Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Главная » Приключения, Фантастика » Древнее заклятье
Алексей Евтушенко: Древнее заклятье
Электронная книга

Древнее заклятье

Автор: Алексей Евтушенко
Категория: Детская литература
Жанр: Приключения, Фантастика
Статус: доступно
Опубликовано: 25-02-2016
Просмотров: 1053
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
   
Цена: 45 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (0)
Никак не могут поверить трое друзей, что все это им не приснилось. Но факт остается фактом: их занесло в самый настоящий волшебный мир, к эльфам, гномам и гоблинам! Да – а, будет что порассказать дома друзьям... Однако возвращать гостей домой сказочные существа отнюдь не торопятся. Дело в том, что много сотен лет назад один эльф…
В то сентябрьское теплое субботнее утро Гоша Рябинин выбрался из дому довольно рано, намереваясь зайти к своему другу Саше Уваровой, чтобы вместе с ней отправиться за город в отцовскую воинскую часть, где их ожидала масса интереснейших дел.

Да, да, вы не ошиблись. Саша Уварова была самой что ни на есть настоящей девчонкой, обладательницей массы симпатичных веснушек, копны густых, цвета спелой пшеницы, волос и звонкого голоса.

Такие девчонки, как Сашка Уварова, или, как звали ее друзья, Шурка, время от времени попадаются в мальчишеских компаниях по всей нашей необъятной Родине, да и по всему миру тоже.

Не скажу, что количество их велико по сравнению с обычными девочками, но все же их достаточно много для того, чтобы это стало заметно нам с вами.

Эти девчонки всегда предпочитают (во всяком случае, в детстве) мужской мир миру женскому: ненавидят играть в куклы, любят футбол, замечательно лазают по деревьям, дерутся, мало обращают внимания на свою внешность, умеют стрелять из рогатки и вообще — как говорится, свои парни в доску. Они даже зачастую большие пацаны, чем сами пацаны (это оттого, что им постоянно приходится доказывать окружающим свою мальчишескую сущность).

Именно такой и была Сашка Уварова, а попросту Шурка, именно поэтому Гошка Рябинин считал ее своим другом, а к ОБЫЧНЫМ девчонкам он относился не слишком уважительно, считая их существами взбалмошными и никчемными. «Может быть, когда они вырастают и превращаются в девушек и женщин, то становятся другими?» — часто размышлял он и, не находя ответа, переключал мысли на что-нибудь более понятное и полезное.

Итак, Гоша шел привычной дорогой, находясь в прекрасном расположении духа, ибо, во-первых, старший брат освободил его сегодня от обязанности пылесосить комнаты, взяв сей труд на себя, а во-вторых, откуда взяться плохому настроению, если вовсю светит солнце, впереди два нескончаемых выходных дня и тебе двенадцать лет?

Сокращая путь, Гошка нырнул в знакомый проходной двор, обогнул мусорные баки, вышел к детской площадке и тут, возле песочницы, заметил маленькую девочку, которая, опустив голову, тихонько плакала.

Если бы она плакала громко или рядом играли бы другие дети, то Гоша, пожалуй, прошел бы мимо — дело житейское, разберутся, но девочка стояла совсем одна возле песочницы и плакала тихо, не напоказ.

Гоша замедлил ход и остановился. Он, как уже говорилось, не очень любил девчонок, но эта была совсем еще кроха — лет пять, не больше...

Он обошел ребенка вокруг, сел перед ним на корточки и строгим голосом сказал:

— Ну, в чем дело?

Девочка подняла голову, поглядела на Гошу громадными, полными соленых слез голубыми глазами и пролепетала:

— К-котик!

— Что?

— Мой ко-тик... — и, всхлипнув, опять опустила голову.

— Эй, погоди, перестань реветь, — решительно вмешался Гоша. — Объясни ты толком, что случилось. Какой котик? Кошка, что ли?

— Да-а...

— И что с ней?

— Она убежала, — сообщила кроха и, вытирая ладошкой слезы, с надеждой спросила: — Ты ее найдешь?

— Н-не знаю, — засомневался Гоша, который уже начал жалеть, что вмешался в это дело. — Твоя, что ли, кошка?

— Моя, — девочка уже не плакала — она видела в Гоше своего спасителя. — Я вынесла ее из дома погулять, а она убежала от меня по дереву вон туда, на чердак, — и малышка показала пальцем, куда именно убежала свободолюбивая кошка.

Гоша посмотрел. Напротив детской площадки громоздился очень старый трехэтажный дом из потемневшего от времени кирпича. Дом имел явно нежилой вид — многие окна зияли пустыми глазницами, а двери подъездов и оконные проемы первого этажа были заколочены толстыми досками.

Рядом с домом росла мощная древняя липа, по стволу которой, а затем по длинной крепкой ветке, нависшей прямо над крышей, кошка, видимо, и перебралась вначале на крышу, а уже потом и на чердак.

— А в этом доме, что, никто не живет? — спросил Гоша. Дом заинтересовал его своим видом, тем более что раньше он как-то не обращал на него внимания. Ведь, согласитесь, в любом заброшенном доме живет своя тайна.

— Никто, — подтвердила девочка. — Его собираются взорвать.

— Как это? — поразился Гоша.

— Ты что, маленький? Не знаешь, как дома взрывают? Взорвут, а потом построят новый. У меня папа — строитель, он мне рассказывал.

— Поня-атно, — протянул Гоша. С каждой секундой дом притягивал его все больше. Подумать только — дом скоро снесут, и никто никогда не узнает, что на его чердаке был клад золотых монет царской чеканки, или валялись в каком-нибудь невзрачном сундуке под толстым слоем липкой пыли старинные книги в кожаных переплетах, или... да мало ли что можно найти на чердаке старого дома, если, конечно, хорошенько поискать! Опять же, девочку жалко.

— От мамы влетит, — как бы в подтверждение его мыслей, убежденно сообщила кроха. — Она мне кошку на улицу выносить запретила, потому что кошка еще маленькая, а я не послушалась.

— А где мама-то?

— В магазин пошла, — вздохнула девочка, — скоро вернется.

— Ладно, — решился Гоша, — какого она хоть цвета, кошка твоя?

— Рыжая. Ты правда ее найдешь?

— Попробую. А ты не плачь, хорошо? И жди маму.

— Хорошо, — пообещал ребенок. — Ты на дерево полезешь? Кошка по дереву на чердак убежала.

— Что ж, придется и мне по дереву, — притворно вздохнул Гоша и внимательно оглядел липу, заранее оценивая предстоящий путь наверх.

До крыши он добрался довольно быстро — редкий мальчишка не умеет лазить по деревьям, Гоша же в этом деле был большим специалистом.

Листы старого, проржавевшего кровельного железа прогибались и гремели под его кроссовками, но он легко добрался до чердачного окна и заглянул в теплый пыльный полумрак.

«Сначала сам разведаю, потом Шурку позову, если что интересное обнаружу», — подумал Гоша и ловко влез в окно.

Вы когда-нибудь бывали на чердаках больших и старых домов? Удивительные ощущения испытываешь там. Лично мне почему-то всегда казалось, что эти чердаки больше всего похожи на трюмы парусных кораблей, выброшенных морем на берег и давно оставленных своей командой. Не знаю, откуда взялось это сравнение. Может быть, оттого, что сразу за палубой начинается небо, так же, как оно начинается сразу за крышей?

Чердачный сумрак со своим, ни на что не похожим и только ему присущим запахом был насквозь пронизан узкими лучами и полосами солнечного света, в котором, искрясь, танцевали свой вечный танец мириады пылинок. Солнце попадало сюда сквозь чердачные окна южной стороны, так что на чердаке было относительно светло.

Гоша оглядел пыльный дощатый пол с многочисленными следами кошачьих и птичьих лап и громко позвал:

— Кис-кис-кис!

Никто не отозвался.

Гоша с запоздалым сожалением подумал, что зря не узнал имя злосчастной кошки, и медленно двинулся вперед.

Чердак оказался громадным и практически пустым.

Если не считать трухлявых обломков мебели, обильно загаженных голубиным пометом кип старых газет и всевозможных пыльных и грязных тряпок, то на пути не попадалось ровным счетом ничего. Кошки тоже не попадались. Никакие.

Совсем было соскучившись, Гошка собрался уже поворачивать обратно, как вдруг заметил за громадным полуразвалившимся буфетом какой-то золотистый отблеск.

Заинтересованный, он подошел ближе, обогнул стропильную стойку и увидел, что солнечный луч падает на краешек золоченой резной рамы, чуть выглядывающей из-за буфета.

«Картина! — догадался Гошка. — Большая...»

Он вцепился в раму и попытался волоком вытащить картину. Задуманное удалось только наполовину — мешали стропила. Но и этого оказалось достаточно, чтобы разглядеть часть изображения.

Но что это? Картина двойная!

Часть холста с грубо намалеванной копией знаменитого полотна К. Брюллова «Последний день Помпеи» оторвалась и теперь свисала, открывая за собой второй холст, покрытый свежими яркими красками.

Гошка ухватился покрепче за «Последний день Помпеи» и сильно потянул. С легким треском дилетантская копия окончательно оторвалась и свернулась трубочкой на полу. Вторая картина была...

Тот самый солнечный луч, который заставил блестеть остатки позолоты на раме, теперь переместился на холст и как бы осветил его. Во всяком случае, Гоша разглядел на полотне искусно написанный неизвестным мастером близкий лес, траву и синее летнее небо с белыми кудрявыми облаками, плывущими...

Что за черт!

Гошка наклонился, вглядываясь...

Облака действительно двигались по небу!

Только сейчас он заметил, что листва деревьев на картине чуть шевелится под легким ветерком и что вообще деревья эти совсем не похожи на написанные масляными или какими-нибудь иными красками, а выглядят совсем как настоящие.

Совершенно машинально Гоша протянул руку, чтобы коснуться чудесного холста, и его пальцы провалились туда, внутрь картины, не встретив никакого сопротивления.

От неожиданности его качнуло, он потерял равновесие, чтобы не упасть, сделал шаг вперед, споткнулся о край рамы и... свалился, вытянув руки, внутрь картины.

Глава III

ГНОМ РАМСЕЙ

Некоторое время Гоша лежал на животе, в полном изумлении разглядывая зеленую густую траву у своего лица. Трава ощутимо пахла. Прямо перед его носом лакированная божья коровка вскарабкалась по тоненькому стебельку наверх, расправила крылышки и бесшумно отправилась в свой невысокий полет. Гоша приподнял голову, провожая ее глазами, и увидел в двадцати шагах перед собой край того самого леса, который он минуту назад разглядывал на картине.

— Где это я? — обескураженно осведомился у лесной опушки Гоша и поднялся на ноги.

— Великий Мастер! — громко воскликнул кто-то сбоку. — Пусть мне никогда больше не ковать железа, если это не Окно!

Гошка мгновенно развернулся на голос и тут же наткнулся взглядом на маленького человечка с румяным лицом и густой рыжей аккуратно подстриженной бородой.

Человечек был облачен в пятнистый камуфляжный комбинезон и обут в мягкие остроносые сапоги. На его крупной голове ловко сидела бейсбольная кепка с длинным козырьком. Ростом человечек был почти с Гошку, но гораздо шире в плечах, а закатанные до локтей рукава комбинезона обнажали толстые мускулистые руки, поросшие густыми светлыми волосами.

— Э-э... здравствуйте, — счел нужным поздороваться Гошка. — Вы... вы кто?

— Я? — человечек весело оглядел мальчишку. — Я — гном Рамсей, к вашим услугам, если вы, разумеется, в них, то бишь услугах, нуждаетесь, что проблематично, поскольку явились вы через Окно. А люди, умеющие проходить через Окна, насколько мне известно, ни в чьих услугах обычно не нуждаются. Даже наоборот. Они сами зачастую эти услуги оказывают. Хотя... я вижу, что вы еще ребенок, а все человеческие дети, за редким исключением, через Окна проходить умеют.

Шестым чувством человека, прочитавшего на своем веку множество сказок и всевозможной фантастики, Гоша сообразил, что смертельно обидит человечка, если выскажет хотя бы тень сомнения относительно его, Рамсея, принадлежности к славному и гордому гномьему племени. И еще он сразу почему-то понял, что не спит и не грезит наяву, а действительно каким-то невероятным образом провалился сквозь волшебную картину на чердаке в этот мир, где, оказывается, просто так разгуливают гномы...

И тут у Гошки аж дух перехватило от нестерпимого интереса к происходящему, но он не потерял самообладания (что значит гарнизонная закалка!), а вежливо сказал:

— Очень приятно познакомиться, господин Рамсей. Меня зовут Гоша.

Вы, конечно, уже обратили внимание, что, несмотря на всю свою кажущуюся безалаберность и неуемное мальчишеское любопытство, Гоша Рябинин в критических ситуациях умел вести себя крайне осмотрительно и быстро соображал что к чему.

Вот и сейчас, прежде чем продолжить разговор с невесть откуда взявшимся сказочным персонажем (согласитесь, что уж кто-кто, а гном — самый что ни на есть сказочный персонаж), Гошка быстро и внимательно огляделся по сторонам, чтобы определить, где же он все-таки находится.

Находился он на большой поляне, окруженной, как и положено всякой порядочной поляне, густым лесом.

Здесь хозяйничало лето, и Гошка с удовольствием вдыхал крепко настоянный на разнообразнейших травах и цветах лесной воздух. Вообще-то, поляна как поляна — ничего особенного. Гошка повидал подобных полян десятки. Единственное, чем она отличалась от похожих полян в лесах под Звягином или в любых иных русских лесах, было то, что ровно на ее середине рос могучий, в несколько обхватов дуб, — да и то, ежели хорошенько поискать, то таких полян с дубами посередине много найдется.

Но краски! Какие здесь краски!

Создавалось впечатление, что раньше Гошка смотрел на окружающий мир сквозь немного грязноватое и запыленное стекло, а теперь это стекло чисто протерли тряпкой.

— Значит, Гоша, — констатировал гном и почесал крепкими пальцами грудь под комбинезоном. — И какое же дело привело вас, уважаемый Гоша, в наши негостеприимные края?

— Почему же негостеприимные? — удивился Гошка. — По-моему, у вас тут неплохо. Солнышко, вон, светит, птички поют. Мне пока нравится.

— Это пока, — многозначительно сказал Рамсей. — Пока вы находитесь наедине с природой, которая, как известно, не мыслит категориями добра и зла, если вообще мыслит, в нашем понимании этого слова...

— А вы? — перебил философствующего гнома Гоша. — Вы разве не мыслите этими... категориями добра и зла?

— Я?!

Рамсей насупился и вдруг рассмеялся звонким заливистым смехом.

— Да, действительно, причисляя себя к носителям разума, причем к тем носителям, которые преимущественно выступают на стороне добра, я не могу и не хочу отказать вам в гостеприимстве. Если вы, уважаемый Гоша, соблаговолите последовать со мной под сень этого чудного леса, где у меня припрятана моя поклажа, то я сочту за честь угостить вас глотком-другим доброго эля и со вниманием выслушать все то, что вы сочтете нужным мне сообщить. Тем более что вас явно послала в наш мир сама Судьба. Великий Мастер! Так вот оно где, последнее Окно! А наши-то вместе с эльфами все Хроники перерыли — все без толку...

— Я с превеликим удовольствием последую за вами, господин Рамсей, — чуть поклонился Гоша, обнаруживая знакомство с хорошими манерами и невольно подлаживаясь под вычурную речь гнома, — однако должен сообщить, что я еще, в общем-то, мальчик, а детям спиртное противопоказано.

— Спиртное! — фыркнул гном и, подхватив Гошу под руку, повлек его к лесу. — Спиртное! Кто вам сказал, вернее, откуда вы взяли, что я собираюсь предложить вам спиртное? Запомните, уважаемый Гоша, что гномы спиртное практически не пьют — это чисто человеческая привычка, а эль, приготовленный нами, хоть и веселит сердце и согревает душу, но при этом не содержит ни капли того самого спиртного, о котором вы изволите говорить. От него не бывает похмелья, и его можно и нужно употреблять всем, включая грудных младенцев, как человечьих, так и гномьих. Да любой пьяница-человек душу бы заложил за этот напиток, но секрет его приготовления известен только нам, гномам, и производим его мы в ограниченных количествах, что связано как с технологией приготовления, так и со множеством иных факторов, о коих мы сейчас говорить не будем. Прошу садиться, я сейчас!

Гоша уселся на поваленный мшистый ствол дерева, наблюдая за Рамсеем, который нырнул в кусты, выволок оттуда объемистый рюкзак, ловко извлек из него пластиковую бутылку из-под пепси-колы, наполненную темной, колу же напоминающей жидкостью, и уселся рядом.

— Удобная вещь, — сообщил он, отвинчивая крышку. — У нас такие бутылки делать не умеют, хотя справедливости ради надо заметить, что и у нас найдется чем похвастаться. Вот, отведайте-ка... Пожалуй, только эльфы варят эль не хуже нашего.

Гошка, которому уже становилось жарковато в теплой фланелевой рубашке, принял из рук гнома прохладную на ощупь бутылку и с удовольствием сделал несколько глотков прямо из горлышка.

Да, такого он в своей жизни еще не пивал!

Больше всего, как ни странно, эль напоминал свежий березовый сок из банки, с вечера подставленной под надрезанное дерево.

Рано утром ты выскакиваешь из дому, проламываешь пальцем ледок, которым ночной мартовский морозец прихватил сок сверху, и пьешь...

Да. Но только отдаленно напоминал. На самом же деле гномий эль не с чем было сравнить. Он действительно веселил сердце, согревал душу и придавал силы.

— Что ж, — сказал гном, в свою очередь приложившись к бутылке и завинчивая крышку, — рассказывайте теперь.

И Гошка рассказал ему обо всем: об убежавшей рыжей кошке, о чердаке в брошенном доме и о волшебной картине.

— И вот я очутился здесь, — развел он руками. — Я не знаю, куда я попал и, самое главное, как мне выбраться обратно. Ведь мама с папой будут страшно волноваться, и брат Володя тоже.

— Ну, это просто, — пробормотал Рамсей, сосредоточенно хмуря рыжеватые брови, — нужно только...

Договорить он не успел, а Гоша не успел дослушать, потому что сзади затрещал валежник, и Гоша с Рамсеем опомниться не успели, как им навалились на спины, заломили назад руки, накинули на голову мешки и грубо поволокли куда-то через лес.

Глава IV

ЗАМОК ДАРТ

Сказать, что Гошка Рябинин испугался — это ничего не сказать. Да и кто бы на его месте не испугался! Однако справедливости ради надо заметить, что испуг не помешал ему применить, когда его связывали, пару-тройку хитрых уловок, разработанных еще летом во время бесконечной игры в «индейцев» и «ковбоев».

Правила игры были предельно простыми, но довольно жесткими, а именно: если ты попался в руки «противника», то с тобой этот самый «противник» мог поступить двояко. Во-первых, обменять на точно такого же пленника или оружие (луки, рогатки, деревянные мечи и китайские пневматические пистолеты), а во-вторых, например, привязать тебя к дереву в каком-нибудь уединенном месте на несколько часов.

Гошка играл на стороне «индейцев», и почти все лето ему удавалось ускользать из хитроумных засад коварных «ковбоев», более того — он сам устраивал засады, в которые неоднократно попадались одинокие «ковбои».

Но однажды ему не повезло — не удалось убежать, и он был пойман и надежно привязан к дереву на окраине города в таком месте, где люди ходят редко.

Тогда его через пару часов освободили свои же (кто-то из мелкой ребятни видел, как его поймали, и шепнул «индейцам»). И Гошка целую неделю ежедневно просил старшего брата Володю связывать его веревками по рукам и ногам, а потом старался из этих пут самостоятельно освободиться.

Когда в начале второй недели ему удалось распутаться всего за пятнадцать минут, брат восхищенно сказал: «Ну ты — Гудини!» и признал, что крепче и хитрее связать Гошку он уже не в силах. «А кто такой Гудини?» — спросил Гошка, и брат рассказал ему о знаменитом американском иллюзионисте-фокуснике и акробате начала века, который буквально творил чудеса со своим телом.

Связанного по рукам и ногам Гудини сажали в мешок, мешок завязывали и бросали в реку — Гудини выбирался.

Его клали в гроб. Гроб заколачивали и закапывали — Гарри Гудини выбирался.

Его голого запирали в тюремной камере и связанного бросали под лед — он выбирался.

Он выбирался отовсюду, но это было его профессией, а Гошка Рябинин вовсе не был фокусником — он был просто двенадцатилетним мальчишкой, который сейчас, весь опутанный жесткими веревками, с мешком на голове, валялся на твердых досках какой-то неимоверно тряской повозки, которая катилась куда-то по отвратительной дороге, влекомая, судя по стуку копыт, лошадьми.

«Только без паники. Только без паники», — неустанно повторял про себя Гошка. Он уже понял, что здесь, в повозке, освободиться не получится — при первой же попытке чей-то сапог чувствительно въехал ему по ребрам, и Гошка притих. Однако, расслабив мышцы, он почувствовал, что если его оставят одного, то ему потребуется минут десять, не больше, чтобы сбросить путы.

Вообще-то все, что произошло с Гошкой Рябининым за последний час, воспринималось им пока не очень серьезно, даже несмотря на грубое с ним, Гошкой, обращение неведомых похитителей. События воспринимались им сейчас как некий очень реальный и ужасно интересный сон, который хоть и не очень порой приятен, но все же, несомненно, заслуживает того, чтобы его досмотреть до конца.

Но сон, там, или не сон, а играть в любые игры Гошка привык по всем правилам. Поэтому он успокоился, сосредоточился и стал прикидывать, с какой приблизительно скоростью движется повозка.

Судя по тряске, размышлял он, лошади идут не шагом. Но и не галопом. Значит, рысью. Это сколько же будет в час километров? Ну, допустим, двенадцать-пятнадцать... Сколько мы уже едем? От силы — полчаса, то есть прошли километров шесть-семь. Интересно, долго еще?

Оказалось, не очень долго.

Вскоре повозка выкатилась на — судя по звуку и характеру тряски — мощеную дорогу, лошади прибавили рыси, затем колеса коротко прокатились по какому-то явно деревянному настилу, и повозка остановилась.

Гошку рывком поставили на ноги, стащили на землю и куда-то повели.

По тому, как подсвеченная розовым темнота перед глазами сменилась уже темнотой полной, а воздух стал более прохладен и по-иному зазвучали шаги, пленник понял, что попал в помещение.

Так. Вот и лестница. Винтовая... Ох, какие высокие ступеньки! А длинная, черт...

Но и этот, показавшийся уже бесконечным, подъем закончился. Явственно лязгнуло железо... засов? И от сильного толчка в спину Гошка полетел на каменный пол.

Умение падать — одно из основных умений футбольного вратаря.

Гошка Рябинин частенько стоял в воротах и благодаря своей отменной реакции, а также поистине кошачьей ловкости и прыгучести быстро снискал славу лучшего голкипера школы. Так что падать он умел и теперь вовремя успел втянуть голову, подставить плечо и перекатился на спину.

Захлопнулась дверь, снова загремело и заскрежетало железо; чьи-то тяжелые шаги удалились вниз по лестнице. Так. Вот теперь можно и приступить...

Сначала удалось распутать руки, и Гошка немедленно сорвал с головы осточертевший мешок.

Ага.

Круглая комната — метров эдак пять в поперечнике. Каменный, как он уже успел убедиться, пол и каменные же, грубой кладки стены. Узкие окна-бойницы без стекол. А вот и Рамсей лежит связанный и с мешком на голове.

— Ублюдки!! — тут же заорал гном, как только Гошка стянул с его головы мешок. — Порождения гиены и шакала!! Низкие твари и предатели! Ну, погодите, как только...

— Тише! Тише, господин гном! Здесь их нет. Это я, Гоша!

— Гоша? И верно — Гоша! — Рамсей захлопал ресницами и радостно уставился на Гошку своими ярко-зелеными глазами. — А тебя что, не связали разве?

— Связали. Да только я уже выкрутился. Погодите, не вертитесь, я развяжу вам руки.

— Верткий мальчик, — с одобрением пробормотал гном и добавил: — Тебе не кажется, что после эдакой передряги нам пора перейти на «ты»?

— Вы, по-моему, уже перешли, — дипломатично улыбнулся Гоша.

— Да! И предлагаю тебе незамедлительно последовать моему примеру. Теперь мы с тобой почти друзья, ну, если еще и не друзья, то боевые товарищи — это точно. А боевым товарищам обращаться друг к другу на «вы» как-то не очень... а? Ох, спасибо, дальше я сам... Тем более, — продолжал Рамсей, самостоятельно распутывая ноги, — что мы, подгорные гномы, живем на-а-много дольше людей, а я, по гномьим меркам, еще очень молод.

— Вы... ты — гном-мальчик? — заинтересованно спросил Гошка.

— Ну, не совсем мальчик, конечно, и даже не подросток, я думаю. Скажем, э-э...

— Юноша, — охотно подсказал Гошка, вспомнив их встречу на поляне возле дуба, когда гном обратился к нему именно так.

— Ну... — Рамсей освободил ноги и теперь яростно их растирал. — Совсем затекли... Скажем, очень молодой гном. Устраивает?

— Устраивает, — засмеялся Гошка.

— Однако прошу не забывать, что я все-таки старше. Как по гномьему счету, так и по человеческому.

— Ладно, ладно... Скажи лучше, кто на нас напал и как называется это место?

— Судя по всему, место это — замок Дарт, другому замку поблизости взяться неоткуда. Это — резиденция одного, ныне покойного, короля. Вернее, бывшая резиденция, а теперь... впрочем, это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее сейчас, — нам нужно поскорее отсюда сматываться.

— Как? Дверь-то заперта!

— Как, как... Я и сам не знаю «как». Думай! Но знай, что если в ближайшее время мы отсюда не исчезнем, то нам придется очень и очень плохо. Понимаешь, им очень важно знать, где находится последнее Окно, и, боюсь, они знают, что мы теперь это знаем, тем более что ты тут еще так некстати появился. Великий Мастер! Ведь невооруженным глазом видно, что ты не местный, а здешние люди все у них в подчинении.

— Кто это «они»? — хмуро спросил Гошка.

— Враги, — коротко ответил Рамсей. — Пришельцы из другого мира. Мы зовем их «злыдни». Жуткие твари, и жалости они, поверь, не знают. Ты не заметил, кто нас тащил?

— Не понял...

— Ну, кто это был? Люди или «железяки»?

— «Железяки»?

— Откуда ты такой непонятливый взялся... Ну, эти... роботы, по-вашему. Хотя нет, не отвечай. Это я непонятливый, а не ты. Люди, конечно. Бедные безмозглые твари... С чего бы «железякам» нас в повозках везти? Да и услышали бы мы «железяк» издали еще... Вообще-то хорошо, что это были люди. Они хоть и стали низкими предателями, но не по своей воле — душа и разум у них спят, что злыдни велят, то и сделают, но не более того. И это хорошо. Свободный-то человек сразу бы догадался, что Окно где-то поблизости — иначе откуда бы тебе взяться? — а эти только приказ выполнили: гномов, эльфов, людей и прочих хватать и к хозяевам тащить... Эх, не подучился я в свое время у лесных братьев-гномов, плохо лес знаю, а эти, нас поймавшие, верно, все бывшие охотники, — вон как ловко да бесшумно к нам подобрались! Ну да ладно... Ты уже придумал, как нам отсюда выбраться?

— А почему это я должен придумывать? — искренне возмутился Гошка нахальному вопросу гнома. — Во-первых, это твоя страна, во-вторых, ты — гном, а значит, должен знать всякие там волшебные заклинания, отпирающие замки, а в-третьих, ты сам сказал, что старше меня по всем меркам: и гномьим, и человечьим. А раз старше, то тебе и решать.

— Гоша, друг мой! — проникновенно воскликнул гном. — Ты, я вижу, все-таки ничего не понимаешь, хотя на вид вполне разумен. При чем здесь «твоя страна» или «моя страна»? При чем здесь, скажи на милость, заклинания, если дверь закрыта на обычный замок, а отнюдь не на волшебный?! Мы, подгорные гномы, разумеется, большие специалисты по открыванию всяческих замков, но у меня даже куска проволоки с собой нет. Не пальцем же мне, в самом деле, в нем ковыряться! И, наконец, какое отношение к данному случаю имеют понятия «старше» или «младше»? Ты ведь выпутался из веревок, верно?

— Выпутался, — вынужден был подтвердить Гошка.

— Вот! — торжественно поднял вверх указательный палец гном. — Ты самостоятельно выпутался из веревок, а я не сумел, хотя вязали нас одинаково. Вот я справедливо и предположил, что ты большой мастер по части выпутывания из различных неприятных ситуаций.

Такая логика могла бы позабавить Гошку, если бы он внимательно слушал Рамсея. Однако слово «веревки», сказанное гномом, крепко засело в голове и вертелось там и так, и эдак.

— Веревки! — вытаращив глаза, вдруг прошептал Гошка.

— Что? — поперхнулся собственной речью гном.

— Веревки! — воскликнул радостно Гошка.

Глава V

ПОБЕГ

- Я же говорил!! — завопил Рамсей, до которого, наконец, дошло. — Я же говорил, что ты специалист по выпутыванию! Точно! Мы свяжем наши веревки в одну, привяжем ее к дверному кольцу и спустимся из бойницы на этаж ниже. Оттуда — на лестницу... Замок я немного знаю — попробуем выбраться. Другого выхода у нас все равно нет, и до вечера нам ждать никак нельзя — в любой момент могут появиться злыдни... — проговаривая все это, Рамсей быстро соединил крепким узлом две веревки в одну и привязал ее к толстому железному кольцу в двери, после чего вскарабкался в бойницу и осторожно выглянул наружу.

Стены крепостной башни были очень толстые, и гном, улегшись в проеме бойницы, поместился там почти полностью — только ноги в сапогах торчали перед Гошиным носом.

Осматривался Рамсей довольно долго.

— Ну, что там, ты скоро? — не выдержал Гошка и подергал гнома за ногу.

— Сейчас...

Ноги зашевелились, подтянулись, и Рамсей сел в бойнице, почесывая бороду.

— Значит, так, — веско сказал он. — Мы во внешней башне, и это хорошо — никто не заметит, как мы спускаемся. По лестнице мы попадем на крепостную стену, а там я знаю одно местечко, где можно слезть, — стена сильно выщерблена. Будешь делать, как я, понял?

Гошка молча кивнул головой.

— Тогда — вперед. Сначала я, а потом ты. Главное, чтобы в нижней комнате никого не оказалось. Если подергаю за веревку, значит, можно, а если не подергаю, значит, судьба у нас такая, — Рамсей, швырнув вниз веревку, исчез за краем бойницы.

Гошка тут же вслед за ним залез в проем и быстро огляделся. Он увидел внизу луг и лес, который начинался сразу за лугом и тянулся до самого горизонта...

Впрочем, рассматривать окрестности было особенно некогда — веревка задергалась, как живая. Гошка ухватился за нее обеими руками и с опаской посмотрел вниз.

Дух перехватило.

Он всегда побаивался высоты, но сейчас страх должен был уйти.

Хорошо, что веревка оказалась достаточно толстой и шершавой, а уж ловкости Гошке было не занимать — через несколько секунд он уже ухватился за крепкую руку гнома, и Рамсей втянул его в точно такую же бойницу, как та, что они покинули.

— Дверь открыта, слава Великому Мастеру. Бежим! — торопливо шепнул гном.

Они выскочили на узкую винтовую лестницу, торопливо сбежали по ней вниз, и гном, осторожно приоткрыв дверь, ведущую на крепостную стену, выглянул наружу.

— Никого, — сообщил он, втягивая голову обратно. — В любую минуту, конечно, может показаться стража, но нам ничего не остается делать, кроме как рисковать. Помни главное: я — первый, ты — за мной. Если начнется драка, не лезь, а беги назад и вниз по лестнице, а дальше — по обстоятельствам. Я попробую их задержать.

— Я тебя не брошу, — мотнул головой Гошка.

— Не дури, — строго поглядел на него гном. — Делай, как я сказал. Если удастся вырваться, то иди лесом на север, к холмам. Встретишь гномов — расскажешь им все. Ну, за мной!

Верх крепостной стены был похож на неширокий коридор без потолка и со сквозными проемами в стенах по обеим сторонам. Слева в этих самых проемах мелькали какие-то крыши и башенки, но Гошке некогда было разглядывать архитектурные красоты замка Дарт — от Рамсея бы не отстать. Гном — даром, что не слишком длинноногий — бежал быстро, бешено работая на ходу локтями. Вдруг он резко затормозил, вглядываясь в одному ему ведомые приметы стены, и Гошка чуть не налетел на него сзади.

— По-моему, здесь, — выдохнул Рамсей, заглядывая вниз. — Точно, здесь. Теперь гляди, как полезу я, и делай так же.

Некоторое время Гошка внимательно наблюдал за Рамсеем, который быстро спускался, ловко цепляясь за выступы и выщерблины старой крепостной стены, и полез следом.

По-видимому, в этом месте когда-то были ворота, которые потом быстро и не очень аккуратно заложили гораздо более мелкими камнями, чем те, какие использовались при первоначальной кладке стены, — во всяком случае, для рук и ног здесь вовремя находились удобные выступы и зацепки, так что Рамсей и Гоша вскоре спрыгнули в невысокую густую траву и огляделись.

Никого.

Только луг и лес впереди.

— Кстати, а где же ров? — спохватился Гошка, до которого вдруг дошло, что замку чего-то не хватает.

— Да он уже лет пятьсот, как засыпан, — отер потный лоб Рамсей. — Воевать-то не с кем было — зачем он? Только мешал. А против пришлых этих злыдней никакие рвы все равно бы не помогли. Тихо... Слышишь?

Гошка прислушался.

Откуда-то далеко из-за леса доносился едва различимый, но постепенно усиливающийся гул. Гошка вопросительно глянул на гнома и увидел, что тот сильно побледнел, а зеленые глаза ярче засверкали под светлыми бровями.

— Это они! — выдохнул Рамсей. — Злыдни! Бежим!!

И гном рванул с места к лесу, как камень, выпущенный из хорошей рогатки.

Гошка не заставил себя ждать.

Они едва успели влететь под спасительную тень деревьев, как загудело уже прямо над их головами.

Рамсей упал за густой куст боярышника и нетерпеливо похлопал по земле рядом с собой.

Гошка поспешно плюхнулся на живот.

— Смотри, — одними губами произнес гном и слегка раздвинул ветви боярышника. — Да не на стену, вверх смотри!

Гошка послушно глянул и обомлел.

Прямо над замком зависли два огромных, никогда ранее им не виданных летательных аппарата.

Больше всего они напоминали чудовищных размеров персиковые косточки — та же форма и такая же шероховато-ребристая поверхность. И на этой поверхности не было заметно никаких иллюминаторов и люков, а также крыльев, дюз или несущих винтов, то есть совершенно непонятно было, как эти громадины держатся в воздухе. И только тусклый сероватый блеск неизвестного металла на солнце да низкий мощный гул указывали на то, что сделаны эти «косточки» разумными существами и двигатели внутри все же имеются.

— Что это? — спросил ошеломленный Гошка у Рамсея.

— Летающие машины злыдней, — мрачно ответил тот. — Внутри — сами хозяева со своими «железяками» или без оных — не знаю. Сейчас приземлятся, им доложат о поимке человека и гнома, они тут же обнаружат, что нас в наличии не имеется и... как ты думаешь, что тогда начнется?

— Так пошли, чего ты медлишь?! — зашипел Гошка. — Разлегся, понимаешь...

— Спокойно, юноша, — широко ухмыльнулся Рамсей. — Им нас не поймать. Не успеют. Есть тут неподалеку одно местечко, о котором лишь нам, подгорным да лесным гномам, известно. Ну, правда, еще кое-кому, но это несущественно. А так как среди нас предателей просто быть не может никогда, то ни злыдням, ни людям — слугам их подневольным — о нем ничегошеньки неизвестно. Пошли, пожалуй. Как раз успеем добраться, пока нас хватятся, — и гном, вскочив на ноги, нырнул сквозь кусты в лес.

Они бежали с четверть часа, и за это время Гошка убедился, что по лесу он передвигается гораздо аккуратнее гнома — тот просто ломился, как маленький упрямый танк, там, где препятствие можно было обойти или перепрыгнуть.

— Слушай, Рамсей, — не выдержал наконец Гошка, — ты бы полегче все-таки бежал. Нас же по твоим следам отыщут!

— Э-э! — махнул на бегу рукой гном. — Тут места сильно людьми исхожены — поди разбери, где чьи следы. И потом они все равно не поймут, куда мы делись. Не бойся, не впервой... Ага, вот он!

Они буквально наткнулись на окруженный со всех сторон кленами и дубами, весь обросший мхом и лишайником пограничный крутолобый камень-валун, который вздымался прямо из земли метров на пять в высоту.

Впрочем, Гошка плохо разбирался в геологии. Может, и не валун это был вовсе, а матерая скала выперла своей верхушкой из-под земли наружу в давние времена да так и остановилась. Спросить у Рамсея он не успел — тот подбежал к камню, положил на него ладони и, опустив голову, забормотал себе под нос какие-то непонятные слова.

Ничего, однако, не происходило.

В явном недоумении гном отошел от камня на пару шагов и дернул себя за бороду:

— Великий Мастер! Я ничего не понимаю. Заклятие не действует!

— И не подействует, Рамсей! — раздался чей-то звонкий голос с вершины валуна. — Я уже пробовала.

Глава VI

ВИЛА РАВИНА. ПОДЗЕМНАЯ ДОРОГА

Рамсей и Гошка как по команде вздернули головы вверх и слегка присели от неожиданности.

С камня колокольцами пролился смех. Смеялась очень красивая — как показалось Гоше — девушка, лет семнадцати-восемнадцати на вид. Одетая в длинное до пят платье простого покроя, она стояла на вершине гранитной глыбы, уперев руки в бока. По ее плечам щедро разметались густые волосы цвета молодого липового меда, а за спиной мерцали... Гошка вначале не поверил собственным глазам и даже потряс головой... точно, это были крылья! Самые настоящие крылья. С белоснежными перьями.

— Здравствуй, Равина, — сухо сказал гном. — И чего это ты тут делаешь?

— Тебя ищу, — усмехнулось неведомое прекрасное существо, сверкнув отличными зубами.

— Ну, нашла, — буркнул гном. — Что дальше? И почему, кстати, заклятие не действует?

— Почему заклятие не действует, я не знаю. Скорее всего, его просто поменяли из соображений секретности, а нас с тобой в известность поставить не успели. — Равина взмахнула крыльями и, придержав платье, очутилась на траве. — А что дальше... Эльфы скликают Большой Совет. Тебе, Рамсей, повезло, что я увидела сверху, как на вас напали. К замку, сам понимаешь, я не полетела — вдруг там злыдни со своими летающими машинами, но разведчика я послала... — Равина вытянула руку, и ей на ладонь села крупная черно-белая сорока.

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей