Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Александр Конторович: Музейный  экспонат
Электронная книга

Музейный экспонат

Автор: Александр Конторович
Категория: Фантастика
Серия: Музейный экспонат книга #1
Жанр: Авантюрный роман, Боевик, Фантастика
Статус: доступно
Опубликовано: 03-12-2018
Просмотров: 175
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
.mobi
   
Цена: 130 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (0)
Старые музейные пушки, произведённые в начале прошлого века. Допотопная башенная батарея, несправедливо занимающая место, пригодное для строительства фешенебельного отеля.
Но именно эти антикварные орудия оказываются единственным аргументом против громадного корабля, который невозможно поразить никаким современным оружием. Топя на своём пути военные корабли США и России, объект "Наковальня" выходит на прямую наводку, чтобы обстреливать Севастополь. И шесть устаревших пушек принимают бой с неизвестно откуда взявшимся противником...
И всё это - только первая ласточка, ведь происходящее выходит далеко за рамки этого одиночного сражения.
— Прошу обратить внимание! — поднял вверх руку Никитин. — Над вашей головой не просто железобетон! Там еще и песчаная подушка двухметровой толщины, потом асфальтобетон, чуть менее метра толщиной. И снова железобетон! Три метра и более! А уж поверх него шестиметровый слой земли. Подушка что надо! Никаким снарядом не пробить!

— И зачем все это сейчас? — пожал плечами один из визитеров — толстый неопрятный дядька лет пятидесяти. В подземелье он заметно приободрился, удушливая жара здесь совсем не ощущалась. Вот он и ожил, вопросы стал задавать…

— Прошу учесть, что вы все сейчас находитесь на действующей артиллерийской батарее! — назидательно ответил капитан. — Так что любые меры безопасности оправданы уже самим назначением данного объекта.

— Так не стреляют более по берегу из пушек… — не унимался толстый. — Давно уже весь мир на ракеты перешел! Это же прогрессивно, да и эффективнее намного. Сколько весит ваш снаряд?

— Около пятисот килограммов.

— Вот! А ракета почти полторы тонны, даже и больше есть!

— Хм! — усмехнулся Никитин. — Пусть так! И сколько взрывчатки в этой вашей ракете? Около двухсот кило? Так сюда во время войны и поболее бомбы падали. И ничего сделать не смогли.

— Ну вы и сравнили! — не унимался надоедливый визитер. — Это когда было-то? Сейчас за триста километров в форточку попасть можно! Вот!

Капитан огляделся.

— Что-то я тут форточки не вижу… куда ракета залетать-то будет? Да и потом… Сколько стоит одна ракета?

Надо было долбать болтуна самым веским для него аргументом — деньгами. И эффект оказался разительным!

— Ну… — смутился толстяк. — Много она стоит…

— А наши снаряды изготовлены еще в СССР! Соответственно, и цена у них… сами понимаете! И обслуживать их не надобно! Стало быть, и платить за это уже не нужно!

«Господи, какую чушь я сейчас несу? — подумал Никитин. — Перед кем выпендриваюсь? Очередной „важный“ гость, зачем-то очень нужный мэру города. Надобно его развлечь и потрясти — вот и отправили всю эту шоблу сюда. Как же! Единственная в мире действующая башенная артиллерийская батарея! Нигде и ни у кого такой больше нет! Уникальный объект! Только этим гаврикам все по барабану… Вот если бы им тут кучка девок канкан сплясала — оживились бы ненадолго».

Но, как ни странно, последний аргумент гостей удовлетворил. Они, что-то посчитав в уме, с уважением глянули на командира батареи — оценили! И дальнейшая экскурсия по подземельям протекала уже в привычном русле, без каверзных вопросов и ехидных подколок. Сфотографировавшись около башен, пожав на прощание руку капитану, высокие гости спешно забрались в кондиционированное нутро своих «Мерседесов» и благополучно отбыли восвояси.

Проводив их взглядом, Никитин сплюнул на песок и повернулся к своему кабинету. Кабинет, если таким словом можно называть единственную крохотную комнату в маленькой пристройке около входа на батарею, несмотря на свои размеры, был уютным и аккуратным.

Повесив фуражку на крючок, он сел за стол и раскрыл ноутбук. Сегодняшний визит удался, так что есть возможность напомнить командованию о своем существовании. Доклад все равно необходимо подавать, как-никак за гостей просило управление по работе с личным составом, а, стало быть, отчет требовался подробный.

Трудно сказать, сколько человек теперь поставят галочку в очередном отчете, но ведь и батарея может с этого поиметь кое-какие блага! Два электродвигателя требовали срочной замены, той же краски, как всегда, не хватало… да и много еще чего требовалось в столь обширном хозяйстве. Хоть и не любил капитан такие визиты, но польза от них порою была немалой! Обычным путем что-то вытрясти из прижимистых тыловиков, как правило, не удавалось, но когда в дело включалось управление по работе с личным составом или (что намного лучше) кадровики… у королей складских запасов внезапно прорезалась память (не сказать, что совесть), и они начинали вычислять сроки присвоения очередного звания. Вздохнув, они подписывали накладные, и обрадованный прапорщик Сокольников тащил в свои закрома очередную добычу. «Закрома»… если бы!

Помнил этот склад когда-то лучшие времена, а уж теперь… туда постеснялась бы зайти и церковная мышь!

А ведь знавала когда-то батарея и лучшие времена! Всей страной строили и восстанавливали после войны. За честь считалось попасть сюда служить! Боевой счет выглядел очень солидно, вызывая невольное уважение.

А ныне?

Полтора десятка бойцов — вот и весь гарнизон! Раньше-то тут без малого батальон стоял! Ну, с частями пехотного прикрытия, разумеется… А сейчас — чуть менее двух десятков человек, это если вместе с офицерами считать. И будь любезен обеспечить охрану объекта, текущий и планово-предупредительный ремонт, а также поддерживать батарею в условно-боевом состоянии.

Условно — это потому, что весь некогда солидный боезапас был давно вывезен отсюда на склады. В объемистых артпогребах остались лишь учебные муляжи полузарядов и учебные же болванки. И на проводившихся время от времени тренировках солдаты кидали на лотки бесполезные муляжи.

Гудел подъемник, подавая вверх учебные заряды. Шипел досылатель, загружая в казенную часть пушки болванки и картузы с условным порохом.

«Выстрел!»

И вхолостую щелкает ударник запальной трубки. Сами же трубки, так сказать, во избежание, давно уже убраны в личный оружейный шкаф капитана. Мало ли… а вдруг бабахнет и учебный полузаряд? Да там только одного пороха несколько десятков килограмм!

Последний раз боевым зарядом пушка (точнее, одна из них) стреляла в незапамятные времена. И то во время киносъемки. Пробивной режиссер, имевший на самом верху мощных покровителей, организовал тогда это мероприятие, сумев убедить самое высокое руководство в его необходимости… и в близлежащих поселках пришлось повсеместно вставлять стекла. За счет Министерства обороны, разумеется. Представляя себе масштаб возможных в настоящее время финансовых потерь, финуправление флота в ужасе трижды крестилось. И поэтому ни грамма пороха, ни одного снаряда — вообще ничего на батарее не имелось уже лет пятнадцать. И даже к оставшимся зениткам не было не то что боезапаса — замки поснимали перестраховщики! Хоть на склады не вывезли — и то хлеб…

Лампочек нет!

Обычные лампочки на 127 вольт давным-давно испарились из продажи, став дефицитом. И только у прижимистых складских гномов удавалось (да и то по большому блату) выцыганить десяток-другой. Где они сами их брали — так и оставалось их вечной тайной. Но брали где-то. Как и не производящиеся в настоящее время электродвигатели и топливные насосы для старой дизельной электростанции. А что поделать, если оные движки сняты с производства еще сорок лет назад? И дизели такой марки сейчас можно увидеть лишь в музее? Имелась у капитана грешная мысля тихо такой вот экспонат спереть, подсунув вместо него какую-нибудь относительно современную рухлядь. Экскурсантам все едино по барабану, они такой подмены и не заметят вовсе. А тут — источник запчастей!

Никитин даже и музей такой присмотрел — краеведческий. Неведомо какими путями туда занесло подобный дизель. Здание даже постоянной охраны не имело! Да что там охраны — сигнализации, и той не было. Одинокая красная лампочка над крыльцом — и все дела.

И только совесть офицера, не желавшего превращаться в обычного воришку, удерживала его от подобного деяния. Хотя Сокольников и делал некие намеки на свои знакомства с определенной частью местного населения… не слишком законопослушного, но весьма падкого на халявную выпивку…

Ибо спирт на батарее водился — и в приличных количествах! Прапорщик костьми лег, но директиву тысяча бородатого года «О проведении еженедельных регламентных работ на дальномерном оборудовании» заставил тыловиков вызубрить наизусть! А по данному документу два восьмиметровых дальномера (находившихся ныне в полузаброшенном командном пункте) требовали для этой цели не менее литра чистейшего спирта еженедельно! А ведь на объекте присутствовала и иная оптика… Плюнув, тыловики предпочли откупиться малой кровью, все равно ведь весь спирт они единолично выпить не смогли бы и при самом благоприятном стечении обстоятельств. «Да подавитесь вы своим ведром!» — примерно так можно было истолковать их резолюцию на очередном, …дцатом по счету рапорте капитана.

И эта вечная валюта сильно выручала.

Точились токарями на морзаводе нужные части, перематывались сгоревшие электромоторы и трансформаторы, откуда-то появлялись водопроводные трубы и столбы ограждения. Хитер русский человек! Особенно когда его ставят в безвыходное положение. Ну, это оно для какого-нибудь «цивилизованного европейца» безвыходное, а уж для нашего-то прапорщика… так, на один зуб!

— Петрович! — В дверях нарисовался силуэт Сокольникова. — Ты там как? Спровадил визитеров?

— Свалили… — отмахнулся капитан. — У меня и без них забот хватает!

— А я тебе новые притащил! — хохотнул неунывающий прапор.

— Вот вылезут тебе твои шуточки когда-нибудь! — пригрозил командир батареи. — Опять людей куда-то выделять надобно? Так у меня, к сожалению, не стройбат и не учебка — лишних солдат нет!

— Да нет… — не принял шутки гость. — Телефонограмма — всем командирам батарей прибыть на совещание в Особый отдел.

— Господи, а уж им-то от нас чего потребовалось? — искренне изумился Никитин. — Где мы — и где те особисты?! Что уж у нас-то здесь секретного нашлось? Сам знаешь, когда что-то здесь выяснить надобно — так проще в Интернете посмотреть, быстрее будет однозначно! Ну, ракетчики — это еще понимаю, но я-то там за каким рожном понадобился?

— А я знаю? — пожал плечами Сокольников. — Сказано — прибыть к шестнадцати ноль-ноль!

— Бред какой-то! — покачал головой капитан. — Ладно… с нас не убудет. Заодно, если вся эта бодяга ненадолго, авось и зампотыла отловлю… есть у меня к нему вопросы!

Но с надеждой «отловить» подполковника пришлось распрощаться почти сразу. Судя по тому, что совещание проводилось не просто в кабинете, а в классе оперативного управления, помещении, которое было неплохо защищено от всех видов прослушки, на быстрое его окончание рассчитывать не приходилось. При входе всем предложили сдать дежурному офицеру мобильные телефоны и прочую электронику. Таких мер предосторожности капитан не помнил уже давно.

Совещание проводил заместитель главного «молчи-молчи» подполковник Ларионов. И прислушиваясь к его уже порядком охрипшему и уставшему голосу, Никитин сделал вывод о том, что они сегодня уже не первые посетители данного помещения. А были здесь почти все командиры береговых батарей, как ракетных, так и подвижных артиллерийских. Видел он эти жутковатые самоходки шестидюймового калибра — впечатлило!

— Буду краток, товарищи офицеры, — обвел он всех собравшихся внимательным взглядом. — В Средиземном море потоплен американский ракетный крейсер «Геттисберг».

Фигасе…

Капитан помнил фотографии этого сундукообразного корабля. Ни разу, между прочим, не прогулочная яхта!

— Потоплен? — переспросил кто-то из ракетчиков. — Не авария, не пожар?

— Нет, — мотнул головой особист. — Если, конечно, радиограмма «Обстрелян, веду бой» не является признаком нападения… можно, конечно, считать это и аварией.

В классе наступила тишина. Утопить современный ракетный крейсер? И сама по себе задачка непростая, так ведь и последствия будут — к бабке не ходи! Ясен пень, что Штаты этого просто так не оставят. Ответка будет скорой и весьма суровой. Но у кого же это крыша съехала до такой степени?

— Мы не знаем, — предвосхищая общий вопрос, ответил Ларионов. — Никаких заявлений никто пока не делал, а американцы хранят молчание. Обстоятельства боя толком неизвестны. Знаем только одно — крейсер пошел на дно за семь минут.

Семь минут?

Современный ракетный крейсер?

Да ну… сказки…

Впрочем, кто-кто, а подполковник на сказочника походил менее всего.

— В свете этих событий, товарищи, командование приняло меры к максимально возможному усилению бдительности. Мы не можем исключать никаких провокаций! Сами понимаете, не дети небось, — любой выстрел с берега по чужому кораблю…

Есть пресловутый «казус белли», то есть повод к войне.

Дураков тут не имелось, и лишние вопросы никто не задавал.

— Поэтому, товарищи офицеры, прошу вас прямо здесь и сейчас изложить свои соображения по усилению охраны ваших батарей. Если есть потребность в дополнительных силах и средствах — они будут вам выделены сегодня же. Любое проникновение посторонних на объекты — под любым видом и предлогом — запрещается категорически! Только по прямому приказу командования в каждом конкретном случае! Указанные меры безопасности введены по всем объектам армии и флота впредь до особого распоряжения! А сейчас офицеры особого отдела готовы выслушать ваши соображения.

В дверях появилась группа особистов.

Никитину достался молодой старший лейтенант.

— Кононенко Петр Вадимович — закреплен за вашим районом, товарищ капитан, — протянул руку в приветствии особист.

— За нашим? Ну, тогда, кроме узла связи, у вас ничего больше и не будет.

— Я тут человек новый, — смущенно улыбнулся собеседник. — Только вчера прибыл, даже дела принять не успел — и вот… А вы разве с узла связи, товарищ капитан? Связистов же не вызывали еще…

— Нет, я с башенной батареи, видели небось фото у входа? Так это мои пушки и есть…

— Вот как? Серьезное, должно быть, сооружение…

— В иные времена там целый батальон стоял, — усмехнулся Никитин.

— А сейчас?

— Восемнадцать человек, включая офицеров.

— Так все автоматизировано? — удивился Кононенко.

— Угу… — печально улыбнулся капитан. — Аппаратура еще с семидесятых годов стоит! Как новенькая!

Старший лейтенант озадаченно повертел в руках авторучку.

— Э-м-м… ну… У вас ведь есть какие-то потребности?

— Проще сказать — чего у меня нет!

— Но ведь вы слышали приказ! Один выстрел…

— И я до конца жизни буду работать стекольщиком — вставлять стекла по всей округе, — невесело пошутил Никитин. — Да не волнуйтесь вы так! На батарее из всего стреляющего только табельное оружие солдат и офицеров. Снаряды давно сданы на склады, зенитные орудия приведены в нерабочее состояние — сняты замки… Не из чего стрелять!

— А охрана?

— Сами и караулим — один часовой днем и один ночью. Все ведь под землей, только входы и охраняем. Ну и в казарме дневальный сидит, как и положено. Со штыком — согласно уставу.

— Как так? — удивился особист. — У вас же там три пушки охренительного калибра!

— Шесть. Это на фото одна башня, а вообще-то их две. И калибр, да, немаленький — 305 мм!

— Обождите, товарищ капитан! — приподнялся с места собеседник. — Я генералу доложу!

— Да хоть маршалу, — пожал плечами командир батареи. — Если тут собрать только те рапорта, что я за последний год писал, — стены можно будет оклеить в два слоя! Докладывайте, конечно, у вас служба такая…

Особист куда-то унесся, а Никитин вышел во двор и присел на лавочку. Жарко…

Однако же, кто это отыскался в Средиземноморье такой безбашенный?

Переть буром на не самый слабый корабль крайне обидчивой страны? Да еще и в такое время? Это ж надо совсем головы не иметь! Американцы и так крайне болезненно воспринимали в последнее время любой щелчок по носу, а уж во всем, что касалось их флота, — так и вовсе! За меньший фокус развязали войну с Вьетнамом! Правда, там они и сами не слишком красиво в этом инциденте выглядели… но официальный-то повод был преподнесен именно таким образом!

— Товарищ капитан! — на крыльце показался давешний особист. — Вот вы где! А я уж вас ищу, ищу… пойдемте скорее, вас генерал видеть хочет!

Генерал-особист? Да что тут такое происходит, наконец?!

— Генерал-лейтенант Коробов вас ждет! — встал с места худощавый лейтенант. — Товарищи, вам придется немного обождать!

Сидевшие вдоль стен офицеры проводили Никитина удивленными взглядами. Что такое вдруг стряслось, если приехавший из самой Москвы генерал вдруг срочно затребовал к себе именно этого капитана?

Обычный кабинет, Т-образный стол для совещаний, во главе которого сейчас сидел хмурый дядька с погонами генерал-лейтенанта. Никитину никогда раньше не приходилось здесь бывать, в кабинет к главному «молчи-молчи» повода попадать как-то вот не случилось.

— Товарищ генерал-лейтенант, капитан Никитин по вашему… — вскинув руку к козырьку, начал командир батареи.

— Садитесь, капитан! — оборвал его столичный гость. — Это правда?

— Простите, товарищ генерал-лейтенант, что именно?

— То, что батарея находится в небоеспособном состоянии?

— В условно-боевом…

— Прекратите! — отмахнулся генерал. — Стрелять ваши пушки могут или нет?

— Могут.

— Так в чем тогда дело? — сурово взглянул на особиста столичный гость. — Что вы мне тогда тут голову морочите?!

— Простите, товарищ генерал-лейтенант, но это возможно лишь при наличии боезапаса — а его на батарее не имеется, — вступился за Кононенко капитан. Чем-то этот парень был ему симпатичен…

— А где он?

— Сдан на склад.

— Когда это?! Кто приказал?!

— Да уж лет пятнадцать как сдан, товарищ генерал-лейтенант… — развел руками Никитин. — Еще при хохлах… Тогда другой командир батареи был, тот давно в запасе уже.

— Ага… — остывая, пробормотал генерал. — Ну, раз так… и где этот боезапас сейчас?

— Там и лежит — на складе. Частью в Сухарной балке, частью еще где-то… нам не докладывали.

Столичный гость что-то записал в блокноте. Слегка повеселел.

— Ладно, этот вопрос мы решим… что еще?

— В смысле, товарищ генерал-лейтенант?

— Ну, что там у вас еще полагается? Личный состав, оборудование… я не артиллерист, так что не стесняйтесь, излагайте все подробно.

Командир батареи поправил внезапно ставший тесным воротник форменной рубашки.

— Ну… стрелять мы, в принципе, можем, конечно… но…

— Что?!

— Гарнизон одной башни, товарищ генерал-лейтенант, составляет… должен составлять более семидесяти человек. Это при условии работы на электродействии. А в наличии всего восемнадцать человек, включая меня. Надорвемся! Из одной бы пушки пальнуть…

— То есть?

— Наш снаряд, товарищ генерал-лейтенант, весит около полутонны. А есть еще и пороховые заряды! И все это добро необходимо извлечь со стеллажей, скомплектовать, подготовить, загрузить в зарядники и поднять на высоту почти пятиэтажного дома! Мы, разумеется, можем это и без электричества сделать, но тогда нужны люди у подъемников, чтобы вращать механизмы подачи вручную.

— Так, — столичный гость вышел из-за начальственного стола и уселся напротив артиллериста. Положил на стол блокнот.

— Вы, капитан, когда что-то поясняете, будьте любезны мне это и нарисовать заодно, если попрошу, хорошо?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, нарисую.

На листе блокнота Никитин быстро изобразил башню и подбашенное отделение. Нарисовал и схему подачи снарядов.

— Ну, вот, так гораздо понятнее… — вгляделся в рисунок Коробов. — А электродействие почему не работает?

— Первая причина — нет в достаточном количестве электромоторов. На каждую башню их требуется по семнадцать штук, в наличии же всего одиннадцать на одной и четырнадцать на второй. Новых нам не отгружают уже третий год… Вторая причина — не вписываемся в лимит энергопотребления, слишком большая нагрузка на сеть. Нам столько не дают…

— Кто не дает?

— Город, кто ж еще? — пожал плечами капитан. — Лимит…

— Так! — побагровел генерал. — Ладно! Но у вас ведь, насколько мне не изменяет память, есть и своя электростанция? Дизель-генератор?

— Даже два, товарищ генерал-лейтенант! Выпуска аж 1953 года! И с той поры у них был всего один капремонт! Двадцать лет назад. Часа три-четыре, они, разумеется, проработают, а вот дальше… я бы загадывать не стал.

— И вы хотите сказать, что запчастей на них тоже нет? — устало спросил столичный гость.

— На наших складах? Точно нет!

— А где есть? — ухватился за интонацию Коробов.

— Да рядом… в краеведческом музее, там такой же стоит — даже и работает, по слухам!

Взгляд из-под генеральских бровей в сторону старшего лейтенанта — тот тотчас же кивнул. Так, похоже, что не придется Сокольникову спирт из закромов доставать! И совесть чиста, что тоже немаловажно!

— Вы мне вот что скажите, капитан… — постучал по столу авторучкой Коробов. — Ваши пушки ведь могут стрелять прямой наводкой, даже и без радиолокаторов, так?

— Разумеется. У нас свои дальномеры имеются. Даже и без центрального поста можем, в каждой башне есть свой прицел, но это, сами понимаете, существенно снижает точность ведения огня.

— И как быстро?

— Два выстрела в минуту — при условии работы электрооборудования.

— А пушек у вас шесть… — о чем-то задумался генерал. — Угу… Пробные стрельбы когда в последний раз проводились?

— Штатным снарядом, товарищ генерал-лейтенант? Я еще в детский сад, наверное, тогда ходил…

— Не понял?! — насторожился тот.

— Если в этом помещении, товарищ генерал-лейтенант, пальнуть… ну, скажем, из двустволки — даже из одного ствола, пусть и холостым зарядом, то стекла повылетают на хр… в общем, не будет их. Так, в патроне двенадцатого калибра всего два с половиной грамма пороха! А у меня в одном только полузаряде шестьдесят шесть килограммов! И таких полузарядов — два на один выстрел. Это сколько же стекол нам вставлять придется? Ближайшая дача — так и вовсе в двух сотнях метров от башен расположена! Только из 45-миллиметрового вкладного стволика, да и то после долгих согласований…

Коробов только зубами скрипнул. Но промолчал, ничего на этот раз не сказав. Задумался, что-то подсчитывая в уме.

— Вот что, капитан… Прямо сейчас, никуда не отходя, составите список всех необходимых мероприятий, потребных для приведения батареи в полную боевую готовность. Старший лейтенант Кононенко вам поможет. После чего вы с ним отправляетесь на батарею. Все увольнения и отпуска личному составу отменить! Приказом по гарнизону вы переводитесь на казарменное положение. Впредь до особого распоряжения! К вам прибудет капитан первого ранга Михайлов — он будет направлять и координировать все ваши дальнейшие действия. Вопросы?

— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант! — встал из-за стола капитан.

— Вот и хорошо. Товарищ Кононенко временно прикрепляется к вашей батарее. Для решения вопросов, проходящих по линии Особого отдела. Можете быть свободны, товарищи офицеры!

Прибыв на батарею, капитан встретил прямо у ворот Сокольникова. Тот, помахивая в воздухе сумкой, как раз собирался домой — на часах было уже больше половины восьмого вечера.

— Петрович! Ну, ты, блин, даешь! На пару часов уехать собирался…

— Вернулся, как видишь… А вот ты куда намылился?

— Домой. Куда ж еще? А что? Есть предложения?

— Да еще какие! Приказом по гарнизону мы все переведены на казарменное положение!

— Опа… — поперхнулся прапорщик. — Что, прям сейчас? А я тут, понимаешь… Слушай, а с завтрашнего дня — никак?

— Я вас познакомить забыл, — усмехнулся капитан. — Прошу любить и жаловать — старший лейтенант Кононенко! Особый отдел! Прикомандирован к нам. Как надолго — бог весть… Так что озаботься для него койкой и кормежкой!

— Вот даже так сразу? Здрасьте, мы из Питера, так сказать? М-м-да… нет в жизни счастья! Пойдемте, товарищ старший лейтенант, покажу вам наши «хоромы»…

Если капитан полагал события сегодняшнего дня завершенными, то его и здесь ожидал немалый облом! Стоило только засесть в кабинете для того, чтобы не торопясь обдумать сложившуюся ситуацию, как зазвонил телефон дежурного.

— Да?

— Товарищ капитан! Тут к нам приехали…

И верно — отворяй ворота!

Занимая всю площадку перед воротами, рычали моторами грузовики. А внизу, невидимые пока за домами, чем-то лязгали еще какие-то агрегаты.

А у ворот стояло несколько человек в полном боевом облачении. Даже и с оружием!

— Капитан Никитин? — осведомился самый медведеобразный из них. — Будем знакомы, майор Снежный, спецназ внутренних войск. Прибыл сюда для организации охраны объекта. Вот приказ.

Разорвав конверт, капитан пробежал глазами текст. Все так, но…

— Это распоряжение командующего, — возник рядом с ним особист. — Все правильно, мне уже тоже позвонили. Здравия желаю, товарищ майор!

— А вы, как я понимаю, старший лейтенант Кононенко? Особый отдел? — поинтересовался вэвэшник.

— Так точно!

— Для вас тоже кое-что есть, — вытащил из своей полевой сумки еще один конверт майор. — Вот, прошу! На конверте распишитесь, укажите дату и время. А то потом ваши же коллеги меня с сапогами сожрут…

Спокойно посидеть и подумать Никитину так и не удалось. Всех прибывших надо было где-то разместить, устроить, палатки поставить наконец — это ж почти две сотни человек! Благополучно спихнув большую часть забот на Сокольникова, пришлось-таки идти показывать майору и особисту весь сложный комплекс подземных сооружений.

Итогом этого стало то, что, едва поднявшись наверх, майор тотчас же затребовал себе в подкрепление целую роту.

— У меня тут всего двести человек! И шесть единиц брони! А охранять и оборонять приказано объект с периметром около двух километров! В сложных условиях местности. Да здесь только часовых зараз выставлять по полтора десятка надобно! — рычал он в трубку телефона.

Впрочем, прекратив разговор, он вполне дружелюбно усмехнулся и продолжил уже совершенно нормальным голосом:

— Иначе там никого не проймешь! Проси десять — дадут два! И, говоришь, все это хозяйство у тебя охранял один часовой, так, что ли, капитан?

Никитин теперь и сам с трудом в это верил…

Улучив момент, он поймал за рукав пробегавшего мимо прапорщика.

— Слышь, Михаил, тут такое дело… Словом, доставай свой спиртозапас — и чтобы к утру оба дальномера блестели, как причиндалы у нашего гарнизонного кота!

Сокольников только рот открыл…

— Так это… ночь впереди! Чего я там разгляжу?

— А утром, уж поверь, некогда будет разглядывать! Словом, бери свою гвардию — и топайте на КП! Майора я предупрежу, а то его головорезы уже и туда намылились.

Утро началось с того, что у ворот нарисовался еще один персонаж. Этого капитан знал — лейтенант Фадеев из службы тыла. Ведал боепитанием батареи.

— Доброго утра труженикам невиданного фронта! — поприветствовал его Никитин, подходя к воротам.

За ночь вэвэшники соорудили там вполне серьезные укрепления, из амбразур которых хмуро смотрели на дорогу стволы пулеметов. Прогуливавшийся около ворот тыловик с удивлением их теперь разглядывал.

— Здравия желаю! — откликнулся он. Парень был вообще-то неплохой, все положенное всегда выдавал вовремя. И причин смотреть на него косо батарейцы не имели.

— Какими судьбами к нам? — поинтересовался капитан, делая знак охране пропустить гостя.

— Так я не один, вон, со мною там и железнодорожник еще прибыл! — махнул рукой тыловик, подзывая от машины еще одного гостя. — Вам приказано боезапас подвезти, ему ветку проверить необходимо. Сто лет по ней никто не ездил… А охрана не пускает!

— А телефон зачем? — удивился командир батареи. — Впрочем, у них приказ такой… все правильно. Без меня и не пропустят никого. Пойдемте…

Осмотр много времени не отнял. Все пути были в исправности, проблем не имелось никаких.

Кроме одной — вплотную к путям, чуть не касаясь шпал, возвышался капитальный кирпичный забор. Никакой вагон, да что там — даже дрезина, пройти здесь не могла.

— Э-э-э… — почесал в затылке железнодорожник. — Здесь ничего не пройдет!

— Это что за писопень?! — без экивоков вопросил Снежный, который тоже сопровождал гостей по территории.

— Это, с вашего позволения, не писопень, как вы изволите выражаться, а забор! — веско ответствовал Никитин.

— Вижу, что не Пизанская башня! И какой умник тут его построил?

— Сие сооружение ограждает от нескромных взглядов участок господина Халецкого.

— Кто это? — не понял юмора вэвэшник.

— При президенте Ющенко сей выдающийся деятель был депутатом Верховной рады. Вот и оттяпал себе немалый кусок земли, тотчас же огородив его фортификационными сооружениями.

— Так где теперь тот президент! — махнул рукой майор. — И страна-то, прости господи, в жопе полной, а уж эта самая Рада…

— Но на данном заборе, как видите, это никак не сказалось. На моей памяти идет уже девятый суд… и все по данному вопросу.

— Ладно! — успокоившись, сказал Снежный. — Так вам, говорите, этот забор мешает? — И он вопросительно уставился на обоих утренних гостей.

— Ну… не вручную же здесь вагоны разгружать? — пожал плечами железнодорожник. — Место для этого совершенно неприспособленное!

— А где такое место имеется? — поинтересовался майор.

— Так вон оно! На батарее! — махнул рукой лейтенант-тыловик.

— Понял! — кивнул вэвэшник. — Имеем налицо препятствие нормальному функционированию объекта. Что и требовалось доказать…

Он снял с пояса радиостанцию и сказал туда несколько слов. Прошло некоторое время, и где-то в стороне взревел двигатель. Еще пара минут, и из-за пригорка показался танк!

— Это ночью подогнали! — самодовольно сказал майор. — Ценят тебя, капитан! Вон какой агрегат прислали!

Подбежав к танку, который остановился неподалеку, майор что-то пояснил механику-водителю, который выглядывал из открытого люка.

Тот кивнул, нырнул под броню, и крышка люка, повернувшись на оси, встала на место. Взвыл электромотор, развернулась назад башня.

Рев движка стал громче, и стальная машина, неожиданно легко тронувшись с места, поперла прямо на забор.

Возможно, тот мог устоять и перед еще несколькими судебными решениями, никто и не спорит. Но вот против танка… тут никаких шансов даже в принципе не имелось!

Надо отдать должное мастерству механика-водителя — машиной он управлял виртуозно! Разогнавшись, танк перед самым углом забора притормозил так, что огромная стальная махина почти нежно «клюнула» стену своим носом.

Тем не менее силы этого «нежного» клевка оказалось вполне достаточно для того, чтобы по всей поверхности забора в месте удара зазмеились трещины. С грохотом обвалилась первая секция, начали выпадать кирпичи из остальных. Танк чуть дернулся вбок — и бортом толкнул забор, выходящий в сторону путей. Затрещав, начали обваливаться кирпичи, забор начал расползаться на глазах.

Доворот, новый толчок — посыпалась секция справа. Стальная громадина двигалась совсем по чуть-чуть, но каждое ее продвижение сопровождалось грохотом и стуком осыпающихся кирпичей.

Это строить чего-нибудь долго, а вот крушить…

Не прошло и двадцати минут, как на месте основательного сооружения громоздились груды кирпича — и никакого следа от солидной постройки.

— Хм, а ведь грозился — танком не свернуть! — усмехнулся капитан. — Не рассчитал, видать…

От видневшегося в глубине участка белого дома несся во весь опор всадник. Красивый вороной конь, подчиняясь воле хозяина, сделал «свечку», замолотив в воздухе копытами так, что комья земли полетели на стоявших офицеров. Все, кроме майора, попятились назад, а тот оценивающе прищелкнул языком, выражая свое восхищение мастерством всадника. На землю ловко, не касаясь ногами стремян, спрыгнул человек в костюме для верховой езды.

— Ты совсем рехнулся, капитан! — заорал всадник во все горло. — Ты что себе позволяешь?! Совсем охренел?!!!

— Это кто таков? — не оборачиваясь к Никитину, поинтересовался вэвэшник.

— Господин бывший депутат собственной персоной!

— Ага! — Снежный смерил всадника взглядом.

Впрочем, на хозяина участка это никак не повлияло — орать он не перестал.

— Да ты у меня до конца своей вонючей жизни из судов теперь не вылезешь! Каждый кирпичик собственноручно зубной щеткой от пыли станешь очищать! Чтоб прямо щас все восстановили! Я до вашего командующего дойду! Иначе завтра же ты отсель вылетишь!

Сплюнув под ноги офицерам, всадник повернулся и схватил коня за повод.

— Стоять… — негромко произнес майор, да так, что по коже у Никитина аж мурашки пошли. Умеют же некоторые! Капитан такими талантами не обладал и всю жизнь искренне завидовал тем, кто мог выражаться столь убедительно.

Подействовало это и на Халецкого, он замер.

Впрочем, ненадолго — привычное чувство вседозволенности и безнаказанности взяло верх.

— Это ты мне?! — вспыхнул он. — Да ты что за фрукт такой тут выискался? Охота этому раздолбаю помочь?!

— Вы телевизор-то смотрите? — поинтересовался в ответ вэвэшник.

— Чего?!

— Еще одна жертва Интернета… — сокрушенно покачал головой Снежный. — Про радио в таком разе и не спрашиваю…

— Да ты оху… — осекся Халецкий, натолкнувшись взором на холодный взгляд собеседника.

— Интернет, чтоб вы знали, не только для просматривания биржевых сводок придуман! И по телевизору смотрят не только идиотские ток-шоу и интервью с пидорасами, выдающими себя за серьезных экспертов во всех областях человеческого знания! — назидательно поднял палец вверх майор.

— И что? — не понимал ничего бывший депутат. — Ну, есть у меня телевизор — и при чем тут это?

— Если бы вы использовали данный аппарат по прямому назначению — для получения информации, а не для разглядывания сисек очередной порномодели, то знали бы, что с ноля часов сегодняшнего дня в городе и окрестностях объявлено военное положение! — любезно проинформировал собеседника вэвэшник.

— Ну и хрен с ним, с этим положением, забор-то здесь при чем?! — кипятился дальше Халецкий.

— А то, друг мой ситный, что в данном случае несколько ограничены некоторые права отдельных граждан! А вот права и возможности некоторых, особо оговоренных организаций, напротив, существенно расширены. Иными словами, за препятствование деятельности военного объекта можно нехило огрести прямо щас!

Майор обернулся к офицерам, с интересом прислушивавшимся к диалогу.

— Что скажет наш железнодорожный бог? Где тут проходит граница полосы отчуждения?

— А вон, прямо по краю бассейна и проходит! — ткнул рукой упомянутый специалист.

— Угу! А граница объекта где у нас заканчивается? — обратился Снежный к командиру батареи.

— Конюшню видите? Так вот, она стоит уже на нашей земле. Вон там, где дальний угол, граница раньше и проходила.

— Ясненько! — кивнул майор. — Эй, ущербный! Не просек еще?

— Да вы как смеете ко мне обращаться подобным образом?!! — вскипел бывший депутат. — Потрудитесь встать как положено!

— Это перед тобой, ушлепок, я тянуться должен, что ли? — зловещим тоном поинтересовался вэвэшник.

И Халецкий резко осекся — в голосе собеседника явственно лязгнул металл…

— Лейтенант, когда ждать поезд?

— Через два часа закончат погрузку, товарищ майор! — ответствовал тыловик.

— Так вот, господин бывший… — Серые глаза Снежного ощупали фигуру всадника. — Через два часа весь этот мусор должен лежать в пятидесяти метрах от путей! Вон там!

Халецкий только рот раскрыл.

— А через два с половиной часа, если тут будет лежать хоть маленький камушек, я подгоню бульдозер, и весь мусор сброшу прямо в бассейн!

Майор ухватил собеседника за пуговицу.

— И вот что я тебе еще скажу… Если хоть один мой сержант-пулеметчик пожалуется на то, что конюшня закрывает ему сектор обстрела, танк придет еще раз! Понял? — Снежный был абсолютно спокоен и невозмутим, чего нельзя было сказать о его собеседнике — того колотило совершенно не по-детски.

— Да… я… но как мы все тут уберем?!

— Ручками, родной! Лопаты тоже очень хорошо этому способствуют… А вот таджико-узбеков нанять не выйдет — по причине их временного отсутствия в городе! Да и вообще… не фиг тут делать посторонним! Еще сопрут чего… лучше уж свои шаромыжники… проверенные! Такие, как ты и твое семейство! Заодно и похудеете, с фитнесом в ближайшее время ожидается некоторый напряг…

На обратном пути капитан тронул медведеобразного майора за рукав.

— Слушай, а с этим… с военным положением… Ты серьезно?

— Куда ж серьезнее-то? Нам так еще пару дней назад на это толсто эдак намекнули! А как приказ пришел, так и готовить, в общем-то, ничего не пришлось. В смысле — нам не пришлось, а так-то по городу повсюду дым коромыслом стоит! Это мы народ своеобразный… и в обычное-то время чудим — мама не горюй!

— А что ж тогда нам ничего не сообщили?

— Ну, так у вас, надо думать, и свои штатные юмористы имеются, у них тоже свои резоны могут быть. Не переживай, на моей памяти еще ни один серьезный кирпич своего адресата не миновал!

Нечего сказать, обнадежил!

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей