Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Андрей Двинский: Структура
Электронная книга

Структура

Автор: Андрей Двинский
Категория: Фантастика
Жанр: Авантюрный роман, Боевик, Фантастика
Статус: доступно
Опубликовано: 30-04-2017
Просмотров: 594
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
   
Цена: 100 руб.   140 руб.
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (0)
В одном из научных институтов Риги доктор физики, Петр Мечников, работая над недавно собранной экспериментальной установкой, случайно обнаруживает ее уникальные свойства. Втайне от руководства института ученый решает создать частную лабораторию, в которой он сможет доработать «генератор» и полностью разобраться в его возможностях. В это же время он случайно знакомится с девушкой, после чего вокруг начинают происходить странные события: на ученого «наезжают» бандиты, а государственные институции Латвии безжалостно разрушаются неизвестными. Опасности нарастают как снежный ком, и, чтобы выжить, ученый вынужден пойти на крайние меры.
Глава первая. Черный понедельник.

Я повернул ключ, двигатель знакомо заурчал. Щетки разогнали круглые капли по стеклу. Весна в этом году выдалась холодная и дождливая, что, впрочем, для Прибалтики – обычное дело. Подкрутив регулятор климат-контроля на двадцать два градуса, я откинулся на сидение, ожидая, пока двигатель хоть немного прогреется. Голова была тяжелой, вчера вечером приложился к бутылке. Около семи позвонила Ольга и, очередной раз, вынесла мне весь мозг. После этого пришлось открывать коньяк, чтоб хоть немного восстановить душевное равновесие.
«Ретро ФМ» запустило «Модерн токинг», и я сделал немного громче, в ожидании гороскопа. Глупость, конечно - доктор физики, каковым я уже пару лет являлся, прекрасно знает, из чего и как состоит Вселенная. Но что-то такое существует внутри человека, еще с тех, давних пещерных времен, заставляющее слушать предсказания шарлатанов, верить в удачу и божественный замысел, который можно предсказать.
Однако, гороскопа я в то утро не дождался.
– …экстренный выпуск новостей. По сообщению ТАСС, сегодня ночью, в два часа семнадцать минут скончался Президент Российской Федерации, Владимир Владимирович Бутин. ТАСС не передает подробностей случившегося и причину смерти, однако, известно, что президент уже несколько месяцев не появлялся на публике, и некоторые источники сообщали об обострении хронического заболевания…
Ничего себе! Вот это новость в понедельник с утра. Я включил первую скорость и медленно выехал со стоянки, прислушиваясь к голосу диктора.
– …исполняющий обязанности президента, премьер-министр Дмитрий Волков сегодня в одиннадцать часов по московскому времени выступит с обращением к нации…
Движение, как и всегда утром, в рабочий день было достаточно оживленным. Привычно вырулив на Валдекю , я уперся в пробку, тянущуюся от самого светофора. Обычно, до работы я доезжал минут за двадцать, но в понедельник, по неведомой никому причине, это время увеличивалось до получаса. Вот и сейчас, свернув на Грауду, и проехав метров сто, я опять уткнулся в стоп-сигналы какого-то джипа.
Пробка раздражала, но опоздать я не боялся. Если по дороге никто никого не поцелует бампером в заднюю часть машины, я гарантированно приеду в свой институт к девяти. На повестке дня большая международная конференция и доклад шефа, на котором он впервые представит развернутые выкладки по нашей новой модели. Доклад меня интересовал мало, большую часть его я сам готовил. Интересно было, как воспримет информацию публика. Мы взглянули на проблему с неожиданной стороны, результаты получились, не побоюсь этого слова, революционные. Но самое интересное было в том, что мне уже удалось подтвердить их экспериментально. Ну ладно, пусть не подтвердить, а получить предварительные результаты. Полгода мы собирали установку и вот, наконец, первые узлы заработали. Вот как раз на выходных рисовал графики, даже шеф еще не знал, что его сегодняшний доклад был уже не просто голой теорией.
– …по мнению многих политологов, президент Бутин был одним из величайших политических деятелей, когда-либо стоявших во главе России…
Моргнув поворотником, я вырулил на Зиепниекална и надавил на газ, разгоняя «шкоду» до семидесяти. Теперь без пробок до самой работы. Серая марь висела над Южным мостом, не позволяя разглядеть не то что шпили Старой Риги, но даже телевышку. Дал же бог климат: пятьдесят солнечных дней в году. Ну ладно дождь, за тридцать два года жизни привык уже, но то, что в середине апреля даже днем держится только семь градусов – это ужасно. Хотелось тепла, лета, солнца, пляжей и красивых девушек в купальниках.
Солидное, семиэтажное, еще советской постройки здание Института физики элементарных частиц находилось посреди небольшого парка. Его еще лет десять назад капитально отремонтировали за деньги еврофондов, и теперь оно выглядело вполне современно. Проехав по алее, я свернул к шлагбауму и спустя минуту, занял свое место под номером сорок семь. Машина шефа уже стояла рядом.
Кивнув вахтеру, я по лестнице взбежал на третий этаж. Никаких лифтов! Даже посещая зал пару раз в неделю, я старался больше двигаться при любой возможности. После тридцати быстро начинаешь понимать, что живот вырастить легко, а убрать очень трудно.
Наша лаборатория занимала целый сектор третьего этажа, огороженный стеклянными стенами. Некоторые панели были зеркальными – в рабочем помещении стояли лазеры, ни к чему лучам пробиваться наружу, не дай бог в глаз кому попадет. Подойдя к двери, я провел карточкой по замку и зашел в коридор, а затем, повернув направо в первую дверь, оказался в большом и светлом помещении. Высокая, темноволосая девушка, стоявшая возле стеллажей с документацией, обернулась и улыбнулась мне.
– Свэйки , Дайга, - поздоровался я с нашей лаборанткой. – Как дела?
– Понедельник, - усмехнулась она в ответ, засовывая папку куда-то в глубины полок.
– Слышала новость? – поинтересовался я, подходя к своему столу и включая компьютер. – Бутин умер.
– Чего, правда, что ли? – Она вернулась за свой стол и уселась на крутящееся кресло. – Нет, не слышала. Я новости стараюсь не слушать. И что теперь будет?
– В этом-то самое интересное, - усмехнулся я, обратив внимание на коленки коллеги, мелькнувшие под столом. У нас с ней были странные отношения. Мне не нравились высокие девушки, да и Дайгу сложно было назвать красивой. Но я был бы не я, если бы не оказал ей знаки внимания. В то время я был еще женат, и девушка мужественно выдержала мой натиск. Теперь же, когда я жил один, в наступление перешла уже она. Однако, серьезные отношения мне были не нужны от слова «совсем», да и сюжет, в котором Дайга выступала в роли моей девушки, не говоря уже про жену, был похож на страшный сон. – Никто не знает, что теперь будет. Шеф у себя?
– Нет, ушел на конференцию, - покачала головой она и темно-каштановые волосы рассыпались по плечам. – Как-то он сегодня выглядит не очень…
– В смысле? – уточнил я.
– Серый какой-то, будто с похмелья, - пожала плечами она.
– Может, отмечал что-то. Или съел что-нибудь не то, - изложил я свои версии, взяв блокнот. – Я на конференции, если кто-то будет искать.
– Хорошо, - кивнула она, провожая меня взглядом.
Утренняя сессия уже началась. Старик должен был выступать третьим, а пока сидел в зале и слушал. Я протиснулся между рядами, опустился на соседний стул и молча пожал ему руку. Действительно, выглядел он плохо. Мешки под глазами и серый весь. Но рукопожатие было твердым, поэтому я не стал сильно за него волноваться. Все ж не мальчик он уже, в следующем году будем семьдесят праздновать.
Институтский конференц-зал был небольшим, даже с плотно расставленными стульями здесь едва помещалась сотня человек. Для крупных международных конференций мы снимали отдельные помещения, но эта крупной не была, так, ежегодный междусобойчик узких специалистов. Навскидку, в зале присутствовало человек тридцать, причем треть из них – работники нашего института.
Первые два доклада были скучны до невозможности. Сначала какой-то поляк описывал бозон Хиггса, весь его реферат состоял из формул, в которых, как мне кажется, он сам до конца не разбирался. Ему вяло похлопали, задав несколько уточняющих вопросов. Вторым вышел чех, из известного института, но то, что он стал излагать, я читал еще лет пять назад. В одном из интегралов он, вероятнее всего, ошибся, но я не стал вылезать с пояснениями сейчас – подойду на кофе-паузе и укажу на ошибку, незачем при всех, нетактично это. Едва затихли вопросы, как ведущий объявил нашу тему. Старик встал и прошел к кафедре. С полминуты провозился с ноутбуком, открывая презентацию. Наконец, на большом экране появился первый слайд с названием и авторами реферата.
– Dear colleagues, – начал шеф. - Maybe some of you my words seem too bold, but, nevertheless, I will say them. We believe that in the standard model is at least one basic error .
Зал затих. Проснулись даже те, кто пришел сюда для галочки. Доклад был хорош: необходимый минимум математики, наглядное описание основных процессов и взаимодействия частиц и, как апогей – введение понятия D-поля как основного типа материи для субъединиц. Не зря я почти месяц бился над презентацией, красиво получилось. Народ слушал очень внимательно, многие что-то записывали – вероятно, вопросы, которые собирались задать. Лишь замдиректора института Мартыньш Раугс застыл в какой-то странной позе с непонятным выражением лица. Они с шефом давно были на ножах. Виной таких отношений были, конечно, деньги: наша лаборатория, раз за разом выигрывала проекты, на которые претендовала и группа Раугса. Откровенно говоря, проекты были вполне равнозначны, но, по слухам, у шефа была «волосатая лапа» в министерстве.
Доклад закончился, посыпались вопросы. Люди откровенно сомневались: ничего удивительного, мы поставили под сомнение краеугольный камень современной «теории всего» , вроде бы уже доказанной тысячами экспериментов. Шеф последовательно и уверенно отвечал, но эти ответы, конечно, не могли убедить слушателей окончательно: что бы понять красоту идеи, требовалось вникнуть в суть наших формул. А это невозможно сделать вот так, за пятнадцать минут – требовалось основательно посидеть за вычислениями, возможно не один день. Из всех присутствующих, пожалуй, лишь я и Раугс могли оценить глубину предложенной теории. Поэтому я ждал его вопросов с некоторым трепетом. Но время шло, слушатели один за другим поднимали руки и ведущий уже плюнул на график, лишь тыкая микрофоном в желающих спросить. Наконец, когда лес рук поредел, взметнулась рука замдиректора.
– Please, mister Raugs, your question , - передал чаирмэн микрофон Мартыньшу. Высокий и лысый, Раугс возвышался над залом словно учитель над первоклашками, разговоры и перешептывания сразу стихли.
– Дамы и господа, - начал он по-английски с характерным американским акцентом. – На правах заместителя директора института, я бы хотел извиниться перед всеми вами за выступление моего коллеги. К сожалению, мы сейчас увидели наглядный пример того, как еврофонды тратятся на псевдонаучные исследования…
Холодный пот выступил у меня между лопатками. Я ожидал чего угодно, вплоть до того, что он выскочит с маркером к доске и будет доказывать ошибочность формул, но такого… Поймите правильно, в академической среде случается всякое, но какие бы неприятные слова не говорились по поводу того или иного исследования, люди никогда не переступали некоторых этических границ. Публичное заявление о псевдонаучности доклада на международной конференции в купе с обвинением в нецелевом расходовании средств было грандиозным скандалом, аналога которому я не мог припомнить.
Старик молча выслушал выступление Раугса. Когда замдиректора опустился на свой стул, в зале повисла мертвая тишина – никто не знал, как себя вести. Как-то странно кашлянув, шеф вдруг покачнулся и, положив руку на грудь, медленно сполз на пол. Какая-то сила меня подбросила вверх, плюнув на приличия, я перепрыгнул через стоящий впереди стул и подбежал к нему. Дрожащей рукой старик пытался расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки под узлом галстука. Я быстро освободил узел, вырвав пуговицу с корнем. Словно рыба, выброшенная на берег, шеф хватал ртом воздух, пальцы на груди смяли рубашку, будто хотели содрать кожу.
– Срочно скорую, - заорал я так, что сразу несколько человек, бросившихся к нам, схватились за телефоны. Не зная, что делать, я лишь расстегнул старику пиджак, придерживая ему голову, чтоб она не лежала на полу.
– Петя, - прошептал он по-русски. – Наклонись…
Я опустил голову, приблизив ухо к его губам.
– Докажи им, что мы правы, - продолжил он чуть слышно. – Собери генератор…
– Тише, Янис, тише, - пробормотал я. – Не волнуйтесь об этом сейчас, просто дышите глубже.
– Собери ген… - захрипел он и, выгнувшись дугой, затих.
– Мать вашу, где же скорая?!! – Заорал я, надавливая скрещенными ладонями на грудную клетку.
Что было дальше, я помню плохо. Кажется, я делал шефу искусственное дыхание, потом появились люди с носилками, кто-то что-то говорил. Более-менее связно я стал мыслить лишь тогда, когда заплаканная Дайга, с черными кругами размазанной туши под глазами, влила в меня рюмку коньяка. Закашлявшись, я глотнул обжигающей жидкости, почувствовав, как по пищеводу она скатилась в желудок, и оглянулся вокруг. Наша лаборатория.
– Куда его увезли? - Спросил я девушку после того, как откашлялся.
– В Страдыня , - всхлипнула она.
– Я поехал туда же, - встал я со стула. – Найди телефон его жены, позвони, пожалуйста…
– Хорошо, - кивнула она. Ее некрасивое лицо сморщилось, и из глаз на блузку закапали слезы. Я обнял ее и погладил по голове.
– Я сам позвоню, ты мне телефон только найди и смс-кой пришли, ладно?
– Ладно-о-о, - заревела она уже в голос. Продолжая обнимать девушку, я нащупал на столе бутылку и плеснул золотистой жидкости в рюмку, которую сам только что опустошил.
– На, выпей…




Глава вторая. Первые ласточки.

Приклад винтовки ударил меня в плечо, звук выстрела пробился сквозь наушники, мягко хлопнув по ушам. Я пригляделся – в черном поле мишени, чуть левее центра появилась маленькая рваная звездочка. Едва я оттянул затвор, на стол упала гильза и откатилась к краю. Второй патрон без задержки вошел в камеру. Щека привычно коснулась полированного дерева, взгляд зафиксировал полулуния прицела и выровнял их со всех сторон. Полумилдотная прицельная сетка остановилась на мишени. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох и палец медленно потянул спуск. В момент задержки дыхания приклад снова ударил. Рядом с первым отверстием появилось второе, края звездочек касались друг друга. Неплохо.
Стрельбище – одно из двух мест, где я чувствовал себя полностью счастливым уже несколько лет. Здесь нет работы, проблем с семьей и женщинами, интернетных споров и прочего мусора, которого хватает в нашей жизни. Лишь любимая винтовка, надежный прицел и мишень. Еще, правда, есть ветер, добавляющий случайностей и собственное тело, которое не всегда делало все как надо. Но это только добавляло интереса. Впрочем, сегодня ветра почти не было. Именно в такие дни чувствуешь, что весна все же пришла. С самого утра пригрело солнце, и термометр в машине показал аж пятнадцать градусов выше нуля. А еще появился запах весны. Тот самый, волшебный, едва уловимый аромат, который заставляет кровь играть в жилах и напоминает о пробуждающейся жизни. В этом была некоторая горькая ирония, ибо сегодня я вдыхал его на похоронах шефа.
После церемонии я не стал возвращаться в институт, а заехал домой за винтовкой и двинулся сюда. Надо было успокоиться и хорошенько подумать, что делать дальше. За неделю, прошедшую с конференции, много чего произошло. Отлежав три дня в реанимации, старик умер: обширный инфаркт. В Агентстве Инвестиций, через которое шло финансирование нашего проекта, была создана комиссия по проверке нецелевого расходования средств. В Институте – комиссия по этике. Я был назначен исполняющим обязанности руководителя лаборатории, поэтому все отчеты и проверяющие «свалились» на меня. От выводов обеих комиссий зависело как будущее лаборатории, так и моя карьера. Следовало хорошенько продумать, как себя вести и чего добиваться.
Выстрел. Отрыв на семь часов. Нервы, блин. Подумал о гадостях, отвлекся – вот и результат. Сзади заскрипел песок, я обернулся. К рубежу подошел Модрис, один из работников Шутинг Центра. Он с семьей жил прямо здесь, в лесу, рядом со стрельбищем. Не один раз я ловил себя на мысли, что завидую ему: живешь себе в глуши, следишь за оборудованием, стреляешь – и больше никаких забот.
– Как сегодня? – По-русски поинтересовался он, присаживаясь к трубе. Он был одним из тех людей, которые совершенно свободно говорили на обоих языках, и лишь по имени можно было сделать выводы относительно его национальности.
– Хуже, чем обычно, - вздохнул я, вытаскивая магазин. – С трудом в минуту укладываю.
– Идет магнитная буря, - поморщился он, потерев рукой грудь. – Все какие-то дерганные. Слышал, говорят, в центре взорвалось что-то?
– Нет, не слышал, - покачал головой я, вставляя в магазин патрон за патроном. – Что взорвалось?
– Точно не знаю, только что по новостям сказали. Взрыв в районе вокзала. Больше ничего неизвестно, все оцеплено. Пробки жуткие.
Я глянул на часы. Половина третьего. Мать твою, Ольга же с Дашкой должны были возвращаться сегодня на электричке! Схватив телефон, я нашел в контактах бывшую и ткнул пальцем в экран. После пятого гудка послышался до боли знакомый грудной голос.
– Да?
– С вами все в порядке? – Спросил я, уже по ее интонациям понимая, что ничего страшного не случилось.
– А чего это ты обеспокоился? – Язвительно осведомилась она. – Совесть взыграла?
– Вы уже вернулись из Вецаков? – Привычно подавив раздражение, уточнил я.
– Нет, только собираемся. А что? – Язвительность пропала, зато появились намеки на беспокойство. Видать, уловила что-то в моем голосе.
– На вокзале взрыв. На электричке вы не доедете.
– Что за взрыв? То-то я смотрю, странно много народу на остановке…
– Я без понятия. Как будете добираться?
– Не знаю, - озадаченно пробормотала она. – Здесь народа столько, что в маршрутку не влезем. Света не сможет отвезти, мы выпили немножко…
– Я заеду. Где-то через час.
– Хорошо, - она положила трубку. Глянув с сожалением на винтовку, я разрядил магазин и, достав ключ, стал откручивать сошки.
– За женой поедешь, - понимающе кивнул Модрис. – Вы ж вроде разбегались?
– Да блин, она в Вецаках с дочкой застряла. Заеду, довезу до дома, а то мало ли что.
– Понятно, - Модрис протянул руку. – Заезжай почаще.
– Ты же знаешь, я б тут жил, - ответил я, пожимая ладонь. Усмехнувшись и кивнув на прощание, он пошел менять мишени на стенде.
Загрузив зачехленную винтовку в багажник, я расстегнул рюкзак, достал кобуру и закрепил ее на поясе. Сегодня собирался еще и из пистолета пострелять, поэтому захватил его с собой. Ситуация со взрывом была непонятной, лучше перестраховаться, пожалуй. Запихнув пятнадцать блестящих цилиндриков в магазин, я вставил его в рукоятку пэ-девяносто девятого и засунул пистолет в кобуру. До сих пор я считал Ригу спокойным городом и редко носил оружие. Поправив куртку, убедился, что нигде не выпирает. Можно ехать.
– …сообщает, что по предварительной информации взорвалось несколько цистерн с бензином, - сообщило радио, едва я завел двигатель. – Взрыв прогремел, когда состав стоял перед железнодорожным мостом в ожидании зеленого сигнала семафора. В результате взрыва, горящий бензин выплеснулся в сторону автовокзала. Площадь возгорания превысила несколько сот квадратных метров. К автовокзалу стянуты десятки пожарных расчетов и машин неотложной помощи. Достоверно подтверждена гибель семи человек, но по некоторым данным, количество погибших и пострадавших может превысить несколько десятков. На место трагедии прибыл премьер-министр, мэр Риги и…
Жесть! Вот и до нас докатилось… В центр, пожалуй, лучше не соваться. Впрочем, сейчас мне туда и не надо. Медленно выехав с территории Шутинг Центра, я свернул на рижскую окружную и двинулся по направлению к Вецакам, перебирая в голове имена знакомых, которые могли бы сегодня оказаться в районе автовокзала. За последние годы СМИ приучили нас к терактам, но, когда такое происходит в твоем городе, становится страшно. Я тронул регулятор, делая радио погромче.
– … не исключена версия теракта. Представители прокуратуры и полиции безопасности уже прибыли к месту трагедии, однако приступить к расследованию они смогут только после того, как пожар будет окончательно потушен. Мэр Риги Нахимов призвал автомобилистов избегать движения по Набережной, в районе центрального рынка, по улице 13-го января и…
На окружной дороге машин было относительно немного, поэтому минут за двадцать я доехал до псковского шоссе, на развилке свернул в сторону центра, а затем сразу же вырулили направо, на Яунциемс. Тут стояла полиция.
Машина и мотоцикл были спрятаны в кустах, а двое инспекторов в светоотражающих жилетах тормозили все проезжающие мимо машины. Идущая впереди «вольво» прижалась к обочине, я тоже снизил скорость. Остановят?
Ближайший ко мне полицейский, дождавшись, пока машина приблизится, показал палочкой в сторону обочины. Я остановился, открыл окно и заглушил двигатель. Шофер «вольво» вышел из машины и открыл багажник. Инспектор, кинув взгляд внутрь, козырнул и вернул документы. Потом подошел ко мне.
– Добрый день, лейтенант Зариньш, дорожная полиция, - представился он по-латышски. – Предъявите техпаспорт и права, пожалуйста.
– Добрый, - нехотя согласился я, передавая ему документы. Посмотрев внимательно то, что я ему протянул, он обошел капот и проверил наклейку техосмотра на лобовом стекле.
– Вы не будете против, если я попрошу вас открыть багажник? - Спросил он, вернувшись к водительской двери.
– А что случилось? – Поинтересовался я, выходя из машины. Впервые за двенадцать лет водительского стажа меня просили об этом.
– Слышали, что в центре произошло? – Спросил он, а я кивнул. – Поэтому усилены меры безопасности.
– Понятно, - я открыл багажник и сдвинул шторку.
Парень явно заинтересовался, увидев чехол от винтовки.
– Что у вас там? – Несколько напряженно спросил он, отходя на шаг от машины.
– Винтовка, - честно ответил я. – Был на стрельбище, возвращаюсь домой.
– Документы на оружие можете предъявить? – Уже спокойнее спросил он.
– Без проблем, - я достал из сумочки портмоне и протянул ему.
– Вот как, - хмыкнул он, доставая из коженого кармашка три зеленые и одну красную бумажку. Ну да, я фанат оружия. Семь стволов имею. В разрешиловке на меня тоже косо посматривают, а с другой стороны, что вы хотите? Два пистолета – самооборонный и спортивный. Точная винтовка для засидок и легкий карабин для загонной охоты. Мелкашка для развлечения. Ну и два ружья, полуавтомат и двустволка. Ничего лишнего. – Пистолет тоже с вами?
– Так точно, - кивнул я. – Будете номера сверять?
– Да, пожалуйста, - попросил он, снова приблизившись. Я расстегнул чехол и достал «Тикку». Продемонстрировав открытый затвор и пустой магазин, ткнул пальцем в ствольную коробку, где был выгравирован номер. Глянув на цифры, парень сверил их с карточкой и кивнул. Я вернул винтовку на место и закрыл чехол. Затем достал пистолет, вытащил магазин, передернул затвор и передал инспектору. Сверив номера на пластиковом корпусе и патроннике, он отдал мне оружие, сообщив в рацию номер разрешения. – Вы состоите в ополчении?
– Нет, - покачал головой я. – А что?
– Объявлена мобилизация, - пояснил он.
– Из-за взрыва? – Поинтересовался я, закрывая багажник.
– Опасаемся восточного соседа, - покачал головой он, усмехнувшись. – Возможно, у военнообязанных тоже будут сборы.
– Понятно, - в свою очередь усмехнулся я. Мы оба понимали, что никакая мобилизация никого не спасет – если Россия решит, на всю Латвию будет достаточно одной Псковской дивизии и двух суток. Но парень всерьез считал эту угрозу реальной, ему каждый день СМИ об этом напоминали. Мне же было смешно – зачем России нужна одна из беднейших стран Европы, в которой кроме хуторов, моря, банков и нескольких десятков с трудом работающих предприятий больше ничего не было?
– Счастливого пути, - козырнул он, передавая мне документы, когда рация сообщила, что все в порядке.
– Спасибо, - ответил я, садясь в машину.
Вецаки – это небольшой поселок рядом с Ригой, расположившийся на берегу моря. Объехав Киш-озеро, я свернул направо и спустя пять минут уже подъезжал к Светкиному дому. Пока наша семья не распалась, мы пол-лета проводили в этом особняке. Света не могла долго находиться одна, и пока ее муж был в море, тащила к себе в гости всех, до кого могла дотянуться. Когда-то давно они с Ольгой учились в одном классе.
Выйдя из машины, я вдохнул воздух, состоящий из смеси запаха моря и сосен, и зашел в калитку. Обойдя стоявший во дворе икс-пятый, подхватил на руки бегущее ко мне чудо.
– Папка! – крикнула Даша, повиснув на мне. Потом так же быстро слезла и схватила меня за руку, потянув куда-то внутрь двора. – Иди, чего я тебе покажу! Тетя Света кроликов завела!!!
– Вот только кроликов ей и не хватает, - хмыкнул я, следуя за дочерью. Когда ушастые мохнатые комочки были рассмотрены и всячески исследованы, на крыльце показалась завернутая в шаль блондинка с короткой стрижкой. Света была красивой девушкой и всегда привлекала к себе взгляды мужчин. Когда она улыбалась, на щеках появлялись забавные ямочки, придававшие лицу очень милое и несколько застенчивое выражение.
– Как тебе мое новое хобби? – поинтересовалась она, широко улыбнувшись. – Привет!
– Привет. Что ты осенью с ними делать будешь? – усмехнулся я, подходя к ней ближе.
– Это пусть мужчина решает, - хмыкнула она, освобождая проход. – Заходи, холодно стоять.
Запустив вперед себя Дарью, я шагнул следом. Ольга сидела в комнате, за большим стационарным компьютером и напряженно вглядывалась в экран. Рядом стояла почти пустая бутылка «Мартини» и два стакана.
– В Даугавпилсе тоже взрыв, - моя бывшая, соизволила меня заметить. – Прямо на вокзале взорвали поезд с дизельным топливом. Тут фотки и видео выложили… Жуть какая-то!
Ольгу нельзя было однозначно назвать красивой – несколько крупноватые черты лица, жесткие рыжие волосы и веснушки, покрывающие все ее тело, не подходили под общепринятые каноны красоты. Однако она была миленькой, и что немаловажно – очень сексуальной. Среднего роста, с неплохой фигурой, и красивыми ногами, эта женщина, если хотела, могла из любого мужика веревки вить. Но не из меня. За годы совместного проживания инъекции стервозности сформировали во мне неплохой иммунитет.
Я подошел ближе. Посмотрев через ее плечо, почувствовал до боли знакомый и, с некоторых пор, ненавистный аромат ее духов. Тем временем на экране демонстрировалось страшное видео, на котором пожарники пытались тушить огромную горящую лужу. Приглядевшись, в огне можно было рассмотреть скрюченные человеческие тела. На заднем фоне, сквозь клубы дыма виднелось здание вокзала.
Даугавпилс не был чужим для меня городом, я там родился, там же жили мои родители и младший брат с семьей. Поэтому, досмотрев видео до конца, достал телефон и, выбрав в «контактах» нужную строку, с некоторым напряжением стал вслушиваться в гудки. Потом в динамике что-то щелкнуло, и я облегченно вздохнул, услышав скрипучий голос отца. Но разговаривая с родными, я никак не мог избавиться от ощущения, что происходящие события являются лишь предвестником чего-то очень серьезного и страшного.




Глава третья. Сборка.

Войдя в лабораторию, я остановился на пороге. Картина маслом! Три пары глаз уставились на меня: Дайга, Анцис и Данила сидели за большим столом. У каждого в руках была большая кружка, а посредине столешницы стояла огромное блюдо с горой булочек. Лица у ребят были невеселые, что, впрочем, вполне объяснимо. Еще в пятницу, в конце дня меня поймал директор и, отведя в сторону, вполголоса предупредил – скорее всего, расходы по проекту комиссия признает необоснованными. Зная, как новости распространяются по институту, я был уверен, что молодые докторанты уже в курсе.
– Лабдиен, колэги, - поздоровался я, снимая куртку и вешая ее в шкаф. Потом отстегнул кобуру с пистолетом и запер ее в сейф. Еще неделю назад посыпались бы шуточки на тему моей паранойи, но сегодня все промолчали, что неудивительно. Два теракта в один день, шестьдесят семь трупов и почти сотня пострадавших поневоле заставляют позаботиться о собственной безопасности. – Что такие мрачные?
– Привет, - нестройно отозвались они.
– Какое-то нереальное количество булочек сегодня, - заметил я, наливая из кофейника вязкую коричневую жидкость в персональную кружку с изображением кофейного зернышка на боку.
– Стресс заедаем, - ответила Дайга, усевшись так, чтобы продемонстрировать мне свои ножки, которые почти целиком можно было рассмотреть в разрезе длинной юбки. Неплохие, да. Но до моего идеала им далеко.
– Стресс надо не заедать, а отрабатывать, - глубокомысленно изрек я, усаживаясь во главе стола и протягивая руку к ватрушке.
– А платить будут? – Поинтересовался Данила Сотников по-русски, глядя, как я откусываю кусок. Для парня вопрос зарплаты был актуален как никогда, месяц назад у него родилась двойня. Девочки.
– Значит так, - продолжил я, отхлебнув глоток кофе и внимательно оглядывая унылую компанию. – Во многом сейчас наше будущее зависит от нас. Сможем собрать генератор – докажем, что мы были правы, будет проект и не один. Не сможем – значит, ошиблись. И тогда грош нам цена как физикам, поедем в Англию клубнику собирать.
Нельзя сказать, что я их приободрил, но то, что они внутренне подобрались, было видно. Этого и добивался.
– Что у нас со сборкой? – Продолжил я, прожевав еще один кусок.
– Лазерный узел готов, - ответил Анцис Каулиньш, делая глоток кофе. – Сегодня закреплю его на камеру D-матрицы.
– Отлично, - кивнул я. – Тогда можем начинать наладку.
– Не можем, - покачал головой Данила. – Федор не закончил корпус и систему радиационной защиты. У него там какие-то проблемы. Петь, ты бы зашел к нему, поговорил…
– Знаю я его проблемы, - поморщился я. Федор Макаров был гениальным слесарем, от бога. Даже без чертежа, по одному наброску он четко улавливал идею и умудрялся реализовать ее так, что мы просто диву давались. С ним была одна беда – алкоголь. Федор пил, причем пил серьезно. Спусковым крючком запоя обычно служил разговор о политике. Слесарь был человеком старой школы, фанатом СССР и не мог простить Латвии независимости. – Зайду сегодня. Когда ты с ним виделся?
– Полчаса назад.
– Пьяный был?
Сотников пожал плечами.
– Я не понял. Вроде не пахло.
– Ладно, - вздохнул я. – Дайга, на тебе документы. Отчеты, ответы на запросы комиссии и прочее. Пока мы работаем, нас никто не должен отвлекать.
– Поняла, - кивнула она.
– Вот тебе мой телефон, - я передал девушке трубку. – Если кто-то будет звонить, я в «чистом помещении» .
– Хорошо, - Дайга забрала трубку и положила на свой стол.
– И хватит жрать! - Скомандовал я, допивая последний глоток, - давайте все по местам.
Слесарка находилась в самом конце коридора. Подойдя к двери, я постучал и, не дожидаясь разрешения, потянул за ручку.
Федор, невысокий, худой и седой мужичок лет шестидесяти, сидел перед верстаком и, глядя в одну точку, слушал радио. В его правой руке дымилась сигарета, и я, войдя, первым делом нажал на кнопку включения вытяжки. Нам сейчас только не хватало скандалов по поводу курения в помещениях лаборатории.
– … западные лидеры надеются, что после смерти Бутина, Россия повернется к Западу лицом. Исполняющий обязанности президента Дмитрий Волков сообщил, что выборы пройдут согласно конституции и демократическим принципам…
– Здравствуй, дядя Федя, - поздоровался я с Макаровым за руку. Он привстал и несильно сжал мою ладонь, продолжая прислушиваться к новостям. Дело плохо. Я сразу понял, что он уже накатил и если его ничего не сделать, корпуса установки мы сегодня точно не увидим.
Шеф его держал за золотые руки, хотя проблем от Федора всегда хватало. Кроме пьянства немалой сложностью был вопрос с языком. Никто никогда не слышал, чтобы Федор говорил по-латышски. Хотя, понимал он вроде бы неплохо. Нам-то было все равно, но иногда в институт наведывалась комиссия Центра госязыка. На эти дни Федора приходилось отправлять в отгулы, и всяческая слесарная работа в лаборатории останавливалась.
Из работников лаборатории языковая напряженность у Федора складывалась только с Анцисом – тот приехал в Ригу из курземской глубинки и русского почти не знал. Пару раз покойный шеф специально заставлял их работать вместе, видимо с целью побуждения в изучении языков. Без слез на это смотреть было нельзя. В ход шла жуткая мешанина русско-латышских и международных слов, сдобренных матом, которым, кстати, оба владели великолепно. После такого Федя обычно уходил в запой, а Каулиньш неделю ходил на работу с приколотой к лацкану красно-бело-красной ленточкой. Устроив пару раз это шоу, шеф прекратил подобные эксперименты.
– Брось ты эти новости слушать, - начал я разговор, пытаясь прощупать Федино настроение.
– Привет, Петя, - почему-то вздохнул он. – Писец настал России.
– С чего бы? – Усмехнулся я.
– Этот «лунтик» Волков просрет все, что Бутин создал, вот увидишь.
Вот значит, какая у нас печаль сегодня. Ну ладно.
– Грош цена всем этим достижениям, если их сможет спустить в унитаз один единственный неудачный президент, - высказал я ему свое мнение. – Посмотри на Штаты. Какой бы президент ими не управлял, они все равно ставят весь мир в позу пьющего оленя.
– В логике тебе не откажешь, - снова вздохнул он. – Давай помянем шефа.
Достав откуда-то два стакана и начатую бутылку водки, он налил каждый на треть и поставил один передо мной. Сев к верстаку на свободную табуретку, я отодвинул стакан в сторону и посмотрел Макарову в глаза.
– Дядя Федя, послушай меня внимательно, - внятно произнес я. – Меня в пятницу поймал директор и сказал, что наш проект закрывают. Понимаешь, что это значит?
Федор третий раз вздохнул и опустил голову.
– Зарплаты не будет.
– Вот-вот, - кивнул я. – У нас есть единственный шанс. Надо доказать, что мы правы – создать генератор D-поля. Причем срочно, пока решение не вынесено. Если мы сейчас начнем пить горькую, то завтра пойдем бутылки собирать. Понимаешь?
– Понимаю, - очередной раз вздохнул он.
– Я тебя в отпуск отпущу. Как только сделаем. На целый месяц. Но чтоб ни капли пока. Договорились?
– Сколько у нас времени?
– До конца недели. Сразу после праздников заседание комиссии, будет выноситься решение.
Макаров помолчал некоторое время, потом хекнул недовольно, аккуратно слил оба стакана обратно в бутылку, закрыл ее и поставил под верстак. Забирать ее с собой не было смысла, у Феди наверняка нашлась бы еще заначка. Как только я выйду из слесарки, он, конечно, выпьет. Но после разговора был шанс, что работу все ж сделает.
– Я понял тебя, командир, - кивнул он. – Что надо в первую очередь?
Ему три года до пенсии, подумал я. Если я его выгоню, сопьется совсем. А здесь мне придется мучиться с ним все это время. Как быть?
– В первую очередь нужна защита. И нужна она через час. А до вечера надо сделать корпус D-камеры.
– Сделаю, - кивнул он. – Да, в принципе, все готово, только по мелочи осталось доделать кое-где.
– Вот и доделай их. Я жду тебя в «чистой», - поднялся я.
– … по мнению лидера национального объединения, террористические акты в Риге и Даугавпилсе могли организовать пророссийски настроенные элементы… - продолжило радио.
Проходя мимо приемника, я выдернул из сети вилку питания.
– Можно я у тебя радио возьму? - Спросил я его, забирая бумбокс, который уже пару лет безвылазно стоял в слесарке. – Хочу проверить, как D-поле влияет на радиоизлучение.
– Хм, - Федор, мягко говоря, был слегка ошарашен моей наглостью. Но я знал, что делал. Две горячие политические темы, которые постоянно мусолили журналисты, обязательно увеличат количество спиртного, которое будет принято Федором, едва я выйду за дверь. – Бери, раз надо.
Хорошо, что он в интернете не сидит, подумал я, выходя из слесарки и двинувшись к чистому помещению. Электронный замок мигнул зеленым глазом. С силой толкнув дверь, я зашел внутрь. Чтобы избавиться от пыли, здесь поддерживалась избыточное давление. Сняв туфли и свитер, я перелез в специальный халат, надел стоящие здесь тапки и одноразовую шапочку.
Каркас генератора стоял на большом столе, посередине чистого помещения. Внешне он представлял собой пустотелый бериллиевый шар, в котором было проделано несколько отверстий. Переодеваясь, сквозь стеклянную дверь я видел, как Данила с Анцисом прикручивают к нему небольшой столик, на котором были укреплены несколько лазеров. Застегнув халат, я нацепил маску и через шлюз прошел внутрь помещения.
– У моей знакомой дочка погибла, - говорил Анцис глухим, из-за маски, голосом. – Двадцать два года девчонке. Собралась в Кулдыгу к родителям, приехала на автовокзал, и в этот момент взорвался поезд. Ее горящим бензином и накрыло…
– Жесть какая-то, - ответил Данила, закрепляя на столике бимсплитер. – Даже не представляю, кому понадобилось здесь такое творить.
– Пророссийски настроенным элементам, конечно, - невесело усмехнулся я, усаживаясь за компьютер. – Отражатель поставили?
– Да, - ответил Данила.
– Вот ты смеешься, а ведь действительно есть те, кто хотел бы присоединить Латвию к России, - глухо пробурчал Анцис. – Разве не так?
– Может и есть, - не стал спорить я, регулируя с клавиатуры движение отражателя. – Только терактами никого ни к кому присоединить нельзя. А ты, кстати, не задумывался, почему такие люди есть?
– Почему? – спросил Анцис,

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей