Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Александр Баренберг: Ржавчина
Электронная книга

Ржавчина

Автор: Александр Баренберг
Категория: Фантастика
Жанр: Альтернативная история, Исторический
Статус: доступно
Опубликовано: 04-01-2016
Просмотров: 1052
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
.mobi
   
Цена: 100 руб.   120 руб.
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (1)
Альтернативный мир, где железо не используется Западной цивилизацией, так как ржавчина объявлена богопротивной всеми монотеистическими религиями. Мир, где страны Востока, не имеющие подобного запрета, представляют нешуточную угрозу Европе. И где ключ от будущего силой обстоятельств оказался в руках молодого британского ученого. Тайна еретического манускрипта, козни вражеской разведки и "дружеской" Инквизиции, война и мир, любовь и предательство. Всё это встретится ему на трудном пути к разгадке. Но сделать в конце правильный выбор окажется гораздо сложнее, чем пройти все эти, выпавшие на его долю испытания!
Вместо эпиграфа:

И стал Моисей в воротах стана и сказал:
кто Господень, — ко мне!
И собрались к нему все сыны Левиины.
И он сказал им: так говорит Господь Бог Израилев:
возложите каждый свой медный меч на бедро свое,
пройдите по стану от ворот до ворот и обратно,
и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего,
каждый ближнего своего, у которого меч железный, египетский.
Ибо проклял Господь металл сей, вместе с поклонившимися Тельцу.
Исход. 32:26-28

Иисус, возгласив громким голосом, сказал:
Отче! в руки Твои предаю дух Мой.
И, сие сказав, испустил дух. Тут же железные
гвозди, которыми Он был прибит, рассыпались
ржавыми хлопьями. Солдаты в испуге бросили
свои копья, наконечники коих также чудесным
образом во мгновенье покрылись ржавчиной, дав
обет не прикасаться более к кровоточащему металлу.
И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя
происходившее, возвращался, бия себя в грудь,
восхваляя праведника и повторяя обет.
Евангелие от Луки. 23:46-48

И Мы создали железо, причиняющее людям
страшные муки во время войны и приносящее
неверным пользу и в мирное время. Ведь они
используют его в ремёслах в своих интересах и
на пользу в своей жизни. Всё это - для того,
чтобы Аллах выявил, кто помогает Его религии
и поддерживает Его посланников, а кто готов
использовать презренное железо ради облегчения
своей жизни.
Коран 57:25

Глубинные корни столь единодушного запрета
на использование железа во всех трех монотеистических
религиях следует искать, по нашему мнению, в
древних традициях кочевых семитских племен, не
владевших секретом выделки данного металла, в
отличие от египтян, хеттов, ассирийцев и прочих
сильных и враждебных кочевникам народов.
Железо, "портящееся", будучи оставленным без
ухода, в данном контексте олицетворяло в их
глазах силу "чуждых", враждебных богов,
трансформировавшуюся с переходом к монотеизму
в образ Дьявола. И лишь в христианстве этот запрет
был привязан именно к ржавчине, а не к собственно
железу.
Отрывок из запрещенного еретического трактата. Бомбейский университет, начало 19-го века.

Апрель 1896 года, Оксфорд, Британская империя
Иссине-черная ворона прохаживалась по красному кирпичному ограждению открытой галереи и, довольно ворча, подставляла выглянувшему из-за туч солнышку то один, то другой бок. Генри Хинниган, опиравшийся локтями о ту же самую кирпичную кладку (а ведь еще недавно здесь торчали фигурные, бронзового литья перила, о которых напоминала лишь ровная линия дыр, заполненных дождевой водой...) в паре футов от упомянутой птицы, подумал вдруг, что они с вороной сейчас весьма похожи. Оба черные - у Генри, на самом деле, были темно-рыжие волосы, но на фоне бледного веснушчатого лица, "украшенного" кривоватым некрасивым носом, они казались почти такими же черными, как и вороньи перья. Оба только что неплохо перекусили (молодой ученый - купленным в буфете колледжа хлебом с ветчиной, а птица – остатками его трапезы), и оба теперь нежатся в теплых лучах светила. В апреле такие деньки выдаются нечасто, все больше пасмурно и мокро, наружу не выглянешь.
Вот только ворона может наслаждаться хорошей погодой сколько ей вздумается, а ему минут через десять придется возвращаться в освещенное тусклыми газовыми лампами нутро лаборатории. Хотя... Он же теперь сам себе хозяин, может, плюнуть сегодня на работу, пойти прогуляться по набережной Темзы, раз выдалась такая прекрасная погода? Все равно во время прогулки он не сможет отрешиться от размышлений о плане предстоящих исследований, так какая разница где именно это делать? Не дамочек же, выряженных по последней моде и праздно шатающихся по торговым улочкам ввиду отсутствия дождя разглядывать, в самом деле? Хотя.., почему бы и действительно не поразглядывать дамочек? Сейчас, слава Богу, не строгие времена Чарльза Первого, отца нынешнего короля, многие леди стали позволять себе такие наряды, за которые раньше поплатились бы вечным отлучением от общества...
Однако мечтам молодого человека сегодня сбыться было не суждено. От фантазий о волнительных вырезах дамских платьев его отвлекли чьи-то торопливые шаги:
- Генри, вот ты где! - изрядно запыхавшийся юноша остановился в дверях, выходящих на галерею. - Наконец-то нашел!
- Чего тебе, Питер? - Генри, наслаждавшийся солнечным днем и свежим воздухом, свободным от гари, валящей обычно в холодное время года из отопительных труб, категорически не желал отрываться от приятного занятия. - Что-то случилось в лаборатории?
- Нет-нет! - слишком поспешно выдохнул обычно спокойный лаборант, утирая пот со лба. - Тебя срочно вызывают в кабинет к самому канцлеру!
Доктор Хинниган, велев еще более молодому, чем он сам, сотруднику вернуться к исполнению обязанностей, торопливо пробирался извилистыми коридорами главного административного здания Оксфордского университета. Строению-то уж лет двести, давно пора перестроить... На ходу обеспокоенно провел рукой по подбородку. Нет, нормально, хотя и брился последний раз вчера вечером, щетина еще не чувствовалась. Аккуратно подстриженные на днях короткие бакенбарды тоже должны быть в порядке, не стыдно показаться начальству...
Вот и тупиковый коридор, упирающийся в дверь кабинета ректора. Коего, по традиции, именовали "канцлером". Ученый, замедляя шаги, гадал - чем же вызвано неординарное приглашение? Канцлер редко лез в дела отдельных лабораторий, предпочитая обсуждать более общие темы с главами колледжей, входящих в состав университета. Однако никаких идей в голову не приходило. Оставалось надеяться, что причиной вызова послужили исключительно приятные обстоятельства, хотя таковые, как он успел уже не раз убедиться за свою недолгую академическую карьеру, возникают чрезвычайно редко.
Лысая голова неизменно строгого секретаря, восседавшего у двери кабинета, украшенной сверху неизменным же на протяжении многих столетий девизом Оксфорда: "Dominus Illuminatio Mea" ("Господь - просвещение моё" - лат.) слегка наклонилась, разрешая войти. Генри, не останавливаясь, проскочил мимо пышных, грозно топорщащихся бакенбард ректорского цербера прямо к массивной двери, успев лишь слегка удивиться рассевшимся на стоящих вдоль стен креслах для ожидания людям с явно военной выправкой и не отмеченными избытком интеллекта физиономиями. Эти что, тоже к ректору?
Проник в кабинет, не стучась - ведь секретарь разрешил, значит - можно. Обширное помещение встретило его приспущенными шторами, создававшими совсем не настраивавшую на работу, а, напротив, какую-то расслабляющую, домашнюю полутьму. В коей едва просматривалось озабоченное лицо канцлера, восседающего за широким столом прямо напротив двери. Впрочем, Генри было известно о болезни глаз, поразившей в последнее время бессменного вот уже на протяжении двух десятков лет главу университета, из-за которой тот и не мог переносить яркий свет. Вследствие этого посетитель удивления обстановкой не испытал.
- Добрый день, сэр! Вы желали меня видеть? - тихо, будто хозяин кабинета действительно дремал, поздоровался Генри, слегка робея перед авторитетом самого Джорджа Ллойда. Совсем как в те, относительно недавние времена, когда нынешний руководитель лаборатории еще являлся рядовым студентом.
- Заходите, доктор Хиннеган! Как продвигается ваше новое исследование? Напомните, кстати, о чем оно? - ректор монотонно произнес все фразы одну за другой, как будто читал заранее написанную речь. Не похоже было, что все вышеперечисленное его действительно интересует.
- Литье оружейных и конструкционных бронзовых сплавов под давлением, - удивился ученый забывчивости канцлера. Ведь только недавно тот сам же и утвердил спецбюджет на приоритетные исследования по заказу Адмиралтейства! - Обещает упрочнение корпусов паровых машин и прочих нагруженных механических частей. А также некоторую экономию материала...
- ...что в последнее время стало одной из важнейших задач промышлености, не так ли? - внезапно раздался уверенный голос из глубины помещения, прервав объяснения Генри на полуслове. Тот даже непроизвольно дернулся от неожиданности, повернувшись лицом к источнику досадной помехи.
В дальней, "библиотечной" части кабинета, уставленной книжными шкафами, восседал в глубоком мягком кресле высокий человек в коричнево-зеленом охотничьем костюме и соответствующей же этому роду занятий низко надвинутой шляпе с широкими полями и традиционным украшением в виде фазаньего пера. Головной убор, в сочетании с полутьмой, не позволял разглядеть черты лица "охотника". "Это еще кто такой?" - ошарашенно подумал Хинниган. "Сплошные сюрпризы сегодня!"
- Но, боюсь, даже эти меры нас уже не спасут! - добавил незнакомец, вставая и снимая шляпу. Генри обомлел. Сюрпризы, оказывается, и не думали заканчиваться! Лицо, столь знакомое по портретам в газетах и официальных учреждениях! Эдуард Шестой, собственной персоной! Король, несмотря на свои сорок с гаком лет, выглядел свежо и молодо. И совсем не так солидно, как на парадных портретах.
- В-ваше Величество! - склонился пораженный совершенно неожиданной встречей ученый в неумелом поклоне.
- Давайте без церемоний, молодой человек! - поморщился монарх. - Вы же видите, я здесь инкогнито! Уехал на охоту в оксфордские угодья, ха-ха! А вы – поклоны бить…
- Его Величество оказывает нам честь, желая поручить некое сверхсрочное и... сверхделикатное исследование, - вновь заговорил ректор, теперь уже гораздо бодрее и осмысленнее. - Пройдясь по спискам ученых нашего университета, мы пришли к выводу, что вы, Генри, самая подходящая для этого кандидатура. Я вас горячо рекомендовал. Надеюсь, доктор Хинниган, вы не посрамите честь нашего заведения и мою лично!
- Я.., - Генри окончательно растерялся. - Но разве у нас не найдется более достойных? Столько великолепных и гораздо более опытных ученых скрывают стены наше...
- Вот только ложной скромности не нужно, молодой человек! - опять бесцеремонно перебил его король и, прикрыв глаза, "затарабанил" по памяти, явно цитируя некое досье: - Генри Хинниган, доктор естественных наук, специализируется на материаловедении, двадцать пять лет, не женат. Тысяча восемьсот семьдесят первого года рождения, из небогатой семьи лондонского приказчика. Рано осиротел. Старший брат, морской офицер, героически погиб в битве с японским флотом у Цейлона в восемьдесят девятом. С отличием окончил колледж, затем университет, где получал особую стипендию за успехи. В девяносто четвертом заслужил, в составе группы ученых, Королевскую премию за разработку новой оружейной бронзы, легированной никелем. В этом году получил под свое начало отдельную лабораторию, став самым молодым самостоятельным ученым во всем Оксфорде... Вполне достойный кандидат, к тому же достойного происхождения, не правда ли?
- Но... это зависит от темы исследования, Ваше Величество! Боюсь, я слишком узкий специалист...
- Зря боитесь. Во-первых, работа будет, эм..., в некотором смысле близка к вашей теме. А во-вторых, по отзыву досточтимого канцлера, вы весьма разносторонне образованный человек. Так что не прибедняйтесь!
- Приложу все усилия, дабы оправдать возложенные надежды, Ваше Величество! - Генри понял, что все уже решено и возражать не имеет смысла. Да он серьезно и не собирался, сам будучи немало заинтригованным неожиданным приключением. А особенно - неким внезапно возникшим сверхсрочным исследованием, да еще и по его теме. Что бы это могло такое быть? Даже более срочное, чем упрочняющее литье для военной промышленности, изучением которого он сейчас начинал заниматься?
- Куда же вы денетесь, гений вы наш! - усмехнулся король и вдруг, повернувшись прямо к молодому ученому, диссонансом к предшествующему доброжелательному тону угрожающе прошептал: - Только сразу зарубите на носу главное - ни о самом факте данного исследования, ни, тем более, о его результатах, не должна узнать ни одна собака! До определенной поры...
- П-понятно! - промямлил Генри, ошарашенный неожиданной сменой тона.
- Тогда перейдем прямо к делу, у меня мало времени! - монарх прошествовал ректорскому столу, уселся на массивный резной стул, отполированный седалищами как минимум трех поколений посетителей кабинета, и приглашающим жестом указал Хиннигану на соседний. Тот, не без опаски, тоже сел.
- Итак, вы помните, с чего мы начали наш разговор? - приступил к делу Эдуард.
- Со срочного и деликатного задания?
- Нет, Генри, с экономии материала! Вы в курсе, чем вызвано сильное повышение интереса к данной теме в последние годы?
- Истощением известных запасов меди и олова? - попробовал угадать ученый. Впрочем, чего тут гадать? Да, на страницах газет эта тема пока не сильно муссировалась, но все, кто имел отношение к промышлености, давно были в курсе.
- Каким образом вы пришли к подобному выводу и насколько все серьезно, по вашему мнению? - поинтересовался король.
- Цены на эти материалы постоянно повышаются, несмотря на введенный двадцать лет назад запрет на продажу слитков данных металлов частным лицам. Нужна специальная лицензия, однако даже мы в университете иногда испытываем затруднения с ее получением... Постоянные кампании в прессе с призывом сдавать государству ненужные в хозяйстве медные и бронзовые изделия. Ограды в городских парках и даже частных домах все поснимали... Много признаков! Конечно, все время обнаруживаются новые месторождения в колониях, однако статистика добычи и потребления является закрытой информацией не только в Британской империи, но и во всем Европейском Союзе, так что мне трудно оценить серьезность положения, Ваше Величество!
- А ведь оно не просто серьезно. Не хочу вас пугать, но я бы определил его как катастрофическое! - то, что эти слова король произнес размеренно, безо всякого пафоса, как раз пугало еще больше. Генри отчетливо понял, что его собеседник ничуть не преувеличивает.
- Ваше Величество?
- Сейчас объясню. Надеюсь, лишним будет еще раз напоминать, что все сказанное здесь - сугубо секретная информация? - в голосе монарха опять проявились "рычащие", угрожающие нотки. - Так вот. Старые европейские месторождения уже лет десять, как почти полностью истощены. Мы скрываем это от общественности, но большинство рудников фактически закрыты. Да, обнаружены новые в южной Африке, Новом Свете и России. Однако они пока не способны даже компенсировать падение добычи в европейских, а ведь потребление растет на одну пятую ежегодно! На нужды обороны, в основном. Да и количество разведанных в колониях запасов особого оптимизма не внушает. После того, как Китай тридцать лет назад запретил экспорт олова, продолжавшийся еще со Средних веков, мы исчерпали наши британские месторождения. Олова не хватает больше всего! Промышленность требует машины, Адмиралтейство хочет только паровые корабли. И дальнобойные пушки. Мы уже начали проигрывать в качестве вооружения Японии и Китаю. И в количестве тоже. Сатанинский металл оказался доступнее бронзы!
- Геологи Оксфорда, в частности, профессор Гриффин, которого мне посчастливилось в бытность студентом застать преподающим, и даже прослушать несколько лекций, еще в конце прошлого века доказали, что железо гораздо более распространено в природе, чем медь и другие металлы, - счел необходимым упомянуть ректор, воспользовавшись паузой в ставшей к концу излишне эмоциональной королевской речи. - И Восточный Союз данным фактом теперь пользуется вовсю! Впрочем, азиаты никогда и не прекращали использовать этот металл, однако еще полвека назад изделия из него оставались достаточно примитивны и немногочисленны. Мы считали, что железо слишком тяжелое в обработке и не подходит для изготовления сложных вещей. А так же непростые способы добычи, низкие механические свойства... Однако, как оказалось, это все были решаемые проблемы. И ключи от данных решений маньчжуры, а от них и японцы получили как раз полвека назад! Вы догадываетесь, откуда?
- Бомбейский университет! - после некоторой заминки выдохнул Генри запретные слова.
- Именно! - степенно кивнул Ллойд. - Еретическое гнездо, свитое сектой ферраритов, которое так… э... В общем, было разрушено по приказу покойного короля Чарльза в сорок первом году.
- Говорите прямо - совершенно неразумно разогнано моим слишком набожным батюшкой, после чего выжившие ученые-еретики бежали в Китай, не забыв прихватить с собой результаты своих вековых еретических исследований! Где маньчжуры, осознавшие после первой Опиумной войны всю убогость собственной армии по сравнению с британской, ухватились за них, как за Божий дар! - в своей бесцеремонной манере дополнил король.
- Вам, как всегда, виднее, Ваше Величество! - как можно нейтральнее произнес канцлер, дипломатично отводя взгляд. - И в результате, за прошедшие полвека маньчжуры и японцы создали достаточно мощную железообрабатывающую промышленность, благодаря которой перевооружили армию и флот на новые, не уступающие нашим образцы вооружения. А то и заметно превосходящие!
- И качественно, и количественно! - добавил Эдуард. - Что создает угрозу не только доминированию Британской империи в Восточной и Центральной Азии, но и, в более далекой перспективе, вообще существованию европейской цивилизации! Мы проигрываем в темпах прогресса!
- Но, Ваше Величество, наша научная база все же заметно превосходит азиатскую! - попробовал осторожно возразить Генри, ученая гордость которого была несколько задета словами короля. - Богопротивное железо, хоть и достаточно распространенный элемент, но далеко не единственный среди подобных! Сейчас в колониях открыты месторождения новых перспективных металлов: никеля, хрома, бериллия, вольфрама и молибдена. Они интересны и сами по себе и в качестве компонентов для новых бронзовых сплавов с улучшенными свойствами. Вот, например, упомянутая вами никелевая бронза, за которую я имел честь получить премию, обходится вообще почти без олова!
- Это так, но и... не так! - печально усмехнулся король. - Новые металлы дороги, трудны в обработке и их добывается крайне мало. А пока мы обнаружим новые месторождения и начнем добычу, боюсь, уже останемся вообще без колоний...
- Что же делать? - упавшим голосом спросил Хинниган. Пессимизм монарха наконец передался и ему.
- Для начала - как минимум попытаться понять, какие преимущества дает использование запрещенного металла противнику. Ведь мы как слепые котята сейчас, даже не представляем, с чем имеем дело! Ни о свойствах используемых врагом железных сплавов, ни об объемах добычи и способах обработки мы ни черта не знаем! Наша разведка, увы, оказалась бессильна настолько глубоко внедриться к узкоглазым, свои секреты они охраняют хорошо... Остается надеяться только на себя!
- Вы предлагаете мне заняться запрещенным Церковью исследованием сатанинского металла в лаборатории? - трясясь от собственной смелости, выдавил Хинниган страшную догадку, даже забыв от избытка чувств добавить "Ваше Величество".
- А если и так? Вы, надеюсь, не из тех безмозглых фанатиков, которые считают, что навсегда лишатся бессмертной души, лишь прикоснувшись к куску "сатанинского" металла? Ученый, все-таки! - король вперил в Генри пронзительный изучающий взгляд, от которого молодому ученому стало нехорошо.
- Н-нет, Ваше Величество! Я за свободу исследований! - пробормотал Генри, сам не веря, что произносит это вслух. Естественно, как и подавляющее большинство ученых, он не чурался известного вольнодумства, но признаться в этом прилюдно, да еще и в присутствии христианнейшего монарха! Второго по значимости, после Папы Римского, человека в католическом мире. А, фактически, и первого. Как всем было прекрасно известно, уже несколько веков Ватикан мало что мог предпринять без одобрения из Лондона.
- Я не сомневался в вас! Консерватизм церковных иерархов, а особенно их тупых служак из Инквизиции давно уже вызывает лишь насмешки широко мыслящих людей. Надеюсь, вскоре мы сможем ограничить этот беспредел! - откровенная ересь в устах короля просто шокировала молодого ученого. Даже ректор, явно уже не раз обсуждавший с Эдуардом опасные темы ранее, непроизвольно съежился в кресле и бросил быстрый взгляд на дверь, удостоверившись, что та плотно заперта. Король, конечно, давно славился либерализмом и антиклерикализмом, особенно в сравнении со своим фанатиком-отцом, и не раз уже вызывал глухое недовольство в Ватикане своими резкими высказываниями, однако данная тирада явно слишком уж выходила за рамки приличий!
- Однако, на данный момент такой смелый поступок от вас не требуется, - продолжил король после некоторой паузы, позволив собеседникам собраться с мыслями после услышанных ими откровений. - Подобные исследования в стенах университета будет весьма и весьма затруднительно скрыть, а вступать в открытый конфликт с Инквизицией я все еще не готов. Да и восточным "друзьям" пока знать о наших новых интересах ни к чему. А в случае противостояния с Церковью огласки не избежать. К счастью, есть другой путь, более простой и более быстрый!
- И какой же? - заинтересованно спросил Генри, уже слегка успокоившись после нежданно свалившихся на него откровений.
- А вот ваш канцлер, как инициатор текущей беседы, сам нам об этом сейчас и расскажет. Прошу вас, Джордж! - Эдуард демонстративно уселся на стул, как бы предоставляя "сцену" Ллойду.
Пожилой ректор приосанился в кресле, прокашлялся, и неспешно начал рассказ, одновременно набивая душистым карибским табаком трубку с длинным резным мундштуком. Врачи недавно категорически рекомендовали ему совершенно прекратить курение, однако канцлер в особенно волнительные моменты удержаться от почти полувековой привычки был не в состоянии.
- Итак, как я полагаю, Генри, вам в общих чертах знакома история так называемого "бомбейского анклава". Хотя это, не самая... гм, популярная в приличном обществе тема, так скажем. Тем не менее, позволю себе вкратце напомнить. Возможно, вам будет полезно узнать о некоторых неизвестных широкой публике моментах.
- А их в этой истории предостаточно! - явно со знанием дела добавил король.
- Так вот. Как известно, досточти... гм, Инквизиция последовательно боролась с возникшей примерно в семнадцатом веке еретической сектой ферраритов, утверждавших, что роль железа в распятии Иисуса понимается Церковью в корне неверно, и оно не менее важный религиозный символ, чем даже сам крест. Соответственно, использование железа и изделий из него этими еретиками не только не запрещалось, но и поощрялось. Следует признать, что особенное распространение эти взгляды получили, к сожалению, в нашей, академической среде.
Ллойд прервался на раскуривание набитой, наконец, трубки. Ограниченный, видимо, во времени, отведенном на скрытный визит король нетерпеливо затарабанил пальцами по столу. Ректор же, открыв длинный оловянный пенал, достал оттуда несколько серных спичек, использовав их одна за другой. Отчего по кабинету распространился резкий неприятный запах. Вот раньше раскуривали трубку от свечи, и не надо было пользоваться этой химической гадостью! Но от висящей высоко на стене газовой лампы, заменившей свечи в государственных учреждениях и богатых домах, не прикуришь, такова цена прогресса... Впрочем, не подверженного вредному пристрастию Хиннигана эта серьезная для других проблема, связанная с внедрением новейших технологий, не сильно заботила. Старик успешно завершил почти сакральный процесс раскуривания, облегченно выпустил клуб душистого белого дыма и продолжил:
- Пока еретиков можно было жечь на кострах, Инквизиция так и поступала, но к началу восемнадцатого века нравы смягчились, а при досточтимой прапрабабушке ныне здравствующего короля, Елизавете Третьей, власти и вовсе стали проявлять непозволительную мягкость. Именно тогда, в тысяча семьсот семнадцатом году усилиями следователей Инквизиции была вскрыта крупнейшая сеть ферраритов, глубоко проникшая в пределы наших университетов. По некоторым оценкам, к сектантам тогда принадлежал каждый четвертый британский ученый!
- Ого! - не сдержался Генри, не представлявший до этого настоящий размах печально знаменитого еретического движения.
- Причем среди адептов естественных наук процент был еще выше! - добавил канцлер, довольный произведенным впечатлением. - Однако, к полному удивлению и возмущению всей католической Европы, ни казней, ни даже тюремных заключений не последовало. Распоряжением королевы, ценой которого стал острейший конфликт с Ватиканом, все обвиненные в ереси ученые были сосланы вместе с семьями и движимым имуществом в Бомбей, формально подчиненный не короне, а Ост-Индской компании. Более того, на средства короны там был возведен для них новый университет! Не будем останавливаться сейчас на причинах, повлекших столь необычное отношение...
- Почему бы и не остановиться? За закрытыми дверями можно! - опять бесцеремонно прервал ректора король. - На самом деле и тогда не было таким уж большим секретом, что лидер секты сэр Исаак Ньютон долгое время являлся любовником моей прапрабабушки! Королева Елизавета Третья была известной ценительницей высокомудрых мужей, ха-ха! Особенно, когда достигла определенного возраста...
Генри в очередной раз отметил полное отсутствие у Эдуарда Шестого пиетета к своим высокородным предкам, однако предпочел промолчать.
- М-да, - прокашлялся сэр Ллойд, явно захваченный врасплох нескромной ремаркой короля. - В общем, Бомбейский университет, даже без финансирования из Лондона, прекратившегося после смерти Елизаветы, довольно неплохо существовал на различного рода заказах. Как от Ост-Индской компании, всегда испытывавшей недостаток образованных людей, так и от индийских раджей, с радостью отправлявших туда своих отпрысков для получения европейского образования. И в то же время университет непоколебимо оставался пристанищем еретиков. Более того, впоследствии, там появились, страшно сказать, даже явные безбожники!
Все присутствующие сочли необходимым при этих словах перекреститься, хотя внимательный наблюдатель нашел бы данный порыв искренним только у старого ректора. Молодой ученый явно не видел в существовании не верящих в Бога людей ничего катастрофического и всего лишь соблюдал нормы приличия, привитые с детства. А вот на лице Эдуарда при упоминании атеистов промелькнула нотка усталой брезгливости. Это, лет тридцать как пустившее корни в добропорядочной старушке Европе движение только недавно удалось локализовать, изгнав в Китай самых активных, во главе с неким помешавшимся немецким предпринимателем Энгельсом, соратником казненного Инквизицией за свои убеждения выкреста Маркса, и трансформировав остальных в относительно беззубых религиозных социалистов. Секретная Служба, подчиненная непосредственно монарху, тяжело работала для достижения этой цели. Причем, как на территории империи, так и в других странах Европы, признавших верховенство Британии в Европейском Союзе.
Однако мимолетное воспоминание промелькнуло и исчезло, и нетерпеливый король, бросив красноречивый взгляд на мерно, но неумолимо отстукивавшие время напольные часы, вновь "пришпорил" снова отклонившегося в сторону от главной темы старика:
- Сэр Ллойд, давайте, все же, ближе к делу!
- Да-да! Уже подхожу к главному, Ваше Величество! - затараторил ректор. - Полвека назад, как вы знаете, досточтимый отец Его Величества, Чарльз Первый, известный своей глубокой религиозностью и строгостью к врагам Веры, решил искоренить еретическое гнездо, столь неосмотрительно свитое при попустительстве его излишне либеральной прабабушки. Дабы оное гнездо не давало пищи для слабых верой в Европе. А, надо сказать, постоянно вскрывались случаи контрабанды запрещенных Святой Инквизицией трактатов, написанных в Бомбее, возникали подпольные еретические кружки, и даже...
- Сэр Ллойд! - рявкнул потерявший всякое терпение король. - Расскажете все эти второстепенные подробности доктору Хиннегану за пятичасовым чаем! Не сейчас!
- Так как Бомбей, являясь свободным городом, - торопливо продолжил старик, - официально Британской короне не принадлежал, то король прежде всего обратился к индийскому радже, не припомню сейчас его имени, контролировавшему близлежащие земли, с требованием снести анклав и изгнать его население. Однако там учились дети раджи, да и сам он окончил Бомбейский университет, соответственно, симпатии его были на стороне еретиков. Поэтому он имел наглость отказать Его Величеству. Затем Чарльз обратился к руководству Ост-Индской компании, контролировавшей торговую и деловую часть Бомбея. Однако и там получил завуалированный отказ. Руководство компании сослалось на недостаток вооруженных сил, коих едва хватает на охрану порта и складов. И вот тогда король, подзуживаемый кардиналами из Инквизиции, решился на прямое вмешательство. Он приказал лорду Черчиллю снарядить карательную экспедицию, выделив ему силы из состава Королевского флота. Для контроля действий сэра Черчилля с ним отправлялся кардинал Джованни, специально присланный из Рима. Он должен был проследить, чтобы никакие зерна ереси не уцелели...
- И сейчас вы, наконец, узнаете то, ради чего вас сюда вызвали, мистер Хиннеган! По крайней мере, я очень на это рассчитываю! - король, похоже, уже смирился с неистребимым многословием рассказчика.
- Кроме кардинала Джованни, представлявшего Инквизицию и Святой Престол, - Ллойд, казалось, не заметил саркастической реплики Эдуарда, - в состав экспедиции был включен и мой отец, сэр Ричард Ллойд, также, как вам, Генри, надеюсь, известно, имевший честь занимать в свое время пост канцлера нашего университета. Чарльз направил его как своего доверенного человека - ведь кардинал подчинялся напрямую руководству Инквизиции в Ватикане, а не королю. Кроме того, как полагал отец, король желал продемонстрировать представителю академических кругов, какая участь ожидает отщепенцев. В назидание, так сказать...
Трубка ректора потухла, и тот стал усердно выбивать сгоревший табак в хрустальную пепельницу, не прерывая, однако, рассказ, чтобы не вызвать вновь неудовольствия монарха:
- Итак, мой отец лично присутствовал при жестоком разгроме бомбейского анклава. Настолько жестоком, что даже ему, человеку строгих принципов и твердой веры, было не по себе от увиденного. Дабы вы знали, Генри, из шести тысяч жителей анклава успели скрыться на территории соседнего индийского княжества не более половины. Остальные были просто перебиты нашими солдатами. Женщины, дети, старики... Не уверен, что король давал именно такие указания лорду Черчиллю, однако факт, что этот солдафон понял все буквально, остается фактом. Уничтожить - значит уничтожить. Отец ничего не мог поделать! Кстати, погибли, в основном, рядовые члены общины. Большинство лидеров и ведущих ученых успели эвакуироваться, и именно они затем попали в Китай, став причиной наших текущих неприятностей!
Сэр Ллойд, дойдя до основного момента своего повествования, от волнения даже поднялся с кресла:
- И вот, следуя за британскими солдатами по дымящимся развалинам университета, отец наткнулся на разрушенную лабораторию. Среди валявшихся вокруг трупов он обнаружил некий артефакт и с ним кое-какие документы, поразившие его до глубины души. Он, конечно, не имел возможности изучить их на месте, однако осмелился, в нарушение всех инструкций, полученных от короля, не только не уничтожить найденное, но и привезти домой, в Англию! Это был крайне смелый, хотя и не самый благоразумный поступок. И отец чуть было не поплатился за свое вольнодумство - сразу по возвращении королевская Секретная служба, вместе со следователями Инквизиции учинили в его доме и рабочем кабинете обыск. Видимо, по доносу что-то заподозрившего кардинала Джованни. Я был тогда двенадцатилетним ребенком и хорошо запомнил и возвращение отца после долгого путешествия, и тот самый обыск. Они перевернули весь дом кверху дном! И.., - канцлер выдержал почти театральную паузу, - ничего не нашли! Отец, тотчас по возвращении, предусмотрительно скрыл найденное в старинном тайнике в университетской библиотеке! Однако, ввиду подозрений, вскрыть его так и не решился. И лишь незадолго до смерти сообщил о тайнике мне. Но и я тоже, во время правления дожившего до глубокой старости короля Чарльза, не осмеливался даже подумать об этом. А впоследствии и вообще позабыл. Лишь недавнее тайное обращение короля по поводу нашего отставания от Востока пробудило в моей памяти...
- То есть, артефакт все еще в тайнике и никто его с тех самых пор не видел? - рискнул прервать канцлера Генри, чье любопытство уже не могло вытерпеть старческие рассусоливания.
- Именно так!
- И что же такого интригующего было в артефакте, что ваш отец, при всей своей верности королю и Вере, решился на... правонарушение? - чуть запнувшись на характеристике поступка покойного ректора, продолжил расспросы молодой ученый, сгорая от нетерпения.
- Как вы понимаете, я знаю об этом лишь по немногословному описанию находившегося при смерти отца, - приглаживая растрепавшиеся кончики бакенбард, ректор опустился обратно в кресло. - Судя по всему, артефакт представляет собой кусок металла, предположительно - железа либо сплава на его основе, без малейших следов ржавчины. На нем имелась записка, свидетельствующая о том, что образец был изготовлен за четыре месяца до британского вторжения именно с целью постановки опыта по получению нержавеющего железа. Как раз этот факт и поразил отца до такой степени, что он совершил... то, что совершил! А рядом находилось нечто вроде лабораторного журнала, где, предположительно, описан ход эксперимента и еще один журнал, возможно, содержащий компиляцию других изысканий по теме, проводившихся еретиками. К сожалению, отец не имел возможности подробнее ознакомиться с содержанием данных трудов.
- Поэтому их изучением займетесь вы, доктор Хиннеган! – король рывком встал со стула, и было совершенно очевидно, что обратно садиться он уже не намерен.
- Я... крайне польщен и заинтригован, Ваше Величество! - Генри, обращаясь к королю, опять несколько стушевался. - Хотя и не уверен полностью в... э... богоугодности данного исследования...
- Не смешите меня, доктор Хиннеган! – нетерпеливо отмахнулся Эдуард. - Вы явно не религиозный ханжа, а без бьющего ключом научного любопытства ни за что не получили бы под свое начало лабораторию в самом Оксфорде в таком молодом возрасте! Так что с этой стороны я спокоен! Ставлю вам две задачи. Первая - вычленить из документов информацию о свойствах железных сплавов и технологиях их получения, оформив это как доклад, где не будет в явной или неявной форме указан источник данных. Я представлю его в Адмиралтейство, Военное ведомство и промышленникам как донесение разведки. И вторая задача - понять, как был получен нержавеющий образец, а впоследствии - и повторить сам опыт!
- Боюсь, у нас не получится обеспечить конфиденциальность лабораторных экспериментов здесь, в университете! - усомнился ректор.
- Никаких экспериментов без моего разрешения! Ни в коем случае! – подтвердил его сомнения король. - Когда и если мы дойдем до этой стадии, я подумаю, как обеспечить условия. Пока же - только изучение документов и ничего более! Кстати, еще раз хочу напомнить о мерах предосторожности. Никто не должен знать! Никто! Вы не представляете, какие неприятности доставит мне, да и вам тоже, Инквизиция, если к ней просочится хоть малейшая крупица информации... Да, кстати, для помощи и контроля я направлю вам доверенного офицера Секретной Службы. До его прибытия запрещаю предпринимать что-либо, включая вскрытие тайника!
Завершив раздачу указаний, Эдуард резко развернулся на каблуках и, надвинув поглубже шляпу, покинул кабинет, не прощаясь. Он и так задержался более чем на час против ожидаемого. Не хватало еще, чтобы кто-то из слишком глазастых придворных заподозрил, что король не сидит в засаде на уток в оксфордских болотах, как было заявлено, а шляется по университету с неизвестной целью...

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей

Vadim Lejnin, 23-08-2016 в 12:59
Динамично, нообычно
Притянуто за уши, но прочиталось легко
4