силу просипел Спица, - навсегда запомню.
- Лучше запиши, - посоветовал я и отпустив Коляна быстрым шагом пошел в сторону школы.
Надо успеть перед линейкой раздобыть нитки и иголку, чтобы зашить рубашку. Все-таки я начинаю новую жизнь, с прошлым окончательно порвано. Колян весьма удачно подвернулся на моем пути и лично спровоцировал конфликт, начав сыпать оскорблениями и обзывательствами. В общем, вел себя не по понятиям. Теперь никто из знакомых ребят не удивится, что я больше не заискиваю перед Спицей и не бегаю за ним как хвостик.
Будет ли мне мстить Колян? Думаю, да, но он природы дурак-дураком, так что вся его месть сведётся лишь к тому, чтобы подкараулить меня где-то и избить, но этого я точно не боюсь. А его старший брат, когда еще из зоны вернется…
Эх, мне бы еще так легко решить проблему с Игорем Деченко. Вот с ним точно не будет так просто, как со Спицей. Еще рукав этот оторвался, попадусь на глаза Демченко в таком виде, он потом месяц свои едкие шутки будет опускать в мой адрес.
- Поляков?! – раздался гневный женский окрик. – Что за внешний вид? Ты в школу пришел или в хлев за коровами убирать?
Я с обреченным видом развернулся и инстинктивно понурил плечи.
Директриса!
Антонина Сергеевна Коршунова. Промеж себя ученики красновской средней школы№2 называют её – Волчица.
Сейчас начнется разбор полетов и размазывание меня тонким слоем по всем поверхностям и плоскостям. Волчица помимо того, что была директором школы еще вела алгебру и геометрию.
