Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Борис Батыршин: К повороту стоять!
Электронная книга

К повороту стоять!

Автор: Борис Батыршин
Категория: Фантастика
Жанр: Альтернативная история, Боевик, Приключения
Статус: доступно
Опубликовано: 10-02-2019
Просмотров: 294
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
.zip (.fb2 приложение)
   
Цена: 100 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (1)
Альтернативный вариант Балканской ввойны 1877-18 годов на море. Британская эскадра на Балтике, попытка прорыва Королевского Флота через занятый русскими Босфор, крейсерская война на просторах мирового океана. Главный герой книги - выпускник Морского Корпуса, мичман с русского монитора "Стрелец" оказывается в самой гуще событий....
Слитный грохот девятидюймовок безжалостно встряхнул монитор. В подбашенном отделении звук получился слабее, чем палубе или в башне, но и этого хватило, чтобы мичман Казанков на секунду оглох.
- Что застыл, храпоидол? - заорал артиллерийский кондуктор. - Подавай, язви тя в корень!
Матрос сноровисто зацепил железными клещами чугунную болванку практического снаряда, в котором пороховой заряд заменили песком. Двое других навалились на цепи; снаряд оторвался от тележки и поплыл вверх, в люк, прорезанный во вращающемся полике орудийной башни. Там его подхватили, уложили в кокор, накатили к казеннику и деревянной палкой с обитым кожей валиком дослали в камору правого орудия. Подали картузы дымного артиллерийского пороха; затвор масляно чавкнул, запирая канал ствола, а из погребов уже поднимали на лязгающем цепном подъемнике снаряд для второй девятидюймовки. Действие повторилось с точностью хорошо отлаженного часового механизма.
Наводчики уже крутили винты горизонтальной и вертикальной наводки, подправляя прицел, сбитый сотрясением выстрела. Мишень - сколоченный из досок и парусины щит на плотике - покачивалась на удалении семи кабельтовых .
- Пли!
Снова сдвоенный гром, снова судорога прокатывается по железному набору корпуса, от баллера руля до форштевня. Подпалубные помещения на секунду затягивает легчайший туман - взвесь водяной пыли, поднятая страшным сотрясением залпа.
Переговорная труба, соединяющая подбашенный отсек с мостиком, ожила, захрипела:
- Задробить стрельбу! Башню в походное положение!
Сережа воткнул кожаную пробку в амбушюр и бросил взгляд на указатель положения башни.
- Шабаш, ребята, отстрелялись! Олябьев, ворочай лево пять!
В подбашенном отделении загрохотало, залязгало. Клиновый механизм пришел в действие, центральная колонна, поддерживающая башню, толкнула многотонное сооружение верх, оторвала от вделанного в палубу железного кольца и приподняла - совсем чуть-чуть. Унтер-механик крутанул штурвал поворотного механизма, приводная цепь задвигалась, приводя в движение массивную медную шестерню, насаженную на опорную колонну. Ползунок указателя пополз по шкале, и мичман принялся вслух отсчитывать деления: «Один... Два... Три... Четыре... Шабаш!»
Снова лязгнуло, и башня тяжко села на опорное кольцо. Железный свод над головой ощутимо дрогнул. Сережа невольно вздрогнул: каждый раз, когда завершалась процедура поворота орудийной башни, он непроизвольно представлял, как та продавит палубу своими многими сотнями пудов, превращая людей в кровавые кляксы.
Знакомясь с устройством «Стрельца», Сережа в деталях изучил механизмы, изобретенные шведом Эриксоном для американского «Монитора». После чего, следуя совету старшего артиллериста, осмотрел и орудийные башни «Смерча». Это судно было заказано после «американских» мониторов, и при их проектировании учли недостатки и слабые места прежней конструкции. В том числе, и жалобы артиллеристов на загроможденность внутреннего пространства башен механизмами опоры и приводов, что создавало расчетам орудий немало неудобств.
Башни системы англичанина Кольза, стоящие на мониторах поздней постройки, двухбашенных «Смерче», «Русалке» и «Чародейке», а так же на башенных броненосных фрегатах, не имели эриксоновского подъемного механизма с центральным штырем. Вместо этого, башня опиралась на катки, а поворотные механизмы целиком были под палубой. Саму башню углубили в круговую нишу, что улучшало остойчивость судна и уменьшало размер цели, открытой снарядам неприятеля. Конструкция стала прочнее, поскольку у башен Эриксона наблюдались смещения механизма поворота при сотрясении от попаданий, а теперь самая уязвимая его часть, опорный контур, не подвергалась опасности при обстреле. Подача боеприпасов упростилась, да и в башне, не говоря уж о подбашенном отделении, стало не в пример просторнее.
Позавидовав артиллеристам «Смерча», Сережа поинтересовался, почему старые башни не заменили при модернизации, когда меняли на мониторе пушки и орудийные станки? Оказалось, что переменить системы вращения башни с эриксоновской на кользовскую невозможно, проще построить новый монитор. Но и старички-«американцы» при всех недостатках, еще годились в дело, так что, приходилось теперь маяться с их капризной и не слишком надежной механизацией.
Матросы, подгоняемые зычным рыком кондуктора, принялись приводить в порядок сложное хозяйство подбашенного отделения. Сделав, больше для порядку, пару замечаний, и, убедившись, что все делается в соответствии со строгими регламентами и наставлениями, мичман полез по железному трапу вверх.
Каким удовольствием было вдохнуть полной грудью свежий морской воздух - после духоты низов, полных угольного смрада, чада горячего машинного масла и пороховой гари, с которыми не справлялись вентиляторы!
Легкий ветерок задувал с норда; октябрь в этом году выдался студеным, обещая раннюю зиму. Лужицы на мостовых Гельсингфорса к утру покрывались тонким, ломким ледком. Вице-адмирал Бутаков, завершая навигацию, вывел свой отряд, две броненосные батареи и шесть мониторов, из Свеабога для практических стрельб. Результаты его вполне удовлетворили: корабли показывали уверенный процент накрытий; усталость людей и механизмов не привела к сколько-нибудь серьезным неполадкам. «Стрелец» имел лучшие результаты среди своих собратьев, заработав адмирал «Флагман выражает свое удовольствие». Повалишин улыбался, будто кот, отведавший сметаны.
«Вот, батенька мой, - твердил он мичману, - противники башенной системы твердят, будто кораблики наши не пригодны к длительным плаваниям. А хоть бы и не пригодны, так и что с того? Наше дело не океанские походы, а твердая оборона берегов Отечества, и тут уж мы всех за пояс заткнем, никакая волна помехой не станет!
И верно - несмотря на то, что пенные барашки свободно гуляли по палубе, захлестывая амбразуры, комендоры стреляли исправно и расколотили в щепки два щита-мишени. Повалишин на радостях посулил команде две призовые чарки сверх положенного.
«Стрелец» шел третьим в ордере, за «Единорогом» и броненосной батареей «Кремль», на которой держал флаг Бутаков. Волны, идущие со стороны Финского залива, били в левую раковину; белые, с косыми голубыми крестами Андреевские полотнища трещали на кормовых флагштоках. Мониторы, будто усталые лошади, торопились в Свеаборг. Оттуда отрад должен был перейти в Гельсингфорс и встать на долгий зимний отдых на бочках в Южной гавани.
***
Призрак войны с Англией витал над кронштадтскими фортами и бастионами Свеаборга; о скорой войне говорили в кают-компаниях и в кубриках, на приемах в офицерском собрании и в кабаках, где завсегдатаями матросы кронштадтского экипажа. Увы, в руководстве Балтийского флота не было единства, необходимого в преддверии грозных событий. В кают-компаниях поговаривали о ссоре вице-адмирала Бутакова с Великим князем Константином Николаевичем. Великий князь, покровительствовавший кораблестроителю Попову, автору проекта круглых броненосцев береговой обороны для Черноморского флота, старался в свое время продавить строительство третьего такого судна. Бутаков заявил тогда, что согласится построить еще одного уродца, ежели тот будет иметь ход одиннадцать узлов и сможет ходить до Константинополя. А когда Великий князь принялся возражать, вице-адмирал не выдержал:
«Пора, наконец, положить конец дурацким поповским экспериментам, и строить настоящий боевой крейсерский флот. Чтобы чувствовать себя в безопасности, мы должны иметь на Балтике шестнадцать быстроходных броненосных крейсеров, а на Черном море хотя бы два. Что касается самого адмирала Попова, то он сегодня только тормозит наше кораблестроение и чем скорое перестанет им заниматься, тем будет лучше для России!»
Совещание закончилось нешуточным скандалом: Попов вышел прочь, хлопнув дверью, Великий князь почувствовал себя оскорбленным.
Но этого оказалось мало: на совещании в Морском министерстве Бутаков жестоко раскритиковал состояние кронштадтских фортов, доказав с цифрами в руках, что при нынешнем положении дел британскому флоту не составит особого труда миновать их и прорваться к столице. Оборону Кронштадта было решено усилить, но отношения вице-адмирала с Великим князем, в чьем ведении находилась морская оборона столицы, стали еще более натянутыми.
Вице-адмирал как в воду глядел! Когда началась русско-турецкая война, и возникло опасение британской экспедиции на Балтику, он решил всемерно ускорить боевую учебу на эскадре броненосных кораблей. Но Великий князь Константин, в отместку за сказанные когда-то неосторожные слова, объявил, что до конца войны будет самолично командовать Балтийским флотом. Бутакова понизили до командира самого слабого из отрядов его эскадры (две броненосные батареи, шесть мониторов и три деревянные канонерские лодки). В этот отряд вошел и монитор «Стрелец». Местом базирования им определили Свеаборг – беспокойного вице-адмирала стремились убрать подальше от столицы.
Оказавшись, в своеобразной опале, Бутаков старался привести хотя бы вверенные ему корабли в наивысшую готовность. Офицеры повторяли его слова:
«Мы, адмиралы, капитаны, офицеры, унтер-офицеры, матросы, – не для того, чтобы у нас были адмиралы, капитаны, офицеры, унтер-офицеры и матросы, а для того, чтобы было кому хорошо действовать пушками, машинами, рулями, чтобы было кому распорядиться батареями пушек, бойко управиться каждым кораблем, толком распорядиться всеми кораблями, и все это для одной всегдашней цели – БОЯ».
В конце сентября отряд предпринял маневры совместно с экипажами минных катеров, приписанных к крепости. Отрабатывали защиту минных заграждений от траления неприятелем, отражение высадки десанта, ночные атаки шестовыми и буксируемыми минами. Балтийские моряки перенимали опыт черноморцев; на слуху было имя лейтенанта Степана Макарова, служившего когда-то на башенной броненосной лодке «Русалка», а теперь возглавлявшего лихие набеги минных катеров на турецкие броненосцы. Мичмана и лейтенанты до дыр зачитывали книгу Бутакова «Новые основания пароходной тактики», содержащие единые для всех классов кораблей правила маневрирования в бою.
***
Минуло уже полгода с начала Сережиной службы на «Стрельце». После июльской поездки в Санкт-Петербург, он ни разу не был в столице.
Впрочем, это относилось не только к нему одному. Не имея возможности бывать в столице, женатые офицеры снимали квартиры в Гельсингфорсе и перевозили туда семьи. Так поступил и командир «Стрельца». К удивлению Сережи, Нина не осталась в Петербурге, а последовала за семейством Повалишиных. С Сережей она вела себя так, будто и не было ужасной сцены в «Латинском квартале», будто не слышал страстные речи, обращенные против того, что и он и ее дядя, капитан второго ранга Повалишин, готовы защищать, не щадя жизни. А может, и не стоило воспринимать ту выходку всерьез? Эмансипация эмансипацией, но ведь должен рано или поздно возобладать здравый смысл? Нина представлялась Сереже барышней вполне разумной, и он искренне надеялся, что она разочаровалась в опасных идеях.
А пока мичман охотно бывал у Повалишиных. Хозяйка дома собралась устроить нечто вроде еженедельного музыкально-литературного салона. Сережа взялся ей помогать, втайне рассчитывая, что Нина тоже примет в этом участие в этом предприятии, и тогда он сможет видеться с ней чаще.
Изредка приходили письма от Греве и Остелецкого. Барон, добрался до своего «Крейсера» и осваивался в должности вахтенного офицера. Последнее письмо было отправлено с острова Тенерифе, куда клипер зашел после ремонта в Филадельфии. Впереди у него было плавание вокруг Африки, через Индийский океан, во Владивосток. Барон писал, что из-за напряженных отношений с Англией, они не будут заходить в Кейптаун, а пополнятся углем на французском Мадагаскаре.
Венечка Остелецкий окончательно превратился в артиллериста. Сейчас его заботам поручены орудия береговой и осадной артиллерии, в том числе и трофейные, оставшиеся после захвата крепостей на Дунае. Надо было снять многотонные орудия со станков, потом разобрать сами станки и подготовить все это громоздкое хозяйство, включая боеприпасы и батарейное снабжение, к погрузке на суда. Предполагалось, в случае необходимости, перевезти эти орудия морем и использовать для обороны Проливов - если русские войска сумеют утвердиться на их берегах.
А пока армия осаждала Плевну. Османы защищались отчаянно, контратакуя, отбили один за другим, три штурма. Неудивительно - падение Плевны открывало русской армии дорогу вглубь Балканского полуострова, на Константинополь. А это, в свою очередь, либо поставит точку в затянувшейся войне, либо даст толчок иным, куда более грозным событиям.

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей

ds2000, 13-02-2019 в 20:58
Книга однозначно понравилась. Альтернатива без классического попаданца. Взят интересный момент развития морской техники. Мне не припоминаются другие произведения АИ про морские сражения образца 1978 года. В основном либо Крымская война либо Японская. Прочитать любителям АИ стоит непременно.