Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Владимир Стрельников: Водяной
Электронная книга

Водяной

Автор: Владимир Стрельников
Категория: Фантастика
Жанр: Боевик, Приключения, Фэнтези
Статус: доступно
Опубликовано: 18-09-2020
Просмотров: 452
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
   
Цена: 80 руб.   
ОПЛАТИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (1)
ПОВЕСТЬ

Странная штука жизнь. Но хорошая. Особенно в спокойной старости, в окружении любимых внуков и внучек, ради которых и хочется жить.

И ради которых приходится умирать, ибо это долг дедов – спасти своих любой ценой.

И очень странно то, что посмертие выходит совсем не таким каким думал, что на него повлияли внучки, нацепившие на шею кучу амулетиков. И теперь ты водяной дух, которому предстоит идти только вперед. Ибо жизнь, это странная штука.
– Деда, деда, поноси покамест, ладно? – Внучки, три мои десятилетние егозы, Маринка, Кристинка и Залинка разномастным веселым вихрем налетели на меня, сидящего на мягкой скамье около большого аквариума, и принялись надевать мне на шею какие-то амулетики. У них сейчас, девиц-малолеток, какое-то помешательство на древних богах. Собирают амулетики Тора, Локи, Кетцалькоатля и прочих, в том числе и наших славянских. Помешательство всеобще-малолетнее какое-то, и при этом необходимо (по девчачьим разговорам), чтобы новокупленная вещь сразу носилась на теле. Неважно на чьем. Ну а кто лучше всего подходит на роль носителя? Правильно, дед. Неважно, что на мне образок, который на меня их бабушка двадцать годов назад повесила, хоть я и неверующий. Крещен при рождении, но в церкву не ходок. Но разве это волнует внучек-девчонок, точно знающих, что дед их любит-обожает, и не такое позволит? Нацепив мне на многострадальную шею не меньше трех десятков всякой всячины-бижутерии, девочки дружно чмокнули меня в обе щеки, и убежали к родителям, которые что-то смотрели в «Спортмастере».

– Ха, дед, ты попался! На новогоднюю ёлку сейчас похож. – Подойдя, с вредной усмешкой заявил Иван, мой старший внук, и протянул большой толстый конверт и пару флешек. – Вот, распечатал, все, что ты просил. Только дед, ну все эти бумажные фото, бумажные книги – прошедший век. У тебя три фоторамки, ну купи еще несколько.

– Вань, я сам прошлый век уже. – Засмеялся я, вытаскивая из конверта пачку фотографий. Дети, внуки, пчелы и собаки… мое богатство. Самое мое главное. Дочь Ирина с мужем Олегом, Светлана, женушка моего сына Анатолия. Ваня, Артемка, сыновья Иры и Олега, Маринка, родная дочка Светы и Толика, и их приемные Кристинка и Залинка. Маринка синеглазая блондиночка, Кристинка рыжая и зеленоглазая, и Залинка, брюнетка с темно-карими, почти черными глазками, настоящая восточная красавица. Внучки у меня красотульки и умницы, отрада моего сердца. Также, впрочем, как и оба внука, семнадцатилетний Ваня и семилетний Артемка. Вот внуки и внучки на речке, а вот на моей пасеке… Кстати, вот что интересно – девочек пчелы не жалят. Вот никогда не трогают. Пацанам достается, хоть они на пасеке шуршат, и щурок отгоняют, а девчонок пчелки не трогают.

Отдельно, в более крупном формате, шли фотографии Луны и Сатурна, а так же снимки пары метеорных потоков. Ну люблю я посидеть после полуночи во дворе в компании своих псов, глядя на звезды в телескопы. Имею право; пенсию, несмотря на все ухищрения правительства, я все ж таки выслужил. Собакены ребята умные, ни разу телескоп даже не пошатнули, молча сидят около меня и смотрят в небо. Разве иногда собачьим телеграфом новостями обмениваются. Кто его знает, о чем мой стаф и соседский мастиф перелаиваются с парой лаек из деревни неподалеку? Может, обсуждают полет МКС?

Оба моих пацана тем временем внимательно и снисходительно присматривали за вернувшимися из «Спортмастера» и сейчас скачущими на надувном батуте девчонками.

– Тем, сходил бы к сестрам, проконтролировал напрямую. – Ванька спрятал наладонник, и невозмутимо вытянул длинные ноги в адидасовском трикотаже. – А то кто еще пристанет, отсюда не поймем.

Темка степенно кивнул, протянул свой смарт брату, и, сняв на входе свои кроссовки, присоединился к сходящим с ума малолеткам. А Иван внимательным взглядом проводил красивую шатенку лет двадцати, продефилировавшую мимо на высоченных каблуках.

– Дед, на «Тайную жизнь мастера зелий Северуса Снейпа» пойдешь? – Ванька оторвался от созерцания очередной девицы, на этот раз затянутой в джинсу блондиночки с выкрашенными в розовое косичками на висках, и повернулся ко мне. – Через час сеанс, папа с мамой или дядя с тётей успеют подойти. Возьмем билеты?

– Почему нет? – Я вытащил расходную карточку из бумажника, и протянул внуку. – Купи билеты на всех нас шестерых, «Колы» и « Севен Ап» по паре литров внизу. Кукурузу на входе возьмете. Ваши предки нас подождут в кафе на Баумана, или Ирина с Ольгой мужей ткани утащат смотреть.

Внук, кивнув, умчался. А я пристукнул тростью наглючего и невесть откуда взявшегося в этом торговом центре жучка, откинулся на спинку скамьи. В городе тоже неплохо бывает, главное, чтобы не слишком долго в нем находиться. А то суетно больно, шумно, народу много.

То ли дело дома, в селе – тишь да гладь, да божья благодать. Огород, сад, пасека небольшая. Кама с Волгой, разлившиеся в устье на полсотни километров с лишним, рыбачь – не хочу. Вокруг лесочки и посадочки, позволяющие и грибы пособирать, и слегка поохотиться. Есть пока и утка, и гусь, да и зайцы в подсолнухах бегают, жирные настолько, что сало с боков капает. Впрочем, я больше охочусь в полях, на перепела, коростеля и куропаток. Ну, иногда еще на вяхирей, осенний вяхирь ну очень вкусен. Забавно, мои спаниэли, далматинец и амстаф прекрасно работают сворой-коллективом по полевой дичи, поднимая на крыло отменных бегунов-коростелей и сидят со мной в засаде на голубей, как партизаны. При том и амстаф, и далматин хоть и вписаны в мой охотничий билет наравне со спаниэлями, но не считаются охотничьими псами большинством знакомых.

Отпив глоток газировки, я снова оглядел людскую суету вокруг. Суббота, народ отдыхает, в том числе здесь, в торговом центре. Капиталисты сделали все очень умно, тут в одном здании и кинотеатр, и всяческие кафешки, и магазинов множество.

Что-то царапнуло душу, и я вернулся взглядом к троице, только что поднявшейся на эскалаторе и сейчас идущей в нашу сторону вдоль перил. Молодая девушка, симпатичная, и два парня. Девушка как девушка, светловолосая, а парни вроде как кавказцы. И что мне в них… да у них под полой плащей автоматы!

Охранник напротив книжного дернулся к своей рации, ближайший ко мне парень рванул автомат наружу. И время потекло медленно-медленно.

Вот этот, судя по всему, террорист-смертник, вынимает из-под полы свой автомат, обыкновенную «Ксюху», то есть АКС-74У, направляет его в сторону охранника. Второй тянет свой, такой же автомат-укорот, и смотрит в ту же сторону. Девица заторможенно распахивает свою пухлую моднячую куртку, а там, под курткой, какой-то жилет-разгрузка. Бомба?

Про себя посетовав на больное колено, я вскочил (а остальные все так же медленно тянутся, как в патоке), и вырвал из трости клинок. Купил себе эту тросточку лет пять тому назад в Прибалтике, с тех пор с ней и хожу. Удобно и стильно, разгружает больную ногу. Но сейчас придется немного потерпеть, какую-то короткую пробежку.

Внезапно все ожило, и автомат ближайшего ко мне террориста выплюнул в сторону охранника длиннющую очередь, свалив мужика в форме и разбив стеклянные витрины. Второй начал ко мне разворачиваться, когда я с разбегу рубанул его по шее, и на следующем шаге возвратным движением воткнул клинок в спину первого. И подхватив девицу с бомбой, с разгону перевалился с этой глупышкой через перила ограждения.

– Как охота жить, во имя всех богов!!! – Успела мелькнуть в голове отчаянная, яркая мысль. И все сначала полыхнуло, а потом погасло.

Там же, через четыре часа.

– Что скажете, товарищи офицеры? – Генерал в полицейском мундире прошел по хрустящему крошеву, поглядел на упакованные в черные пакеты тела террористов и лежащие отдельно останки лихого деда.

– Повезло, товарищ генерал-майор! – Вытянулся подполковник в таком же мундире, а затянутый в сбрую майор-омоновец согласно кивнул.

– Не повезло, а проспали! Если б не этот старикан, число жертв шло б на десятки, а то и на сотни! Два автоматчика и бомбистка в субботнем торговом центре! Посетителей с тысячу, не меньше, а то и больше было! Да у нас только пострадавших в панической давке триста семнадцать. Из них шестеро в крайне тяжелом состоянии! – Генерал чуть успокоился, и сбавил обороты. – Ищите! Землю ройте, но найдите руководителей акции! Товарищи из ФСБ, военной разведки и МИДа вам помогут, все согласовано. И учтите – мы на контроле из Москвы, на самом-самом контроле! Нужна будет помощь – сразу ко мне, обеспечим!

И главный татарский мент похрустел к стоящему на втором этаже вроде как задумчиво пинающему обломки главному татарскому же эфэсбешнику. На самом деле, им с коллегой реально повезло. Страшно подумать, что могло тут случиться, а сейчас все можно спустить на очень плавных тормозах, восхваляя павшего смертью храбрых деда-фехтовальщика. Кстати. Хорошая у того тросточка со скрытым клинком, надо бы и себе такую заказать.

Там же, в это же время.

– Смертные порой такие забавные, правда, брат? – Высокий изящный брюнет повернулся к еще более высокому и много более массивному блондину.

– Порой да. Но этот старик заслужил свое место в Вальхалле! – блондин облокотился на полированные перила и качнул туда-сюда тяжелым молотом. Из внезапно появившейся над разрушенным куполом тучи ударила молния, громыхнуло, порыв ветра вбросил сквозь разбитый стеклянный потолок град и ливень.

– Но он хотел жить, брат. – Брюнет подбросил на ладони большую сферу, искрящуюся желто-зеленым. – Кстати, сильная душа у этого смертного. Жжется даже.

– Ну, жизнь это не ко мне. Вот посмертие, это другое дело. Позволишь посмотреть, Локи? – изящная, невозможно красивая темноволосая женщина вышагнула из тени, и аккуратно взяла сферу с ладони брюнета. – Да, силен старик.

– Позволь мне, Мара. – Из солнечного луча шагнула яркая ослепительная блондинка.

– Конечно, сестра. Скажи, Лада, ты тоже получила свою долю? – Брюнетка отдала сферу, и стряхнула с рук искорки, упавшие на пол легким инеем.

– На нем был и мой знак тоже, сестрица. – Богиня жизни, любви и плодородия невесомо прошлась по стеклянному крошеву, улыбнувшись, погладила по щеке пробегавшую мимо девушку в полицейской форме (та удивленно замерла, и огляделась). – Да, силен муж. Что вы хотите с этим делать, господа боги?

– Я? Не знаю. – Громыхнул Тор, и подкинул молот. На улице снова полыхнула молния, от близкого разряда из потолочных рам посыпались остатки стекол, разгоняя с открытых мест оцепление. – Старик сделал то, что должен был сделать – убил врагов и сберег свой род. Ну погиб при этом, бывает.

– Я бы мог сделать многое, но именно с этой душой сие будет нечестно. – Улыбнулся брюнет, и аккуратно подставил подножку задумчиво бродившему генералу. Тот запнулся и упал бы, если б его не подхватили спецназеры из ФСБ. Тор и богини укоризненно поглядели на него, а Локи покаянно развел руки. – Ну не удержался я. Не удержался. Ну так, ведь я злой и противный бог шуток, так ведь?

– Я уже сказала – жизнь это не ко мне. Посмертие могу обеспечить. – Мара взглядом смела осколки и мусор со скамьи и уселась на нее, приглашающе кивнув сестре. – Но просьба была ясная, а жертва очень осмысленная и очень серьезная.

– Тогда, если вы не против… – Лада села рядом с сестрой и подбросила сферу на ладони.

– Не то, чтобы я был против, дорогие мои. Но могли бы сначала и меня спросить. – Из-за колонны вышел скромно одетый кудрявый шатен с аккуратно постриженной бородкой.

– А ты откажешь дамам, Иисус? – Лада очаровательно улыбнулась. Мара просто приветливо кивнула, а вот Тор и Локи грозно нахмурились. На что, впрочем, Иисус совершенно не обратил внимания, улыбнувшись в ответ дамам. Глянул на тела внизу, на сферу на ладони богини…

– Не здесь, не в этом мире, дорогая. – Построжел Христос. – Иначе ему не будет правильного посмертия. Найди другой мир, где нет его доппельгантера. Там разрешаю.

– Ты настоящий душка! – Лада весело вскочила, чмокнула Иисуса в щеку и растаяла в облаке золотых искр.

– Не богиня, а девчонка. – Фыркнул Локи и, взмахнув рукой, отправил вслед ей небольшой сгусток тумана. – Тогда мой дар старику. Небольшой.

– И мой тоже. – Тор метнул в никуда крохотную молнию.

– Тогда и мой тоже. – Мара загадочно улыбнулась, крутанула указательным пальцем крохотную метель из сверкающих снежинок и отправила вслед за молнией. И тоже растаяла, шагнув в тень.

– До встречи. – Тор подбросил молот и исчез во вспышке молнии.

– Как они любят спецэффекты. – Покачал головой Локи. – Всего хорошего, Иисус. – И просто исчез.

– Да уж. – Триединый Бог этого мира прошелся по битому стеклу, глядя на пятна крови. – Ведь сказано было – не убий! Глупые еще, дети – детьми. В Чистилище их!

И три души, оставшиеся от террористов-смертников, исчезли в неяркой вспышке.

***

Мне было странно. Спокойно слишком, неторопливо и невозмутимо. Вроде как уже некуда торопиться. Интересно, почему? И почему я вроде как в какой-то капсуле, сквозь которую ничего не видать? Я в больнице, что ли?

Внезапно голову (или не ее?) прошили проявившиеся воспоминания и знания. Пространство вокруг всколыхнуло, закорежило, завернуло штопором и через какой-то хитрый проход выкинуло меня наружу.

– Или через задний, или через передний. Точно, два выхода. – Я старался проморгаться, глаза слепило яркое солнце.

– Ну, не совсем. – Рядышком прожурчал красивый женский голос, и рассыпался невесомым смехом. – Но где-то рядом, дед. Так что успокойся и слушай. Впрочем, мне торопиться некуда, так что оглядись и прими то, что с тобой. Я немного подожду.

В глазах прояснилось. И оказалось, что я стою на берегу какой-то речушки. Речушка явно горная, шустрая. Звенит-перекатывается. Горы чуть поодаль, высокие, снежные шапки на них. А тут явно знойное лето жарит; хотя мне совершенно комфортно, в моей-то зимней одежке. И это при том, что я на любой жаре потом истекаю, как снеговик.

Тут я кой-что заметил, и мне от этого поплохело. А именно то, что я тени не отбрасываю. Деревце рядышком со мной, серебристый тополек, вон какую раскинул, а меня как будто и нет.

Я внимательно присмотрелся к своим рукам и уже чуть спокойнее обнаружил, что сквозь них вижу. Прозрачные они у меня, если как следует приглядеться, но при этом цветность сохраняют, я их объем чувствую. Хм... на пробу я ткнул пальцем в тополиный лист, палец спокойно прошел сквозь него. Так, а кто со мной разговаривал?

Неподалеку на камешке обнаружилась очень красивая блондинистая дама непонятных лет, скромно сидящая и за мной наблюдающая. Вроде как и молоденькая, но вот столько такой зрелой силы в ней, что на пару королев точно хватит. А то и на дюжину.

– Здравствуйте, сударыня. – Вежливость великая штука, а этикет придумали очень умные люди. Мало ли, что мне орать от перепуга охота, это потерпит. – Позвольте поинтересоваться, что именно со мной случилось. Что я должен принять. И о чем вы мне хотели поведать. И да, мое имя Захар Владимирович Догляд.

– Какой вежливый. Приятно встретить хорошо воспитанного смертного, жаль только, что после его смерти. – Блондиночка изящно закинула ногу на ногу, оправила подол даже на первый взгляд неимоверно дорогого платья и сверкнула великолепной улыбкой. Реально сверкнула. Как электросваркой, у меня аж в глазах (или что у меня сейчас вместо них) зайчики забегали. – Мое имя Лада, я – богиня. Как ты уже понял, твой земной путь был прерван. Но ты совершил некий древний ритуал и высказал четкую и ясную просьбу. По ритуалу – ты, как высказался Тор, убил врагов и защитил свой род, пожертвовав своей жизнью. При этом ты восславил богов и сказал, что хочешь жить. Учитывая, что твои внучки надели на тебя амулеты, в том числе со знаками Тора, Локи, Мары и меня, и место силы, на котором все это произошло, то мы услышали и пришли поглядеть. Твой верховный бог был не против. По общему решению мне разрешили исполнить твою просьбу по моему разумению с некоторыми ограничениями. Интересно, какими?

– Да. Не это главное. – Я облизнул пересохшие губы. Так, я вроде как призрак, у призраков пересыхают губы? – Как там мои? Дети, внуки?

– Все живы. И зять с невесткой. Испугались страшно, расстроились из-за тебя, слезы льют. Гордятся. – Лада снова улыбнулась. – Молодец, дед. Потому я и откликнулась. Жизнь – это любовь. Ты любишь своих детей и внуков, ты отдал ради них самое дорогое – жизнь. Значит, ты прав.

– Спасибо. – На душе потеплело. Похоже, это все, что сейчас у меня осталось. – А что насчет ограничений?

– Ну, они просты. Я не могу вселить тебя в тело, занятое душой. Не могу тебя поселить в мирах, где есть твои двойники. Значит, тебе надо создать тело самому. Это сложно, но выполнимо. Если у тебя есть время и силы. Они у тебя будут, от меня. Кроме того, у тебя есть дары еще трех богов. Малые, но тем не менее. Среди людей ты будешь слишком заметным. Потому я решила так – будешь жить здесь. Водяным духом. Не смотри на меня так недоуменно, ибо, как сказано Декартом – Cogito ergo sum. «Я мыслю, следовательно, я есмь!». Жить можно по-разному, Захар. Я богиня весны и жизни, а вода – это жизнь. Здесь закрытый водный район, других водяных духов нет, то есть, ты, такой красивый, вне конкуренции. Нелюдь есть, но немного, и она сухопутная. Да и нежить есть. Но опять же, сухопутная и ее немного. Справишься не торопясь и со временем. Времени, благодаря нам, у тебя теперь много. Думай, мысли, набирайся сил. Твори, ибо сотворил вас бог по образу и подобию своему. А кто он? Правильно, Творец. И запомни: вода – это жизнь, а жизнь – это любовь. Иди, тебе пора. Да и я на тебя многовато времени потратила. – И вставшая богиня легким шлепком своей изящной ладошки отправила меня на самую стремнину, в кипящий водный поток.

Это было необычно, странно, божественно. Я был водой и вне ее. Я чувствовал каждую песчинку, ощущал колыхание водного мха, шипение лопающихся водяных пузырей. Я ощущал биение сердечек у крохотных утят, прячущихся в маленькой, скрытой кустами заводи, я видел каждое движение рыб, которых было не так уж и мало в этой речушке. У меня не было тела, мое тело было этим бурлящим потоком.

Я слился с этим куском речки, я понял его суть, узнал каждый камушек на дне, каждую корягу вдоль берегов. В какой-то момент я понял, что в одном месте речные струи другие, что мне там особенно хорошо и комфортно, что я набираюсь в этом месте силы. И что тут я начинаю формировать не то, чтобы тело, нет, скорее слабый контур своего будущего тела. И понял я это уже зимой, когда морозец сковал берега тонкой и звонкой корочкой льда, а на поверхность воды сыпались снежинки. Я понял, что снова начинаю осознавать именно себя, как личность, а не как часть водяного мира.

Зима принесла некоторое умиротворение. Речка стала спокойнее, стал спокойнее и я, стал рассудительнее. Осознанно изучил весь этот участок реки, составил в голове его трехмерную картину. К моему удивлению именно тогда я осознал дар Локи – абсолютную память и способность к многомерному мышлению. Я помнил все, что когда-либо слышал, видел или читал. И уж естественно, все то, что я делал. Некоторые вещи были весьма неприятны, пришлось учиться задвигать их на дальние полки в создаваемой в сознании библиотеке.

Но самое главное – мне удалось сдвинуть камешек. Обычный небольшой голыш, чуть поросший водорослями, и облюбованный снизу ручейниками. Так вот – я сумел его сдвинуть. Мне подчинилась вода.

Осознание этого здорово меня торкнуло. Я носился по речушке, поднимая волну, вылетал из воды и плюхался обратно. Конечно, плюхался для практически бестелесного духа сильно сказано, да и волна, которую я сейчас поднимал, скажем так – просто была. Но я научился это делать!

Кстати, речушка, несмотря на свои прямо скажем, скромные размеры, на дне своем имела с десяток человеческих костяков, разного времени упокоения и разной сохранности. И возле двух из них что-то ощущалось, не сильно хорошее. Похоже, неупокоенные души. Одна даже попыталась напасть на меня, когда я подобрался поближе. Силы у нее было немного, но вот ярости и черной злобы – хоть завались.

Вот только ничего у нее не вышло. Обратно под корягу улетела, к своему костяку в ржавой кольчуге. А это я просто рукой махнул с перепугу. И понял, что это второй дар. Богини Мары. Не самый добрый, кстати. Я могу вот такие неупокоенные души даже убить, точнее, поглотить или сожрать, набирая силу. И кстати, не только неупокоенные. Живые тоже, судя по всему. Правда, прямо сейчас я даже на поглощение явного умертвия никак не решусь. Мало ли как я изменюсь при этом. Я и так потихоньку набираюсь сил, речка делится, причем чистой, чистейшей энергией. Даже какую-то форму обретать начал. Вон, волну гоню.

Кроме того, что я гоняю помаленьку волны и неупокоев, я потихоньку расширяю свой кругозор, так сказать. Очень неторопливо изучаю речку вверх по течению. Этот-то кус, в небольшой долинке, я уже изучил достаточно хорошо до порогов. Дальше находится людское поселение, куда я покамест побаиваюсь соваться. Довольно большой поселок, домов под сотню, если по дымам судить. А в таком поселении вполне может быть или церковь, или мечеть, или еще какой храм. Это богине нет конкурентов, а я, если честно, даже попов побаиваюсь, или кто тут есть из служителей культа. Зарядит экзорцизмом (или как там обряд изгнания духа называется?) и куда я денусь? Так что побережемся, спешить мне особо некуда. Я даже не знаю, как время этого мира соотносится со временем моего прошлого мира. Более того, я даже название этого мира не знаю.

Я много чего не знаю. Не знаю, как там мои, это самое сложное. Тела нет, какая-то энергетическая оболочка, а душа скучает. Правда, именно скучаю. И постепенно грусть как-то все светлее становится и отдаленнее. Нет, я про своих не забуду и буду пробовать узнать, но это уж по возможности. Знаю, что это вероятно, но вот уровень этой вероятности… божественный, одним словом. А я еще даже на серьезного водяного не тяну. Правда, рыбы меня уже видят. И побаиваются. А потому подчиняются. Вон, собрали все золотые и серебряные монетки, до которых смогли дотянуться и докопаться, а также несколько довольно примитивных украшений и сложили в симпатичном омутке, в небольшой старый кувшин. Да еще перед этим сам кувшин вычистили от ила и водорослей. Не сказать, что много, но десятка три золотых, и девяносто семь серебрушек. Даже в моем бывшем мире не так уж мало.

Кстати – уж больно чистое дно у речушки. Ни одного куска пластика или резины, железа почти нет. Керамика есть, но тоже маловато. И это при том, что неподалеку караванная тропа проходит. Похоже, попал я куда-то в средневековье. И куда-то в Азию, уж больно караваны характерные. Верблюды и кони.

Потихоньку я стал подбираться поближе к поселению. С трех сторон это довольно большое село (точно село, мечеть есть, может быть, это даже маленький городок) огорожено достаточно высокой глинобитной стеной. Только со стороны речки стены нет, но именно здесь речка достаточно глубока, чтобы защитить от внезапного нападения. Даже небольшая пристань есть. Пяток больших лодок. И штук двадцать маленьких долбленок-плоскодонок, сейчас вытащенных на берег.

Я стараюсь быть осторожным, днем почти не появляюсь на поверхности. Мало ли, я ведь даже понятия не имею, как смотрюсь со стороны. А ночью городок спит, темень полная. Даже ни огонька, разве только ночной патруль из пары-троицы парней с копьями ходят с масляными фонарями вдоль стен. Насчет средневековья я не сильно ошибся, потому как патрульные передают из рук в руки какую-то пищаль, одну-единственную. Остальные луками обходятся, причем не сложными составными, а простенькими, из ивовых веток.

И да, я точно в Азии. Похоже, где-то в Средней Азии, потому как одежда очень уж характерная. И богиня сказала, что я в закрытом водном районе, то есть внешних стоков нет, только внутренние. А там, точнее, тут, все в Аральское море собирается и несколько озер. Узнать бы, где я точно. Разговоры местных обитателей я понимаю, хоть они точно не по-русски размовляются. Но информации немного. Слушаю-то я в основном ночные патрули, днем наверх не поднимаюсь. А их несут молодые неженатики. Парней интересуют кони, сабли, девки. Причем со всем этим у них достаточно сложно. У одного есть невеста в поселке, причем родители девушки готовы взять чисто символический калым. У остальных с этим проблемы, здесь слишком много родни, близкой родни, надо подбирать невест в соседних аулах, а там хоть особо не заряжают, но деньги нужны. В среднем по три полновесные золотые монеты, для простых парней очень немалые деньги. Потому подросшие парни, выросшие без отцов (а таких немало), уйдут весной с караваном. И мир посмотреть, и плата за работу составит пять золотых дирхемов. После выплаты налога в полтора дирхема останется на калым в самый притык. Свадьбу же справят осенью всем поселком. Точнее, несколькими соседскими аулами.

Кстати, здесь я впервые услышал про русских. Мол, бай забирает десять из пятнадцати золотых за снаряжение на этот поход. Хорошее копье, простенькая сабелька и русское ружье. Все это дается в прокат каким-то Санджар-баем. Судя по всему, хозяином этих мест. Коня или верблюда обеспечит караванщик. Парни идут простыми охранниками и, втихую меж собой, мечтают завалить по несколько разбойников, чтобы выкупить оружие.

Покрутившись около поселка, я ради интереса поднялся по акведуку в сам поселок. При этом меня учуял местный кабыздох и с истошным визгом кинулся под калитку. Даже разбудил кого-то, во двор вышли с лампой, после чего отругали пса и явно отвесили тому пинка.

Да, сам акведук наполняется из вращающихся водяных колес. Забавная вещица, но только для теплых мест. В России в первую же зиму вмерзнет в лед и уйдет по весне с ледоходом.

Так вот, поднялся я в поселок. Посреди небольшая чистенькая площадь с большим прудом-хаузом, чайханой и крохотным рынком. Сейчас, естественно, все закрыто. Из хауза вода по трем глубоким и чистым арыкам растекается вдоль улиц. Вот, собственно, и все водоснабжение. Улицы с глухими стенами домов и высокими глинобитными заборами-дувалами, все окна внутрь дворов. Но, несмотря на не самый богатый вид, поселок уютный. Много фруктовых деревьев прямо на улицах. Летом, небось, все в зелени.

Покрутившись около этого аула с месяцок, я двинулся дальше. Каждую неделю смещаюсь поочередно вверх или вниз по течению речки и изучаю владения. Около поселка, кстати, почти под самой пристанью, нашел парочку мелких водяных духов, вроде русалок. Похоже, когда-то утопшие парочка мелких детишек. Сейчас спят, уютно свернувшись в старом кувшине. Силенок у них практически нет, так, чуть пошуметь, поплескать, похулиганить… не зря порой в плеске воды такое слышится…

Там же, около поселка, нашелся немалый кошель с русскими серебряными рублями времен Елизаветы. Сто сорок пять рубликов, весьма солидная находка. И еще старая сабелька-шамшир, похоже, индийская или пакистанская. Совершенно ржа не тронула, хотя дерево ножен практически сгнило. Не знаю, для чего она мне, но тащу все к себе в омут, как хомяк.

Вокруг речки множество родничков, откуда берут свое начало веселенькие ручейки. Я научился в эти роднички ходить по подземным водам. Сначала абсолютная тьма щекотала отсутствующие нервы, потом приелось. Но из принципа изучаю все воды в своих владениях. Благодаря этому нашел старый клад с опять же серебряными монетами, на этот раз не знаю, чьими, какого государства. Не удивлюсь, если времен Македонского; тот здесь проходил с войском. Вот и прикопали серебрушки, от греха подальше. Везет мне на них. Забавно, я вроде как нечисть и нелюдь, а серебра совершенно не боюсь. И накопилось его у меня уже весьма прилично.

Изучая достаточно крупный родник, я впервые в этом мире убил. Услышал из-под земли мужской приглушенный смех, невнятные стоны и всхлипы, аккуратно всплыл. Около родника горел небольшой костерок. И три мужика насиловали женщину. Немолодую, но ухоженную, дебелую. Похоже, разбойнички местные подловили путешественников на переходе, и развлекаются. Вон, неподалеку валяется неопрятной кучей какой-то мужик, рядом такой же кучей тело молодого паренька. Две верховых лошадки, и небольшая арба с мулом в упряжи.

Двое из насильников прошлись еще по кругу, пока третий разоблачал убитых, и закидывал вещи в арбу. После эта парочка взялась за заступы, и лихо выкопала за кустами достаточно глубокую могилу. А третий залез на глухо стонущую женщину, сделал свое дело, и под ободряющие возгласы подошедших подельников за волосы подтащил свою жертву к роднику. Я даже не понял сначала, зачем. Думал, умыть хочет. А тот запрокинул женщине голову и полоснул кривым ножом по горлу.

Практически мне в лицо (ну, в то место, что я считаю лицом) хлынула человеческая кровь. Кровь. Живая пока еще, горячая, сладко пахнущая. С ума меня сводящая.

Троица стоящих около берега разбойников понять ничего не успела, как их тела насквозь пробили внезапно выросшие из родника сосульки. Потом тушки бандитов внезапно ссохлись. Будто бы из них всю воду высосали. Кожа истончилась, зашелушилась, потекла мелкой крошкой, следом за ней ссохшиеся и рассыпающиеся в прах мышцы и кости. И вот от разбойников и убийц остались только кучки одежды.

А я стоял на поверхности воды, и смеялся. Надо мной сходились тучи, в родник били молнии. Дикое, страшное чувство всевластия кружило голову, а точнее снесло напрочь крышу. Энергии из трех сожранных мною бандитов хватило мне на достаточно долгую грозу.

Когда я пришел в себя, то понял, что выбросил кучу доставшейся мне энергии на глупые понты. Но даже оставшегося мне хватило на некое подобие тела, а возможность походить по суше меня здорово порадовала. Оглядевшись, я увидел зависшую над родником душу женщины. Переборов в себе желание пожрать и ее, я отпустил душу на перерождение. Хорошо, что не попалась мне в момент, так сказать, трапезы.

Пройдясь по берегу, я поднял из кучи бандитских трофеев богато разукрашенное ружье. Вроде как такие «карамультук» называются. Видел в музее как-то, а что я когда-то видел, все помню. Хорошо иметь такую память, плохо, что эта память периодически имеет меня, напоминая о множестве косячных поступков. Рядом лежало еще одно ружье, точнее нарезной мушкет, «Ли-Энфильд», причем новехонький. Также пара кремневых пистолетов, пяток ножей, два очень хороших и три попроще. Порох, пули, Дальнейший шмон дал мне две сотни золотом, пригоршню серебряных дирхемов и копеек, женские золотые украшения в красивом сундучке. Учитывая, что дама была полностью голой, какие-то содрали прямиком с нее. Впрочем, это не мои проблемы.

Лошади от меня шарахались, а мул вообще с ума сошел, попытался копытом ударить. В результате его постигла участь разбойников, от туши остались только щетина гривы и хвост. Энергии, кстати, добавило. Но значительно меньше. Учтем это, как и мою способность высасывать жизнь и душу. Серьезный подарочек Мара сделала. Тор, кстати, тоже. Та гроза и молнии – его дар. Если вдуматься – очень серьезный. В обычной тучке энергии как в паре бомбочек, что сбросили на Хиросиму. Сумею освоить… даже дух замирает от возможностей.

В общем, по ручью в реку спустился довольно увесистый тюк. В том числе и с хорошей одеждой местного фасона. А что, некое подобие тела у меня есть, может годов через несколько сумею и целиком тело выстроить. Воды вокруг полно, а человеческое тело что? Правильно. Вода!

Пару дней я тщательно разбирал трофеи, заодно прислушиваясь к новым ощущениям нового недотела. Судя по всему, я все-таки останусь человекоподобным существом. По крайней мере, руки-ноги присутствовали. Правда, в воде у меня резко появлялись перепонки меж пальцев рук, а вместо ступней образовывались ласты. Да еще на морде лица появлялись усы-вибриссы, как у тюленя. Забавное зрелище, посмеялся я от души, рассматривая себя в небольшое трофейное зеркало. Потом сообразил, вспомнил уроки физики и создал из нескольких слоев воды ростовое зеркало. Поглядел на себя – с трудом, но пойдет. По крайней мере, покамест.

Вещи я завернул в широкое покрывало, и уложил в воздушный пузырь под корягу. Туда же на крупный, очищенный от водорослей и тины булыжник, а точнее валун, я сложил оружие. Оба ружья, пистолеты и ножи. Подумал и добавил сабельный клинок. Как-нибудь надо ножны для него справить новые и рукоять, уж больно хорош клинок. В нарезной мушкет я практически влюбился, умеют англичане делать добротное оружие все ж таки. Особенно после того, как я пяток патронов отстрелял из него. Пистолеты же оказались немецким и французским, весьма послужившими. И выпущены они были: в тысяча восемьсот тринадцатом – немчура и тысяча восемьсот одиннадцатом – француз. А вот карабин изготовлен в тысяча восемьсот тридцатом, и он совершенно новый. То есть, сейчас примерно середина девятнадцатого века. Хоть какой-то ориентир есть. А то я ни в записках убитых ничего не понял, ни в книгах. По-арабски обе книги написаны, а записки и письма еще вроде как на французском, но я в арабском и французском совершенно ничего не понимаю, валенок – валенком. Турки, что ль? Те, вроде как, с французами были сильно подвязаны…

Из трофеев меня больше всего беспокоили порох и готовые патроны. Да-да, именно так и было написано на вполне себе фабричных картонных пачках, в которых лежали эти самые «патроны». Для карабина с пулями, для мультука, как я понял, с крупной дробью. Представляли из себя эти патроны свернутые из вощеной бумаги трубочки, в которые был засыпан отмеренный заряд пороха, а также были положены или пуля, или в отдельном бумажном свертке дробовой заряд. По инструкции требовалось скусить верхушку патрона, насыпать порох на полку замка, потом в ствол, после чего запыжевать бумагой и вложить (или дослать) пулю.

Для пистолетов таких умных приспособ не было; судя по всему, порох засыпался из пороховницы «на глазок», исходя из опыта стрелка. Пули для короткосвола были обернуты в пропитанную каким-то салом ветошь, и аккуратно уложены в две поясные коробочки из плотной кожи. Интересно, путешественники были явно людьми опытными. Как они умудрились попасться врасплох этим разбойникам?

Так вот, черный порох воды боится напрочь. И портится сразу и насовсем при попадании в него воды. Пока я рядышком, беспокоиться нечего, я не зря себя хозяином здешних вод чувствую, под водой ничего без моего желания не намокнет. Но смогу ли я так же контролировать этот омуток, если уйду по реке вниз или вверх по течению на полсотни-сотню километров? За дюжину верст туда-сюда я спокоен, в этом промежутке я уже каждую песчинку вижу, каждую рыбешку. Любую девицу, что купаться в воду лезет (а после потепления и первых гроз что дети, что взрослые с удовольствием в воду забираются) могу за титьку ухватить за десяток километров. Ощущения – будто живой ладонью трогаю, забавно. Девки, правда, пугаются. Им кажется, что рыбина задела. Потому особо не озорую, так как кроме баловства смысла покамест нет, к сожалению.

Две темные души, что трепыхались около своих бывших тел у меня в реке, я съел. Нечего им тут бултыхаться, моя речка. Да и сил я от этой трапезы поднабрался изрядно, на что и рассчитывал. Даже чуть больше, чем целого оленя, которого я подловил на водопое. Красивый зверюга был, здоровенный, даже я сомневался сначала: сожрать или не сожрать. Но вспомнил, что благородных бухарских оленей перебили всех еще в конце девятнадцатого века, и потому решил не церемониться. Правда, пару оленух и крохотных длинноногих пятнистых оленят трогать не стал. В этом месте тугайные леса густые, сразу их вряд ли найдут. Пусть вырастут сначала, потом слопаю. Вот пару одичавших жеребцов и дикого осла-кулана я схомячил с удовольствием и без особых угрызений. Уж здорово эти блядуны жизнь местным табунщикам портили.

Мелкие духи около поселка оказались веселыми и безобидными созданиями. Правда, при нашей первой встрече я их перепугал до смерти, если про нежить так сказать можно. Почти сутки уговаривал вылезти из кувшина. Но потом привыкли, и оказались изрядными шалунами. Судя по всему, детишкам уже несколько десятилетий, если не столетие с лишком, но сил так и не набрались, а точнее – выбрали свой предел. Все, на что их хватает, это опрокинуть корзину с бельем и утащить чьи-нибудь подштанники. Но здешние хозяйки к этому уже привычные, и потому бдительные. Да и порой подношение в реку кидают, в виде куска сухой лепешки. Тогда мелочь с неделю не озорует вообще.

Любимой забавой духов оказалось катание на водных колесах. Могут часами на них бултыхаться, особенно в лунные ночи. Охранники поселка в такие ночи стараются около берега не задерживаться, так как кажущийся в плеске воды звонкий смех их здорово нервирует. Старшие неженатые парни, кстати, ушли с караваном ранней весной.

Мелких детишек, что бегают купаться на песчаную отмель в полукилометре от поселка, я как-то на автомате охраняю. По крайней мере, бешеного шакала превратил в прах раньше, чем он успел кого-либо покусать. Боласята засверкали голыми задницами, удирая в поселок и вопя при этом как резаные. Вскоре оттуда примчались взрослые мужики, вооруженные кто чем, от мотыги до здоровенной жердины. Но никого не нашли, и успокоились.

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей

Максим, 27-10-2020 в 12:01
Рояль на рояле и роялем погоняет. Супергерой, гаремы, всех победю и потом того...))
Думал, чуть другое будет, но нет. Именно оно)