Спал я как убитый, снилось что-то нехорошее, вязкое и липкое. То ли какие фашисты в черной форме войск СС, то ли сотрудники почты России долго ловили меня, потом мучали на допросах, выспрашивая куда я дел сумку с деньгами и почему не хочу оформлять подписку на журнал «Костер». Проснулся от жуткого сушняка во рту. Сушило так будто бы вчера беспробудно бухал весь день, закусывая жутко соленой сухой таранью. Еле разлепил опухшие губы, чтобы отдышаться.
Кое-как выполз из стожка сена…
Ух, ты ж мать моя женщина, отец мой мужчина!
Это сколько же времени я провалялся в стоге сена?!
Солнце было высоко в зените и по ощущениям было уже полдень, а может и после него. Часов двенадцать продрых, никак не меньше.
Чувствовал я себя хреново, как раз тот случай, когда вчера чуть не сдох, а сегодня думаешь, что лучше бы вчера ласты склеил. Во рту такой сушняк, что кажется будто бы глотка набита мелкотолченым стеклом. Голова огнем горит, нос заложен, еще и дышать трудно – все признаки простуды.
Огляделся. Оказалось, что провел ночь в стогу, который торчал возле узкоколейного железнодорожного полотна. Где я оказался, вот сразу определить не мог. Вокруг поля, лесопосадки, грунтовая дорога вдоль «зеленки» и узкоколейка. В нашем районе, если мне не изменяет память была только одна ветка узкоколейной железной дороги, которая вела от карьера, где добывали глину в сторону железнодорожной станции Красновки.
Куда идти? Налево или направо? Мне бы в Красновку, а не к карьеру. Попробовал сориентироваться по солнцу и сторонам света, понял, что нужно идти вправо. По шпалам я и зашагал в ту сторону, тем более, чтобы солнце весьма удачно било в спину. Пригревала звезда по имени Солнце – будь здоров, аж потом всего пробило несмотря на рубаху, расстёгнутую до пупа. Или это я все-таки простыл.
Через километр неспешной ходьбы вышел к повороту, из-за которого была видна окраина Красновки. Сил прибавилось, и я зашагал шустрее шлёпая босыми ногами по чёрным от мазута старым шпалам. Одну сандаль потерял блуждая ночью, вторую держал в руке и беспечно мотылял ей в так своим шагам. В голове крутились мысли о недавних ночных событиях.
Может надо было все-таки забрать эту сумку с деньгами? Закопал бы её в лесу на пару годков. Как стукнуло бы 16 лет и получил бы паспорт, выкопал бы сумку и поехал бы себе спокойно в Москву жить в своё удовольствие.
Правда я себя знаю – я тот ее гуляка и кутила, фиг бы продержался два года, сорвался бы – выгреб сумку из земли, рванул бы в областной центр и купил бы себе у фарцовщиков джинсы, кожаную куртку, магнитофон, кроссы, чёрной икры, виски, снял бы какую-нибудь лярву, а лучше сразу трех и кутил бы с ними до упаду, а потом меня бы повязали мусора, по номерам купюр поняли откуда они появились и пристегнули бы ко мне еще два трупа обнаруженные на озере… и поехал бы Вовка Поляк на кичу, хотя нет, за два трупа точно бы дали вышак – поставили к стенке, предварительно намазав лоб зеленкой.
Так что хорошо, что не взял эту чертову сумку…впрочем, можно было взять хотя бы одну пачку сторублевок …
Стоп! Хватит, нельзя было лишнего брать!
Вот же бес алчный прицепился, опять завел свою пластинку про сумку с деньгами...
Откуда вообще появился этот кекс с сумкой полной бабла, да еще и все купюры, что я видел новенькие в банковских упаковках. Такую сумму обычный человек никак не мог получить легально в сберкассе. Разве, что только представитель какого-нибудь предприятия или колхоза по расписке для нужд организации, где он работает. А может блондинистой пижон – бухгалтер крупного предприятия! Нет, он на бухгалтера так же похож как я на балерину, а вот на удачливого вора или афериста очень даже похож.
Откуда могла появится такая большая сумма денег? Загибайте пальцы, я вам сейчас накидаю вариантов:
Блондин ограбил какое-то крупное предприятия в день выдачи зарплаты. Думаете это сложная и трудновыполнимая задача? Трудно, но вполне выполнимо. Это вооружённых «Наганами» теток-инкассаторов трудно в одиночку безоружным грабить, а вот кассиршу зажать в её будке и забрать большую часть наличности, особенно если провести предварительно подготовительную работу – это выполнимая задача даже для одиночки.
В Ростове-на-Дону в семидесятые была банда фантомасов, так они пять лет инкассаторов бомбила, никак менты их взять не могли – удачливые воры были…а все равно в итоге к стенке поставили и лоб зеленкой намазали.
В денежных пачках было много сотенных купюр – а «сотками» редко выдают зарплату…значит, что? Значит загибаем второй палец – блондин мог получить эти деньги мошенническим путем, провернув какую-нибудь аферу. Например, выступив посредником в сделки купли-продажи между двумя хозяйствующими собственниками. Допустим колхоз захотел купить для своих нужд десяток тракторов или комбайнов, но председатель колхоза решил ускорить процесс и «зарядил» посредника с наличкой, чтобы уломать директора машиностроительного завода, продать трактора поперек очерди, а посредник взял бабки и сбежал.
Думаете такого не могло быть? Еще как могло! На дворе 1980 год, банковских карт – нет, безналичные переводы конечно же есть, но все равно всем до сих пор правит наличка.
А ведь есть еще бригады шабашников, которые колесят по Союзу и выполняют различные строительные работы для колхозов, совхозов и прочих организаций по договору подряда за наличный расчет. Поэтому загибаем третий палец – блондин вполне мог быть старшим в бригаде-шабашников, которому выдали денег на закупку инструмента и зарплату для работяг.
Опять же, давайте загнем четвертый палец – блондин мог «хлопнуть» кого-то «на северах» где полным-полно вахтовиков и где за сезон можно длинным северным рублем зарабатывать по тысячи рублей в месяц, а то и больше. Рабочий сезон – четыре месяца, один вахтовик поднимает за сезон – пять тысяч, двадцать таких работяг – как раз сто тысяч и выходит.
Так что откуда взялась сумка с деньгами я предположить могу. Но вот какое отношение к блондину с сумкой полной денег и пистолетом могли иметь братья Спицыны – я черт возьми никак понять не могу. Даже если не принимать в расчет сумку с деньгами. Какие общие дела могли быть у богато упакованного городского пижона с золотыми котлами на запястье и двумя деревенскими дурачками: Мишке и Коляне Спицине.
И тут меня осенило: а что я вообще знаю о семействе Спицыных?
Спицыны живут в Красновке, дом на окраине, промышляют подработками и мёдом, который сдают на станции через тамошних бабок или в область на рынок возят. В семействе два старших брата: Игнат Степанович Спицын и Егор Степанович Спицын - отец двух сыновей: Николая и Михаила. Оба старших Спицыны в прошлом сидели – пальцы и кисти рук в лагерных портаках. Но вот за что они «срока мотали» - тайна за семью печатями.
Постоянных женщин в доме у Спицыных нет, изредка появляются какие-то марухи, но откуда берутся и куда потом деваются неизвестно. В Красновке к ним относятся прохладно, как к пришлым, а где жили Спицыны до Красновки никто не знает. Кстати, мой дед, мне прямо так и говорил, тебе, мол Вовка, как внуку фронтовика, не хрен со Спицыными знаться. А на все расспросы из-за чего к ним такое пренебрежение дед лишь глухо ворчал да матерился, не давая никакой конкретики.
Кстати, я тут подумал, а ведь в старой жизни, я в сентябре 1980 года чалился в СИЗО, а значит никак не мог сцепится с Коляном, а модный пижон с сумкой денег судя по подслушанному разговору тогда точно уже был в кругу знакомцев семейства Спицыных. Значит в той, старой жизни Мишка Спицын, выйдя из тюрьмы все-таки получил свою долю денег из этой сумки. А за какие такие делишки Михе предназначалась доля? Что он такого сделал? На зоне какого-то прикрыл? Или до залета на нары смог поучаствовать в какой-то делюге? Не понятно…
В памяти всплыл еще один момент из прошлого, а точнее из пока еще не состоявшегося будущего – в середине 90-ых когда я вернулся родную Верхнекамку впервые после 1984 года, то среди прочих новостей, связанных с родными, узнал, что Коля Спицын вместе с отцом, братом и дядькой еще в начале 90-ых эмигрировали в Канаду. Помню тогда еще удивлялся: где деревенское дурачьё Спицыны и где Канада? И самое главное – на какие шиши они туда переехали? А вот теперь мне известно на какие шиши – сумка, полня денег так и стоит перед глазами.
Откуда же все-таки взялся этот блондин в модном прикиде, пусть земля ему будет стекловатой? И что его связывало с Мишей и Николаем Спицыными? Получается, что к семейству Спицыных много вопросов, но мне ответы интересны только из юношеского любопытства и не более того. Колян – мертв, Михаил – в тюрьме, а со старшими Спицыными я отродясь лично не общался. Так что к бесу все их тайны.
У меня впереди много других более важных для меня забот. Теперь у меня есть две тысяч рублей, а это очень неплохой стартовый капитал для начала новой жизни. Есть у меня кое-какие задумки, которые помогут мне не только превратить две тысячи советских рублей в гораздо большую сумму, но и обзавестись очень важными и полезными знакомствами на будущее.
Теперь о тревожном…
Могут ли меня связать с мертвыми телами на берегу Гнилого озера? Вот так с первого взгляда – вроде нет, тем более что на берегу остались два трупа: жертва и убийца, а я, уходя оттуда не должен был наследить. Да и зачем искать какого-то третьего если и так все очевидно: убийца, жертва и орудие преступления – всё осталось на месте…
Подходя к Ж/Д станции Красновки я заметил много людей на железнодорожном перроне. Странно, чего они там все собрались? А потом меня внезапно осенило – сейчас должен быть московский поезд. Стоянка – три минуты.
Вдалеке появилась зелено-красная морда локомотива, тащившего за собой состав с пассажирскими вагонами. Если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, то прибытие московского поезда в 14:10, оправление в 14:13.
Стоп! Как же я мог забыть?!
Игорь Демченко со своей мамкой должен на этом поезде навсегда уезжать в Москву! Вот чёрт, как же я мог забыть! Я же обещал, что приду его проводить!
Рванул вперед как заправский спринтер, но долго удержать заданный темп не смог. Во-первых, бежать босым по шпалам щедро усыпанным гравием – весьма неприятно, а местами даже до крови больно, а во-вторых, недавний сотряс давал о себе знать – перед глазами поплыли радужные круги и сильно затошнило. Перешел с бега на скорый шаг.
Поезд медленно подкатывал к перрону. А мне еще метров двести до указателя, где обычно останавливается локомотив поезда. Никак не успею! Обидно, черт его дери!
Заскочил на бетонную платформу, которая дальше переходила в перрон станции, углядел стоявший у ограждения велосипед «Украина», повертел головой в поисках хозяина. Возле релейного ящика торчал высокий дядька в форменной спецовке железнодорожника и замызганной фуражке.
- Дядь! Твоя лайба? – крикнул я электромонтеру.
- Да, а что? – крикнул тот в ответ, брезгливо рассматривая меня.
Ну еще бы видок у меня тот еще: грязный, босоногий оборванец с заплывшей от синяков рожей.
- Дядь, я возьму на время, ща друга провожу и обратно велик прикачу. Мамой клянусь!
- Чего?! А ну пошел отсюда! – злобно рявкнул на меня железнодорожник, замахнувшись какой-то проволочной кочергой.
- Дядь, гляди, - не унимался я, настаивая на своём, - вот три рубля, кладу их под свою сандаль, - я вытащил из кармана смятую трешку, придавил её сандалией, - три рубля – это плата за пятнадцать минут аренды велосипеда. Пять минут - туда, три минут там и пять минут - обратно. Засекай время, я мигом, если задержусь, то еще рубль тебе накину! – крикнул я, вскакивая на узкой велосипедное кресло.
- Куда?! – взревел железнодорожник, бросаясь вслед за мной. – А ну стой засранец! Я ж тебе все уши оборву!
- Жди дядь, я скоро! – не оборачиваясь крикнул я, сильнее нажимая на педали.
Велосипед с непривычки сперва вилял, как политический курс УССР после 1991 года, но потом мое тело вспомнило как оно ездить на велосипеде, и «Украина» пошла ровнее. А ведь я на велике хрен сколько десятилетий уже не гонял. А сейчас, гля, нормально еду!
Двести метров проскочил на считанные секунды, так разогнался, что пришлось криком орать, чтобы под колеса зеваки не попались, вслед мне неслась ругань и проклятья, но я не останавливался и гнал велосипед вперед, заметив Игоря, его маму и несколько своих одноклассников, которые видимо пришли проводить Демченко в дальнюю дорогу.
Подкатил прямиком к вагону и лихо, с протяжным скрипом лысых покрышек по асфальту остановил велосипед.
- Поляк!!! Живой?! – разом ахнули Светлова и её вечный хвостик Краснова.
- А каким мне еще быть? – недоуменно пожал я плечами, только сейчас заметив какими глазами на меня смотрят присутствующие.
На перроне помимо Игоря и его мамы были еще Наташа Светлова, Вера Краснова, Сеня Смирнов и Кирилл Брюхин. Все смотрели на меня с таким изумлением, что я даже оглянулся назад, думая, что меня нагнал хозяин велосипеда.
Неожиданно я ощутил себя центром всеобщего внимания, будто бы даже людской гомон на платформе поутих и повисла тишина. Многие из тех, кто был в этот момент у поезда глядели на меня: кто-то удивленно, кто-то растерянно, а некоторые так и вовсе так будто бы увидали приведение.
Явление Христа народу в натуральном виде. Одна из знакомых бабок, которым мой дед сдавал рыбу мелькнула в толпе и тут же куда-то засеменила прочь с перрона.
- Я же говорил, что Поляка точно не могли убить, он сам кого хочешь убьет, - как всегда флегматично произнес вечно сонный толстяк Кирюха Брюхин.
- Поляков ты где был?! – первой в себя пришла Анна Марковна. – И почему ты в таком виде? Что у тебя с лицом? Где твоя обувь? Тебе надо срочно в больницу!
- Анна Марковна долго рассказывать, вам садиться пора, а то не успеете, - ушел я от ответов на трудные вопросы.
- Действительно, - спохватилась наша бывшая классуха, - дети давайте прощаться. Мы как с Игорьком устроимся, я вам тут же напишу, и вы сразу пишите мне ответ. Мы с Игорем будем с нетерпением ждать ваших писем.
Девчонки тут же полезли обниматься с Анной Марковной, а Игорян ухватив меня за руку оттащил в сторонку.
- Поляк не спрашиваю, где ты пропадал, - скороговоркой зачастил Игорь, - наш уговор на счет Афгана в силе? Вместе в армию идем?
- Уговор в силе, - кивнул я, - а как насчет остального? – кивнул я в сторону мамки Игоря, которая от избытка чувств всплакнула. Светлова и Краснова тоже пустили слезу. – Мать ты как одну оставишь?
- Я ей кого-нибудь найду, одна не останется, - отмахнулся Игорь, - главное ты не слейся.
- Я не сольюсь, - самоуверенно кивнул я, - но как нам с тобой в одну команду попасть. Тебя будут призывать в Москве, а меня у нас в райцентре. Раскидает по всей стране, даже если оба попадем в Афган, то не факт, что окажемся в одной части.
- Точняк! – хлопнул меня по плечу друг. – Надо думать.
- Давай я к тебе в Москву приеду, вы меня пропишите у себя и тогда мы вместе из Москвы будем призываться, - предложил я, - ну или ты к нам в деревню возвращайся, я тебя у нас пропишу.
- Нет, - тут же отрицательно замотал головой Игорян, - однозначно ты к нам приедешь, всем скажем, что в один ВУЗ поступать задумали, а как не поступим, то понятное дело, что одна дорога – в армию!
- Давай так, - кивнул я, понимая, что прописка в Москве стоит того, чтобы в армии два года отслужить.
- Только ты физру подтяни, чтобы от меня не отставать. Хочу в десантники попасть.
- Лады, - кивнул я.
- Ты чего босой и кто морду так тебе разбил?
- Долго рассказывать, - отмахнулся я, - иди лучше Светловой что-нибудь на прощанье пообещай, а то вон как она злобно зыркает на меня.
Игорь усмехнулся и подошел к Наташке, а меня тут же взяли в оборот Брюхин и Смирнов, который уже помогли Анне Марковне занести чемоданы в поезд и выскочили наружу.
- Поляк ты где был? Тебя все утро искали. Волчица оба восьмых класса организовала на твои поиски. Мы тут не только Демченков провожаем, но еще и район железнодорожной станции осматриваем – тебя ищем. Твои родаки с ног сбились, дед на телеге все окрестности объехал. Участковый рвет и мечет, Пенькову сто раз уже опрашивали. В Красновку милиционеры со всего районе съехались, даже собаку служебную привезли. Ты зачем Спицу застрелил? – огорошил меня Сеня.
- Как же он мог Спицу застрелить, - меланхолично заметил Кирилл, - если его все считали мертвым?
- Как же он мог быть мертвым если его тела не нашли, - тут же нашелся Смирнов. – Поляк мог Спицу застрелить, а тот его ножом пырнул в ответ, вот Вовка и ушел, истекая кровью, но далеко уйти не смог и умер от большой кровопотери.
- Вы чего несете?! – чуть ли не в голос заорал я.
В голове был полный сумбур. Что они несут? Каким я боком к смерти Спицы? Там ведь все понятно было: два трупа, у обоих огнестрельные раны, пистолет рядом с телами. Я здесь причем?! Или что-то пошло не так и меня кто-то видел. А может блондин выжил и рассказал свою версию произошедшего свалив смерть Коляна на меня?
- Толком объясните, что произошло? Кто сказал, что я убил Спицу?
- А так значит факт смерти Спицына тебя не удивляет! – тут же хищно наставил на меня палец Смирнов. – Ты не выглядишь удивленным и как будто уже знал об этом!
Твою мать! Спалился! Вот так и палишься на сущих мелочах. А Смирнов у нас любитель детективов, он вечно со всякими подходами к окружающим, всё себя Пинкертоном и Холмсом мнит. Вроде бы в ментовку после армии хочет идти работать.
От ответа на каверзный вопрос меня спас Игорь, который высунулся из окна поезда и крикнул мне:
- Поляк! Держи! Подарок тебе!
Игорь кинул на асфальт газетный сверток, который от падения раскрылся и внутри оказались новенькие кеды красного цвета с круглой эмблемой на боку.
- «Два мяча», фирма! – завистливо протянул Смирнов.
- Китай, - уважительно цокнул Брюхо, - сносу таким нет, да еще и цвет редкий. Повезло! Царский подарок.
- Зачем?! – удивленно ахнул я, прекрасно представляя цену такому подарку и дело было не в деньгах, уплаченных за дефицитные китайские кеды, а в трудностях по их добыче. Такие только из-под полы продавали, да еще и с жуткой переплатой. – Игорь не надо, - я подхватил кеды с асфальта и подняв над головой, хотел обратно закинуть в слегка приоткрытое окно поезда. – Забери!
- Не надо, это подарок, - Игорь прикрыл окно, чтобы я не мог закинуть кеды обратно, - от чистого сердца. Пишите письма, и я вам буду писать! Прощайте…
Поезд тронулся и медленно покатил вдоль перрона, а мы все вместе пошли ему вслед махая на ходу руками. Игорь и его мама махали нам в ответ и у всех были слезы на глазах.
Хорошо, что я с Игорем помирился. Еще один грешок из прошлого закрыт! Так глядишь и правда новую жизнь начну.
Как только поезд набрал скорость и его последний вагон скрылся вдали, меня тут же обступили ребята и принялись засыпать вопросами, а Светлова и Краснову вцепились в мои руки.
- Поляков мы немедленно ведем тебя к участковому! – строго произнесла Наташка. – Не смей вырываться, так будет лучше в первую очередь для тебя. Сеня, Кирилл, - обратилась отличница к пацанам, - если Вова решит убежать вы должны его задержать. Его всем селом ищут, а он себе прохлаждается непонятно где! – возмущенно произнесла Наташка и посильнее сжала мою руку.
- Ребят я и не собирался вырываться, - улыбнулся я, - давайте вместе пойдем к участковому, но сперва надо заглянуть в медпункт, а то боюсь, как бы заражения крови не было, раны на лице воспалились и огнем горят.
- Точняк гангрена может быть, - солидно кивнул Смирнов, - по-любому надо сперва в медпункт.
- Нет, в начале к участковому! – твердо заявила Светлова.
- Наташа давай вы с Красновой меня отведете в медпункт, а Смирнов и Брюхин сбегают за участковым и скажут ему, что я в медпункте, - предложил я свой вариант. – Вот тебе кеды в залог, что я не убегу. Босым не сильно далеко убежишь.
Светлова взяла кеды, засунула их себе подмышку и задумчиво уставилась на меня. Ну, давай соглашайся! Если пацаны убегут за участковым, то от двух девчонок я уж как-нибудь и босым сумею улизнуть. Надо валить! Если меня связали с убийством Спицы, то ничем хорошим для меня это не закончится. Убегу отсюда, доберусь до заначки в лесополосе: деньги и паспорт Ячменя, который пусть и весьма отдалённо, но на меня похож дадут возможность скрыться в неизвестном для милиции направлении. А там как бог даст!
- Вера ты беги к участковому и доложи ему, что Полякова мы ведем в медпункт, а ребята на всякий случай пойдут со мной, - командирским и безапелляционным тоном заявила Светлова.
Но Вера Краснова не успела побежать к участковому, потому что совершенно неожиданно поблизости оказался железнодорожник в замызганной тужурке с проволочной кочергой в руках который грозно замахнулся ей и угрожающе прорычал:
- Попался шельмец, сейчас я тебе все уши оборву за свой велосипед!
- Шухер! – тут же крикнул я. - В рассыпную!!!
Смирнов и Брюхин тут же бросились в разные стороны, девчонки немного затупили, но я ухватил их за руки и потащил прочь от кричавшего электромонтёра.
- Ходу! Ходу! – азартно кричал я, подгоняя бежавших за мной девочек.
- Поляк, кто это?! – крикнула Светлова, пытаясь высвободить свою руку из моего захвата.
- Конь в пальто! – огрызнулся я, мельком обернувшись на Наташку.
Этот мимолетный взгляд за спину стоил того, что я не углядел внезапно возникшую преграду на моем пути и с ходу в неё врезался. От удара я плюхнулся на задницу, а вместе со мной повалились и девчонки.
- Добегался! – победно произнес участковый Жаров, который и был той самой преградой.
- О, Михаил Иванович, - натянуто улыбнулся я, поднимаясь с растрескавшегося асфальта, - а мы как раз к вам бежали. Девочки говорят вы меня искали.
- Серьезно, ко мне шли? – удивленно вскинул бровь участковый.
- Век воли не видать! - забожился я.
- Не в твоем положении такими клятвами разбрасываться, - грозно произнёс капитан Жаров.
Участковый был как никогда решительно и серьезно настроен, мало того, я впервые увидел у него на поясе кобуру с пистолетом внутри. Сколько раз до этого видел нашего «анискина» он никогда оружия не носил, да и зачем оно сельскому милиционеру.
- Девочки сходите в школу, сообщите директору, что поиски можно сворачивать, - попросил Жаров девчонок.
- Михаил Иванович, но вы сперва отведите Полякова в медпункт, надо срочно обработать его раны, чтобы не было заражения крови, - не попросила, а буквально приказала Светлова.
- Конечно, - усмехнулся Жаров, - не переживай так и сделаю.
Участковый подтолкнул меня в спину, и я обреченно поплелся прочь с платформы. Краем глаза увидел железнодорожника, который одновременно внимательно оглядывал свой велосипед и одновременно бросал злобные взгляды в нашу сторону. Подходить служака рельс и шпал к нам не стал, видимо и так сообразил, что ничем хорошим моя встреча с участковым для меня не закончится.
А у меня в голове только и билась одинокая мысль о том, где же я прокололся, что в убийстве Спицы обвиняют меня? Или никто меня в этом не обвиняет…
