Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Николай Побережник: Болотный кот-2
Электронная книга

Болотный кот-2

Автор: Николай Побережник
Категория: Фантастика
Серия: Трехречье книга #2
Жанр: Попаданцы, Приключения, Фантастика, Фэнтези
Статус: доступно
Опубликовано: 05-05-2016
Просмотров: 2189
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
   
Цена: 125 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (2)
Волею неведомых сил, он был заброшен в другой мир, в котором смог адаптироваться, найти друзей, любовь и… врагов, что лишились власти, затаили обиду и нашли союзников среди вероломных и хитрых иноземцев. Потеря близких, предательство и изгнание не смогут сломить того, чья воля и характер переплелись с Хозяевами болот – дикими монстрами с кошачьей натурой. Желая спасти любимую, Никитин встанет на тропу, которая приведет его в Шахар. Он въедет в древний город верхом на болотном коте ожившей легендой. Бэли поведет древний народ, пути назад нет, пусть сбудется пророчество!

Пожалуй, впору писать сочинение на тему «как я провел лето». А замечательно провел! Обустраивая быт и выстраивая отношения, как говорится, в новой ячейке общества. Еще отрабатывал жалование, будучи оружейником княжеской дружины, на пару с Варасом. Получалось на самом деле не очень, нет, новые рабочие образцы были изготовлены, опробованы, переданы воеводе Тарину, человеку, который помог мне не сгинуть в этом дремучем Трехречье и многому научил. Так что на этом все, не позволяют технологии этого мира большего, да и знаний мне не хватает специфических. Вот и отправили в городище лишь две катапульты, способные метнуть мину на три сотни шагов, и четыре тяжеленных пищали. Была и пятая, но из-за дефекта в литье поддуло ствол при тестовых выстрелах и пришлось ее забраковать. Единственное, что отлично «пошло в серию» так это арбалеты и баллисты, в их изготовлении не было ничего сложного, другие оружейники княжества быстро освоили процесс и включились в работу. В середине лета случилась очень неприятная, и даже трагическая история, князь Талес прислал к нам с Варасом двух колдунов из городища, чтобы я передал им секрет изготовления дымного пороха. Как я не предупреждал, как не рассказывал, но «инструктаж по технике безопасности» впрок не пошел. Буквально через неделю после того, как колдуны с новыми знаниями вернулись в городище и на территории посада стали заниматься изготовлением пороха, там произошел взрыв, а затем пожар, который уничтожил несколько домов. Из-за чего все случилось, оставалось только догадываться, потому как оба колдуна и еще шесть человек погибли при взрыве и пожаре. Народ начал роптать, винить во всем княжеских колдунов, слышал, что даже в гневе забили какого-то ведуна, что безобидно торговал лечебными травами… да, дремучий и скорый на расправу люд живет в Трехречье. После того случая из городища прискакал посыльный от князя с запретом на все работы связанные с огнестрельным оружием. Испугался молодой князь недовольства народа, который только-только стал доверять законному наследнику. Так что провожу теперь три дня в неделю на кузне, изготавливая вместе с Варасом плечи для арбалетов и баллист, наконечники для стрел и в качестве факультатива беру уроки кузнечного дела, да и на деревянных мечах, бывает, сойдемся для поддержания формы. Остальное время изучаю окрестности своей заимки и охочусь, совершенствуя навыки стрельбы из лука и арбалета, а также провожу время с молодой и красивой женой, как я любя называю Дарину – амазонкой…

В этом дремучем мире девушка на выданье может легко решить проблему замужества. Повязала «Девичье сердце» на запястье потенциальному мужу и все – ему не отвертеться. Нет, конечно, проигнорировать выбор девушки можно и выбросить кожаный браслет с побрякушками куда подальше, однако тут вступают в действие традиции и устои этого мира, а еще возможные многочисленные родственники отвергнутой, с желанием обезглавить подлеца. Это я, конечно, утрирую, кто же в здравом уме позволит себя «окольцевать» без взаимной симпатии, чувств и любви, в конце концов, если таковая имеет место быть. Хотя, рассказывали мне: бывало, подпоит баба мужика, да повяжет «Девичье сердце», а еще и при свидетелях, вот уж не позавидуешь потом такому семейному счастью. Я, по незнанию, позволил повязать себе такой браслет на запястье, думая, что это просто безделушка на память… Но, когда все выяснилось, уже испытывал определенные чувства к Дарине, на которые я оказался способен и которые почему-то проявились именно в этом, чужом, опасном, но принявшем меня мире. Сознаюсь, эгоистом я был раньше еще тем, в том, моем мире, откуда провалился в мир этот и очнулся на болотах близ Чистого озера, а на противоположном берегу сейчас стоит моя заимка, построенная на земле, жалованной мне молодым князем Талесом за верность и, чего уж, за оказанные услуги.

Ее сосредоточенный взгляд поверх острия меча не упускал ни одного моего движения. Я сделал шаг назад, и она, словно привязанная, подалась вперёд, при этом дунула вверх на свалившийся на глаза локон черных волос. Мы оба уже прилично устали, поди, четверть часа, не меньше, как длится поединок. Я поменял стойку, переместив левую ногу назад, чем снова попытался разорвать дистанцию… и она решила атаковать! С кошачьей грацией, силой и ловкостью, бросок вперёд и в сторону, еще и какой-то финт обманный крутанула коротким мечом и тут же рубанула им вниз. Я успел в самый последний момент отбить удар, словил ощутимый рикошет в кисть от рукояти, быстро сократил дистанцию, бросив меч, перехвалил ее руку…

– Никитин! – обездвиженная в моих объятьях, возмутилась Дарина, и смешно нахмурилась, надув губы, в которые я ее быстро чмокнул, ослабив хватку и тут же получил от неё резкий тычок в живот!

В ответ я чуть присел и, обняв ее за талию, закинул себе на плечо и пошел к дому…

– Никитин! – тарабанила она меня по спине, – пусти! Батюшка приплыл!

Остановившись со своей «добычей» на плече, я провернулся к озеру, от которого шел Варас с большой плетеной корзиной.

– Балуете? – улыбнулся он, кивнув на воткнутый в землю с пожелтевшей осенней травой деревянный меч.

– Похоже, последние деньки стоят теплые, вот и решили размяться, да ратному делу время уделить.

– Ну, поставь ты ее уже, хоть обниму кровинушку свою, соскучился.

Дарина обнялась с отцом, после чего он пожал мне руку, как всегда крепко и вручил корзину мне.

– Неси в дом, следом сестра плывет, скоро будет, поговорить с тобой хочет.

После этих слов я, честно говоря, немного напрягся, редко Чернава сама к кому-то в гости появляется, обычно мы ее сами проведываем, а тут наверняка каких-то снов опять насмотрелась.

– Наверное, отварами из трав своих опять надышалась, – попытался сострить я, гоня от себя плохие мысли, – вот и спит плохо.

В ответ Варас лишь хмыкнул, не оценив шутки и, подтолкнув меня в спину, добавил:

– Корзину отнеси, пусть Дарина накрывает на стол, а ты выходи, подымим.

Когда я вышел на веранду, Варас сидел на бревне вдоль стены, положив ножны на колени, курил свою трубку с длинным мундштуком и, щурясь, глядел на озеро, о чем-то глубоко задумавшись.

– Она тебе уже сказала, – присел я рядом, – ну, про сон.

Варас кивнул и выдохнул дым.

– Да, судя по твоему виду, ничего хорошего она там не увидела.

– Она вообще ничего не увидела, – повернулся он ко мне, – вот что чудно.

– Это как?

– А вот и Чернава, – Варас показал ручищей на озеро, – уже приплыла, сама и расскажет все… 
***

Торговый каменок.

Берег Желтого озера.

С появлением иноземных гостей каменок затаился, приутихла торговля, редкие караваны стали ходить из земель Желтого озера в Трехречье, кроме товаров привозя в княжество странные вести. Земли Желтого озера существуют обособлено, давая пристанище всем, кто покинул княжество. Армии как таковой нет, а те малочисленные отряды наемников, что были в распоряжении местных родов, выполняли лишь охранные функции, да кое-как следили за порядком. Встав гарнизоном близ торгового каменка, иноземцы особо себя не проявляли, щедро одарив золотыми монетами, отличающимися от ноготков княжества и весом и размером, иноземцы наняли людей для строительства стен вокруг разбитого весной лагеря. В окруженный временным частоколом лагерь в течение лета прибыло еще несколько отрядов и обозов. Иноземцы вели себя так, будто делают одолжение местному люду своим присутствием.

– Хозяин, хозяин Корен, – Бэлк постучал в дверь комнаты на втором этаже торговой гильдии.

– Чего тебе? – Корен уже который месяц пребывал в состоянии хандры, тоски, а возможно, отчаянья.

– Приехал обоз из княжества, ткачи расторговались хорошо, тут двое пришли, хотят внести плату, да новости рассказать, – не входя и встав в дверях, сказал Бэлк.

– Веди, – Корен стоял у окна и разглядывал строящуюся на холме крепость, за стенами которой он побывал всего лишь раз, но результат разговора с генералом иноземцев расстроил Корена настолько, что он впал в длительную хандру.

Через несколько минут Бэлк привел двух купцов, что торгуют тканями, которые ткут в многодворцах их рода. Приложив руку к груди, они вошли, поклонись «Солнцу и Большой Луне», а после приглашения Корена присели за стол.

– Прежде чем внести плату, – один их купцов поскреб бороду, – мы хотим узнать у тебя, Корен, будем ли мы, как и прежде под защитой гильдии?

– Конечно, – Корен присел напротив.

– Хорошо бы… – купец нерешительно поставил на стол кошель, – молодой князь приказал строить пограничные посты.

– Я знаю про это, – Корен быстро смахнул кошель со стола, – но пропускают же.

– Пропускают, – кивнул купец, – проверяют только все пуще прежнего.

Купцы явно хотели что-то еще сказать, но решались, переглядывались…

– Что-то еще? – Корен встал и отошел к окну, не желая встречаться глазами с гостями.

– Корен, ты у нас здесь уважаемый человек, – решился один из купцов, – другие старейшины родов с тобой считались…

– Считались?

– Эм… Ну, я-то что, говорю о чем люди меж собой говорят…

– Продолжай, – все также, стоя у окна спиной к посетителям, потребовал Корен.

– Иноземцы эти… они щедро платят за работы и товары, а еще некоторые купцы поговаривают о том, что можно и попросить их о защите… а еще о том, что в твоей, Корен защите они не нуждаются, а гильдия твоя только чтобы людей обдирать…

– Так, значит, заговорили, – Корен повернулся к купцам краснея от злости, – мы еще посмотрим, есть ли во мне нужда! Что-то еще?

– Пойдем мы, пожалуй…

Проводив купцов, Корен сокрушенно опустился на кресло, ему не нравилось то, что происходит, но не понимал, как ему себя вести, как жить дальше, при наличии по соседству грозной иноземной армии, цели которой тоже не ясны. Строят крепость, с местным людом не то, чтобы любезны, скорее даже холодны, но за услуги и товары платят золотом…

– Все же я не с того начал, – осенило Корена, он налил себе полную кружку вина и не отрываясь, за несколько глотков, выпил ее, промокнул платком усы и бородку и крикнул: – Бэлк! Готовь повозку!

– Сколько охраны? – возник в дверях приказчик.

– Нисколько, к иноземцам поеду! Как там их генерала, или кто он у них там, зовут?

– Стак, наместник Стак.

– Наместник? – Корен, немало удивившись, поднял бровь.

– Да, хозяин.

– Что ж, иди, готовь повозку, – Корен кивком указал приказчику на дверь, а сам подошел к сундуку с одеждой и стал перебирать туники, в поисках самой дорогой…
***

Чернава, проходя мимо нас с Варасом, лишь кивнула и вошла в дом, настроение у неё было явно ниже плинтуса.

– Пообедаем сначала? – спросил Варас, усаживаясь за стол.

– Да, братец, – Чернава тоже опустилась на лавку рядом с ним.

Обедали молча, так принято в этом семействе, это я, можно сказать, хулиганю, когда мы с Дариной вдвоем трапезничаем, могу пошутить, или о своем мире рассказываю, она, словно ребенок, эти мои рассказы как сказки слушает. Они и есть сказки, этот мир намного реальней, чем тот, из которого я попал сюда… реальней люди, реальней их поступки и дела и самое главное – ответственность за эти дела.

– Предупредить тебя, Никитин, хочу, – сказала Чернава, когда я, разобравшись с обедом, ковырял пальцем волокна на дереве столешницы и уже несколько минут поглядывал на свою новоявленную родственницу-колдунью.

– Только меня? – сразу уточнил я.

– Не только… – Чернава отодвинула тарелку, положила руки на стол, ладонь на ладонь и выпрямив без того идеально прямую спину, продолжила, – тот, второй… из твоего мира, я видела его во сне, пошла за ним, не смогла ничего более разглядеть, тьма и огонь оттолкнули меня.

– И что это значит?

– Трудно сказать, но ты в опасности, ведь тот человек также знает о тебе, и он, – Чернава закрыла глаза и глубоко вздохнула, – он хочет приблизиться к тьме, а тьма уже на границах княжества… мне удалось ненадолго увидеть посланников тьмы… княжество падет.

– Да как же так падет-то, дружина княжья не допустит! – хмыкнул Варас.

– Не было доселе такого, братец.

Я заметил, что руки Чернавы чуть подрагивают, да и лица коснулась тень страха.

– Что ты видела? – чуть наклонился я над столом и положил ладонь на руки Чернавы.

– Это воины, что пересекли пустыню, их много и они… им не нужен свет Большой луны, для них что ночь, что день, все одно.

– Это как?

– Что ночь, что день – все одно, – повторила Чернава, открыла глаза и впилась в меня взглядом, от которого мне стало не по себе, – как твое единение с болотными котами?

– Бродят зверюги, пугают меня, – молчавшая до этого Дарина, встала из-за стола, подошла к окну и кивнула в сторону озера, – на том берегу, каждый вечер почти… двое, сядут и смотрят.

– Я же говорил, они дальше не пойдут, – я подошел к ней и взял за руку, – я их просил.

– Хорошо, – Чернава кивнула, – но этого мало, вышедший из тьмы зверь сможет быть тебе союзником, ни князь, ни дружина его, ни эти ваши новые оружья…

– Когда? – Варас достал трубку и крутил ее в руках.

– Зима будет долгой…

– Зима будет долгой, нет, ты слышал? – я сидел вместе Варасом на веранде, провожая взглядом «женщину с веслом», то есть, глядя, как Чернава, стоя в своей длиной лодке, плавными движениями перекидывая длинное весло с одного борта на другой, медленно плывет по озеру, удаляясь от берега

– Тяжело сестрице, – вздохнул Варас.

– Ага, теперь и нам не легче! Зима будет долгой… Что ночь, что день – все одно… княжество падет… посланники тьмы, мать их ети!

– Не гневи богов! – Варас сурово посмотрел на меня.

– Вырвалось…

– Боишься?

– Хорошо бы еще знать, чего бояться! Терпеть не могу неопределенности и неизвестности… Вот честно, лучше бы не приплывала! Сказала «А» так не будь «Б»!

– Вот это последнее, я не понял, но ты, Никитин, не бранись на сестру мою, она по сердцу, по вере все делает, а то, что не смогла все увидеть, на то богов воля, и не гневи их недоверием своим.

– Ладно, сказала союзников искать… хорошо, пойдешь со мной на тот берег завтра?

– Это ты у нас чрез обряд пройденный, вот сам и иди, а мне чего на болотах делать?

– Ну да… – я встал и подошел к краю веранды, всматриваясь в противоположный берег, – завтра утром тогда и пойду! А ты, Варас, если дел никаких нет, то оставайся, тебе дальше плыть, дотемна не успеешь.

– Благодарствую, но заказ у меня, поплыву домой.

Стоя на мостках, мы с Дариной проводили кузнеца Вараса и вернулись в дом, где я принялся собираться к завтрашнему походу к болотам.

Глава Вторая

Граница Темных болот

Тихо ступая по новым гатям, проложенным мной пару месяцев назад по кочкам болота за озером, я прислушивался к происходящему в болотных зарослях. Присел на колено, услышав характерную возню, далеко, за сотню метров, пожалуй. Вообще звуков было много, и птицы чирикали и пищали на разные голоса, встречая восход. Слух… восприятие звуков изменилось, донесется что-то неуловимое, сосредоточишься и, пожалуйста – хоть уши затыкай! Но за несколько месяцев приспособился, научился вычленять из всего того сарафана звуков то, что нужно. Запахи… их научился тонко чувствовать. Самое главное – зрение, для того чтобы пройтись ночью «до ветру», мне не нужна лампада, различаю уже не только силуэты, как раньше, с десятка метров и лицо человека могу разглядеть. Это все последствия обряда, и в этом мире очень полезный «бонус», во что он выльется впоследствии, я не хочу даже думать, особенно после слов Чернавы, что это ее второй опыт подобного обряда. Первый подопытный умом тронулся после его свершения, ну а мне, раз посчастливилось остаться в здравом уме и светлой памяти – считай, повезло.

Двух котов почувствовал сразу, не увидел, а как говорится, почуял нутром, почуял и подумал, относя это именно к ним – «стойте, сам вас найду»… Поселившись на заимке, я буквально с первого дня стал общаться с хозяевами этих мест – большими, в холке до полутора метров, животными. Сначала страх все же испытывал, мало ли, вдруг что-то сломается, вдруг Чернава в своих заклинаниях буквы переставила… но нет, постепенно я научился заставлять их не подходить близко к берегу озера с противоположной стороны, так как Дарина, впервые увидев этих огромных монстров, пусть отделенных водной преградой, очень испугалась. Потом стал ощущать, будто меня кто-то позвал, вышел на мостки – сидит. Матерый такой «кошак», уставился глазищами на меня и словно сказать что-то хочет, или спросить. «Я теперь здесь живу» – сказал я ему тогда, после чего он, вероятно получив ответ, встал, нервно дернул своим хвостом, лишенным шерсти и напоминающим крысиный, и сиганул в заросли. Чем больше общался с ними, если это можно назвать общением, тем больше проникался к ним. Похожи на саблезубого тигра с тех картинок из атласов про период последних ледниковых эпох: грязно-рыжая шерсть с темными полосами, уши с кисточками, в общем – кот-мутант, и насколько я уже понял, с повадками домашних питомцев из моего мира, один из которых остался сиротой в съемной квартире… хорошо хоть первый этаж, и форточка всегда открыта.

Два зверя дожидались меня в зарослях местного ивняка, один из них, что постарше, терпеливо сносил игры с его хвостом второго, молодого кота, который, увидев меня, припал на лапы и в два длинных и высоких прыжка оказался рядом, ткнулся головой мне в плечо, от чего я с трудом удержал равновесие и вцепившись в шерсть на его сильной широкой груди сказал:

– Тихо, тихо, зверюга.

Кот принял во внимание мое замечание, еще раз ткнулся, но аккуратно, и сел. Второй кот, топорща усы и порыкивая, демонстрируя свою «мясорубку» , подходить не стал, ждал когда подойду я.

– Ну, привет, – положил я ему руку на холку, к слову находящуюся на уровне мой груди, – ну что, попробуем сегодня еще раз?

Поняв о чем я, кот прогнул спину в предвкушении охоты, хотя некая нотка недоверия проскочила в его эмоциях. Прошлая и первая совместная охота получилась неудачной и гиена, после того как я промахнулся, выстрелив из арбалета, смогла уйти колючими зарослями в глубь болот, оставляя клоки шерсти на ветках, покрытых длинными и острыми шипами. Коты не пошли за ней, а я-то тем более, за теми кустами я и сам мог легко стать добычей.

– Она недалеко, я слышал, буду ждать здесь, гоните ее на меня.

Коты, рыча и огрызаясь друг на друга, скрылись за кустарником на не топком участке, а я достал из подсумка на поясе болт с кованым трехгранным наконечником, взвел тетиву и приготовился к выстрелу, поправив перевязь. Выстрел успею сделать лишь один, а гиена опасный зверь – промахнусь, кинется, тут и мечу время, если успею… Вот такое я себе развлечение придумал – уничтожаю свой страх перед местной фауной и пытаюсь найти общий язык с болотными котами. Ждал относительно недолго, было слышно как гиена мерзко взвыла, почуяв опасность, стала искать безопасный путь к отступлению, бросив свою добычу. Треск веток в лесу, панический вой загоняемой жертвы, рычание двух моих помощников, звук все ближе… гиена выскочила к топкому участку, замерла и, осмотревшись, побежала вдоль относительно сухого места, как раз на меня… прицелился, веду, немного упреждения, выстрел… есть! Наконечник охотничьего болта, впившись в грудь, рассек сосуды, пробил легкие и, возможно, достал до сердца, потому что животное, пробежав буквально несколько шагов, рухнуло в высокую траву. Коты выскочили следом, тот, что старше, прыгнул и приземлился уже рядом с упавшей гиеной, его челюсти переломили шею жертвы, а молодой кот, «соблюдая субординацию», рыча, ходил кругами и, если мне не показалось, с одобрением смотрел на меня.

– Ну вот, получилось, – сказал я, закинув арбалет за спину и достав нож.

Теперь самое сложное, я у своего-то кота не решался что-то из миски взять, а тут мне предстояло отхватить кусок от добычи. Тем временем взрослый кот, придавив мощными лапами тушу еще шевелящейся в конвульсиях гиены, с треском рванул плоть. От этого звука у меня по спине пробежали мурашки, но показывать свой страх мало того глупо, но что-то подсказывает – опасно. Решительным шагом я двинулся вперед, крепко сжав рукоять ножа, соскочил с гати на сушу и приблизился к трофею.

– Так, мне много не надо, пусти! – сказал, косясь на погружающиеся в плоть огромные, с палец, клыки: – Подожди, говорю!

Кот поднял голову и облизал усищи, немного наклонив голову на бок, ощущения опасности не было, только мозгами я понимал – безумие какое-то, но назвался груздем, так тебе и надо! И да поможет мне Большая луна. Под пристальным взором «контролеров», я вспорол шкуру у задней лапы, помогая ножом, добрался до мяса и небрежно отхватил пару кусков. Завернул добычу тряпку и убрал в торбу, что висела за спиной. Потом отделил еще кусок и бросил его молодому коту.

– Приятного аппетита, – сказал я и, прыгнув на гати, пошел к лодке.

Успел подсмотреть – молодой не притронулся к куску, что я ему бросил, а пластаясь по траве, подкрался и стал рвать тушу гиены с другого бока, косясь на старшего, и при этом стараясь оторвать кусок побольше.

Легкая лодка скользит по глади Чистого озера, я уже давно наловчился, как те индейцы, погружая весло в воду то с одной стороны борта, то с другой уверенно плыву к заимке, успевая при этом рассматривать окрестные красоты в утренней тиши. Дикие и не такие обжитые окраины княжества поражали красотой природы. Непуганое зверье и птицы, высокий лес по берегу, протоки и надоедливая осенняя мошкара – романтика, блин!

– Никитин! – Дарина стояла на мостках, привстав на носки и чуть подавшись вперед, что подчеркивало ее фигуру. Она помахала рукой, дождалась, пока лодка ткнется в столбики мостков, поймав брошенную мной веревку, подтянула лодку ближе.

– И давно ты здесь? – я шагнул на мостки и обнял свою амазонку.

– Как ты уплыл, так и жду, одного больше не пущу к этим твоим котам! – ультимативно заявила она, – боюсь за тебя.

– Я сам за себя знаешь, как боюсь, – подмигнул я ей, пропустив ее заявление, мимо ушей. – Идем, коты помогли мне с охотой, загнали гиену, так что на обед мясо.

– Здорово! – оживилась она, а потом спросила, – не страшно тебе с ними?

– Страшно здесь, – постучал пальцем себе по виску, – а так не чувствую я угрозы от них.

С молодой и красивой амазонкой время летит, скажу я вам, но в Трехречье нет пенсионной системы, супермаркетов и окладов, как говорил мой приятель, «за жопочасы в офисе». Прежде чем пройти по протоке вверх, до ближайшего многодворца и купить необходимых припасов, нужно озаботиться наличием ноготков, то есть местной валюты. Вот и собрались мы с Дариной проведать Вараса, да по пути Чернаву навестить. Увязал несколько арбалетов, что собирал из изготовленных ранее частей и материалов – вот и зарплата. Ранним утром осеннего дня отправились, я на корме, наяриваю веслом, а Дарина, завернувшись в мой кафтан, сидит на носу лодки и, улыбаясь, смотрит на меня, соблазняя ямочками на щеках.

– Чего? – спросил я ее, проверив, все ли у меня в порядке с одеждой.

– Что-то вспомнила, как ты нагим лежал у тетушки… хилой, глаза вот такие со страху, что-то говоришь на своем непонятном языке, – звонко рассмеялась она.

– Еще бы, вообще удивляюсь, как умом не тронулся от тех событий. Подожди, а кто это хилой?

– Это ты тетушку благодари, настои ее стати тебе прибавили…

– Это молот твоего батюшки стати прибавил! Помаши-ка им! Отвары, – хмыкнул я.

Так, уже, наверное, в тысячный раз вспоминая все обстоятельства моего появления в этом мире, мы добрались до берега, где в тени леса укрылся дом Чернавы.

– Хм, лодки нет, – Дарина осмотрелась по сторонам.

– Может, по протоке или к Варасу уплыла?

– Тогда к батюшке, – ответила Дарина, еще раз огляделась, подняла ворот кафтана и, ежась от прохладного тумана, что начал стелиться по озеру, поудобнее уселась.

Спустя час были у дома Вараса, у мостков, кроме лодки Чернавы, стукаясь бортами, стояли еще две лодки.

– Из городища, за заказом приплыли, – отметил я лежащие в лодке небольшие круглые щиты дружинников.

– Похоже, – подала мне руку Дарина, и я помог ей выбраться на мостки, потом перебросил вязанку с арбалетами, и мы пошли по тропе к дому.

– Все нормально, – спросил я после того как вошел и поклонился Большой луне.

Чернава сидела у входа, держа в руках небольшой узелок, Варас разговаривал со старшиной дружинников, а семеро дюжих молодцов ютились на двух лавках у стены, скучали и разглядывали кто пол, кто потолок, а кто не без интереса пялился на Чернаву, отчего та испытывала неловкость, не зря она людей сторонится. Женщина красивая, вызывает интерес у мужиков еще какой, татуировки только эти… они, впрочем, и отпугивают, хоть нанесены аккуратно и даже с некой претензией на местный «боди арт», но все в княжестве знают их значение.

– От воеводы, заказ забрать, – Варас кивнул мне и показал рукой, проходите мол, – да вот, задержались, старшина новости рассказывает.

– Да рассказал уже, – старшина поднялся и, приложив руку к груди, чуть поклонился, поздоровавшись со мной и Дариной, затем показал рукой на арбалеты: – смотрю еще что-то готово.

– Да, эти готовы, еще на четыре не хватило тетивы, – ответил я, – в городище выберусь, доделаю.

– Это потом, – отмахнулся Варас, – ну, раз Никитин еще и арб… ара… да что б их! Заказ, в общем выполнен.

– Хорошо, – старшина кивнул одному из дружинников, тот подошел и принял он меня новое оружие, – тогда мы обратно, дотемна успеть бы в городище, да хранит Большая луна твое ремесло, Варас.

Все мы, четверо, проводили взглядом дружинников, стоя у окна, дождались, пока они отплывут и направятся к протоке, после чего Варас прервал молчание:

– С земель Желтого озера вести…

– Надо полагать, плохие? – уточнил я и присел за стол.

– А поди, разбери их, – вздохнул Варас, – через пустыню люди пришли в те земли, крепость ставят на холме у торгового каменка.

– Подожди, Чернава мне рассказывала, что через те пустыни не пройти, мертвые земли.

– Так и было до сей поры, – тихо сказала Чернава, – ладно, поплыву и я, надо к Ласу на заимку, сын его приплывал, занемог из деток кто-то, с жаром мается.

– В ночь не возвращайся, – сказал ей Варас, – там заночуй.

– Так и сделаю.

– Рассказывай, что там за новости, – попросил я Вараса, когда мы попрощались с Чернавой.

– Ну, новости значит такие, Никитин…

Глава третья

Земли Желтого озера

Внутри дома наместника на территории строящейся крепости было просторно и светло, пахло лаком и свежеструганным деревом. Корен покорно ждал в полукруглом зале, куда его провели иноземные воины, и из которого была только одна дверь – в покои наместника. Оценивающе рассматривал иноземцев, вырывая из памяти, заплывшей годами праздности и роскоши, скудные воспоминания о средневековье, точнее, о фильмах, картинки из которых выплывали из закоулков сознания. Очень уж похожи были эти иноземцы на средневековых рыцарей, в остальном люди как люди, только вот эти их глаза, с белыми зрачками в центре абсолютно черных глазных яблок… Ждать пришлось долго, скучая, Корен сначала разглядывал идеально отциклеванные и покрытые лаком доски пола, потом изучал два то ли вымпела, то ли флага на стене, рядом с которыми неподвижно уже час стоят два иноземных воина в блестящих металлом доспехах, вооруженные короткими двухсторонними боевыми топорами. Мужики суровые, смотрят прямо перед собой, не шевелясь, стоят уж битый час. Порядком отсидев филейную часть, Корен встал и начал прохаживаться вдоль стены, сопровождаемый взглядами двух воинов. Но вот дверь в покои распахнулась, из нее вышли трое в богатых одеждах, похоже, шелковых, пренебрежительно окинули взглядом Корена и, переговариваясь, пошли дальше.

– Ты Корен? – в дверях, словно монумент, возник немолодой мужчина, коротко стриженные седые волосы, выделяющиеся скулы, высокий лоб и те же жуткие глаза – черные с белым зрачком. Мужчина был высок и статен, отлично развит физически, возможно, он был моложе Корена на несколько лет, но оказавшийся не у дел Хранитель по сравнению с наместником просто обрюзглый мешок. – Я наместник Стак.

– Очень приятно, – Корен был готов пасть ниц, переступив через свою гордость и прошлое положение, – да, это я, у меня к вам очень важный разговор.

– Ты так считаешь?

– Я надеюсь, нет, я хочу быть полезным той могучей силе, которую вы представляете.

– Хм, ну входи, – наместник Стак отступил вглубь покоев.

Внутреннее убранство поразило Корена своей простотой – дальний угол отделяли две ширмы, в середине просторной комнаты был большой стол с дюжиной стульев по периметру, одна из стен увешана оружием и доспехами, на противоположной стене что-то было скрыто атласными шторами от высокого потолка до пола. По обе стороны двери стояли двое охранников в кольчугах и с короткими мечами на перевязи. Наместник сел на один из стульев около стола, оставив Корена стоять меж двух охранников и еще раз пристально осмотрев его сказал:

– Говори.

– Наместник Стак, я так понимаю, что вы и ваше воинство пришло в наши земли с целью… эм…

– Колонизации, – безучастно кивнул наместник.

Корен знал истинное значение этого слова, но в Трехречье оно было неизвестным.

– Простите, наместник, но я не могу понять этого слова… – низко поклонился Корен.

– С этих земель императорская армия начнет освоение этих диких территорий и присоединит их к империи.

– Империи? – неподдельно удивился Корен.

– Да-а, – протянул наместник, – даже с виду образованные и обладающие определенным авторитетом местные люди скудны знаниями…

– Это не совсем так, наместник, некоторое время назад землями княжества управляли Хранители, по мере сил мы…

– Мы?

– Простите, забыл сказать, что я один из представителей ордена Хранителей Трехречья…

– То есть, не торговец? – наместник посмотрел на Корена, заставив того поежиться от прямого взгляда.

– Пришлось покинуть княжество и стать торговцем. Путем обмана и предательства власть в княжестве перешла к самозванцу, призвавшему себе в помощь…

– Колдуна? – перебив Корена, с иронией спросил наместник, – я уже кое-что знаю о событиях прошлого года, и о вашем варварском княжестве.

– Ему помогал человек из другого мира! – отважился зайти с козыря Корен, – еще будучи Хранителем, я пытался отыскать чужака, собирал показания людей, свидетельства…

– Из какого другого мира? Из-за темных болот?

– Вообще из другого!

– Ты так уверен в этом, торговец? Что-то я не пойму цели нашего разговора.

– Я могу помочь его найти, он обладает знаниями, вот! – Корен выставил на стол пару стреляных гильз, сделал он это опрометчиво резко, вследствие чего был отброшен за шиворот одним из охранников к двери.

Медленно поднявшись со стула, наместник взял со стола одну из гильз, с минуту повертел ее в руках и спросил:

– И что это?

– Это оружие чужака, вернее, часть его оружия, которое несет смерть на сотни шагов, а ваши доспехи для него не преграда.

– Что еще ты можешь рассказать о чужаке? – наместник жестом приказал Корену сесть на стул.

– Очень многое! Но судебные свитки, в которых есть свидетельства, остались в городище, в архивах ордена.

– Расскажи все что знаешь…
***

Возвращаясь от Вараса, мы с Дариной оба молчали, каждый о своем. Я сосредоточенно греб, оглядывая берег и присматриваясь к протокам, а Дарина, наклонившись к воде, чертила наконечником стрелы водную гладь.

– Скажи, Никити́н, – наконец прервала она молчание, – из-за этих вестей с востока нам снова придется расстаться?

– С чего ты взяла?

– Как же, если чужеземцы придут в княжество, то будет война, прискачет всадник с приказом воеводы, и ты уедешь, – не отвлекаясь от воды, сказала она.

– И такое может быть… Хотя, не думаю что война случится скоро, князь разместил на восточном тракте гарнизон, дружина там с новым оружием, да и рода в тех местах хорошо охраняют свои территории. Что касается земель по берегу Желтого озера, то рано или поздно подобное случилось бы.

– Что именно?

– Нашелся бы хозяин. Вот он и появился – войско чужеземцев, хорошо, что Большая луна отвела от кровопролития, просто пришел некто и назвал себя наместником. Ладно, поживем – увидим.

Еще не знал я тогда, насколько сильно все скоро изменится, и насколько сильно изменюсь я…

О скором приходе зимы раньше всех узнают жители берега Чистого озера. В затонах, ближе к болотам, по утрам уже блестит тонкая корка льда, а на пожухлой траве у берега искрится иней, встречая яркое, но уже не греющее солнце. После разговора с Чернавой об ее сне прошло несколько недель, я продолжал жить размеренной жизнью на своей заимке, изготавливая арбалеты и болты к ним, раз в неделю отвозил несколько штук к Варасу. Вот и сегодня, пообедав, решил отвезти следующую партию, оставив Дарину на хозяйстве – она уже второй день квасит овощи и коптит мясо – делаем запасы на зиму, а на днях сплавали вверх по протоке к ближайшему каменку и накупили всякого впрок. Ведь большинство проток вот-вот скует лед, дороги опустеют и княжество уйдет на зимовку.

Узкая, не более трех метров полоска воды вдоль берега еще позволяет передвигаться по озеру, протоки несут теплую воду, что не позволяет схватиться льду. Но в тех местах, где расстояние меж устьями проток по берегу значительно и небольшая глубина, ледок все же появился. Я переложил на нос лодки две корзины с болтами и вязанку арбалетов, так вроде получше ломается еще некрепкий лед и несильно тормозится лодка.

Человека в траве у берега я заметил, когда до дома Вараса оставалось не более часа пути, поднял весло и, поправив перевязь, осмотрелся – никого, только это тело. Лодка по инерции еще немного проплыла, потом, толкаемая слабым течением из протоки, тихо стукнулась левым бортом о кромку льда и слабо раскачиваясь, остановилась.

– Эй! – громко сказал я, продолжая внимательно осматривать сбросивший листву кустарник на берегу, – ты живой?

В ответ человек чуть шевельнулся, промычав что-то нечленораздельное, одной рукой он держался за ветку кустарника у самого корня, попытавшись подтянуться и выбраться из воды… Ветка хрустнула, человек застонал, погрузился в воду по шею и безвольно сник.

– Вот же бл… – выдал я матерную тираду

За несколько взмахов весла я приблизился и, ухватив его за ремни кожаного доспеха, затащил раненого дружинника в лодку. Слипшиеся от запекшейся крови волосы прилипли к глубокому рассечению на лбу, на груди в двух местах пробит доспех, мужик здоровый, еле вытянул его, и чуть было не перевернул лодку.

– Эй, – похлопал я его по щекам, – очнись, что случилось?

– Я не спал… я слышал…

– Что слышал? Кого?

– Я не видел, их никто не видел…

Дружинник явно бредил, его веки подрагивали, он тяжело дышал, и с каждым вздохом из пробитого доспеха надувались бурые кровавые пузыри, еще один вздох, последний, у дружинника остекленели открытые глаза, и его лицо замерло, как посмертная маска.

– Что за хрень! – я выпрямился, ухватился за весло и стал быстро грести.

Сделав несколько гребков и заставив лодку быстро скользить по воде, я присел на колено и закрыл глаза покойнику.

Что он не видел, что он слышал, этого я так и не понял. Похоже, что это из дружины объездчиков, что патрулируют перекрестки торговых трактов. Ладно, доберусь до Вараса, отправим Даука, что в подмастерьях у кузнеца, протокой вверх, до ближайшего каменка.

Вероятно, если бы кто-то засекал время, то мне бы заочно присудили чемпионский титул по гребле. Проплывая мимо дома Чернавы, обратил внимание, что лодки у мостков нет, да и дым из трубы не идет, должно быть, еще на заимке, внука Ласа от хвори лечит. Через полчаса, когда я уже видел черепичную крышу каменного дома Вараса, из кустов на берегу как черт из табакерки выскочил Даук…

– Никити́н! – почему-то понизив голос, прошипел он, – не надо! Не плыви!

– Даук? – я погрузил весло в воду, уперев его в илистое дно.

– Там… там… – крепкого сложения парень был перепуган не на шутку.

– Да что ж такое сегодня! Что случилось?

– Всадники… в железных доспехах, они убили Вараса!

– Что? – у меня внутри все замерло, комок подступил к горлу, и засвербело в носу.

– Они еще на заре приехали, – Даук подтягивал брошенную мной веревку, – с ними был Хранитель!

– Что ты несешь! Какой хранитель?

– Я не знаю, Никити́н, десять всадников и с ними хранитель, я же насмотрелся на них в городище, это точно один из них!

– Что за всадники? – спросил я, развязывая веревку, которой были стянуты арбалеты.

– Они в железных доспехах, даже на их лошадях доспехи! Один снял шлем, когда разговаривал с Варасом… его глаза, он как сама смерть!

– Успокойся, – я влепил затрещину Дауку, – перестань трястись и по порядку все!

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей

Олег Борисов, 09-11-2016 в 01:50
Автор закончил дилогию, про первую часть которой я писал раньше. И закончил на мажорной ноте, хотя врагов во второй книге понабежало с достатком.

Можно сказать, что в «Гневе» удалось найти баланс между прогрессорскими знаниями попаданца, шаманизмом местных жителей и железной поступью закованных в латы имперцев. Николай развернул масштабное полотнище всеобщей войны, собрав в одном месте все легенды и намеки, рассыпанные в первой книге. В результате у него получилось крепкое варево, по вкусу сильно отличающееся от обычных «попаданческих» историй.

Не смотря на щедро отмеренную удачливость, главный герой не производит впечатление неубиваемой машины. Полезные плюшки хоть и отсыпаны в заплечную котомку, но сюжет выстроен так, чтобы читать было интересно. А выстроенные линии второстепенных героев позволяют взглянуть на описываемый мир с разных сторон.

Я бы рекомендовал читать обе книги одна за другой, тогда они вместе составят цельное впечатление. Ну и фразу автора про «завершение серии» я бы не принимал всерьез. Хотя финал и завершил одну из рассказанных историй, никто не мешает Николаю начать другую. Благо и мир, и часть старых героев вполне могут поучаствовать в новых приключениях.

Итого: хорошая фэнтезийная книга с вкраплениями попаданца.
Vadim Lejnin, 23-08-2016 в 12:24
вторая книга читается тяжелей чем первая, непонятно почему