Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Борис Громов: Насмерть
Электронная книга

Насмерть

Автор: Борис Громов
Категория: Фантастика
Серия: Терской фронт книга #3
Жанр: Боевик, Постапокалипсис, Фантастика
Статус: доступно
Опубликовано: 02-12-2015
Просмотров: 2073
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
.mobi
.zip (сувенир)
   
Цена: 100 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (4)
Жизнь продолжается даже на руинах сгоревшего в атомном огне мира. После ядерной войны 2012 года и наступления Большой Тьмы прошло 30 лет, вся Центральная Россия превращена в радиоактивную пустыню, на чудовищном пепелище, оставшемся от Москвы, до сих пор зашкаливают дозиметры, но на южных рубежах, не затронутых ядерными бомбардировками, держит оборону Терской фронт. Отразив очередное нашествие кавказских горцев и турок, наши войска переходят в наступление, однако сил для окончательной победы недостаточно, а главное – отчаянно не хватает современного вооружения и средств связи. Добыть все это можно лишь на севере, среди радиоактивных развалин разрушенных промышленных центров. А значит, русскому спецназу предстоит смертельно опасный рейд на зараженную территорию, в глубь запретных земель. Разведчики превосходно подготовлены и экипированы. Они готовы победить или умереть. Они еще не знают, что им выписан билет лишь в один конец.
Мужчина, сидевший за большим, можно сказать, монументальным столом в просторном светлом кабинете, был уже далеко не молод, но выглядел вполне бодро для своих неполных семидесяти лет. Закатанные до локтя рукава белой рубашки открывали все еще крепкие, жилистые, поросшие седым волосом предплечья, да и шея в расстегнутом вороте была далеко не стариковской. Кабинет был несколько менее примечателен, чем его хозяин: высокий потолок, несколько забитых книгами шкафов вдоль стен, огромная географическая карта. Позади удобного кожаного кресла – бело-сине-красный флаг и частично скрытый его полотнищем герб на красном геральдическом щите. Словом, обычный кабинет руководителя высокого ранга. Разве что несколько смущало отсутствие рядом с гербом и флагом портрета главы государства. С другой стороны, как сам хозяин кабинета однажды на эту тему высказался: «Свою физиономию я и в зеркале всегда поглядеть смогу. Там она, по крайней мере, не такая напыщенная». Мужчина, отложив в сторону внушительную стопку бумаг, которые только что внимательно изучал, крутил в руках сложенные очки в тонкой стальной оправе и о чем-то серьезно думал. За открытыми настежь окнами шелестели ранней, еще клейкой зеленью тополя и звонко чирикали на подоконнике нахальные воробьи. Свежий теплый ветер слегка шевелил тяжелые портьеры. На улице шумел май. Но мужчина, погруженный в свои тяжелые думы, словно не замечал всего этого. Перед его внутренним взором сейчас мелькали совсем другие картины.

Война двенадцатого года началась внезапно. Нет, нельзя сказать, что все было гладко, отношения с заокеанским «заклятым другом» и его европейскими союзниками были обостренные. Всевозможные ноты, протесты и заявления шли по дипломатическим каналам в обе стороны сплошным потоком. Но в саму вероятность глобального военного конфликта все равно никто всерьез не верил. Максимум, чего ожидали, – так это каких-нибудь экономических санкций, которые в тот момент для ослабленной мировым экономическим кризисом страны тоже не стали бы подарком. Ну, возможно, еще какой-нибудь вооруженной провокации вроде грузино-осетинского конфликта. Но вот того, что Вашингтон выберет столь радикальный вариант решения «русской проблемы», никто не ожидал. Хотя кто знает! Как ни крути, но и эвакуацию десятков тысяч детей из крупных городов в эти «летние лагеря отдыха» кто-то организовал, и вывоз золотого запаса из столицы… Правда, тогда, в июле 2012 года, он, депутат Ростовской областной думы, обо всем этом не знал и знать не мог. Кто он был тогда? Да, практически, никто! Так, еще один независимый депутат-одномандатник с военным прошлым. Отставной полковник, пошедший в политику. Слишком гордый, чтобы пытаться примазаться к «Единой России», достаточно умный, чтобы не связываться с опереточной «оппозицией», и недостаточно влиятельный, чтобы создать что-то свое. Но пришедший в политику не с целью прорваться к кормушке и урвать бабла. Несмотря на то что идеалистом он уже давно не был, Станислав Сергеевич Воронин действительно верил в то, что его задача – менять жизнь к лучшему. Как его беззлобно подкалывали друзья из числа бывших сослуживцев, не воспринимавшие порывы отставного полковника всерьез: «Лавры Лебедя тебе, Сергеич, похоже, покоя не дают. Гляди, тот хоть и был мужик-кремень, а вот закончил фигово».

Все в один миг закончилось той треклятой летней ночью 2012 года, когда неизвестно чем руководствовавшийся Президент Соединенных Штатов отдал приказ о ядерном ударе по территории Российской Федерации. Неужели он и его советники на самом деле считали, что от былой несокрушимой мощи, доставшейся России в наследство от Советского Союза, ничего не осталось? Да, русские серьезно ослабли, но ведь не до такой же степени?! В любом случае, теперь уже никто не скажет, о чем именно думали эти люди в момент принятия рокового решения. Но факт остается фактом – они жестоко ошиблись. Русские не просто огрызнулись, ракеты, запущенные полностью автоматизированной системой «Периметр», нанесли Америке и ее европейским союзникам сокрушительный ответный удар. Боеголовки русских «Тополей» и «Воевод» буквально в клочья растерзали и сами Соединенные Штаты, и почти всех их «стратегических» партнеров по НАТО. Почти… На некоторых, к сожалению, сил немного не хватило. Но об этом узнали и пожалели значительно позже. Сначала у выживших были совсем другие проблемы. А потом и вовсе случилось непоправимое. Президент Югороссии Воронин помнил этот день так же хорошо, как будто это было вчера.

Несмотря на зажженное освещение и полуденное время, в большом кабинете царила полумгла из-за висевшего на улице за его окнами густого непроглядного дыма, словно кто-то из хулиганства запалил на тротуаре сразу несколько армейских дымовых шашек. Он был повсюду, и от него не было никакого спасения. Судя по докладам, севернее ситуация была еще хуже. Почти вся Центральная Россия полыхала, словно облитый бензином стог сена. Лесной пожар – очень серьезная и опасная штука, даже если пытаться его потушить. А вот если не пытаться…

А тушить там сейчас некогда, нечем, а главное – некому. Все, кто могли, – были либо мертвы, либо брели или ехали на юг нескончаемыми колоннами беженцев. А за их спинами полыхали леса, поселки, города.

Вокруг стола с расстеленной большой картой собрались семеро мужчин. Первые двое здорово выделялись на фоне остальных тем, что были в костюмах. Недешевых, но явно уже давненько не встречавшихся с утюгом. Рубашки тоже были не самой первой свежести, а распущенные узлы галстуков болтались сантиметров на пять ниже расстегнутых воротов. У одного на левом лацкане чуть криво висел депутатский значок, у второго – лацканник в виде маленького серо-стального щита и меча и золотистой аббревиатуры «ФСБ». Начальник областного УФСБ и координатор от областной думы. Еще двое были одеты в армейский камуфляж: обычную, хоть и очень хорошего пошива, «флору» и нечто очень похожее на немецкий «флектарн», носили на погонах генерал-лейтенантские звезды и различались лишь надписями на шевронах. У первого под триколором было написано «Вооруженные силы», у второго «Внутренние войска». Напротив них стояли генерал-полковник МВД в сером парадном кителе и генерал-майор МЧС в кургузой, облепленной шевронами и нашивками, словно новогодняя елка игрушками, форменной рубашке с коротким рукавом. Седьмой немного выделялся тем, что был минимум лет на десять, а то и пятнадцать моложе всех остальных и на погонах-хлястиках его черной спецназовской униформы было всего по две среднего размера звезды. Зато на рукаве подполковника пришит полевой, зелено-черный шеврон с рисунком, здорово похожим на лацканник первого из «пиджачных», вот только вместо трех букв поверх щита располагалась всего одна. Первая буква русского алфавита. Любой понимающий в вопросе человек понял бы без труда – подполковник служит в «Альфе». Знаменитой и легендарной группе «А» спецназа Федеральной службы безопасности.

Второй из «пиджаков», тот, что с депутатским флажком, потер опухшие и красные от бессонницы глаза:

– Геннадий Андреевич, что вы на данный момент можете доложить по эвакопунктам?

Задавший этот вопрос Станислав Воронин был в этой комнате единственным гражданским, да и то с военным прошлым, но именно он, как представитель думы, занимался сейчас координированием совместных действий силовых структур, что, как ни странно, всех «силовиков» вполне устраивало. Вот будь старшим один из них – тут могли бы возникнуть какие-то трения, как же одних вдруг выше других поставили. А Воронин – штатский, причем штатский очень толковый. Так что, статус-кво соблюден, все довольны и могут работать, не выясняя поминутно, кто же тут самый крутой.

– Сложная ситуация, Станислав Сергеевич, – встрепенулся эмчеэсовец. – Нехватка буквально всего: продуктов, воды, медикаментов, дезактивационных растворов, а главное – персонала. Мобилизовали всех, кого только могли, в больницах и поликлиниках на незараженной территории оставили только дежурные смены, без которых лечебные учреждения вообще функционировать не смогут. И те, по большей части, из числа врачей-пенсионеров. Уже из эвакуированных на «фильтрах» врачей ищем и мобилизуем, тех, кто нервами покрепче и по состоянию здоровья способен и готов работать. Но, кажется, потихоньку начинаем переламывать ситуацию в свою пользу. Если снова не повторится то, что было в Елани и Новониколаевском, – шансы есть.

Да, тут генерал МЧС прав, повторения подобных событий допускать нельзя ни в коем случае. В Елани силами нескольких объединившихся преступных группировок, из числа так называемых «этнических», было совершено нападение на полевой госпиталь МЧС. Сил охранявших госпиталь десяти бойцов «Лидера»{[1]} на то, чтобы отбить атаку, просто не хватило. В результате погибли и охранники, и медицинский персонал, было похищено большое количество медикаментов и продовольствия. Судя по докладу командира волгоградского ОМОНа, бойцов которого послали на выручку, убивали медиков весьма жестоко, женщин, перед тем как застрелить, еще и зверски изнасиловали. В ОМОНе народ всегда служил не шибко толерантный и либеральный, да плюс последние события кротости им явно не добавили. Словом, банду нагнали и, не вступая в переговоры, покрошили в мелкий винегрет. Не разбираясь, и бандитов и членов их семей. Всех. Но и те оказались не лыком шиты и успели огрызнуться в ответ. Были и потери у ОМОНа, и жертвы среди просто оказавшихся неподалеку беженцев. Бой с применением автоматического оружия рядом с забитой машинами и пешеходами дорогой – это вам не в тире по картонным мишеням стрелять. Пуля, она, как известно – дура. Словом – все не ладно: и врачей не вернуть, и гражданские пострадали.

В Новониколаевском получилось еще хуже. Там несколько отчаявшихся найти хоть какое-то продовольствие для своих семей мужиков-беженцев, вооруженных охотничьими ружьями, решили «потрясти» на предмет съестного хозяев стоящих неподалеку домов. Хозяевам такой подход к вопросу, естественно, по душе не пришелся. В общем, слово за слово, и образовался свежезастреленный покойник из числа местных. Тут уже поднялась вся улица, и до лагеря живым добрался всего один из горе-разбойников. Зато с кличем: «Наших убивают!» Толпа – это безмозглое и агрессивное стадо по определению. Сколь бы умные и приличные люди ни были те, кто в нее сбился, по отдельности, все вместе они – тупая и нерассуждающая злая сила. А уж толпа все потерявших, напуганных и отчаявшихся, а оттого на все готовых людей – это вообще нечто невообразимое. В общем, разъяренные пришлые пошли мстить местным, не попытавшись даже разобраться в причинах происшедшего. А зачем? Ведь и так все ясно: они – не наши, у них есть – у нас нет… А дальше уже сакраментальное шариковское «все отнять и поделить», плюс жажда крови быстренько назначенных «врагов». Да вот беда, несшие службу в городе стражи порядка тоже были местными. И с оружием в руках встали на защиту своих семей и своих домов. Кончилось все грандиозной бойней. Одних убитых и затоптанных, по предварительным подсчетам, оказалось порядка трех с половиной сотен. Раненых – много больше. И ведь ни с той, ни с другой стороны не было ни одного бандита. Обычные «мирные обыватели».

– Что нам по этому поводу скажут представители правоохранительных органов?

Генерал-полковник в сером кителе и генерал-лейтенант во «флектарне» переглянулись и первый, как старший по званию, рефлекторно одернул китель и уверенно доложил:

– Повторение исключено. Уже сформированы сводные отряды из числа бойцов ОМОН Волгоградской, Краснодарской и Ростовской областей. Им в усиление приданы наиболее подготовленные мотострелковые роты внутренних войск со всей штатной техникой, в том числе и бронированной. Эти отряды возьмут под контроль все лагеря беженцев и эвакофильтры. Кроме того выделены три вертолета Ми-8 и сформирован аэромобильный резерв из офицеров «Вектора»{[2]}. Они ближе всех и, если не дай бог что, будут на месте через считаные минуты. Справимся.

– Отлично, будем надеяться, что так оно и будет. Ладно, переходим к следующему вопросу. Необходимо что-то срочно решать по эпидемиологической обстановке. Количество умерших огромно, похоронные команды просто не успевают копать братские могилы…

Толком перейти им ни к чему не дали. Едва не сорвав дверь с петель, в кабинет вломился запыхавшийся, красный и потный майор Зарубин, старый приятель Воронина, с которым они были знакомы еще со времен совместной учебы в Рязанском училище Воздушно-десантных войск. Первым на это «явление Христа народу» отреагировал армейский генерал-лейтенант. Как-никак ворвавшийся относился к его ведомству.

– Товарищ майор, это что за внешний вид?! Вы что себе позволяете?!

– Виноват, товарищ генерал-лейтенант, но там такое…

Вообще-то Роман Зарубин с курсантских времен был известен спокойным, даже флегматичным характером, и, чтобы он выглядел вот так, должно было произойти нечто совершенно из ряда вон выходящее.

– Докладывайте Роман Алексеевич, – дружба дружбой, но сейчас все они «при исполнении» и потому голос Воронина был сух и деловит.

Майор в ответ только кивнул, перевел дыхание и, сглотнув слюну, выдал такое, что все находящиеся в кабинете на какое-то мгновение превратились в библейские соляные столбы.

– Они нанесли по лагерям беженцев артиллерийский и ракетно-бомбовый удар. В экстренном порядке вывели медиков и…

По комнате будто ледяной вихрь пронесся. Все присутствовавшие были людьми военными и прекрасно понимали, каковы они, жестокие законы войны и что такое необходимые потери. Порой, действительно, нужно отправить на смерть дивизию, чтобы спасти армию, или отдать приказ умереть армии, чтобы выиграть всю войну. Но это… Это не необходимые потери, это бессмысленное убийство беззащитных, нуждающихся в помощи людей.

– Когда? – голос только что грозно отчитывавшего Зарубина генерала-армейца осип и чуть не сорвался в фальцет.

– Полчаса назад.

– Твою-то мать! – непроизвольно вырвалось у генерала-«вэвэшника». – Вот ведь бляди трусливые!

Да уж, чем-чем, а особой отвагой большинство депутатов Ростовской думы не отличалось. Когда стало ясно, что приказов из Москвы больше не будет, а Ростов-на-Дону остался самым крупным и наименее пострадавшим административным центром и руководить наведением порядка теперь придется именно им, «слуги народа» впали в состояние легкого замешательства на грани истерической паники. Нет, поруководить они были готовы, но не в таких же условиях? Одно дело – раздавать друг другу привилегии, повышать самим себе зарплаты и подремывать на заседаниях. Совсем другое – размещать, кормить и лечить сотни тысяч беженцев, тушить лесные пожары, давить резко поднявший голову в условиях полнейшего бардака и растерянности правоохранительных органов криминалитет, восстанавливать рухнувшую в одночасье экономику, «социалку» и еще многое и многое другое. А главное, что теперь от ответственности за ошибки не спрятаться, теперь за свои действия придется отвечать. Причем не исключено, что по законам военного времени. Словом, максимум, на что хватило этих перепуганных болтунов, – это на то, чтобы наделить всеми необходимыми полномочиями полтора десятка наиболее решительных, вроде Воронина, и дружно с облегчением выдохнуть. Вот, мол, наши полномочные представители, они все сделают, а если что – и спрос весь с них. Собственно, и плевать бы на уродов, пусть бы сидели там, в зале заседаний, и до бесконечности мололи языками, имитируя бурную деятельность, лишь бы не мешали. Но вот то, что произошло… Видимо, случившееся в Новониколаевском и Елани их здорово напугало. Поняли «народные избранники», что еще чуть-чуть и начнут их банально на фонарях вешать…

– Стоп! – хлопнул могучей лапой по столу генерал-армеец. – А кто вообще дал им право отдавать приказы военным? Они ж, мать их, шпаки гражданские!

– Приказ отдал генерал-лейтенант ракетных войск Ходаков.

Армеец скривился, словно от зубной боли. Валерий Степанович Ходаков. Только этого не хватало! Вот уж кто совершенно непонятно что делал в армии. С таким складом характера детским садом руководить нужно, а не генеральские погоны носить. Неплохой в общем-то, мягкий человек, но как офицер – полный ноль, слишком нерешительный и поддающийся влиянию. Не будь у Ходакова столь могущественного папы, а чуть позже – не менее могущественного тестя, так и завис бы он на уровне капитана-майора и тихо спился бы в каком-нибудь медвежьем углу, куда его, как совершенно неперспективного, наверняка загнали бы. Но – судьба играет человеком…

В самом начале войны Ходаков просто струсил и, объявив, что тяжело болен, сложил с себя все полномочия и передал их своим заместителям. А тут, видишь ты, выздоровел.

– Так, а почему данный вопрос не обсудили с нами? – вкрадчивым, будто у Чеширского кота, голосом интересуется начальник контрразведки.

– А вы все временно отстранены решением думы, вам, скорее всего, вот-вот об этом сообщат, – Зарубин, наконец, отдышался и говорил почти спокойно.

В этот самый момент в углу стола затрезвонил белый телефон без кнопок и наборного диска – «вертушка»{[3]}. Стоявший ближе всех генерал МЧС поднял трубку и представился, а потом, просто некоторое время молча послушав, опустил трубку на рычаг и все так же молча кивнул. Всем все стало понятно и без слов.

– Вот оно, значит, как? – все тем же тоном что-то задумавшего Чеширского кота тянет контрразведчик. – Однако что-то увлеклись наши «сенаторы». Вадим Евгеньевич, твои как, готовы?

– Мои? – переспросил армейский генерал-лейтенант. – Давно «на казарме» в трехминутной готовности сидят, приказа ждут.

– Отлично. А у вас, Дмитрий Борисович, как? Готовы?

Стоявший до того молча подполковник «Альфы» коротко кивнул.

– Готовы.

– Значит, товарищи офицеры, поднимайте свой личный состав. Хватит, заигрались наши либералы.

– Это что же, – удивленно огляделся по сторонам Воронин, – государственный переворот?

– Нет, Станислав Сергеевич, – резко и жестко ответил фээсбэшник, – это отстранение от власти толпы баранов, которые собрались не только сдохнуть сами, но и всех остальных за собой утянуть. Или у вас есть желание отдать концы за их амбиции?

Ничего подобного Воронин, разумеется, не испытывал.

– Так, – контрразведчик снова обернулся к армейскому генерал-лейтенанту, – работаем по второму варианту. Никаких танков на улицах, никаких толп революционных матросов, лезущих на ворота Зимнего. Все сделаем тихо.

– А получится? – тот смотрит с сомнением. – Все ж таки не двоих-троих человек «из обращения изымать» придется. Скорее – полторы-две сотни, да плюс семьи. Как люди-то отреагируют?

– Да бросьте вы! – отмахивается «пиджачный» из ФСБ. – Кто вообще фамилии и лица этих балаболов помнит? Кому они интересны? Главное – сработать быстро и избежать огласки. А потом, если сможем хоть дела наладить, то никому и не интересно будет, кто именно там наверху заседает…

На столе снова затрезвонил телефон, на этот раз обычный. Теперь на звонок ответил Воронин.

– Из штаба военного округа звонили, – сообщил он, повесив трубку. – Ходаков застрелился. Отдал приказ, принял доклад об исполнении, вышел в соседнюю комнату и… Из табельного…

– М-да, – после небольшой паузы протянул армейский генерал. – А я уж было решил, что совсем Ходаков скурвился… Это чем же они его так прижали-то?

Контрразведчик был настроен куда циничнее:

– Что ж, ребятам моим работы меньше. И, кстати, толковая мысль! Самым дубоголовым и упертым, кто не поймет, что лучше помалкивать в тряпочку и жить, можно такие же «муки совести» устроить. Как, Дмитрий Борисович, справятся ваши парни?

Подполковник из «Альфы» снова молча кивнул. Такие, как он, вообще обычно отличаются редкостным немногословием. Им ни к чему сотрясать воздух словесами, за них все скажут дела.

– Ну, значит, вопрос решенный, – кивнул начальник ФСБ. – Действуйте, товарищи офицеры. Да, Станислав Сергеевич, у нас к вам серьезное предложение. Новому правительству нужен руководитель. Если на эту должность встанет кто-то из нас, то все станет слишком похоже на какую-нибудь чилийскую хунту. А вы – человек гражданский, политик. Мы к вам с самого начала присматриваемся, толк из вас выйдет, а уж мы все в меру сил поможем.

От воспоминаний Воронина отвлек мелодичный сигнал интеркома.

«М-да, старею, – мелькнула в голове грустная мыслишка. – Стыдоба! Замечтался, словно пенсионер на лавочке».

– Слушаю, Валентина Ивановна, – ответил он, нажав помаргивающую зеленым ободком вызова кнопку.

– Станислав Сергеевич, здесь Зарубин.

– Скажи, пусть проходит.

В открывшуюся дверь чуть ли не боком протиснулся и тяжелой походкой пожилого носорога направился к столу министр обороны Югороссийской Республики генерал армии Зарубин.

«И, похоже, не один я старею, – снова подумал Воронин, глядя на глыбоподобную фигуру старого товарища, которого помнил еще крепким, гибким и жилистым курсантом Рязанского воздушно-десантного училища. – Видно, скоро пора будет нас в утиль списывать. Хотя прямо сейчас еще рановато. Повоюем».

– Господин Президент, – начал, встав во фрунт, докладывать вошедший.

– Слушай, Исаев, ну хоть ты-то не подкалывай!!!

Этот анекдот про встретившихся в коридоре Рейхсканцелярии в самом конце войны Гитлера и Штирлица оба знали еще с курсантских времен. Зарубин, прерванный на полуслове, сначала озадаченно хрюкнул, потом широко улыбнулся и, отодвинув от стола одно из кресел, с видимым удовольствием в него плюхнулся.

– Ну, если «без чинов», так я присяду, пожалуй. А то с самого утра на ногах. Умаялся уже.

– Как там вообще обстановка, Алексеич?

– Тебе как, о самых последних событиях или в общем? – вид у только что блаженно развалившегося в кресле Зарубина враз стал собранным и деловитым.

– Давай-ка в целом, краткой выжимкой. А то в последнее время столько всего навалилось – голова кругом.

– И не говори, Сергеич, – сочувственно закивал головой генерал. – У самого – ничуть не лучше. Стареем, наверное…

Воронин коротко хохотнул и пояснил удивленно поглядевшему на него другу:

– Буквально за секунду до того, как ты вошел, о том же самом думал. Видно – не ошибся.

– Ничего, старые кони борозды пока не портят, – махнул рукой генерал. – Так, ладно, значит, по порядку: туркам удалось-таки остановить наше наступление, и бои перешли в стадию позиционных. На данный момент линия фронта проходит по рубежам Батуми – Ахалкалаки – Гюмри – Раздан – Мартуни– Истису – Агдам – Кюрдамир – Гобустан.

Президент Югороссии вполоборота развернулся к крупномасштабной карте на стене и, близоруко прищурившись, надел очки.

– Значит, в Грузии мы стоим уже почти по линии старой, довоенной еще границы?

– Так и есть, – согласно качнул бритой наголо головой Зарубин. – И в Азербайджане почти половину территории под себя подмяли. Баку и Сумгаит заняли с моря. Морпехи сработали – хоть в учебник их действия заноси! Сложнее всего в Армении: местного, коренного населения, считай, и не осталось, давно всех повырезали. Там сейчас одни турки, те, что с зараженных территорий переселенные. Уходить им некуда, дерутся, как сумасшедшие. Не то что каждый дом, каждый камень в крепость превращают. Очень серьезный противник.

– Кстати, с Тбилиси что?

– Пока в плотном кольце. Работаем артиллерией. Генштаб считает, что пока вводить в город мотопехоту еще слишком рано. Рискуем заполучить еще один Грозный. Помнишь первую кампанию?

– Такое забудешь, пожалуй! – передернул плечами Воронин. – Ну, значит, правильно. Снарядов много. Уж лучше их расходовать, чем людей. А почему только артиллерия? С авиацией что?

– Ну, во-первых, Тбилиси очень хорошо прикрыт. Тамошним батареям ПВО наши «лайбы» тихоходные – настоящий подарок. А во-вторых, что-то там напортачили наши «очкарики» и ресурс моторов оказался намного меньше проектного. Уже сейчас из семидесяти пяти наших «бомберов» и десантных транспортов полсотни в воздух поднимать просто опасно, гробануться могут в любую секунду, их сейчас со всей осторожностью перегоняют на капремонт.

– А проблема в чем?

– Слушай, вот на эту тему ты лучше самих «яйцеголовых» и пытай. Что-то там с недостаточной прочностью и тугоплавкостью… Я ведь тебе не химик и не инженер…

– Значит, от идеи наладить постоянный «воздушный мост» с сибиряками пока, похоже, придется отказаться? – Воронин озабоченно потер переносицу и, сняв очки, принялся с задумчивым видом вертеть их в руках.

– Боюсь, что да, – Министр обороны только развел руками. – Туда и назад разок, может, и долетит, но что толку? Постоянное сообщение наладить мы пока не в силах.

– Ладно… А «вертушки»?

– У-у-у-у, – Зарубин довольно зажмурился. – Это просто песня с припевом! На турок впечатление произвели серьезное. Успехи в Грузии во многом именно с применением вертолетов связаны. Слушай, Сергеич, открой тайну старому другу, что ты тверским за эти полтора десятка «стрекоз» отдал? Свою бессмертную душу?

– Да я б за них не только душу отдал, если б нужно было. Но обошлись «малой кровью»: в качестве оплаты передали им полсотни грузовиков из старых еще запасов и столько же наших вездеходов «Дон» в армейской комплектации. Плюс, договорились о поставках продовольствия. Голодно у них там, Алексеич. Это нам с географией подфартило, всего-то пятью годами без лета отделались, а вот тверским повезло меньше… Представляешь, еще пяток лет назад в тех краях снег только в мае сходить начинал. Ну, что ты в таких условиях вырастишь? Рожь да картошку, и то если повезет и летом заморозков не будет. Яблоки за незнамо какой деликатес идут… Ну, а про оборонительный союз и военную взаимопомощь ты и сам не хуже меня знаешь.

– М-да, – сочувственно кивнул генерал. – Досталось ребятам, спору нет. Плохо только, что они нам вертолеты только в аренду на время дали…

– Это да, – кивнул Воронин. – Но продавать их тверские ни на каких условиях не согласились. Самим могут вскоре очень сильно понадобиться. Так что, еще раз в войска передай – вертолеты беречь, насколько это вообще возможно. За каждый безвозвратно потерянный «борт» пени будут выходить просто космические. Хорошо, вернемся к тому, с чего начали…

Зарубин продолжил:

– Закрепиться туркам на наиболее выгодных для обороны рубежах мы не дали, но и сами продолжать наступление не можем. Потери, все же, весьма серьезные. Хотя и несколько меньше, чем планировалось. За это, кстати, казакам Терского Фронта спасибо. Очень хорошо дрались ребята. Турки запаниковали, что из графика выбьются, и стратегический резерв на них бросили. Ну, а тут-то мы их и прихватили, что называется, со спущенными штанами. Такие массы войск, походными колоннами да на узких горных дорогах и, считай, без противовоздушного прикрытия. Да наши «бомберы» их почти сутки в клочья рвали. А потом горные стрелки по земле и десантники сверху – на добивание. По докладам, у тех же Непримиримых сопротивления почти никто не оказывал. Те, что под Червленной, Гудермесом и Ханкалой уцелели, – рванули по домам, а навстречу – турки. Не разъехаться. А тут – бомбы сверху. Словом – некому сопротивление оказывать было. Из боеспособных мужиков до дома считаные единицы добрались. Так что за успешное начало операции терцам в ноги поклониться нужно.

– Я уже отдал распоряжение, – кивнул Воронин, – все необходимое для восстановления Терского Фронта будет выделено, несмотря на то что сейчас в первую очередь снабжаем войска. Там, насколько я в курсе, очень многие из тех, у кого дома разрушены, до сих пор в армейских палатках живут?

– Есть такое дело, – подтвердил Зарубин. – Хорошо еще, зима на удивление теплая выдалась.

– Понятно. Так значит, говоришь, продолжить наступление сейчас мы не можем?

– Можем, – пожал плечами генерал. – Только нужно ли? Турки уперлись рогом, позади передовых позиций, по данным разведки, возводятся эшелонированные укрепрайоны. А что еще дальше в глубине их территорий творится – сам черт не разберет! Потери зашкалят… Эх, как хорошо было до Тьмы, а! Дождался, пока спутник в нужной точке окажется, и «Мне сверху видно все, ты так и знай!».

Последние слова Зарубин пропел.

– Фальшивишь, господин министр, – покачал головой Воронин.

– Виноват, господин Президент! – Зарубин сделал придурковатое лицо перепуганного служаки и изобразил попытку вскочить и встать по стойке «смирно».

– Значит, считаешь, что проведение операции «Бурый лед» необходимо? Кстати, когда ж у вас этот чертов агрегат, что кодовые слова и названия выдумывает, сломается уже, задолбала меня его абракадабра{[4]}.

Пожилой генерал в ответ с глубокомысленным видом цыкнул зубом, мол, не дождетесь, а потом вновь посерьезнел.

– Считаю, что да! Никаких гарантий нет, о территориях тамошних мы почти ничего не знаем, но, если все выйдет, – это будет для турок не просто оплеухой, это настоящий пинок подкованным сапогом по яйцам получится.

– Значит, Самара… – задумчиво протянул президент. – Но учти, Роман Алексеич, никаких крупномасштабных операций, вроде планируемого глубинного рейда бригады генерала Белоусова{[5]}, мы себе позволить сейчас не можем. Нет у нас сейчас «лишних» бригад, больше скажу, даже батальонов нет, и ты лучше меня это знаешь. Да, вот еще что, сам рейд тоже пока…

– Отменяем, – разочарованно махнул рукой генерал.

– Не отменяем, а переносим. Сначала с турками разобраться нужно. А они – противник серьезный, для нас сейчас каждый обученный солдат – ценность. А для «Бурого льда» нам нужна небольшая группа, максимум – рота, хорошо подготовленных спецов.

– Сергеич, а может, и вместо Белоусова нам небольшой отряд послать?

– Нет, Алексеич, там совсем другие цели и задачи будут, не мне тебе это объяснять. Туда, куда Валерий Иванович пойдет, – меньше чем полком соваться даже смысла не имеет. Так что – отставить. По этому вопросу пока отмена. Ты лучше по поводу «Льда» свою мозговую мышцу напряги. Дело очень непростое. Нужны крутые, отмороженные, наглые и чертовски везучие головорезы…

– Наглые, говоришь, и везучие… – Зарубин задумчиво наморщил лоб, а потом поднял глаза на Воронина и улыбнулся. – Знаешь, Стас, кажется, я знаю, где тебе таких отмороженных головорезов взять!

Володя, отчаянно пыля стоптанными «кирзаками» и сбивая и без того уже стертые в кровь локти, сквозь узкий пролом по-пластунски вполз по груде кирпичного крошева в темный, воняющий затхлостью и болотом подвал почти до основания разрушенного двухэтажного жилого дома. Все, похоже, плащу совсем хана пришла: мало того, что все полы изодрал, пока по развалинам козлом скакал, так теперь еще и половину пуговиц стесал и оба рукава прорвал. Такое уже не заштопать. Кубарем скатился вниз, вляпавшись ладонью в какую-то воняющую тухлятиной жижу на полу. А, и черт с ним, не до того сейчас! Главное – старенький радиометр на поясе молчит, остальное – неважно. Грязь отмоем, а вот в какую-нибудь «горячую» дрянь вляпаться не хотелось бы. Хоть и много лет прошло после Тьмы, а все еще нет-нет да и попадаются «фонящие» участки. Дальше на север – еще хуже. Это Володя точно знал, доводилось бывать, когда еще был жив Рыжий.

Так, заметили эти уроды, куда он спрятался, или нет?! Заметили!!! Сразу несколько пуль ударили снаружи в стену, а одна, влетев внутрь подвала, с мерзким визгом ушла в рикошет. Твою ж мать!!! Володя поглядел на свой верный, с обшарпанным прикладом и цевьем и до белизны вытертый АК-74. Так, сколько в магазине осталось? Патронов десять-двенадцать, не больше. И один запасной – еще три десятка. И все. Этих там человек двадцать. Да уж, вот теперь, похоже – точно звиздец…

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей

Alexandr, 10-07-2018 в 10:23
Отлично! Но есть одно "Но"! Это самая слабая книга из всех, что я читал у автора. Боевка зашла на "ура", мотивацию же героев не понял вовсе. Нафига этот спутник ваще кому то сдался до такой степени, что даже списали, не поморщившись, в расход довольно ценный ресурс? )))
Александр Долинин, 14-03-2018 в 18:05
Автор продолжения не планирует.
Дмитрий, 14-03-2018 в 16:18
Хорошая серия! Читается на ура! А продолжение будет?
Мясников Илья, 27-06-2017 в 20:16
Отличная серия!