Главная » Детектив, Фантастика » Нижний уровень
Андрей Круз: Нижний уровень
Электронная книга

Нижний уровень

Автор: Андрей Круз
Категория: Фантастика
Серия: Мир Тьмы
Жанр: Детектив, Фантастика
Опубликовано: 04-12-2015 в 15:55
Просмотров: 1410
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
.mobi
   
Цена: 85 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (1)
Панама – не только тропический рай, Панама еще и страна высоких заборов. Ведь многим ее жителям есть что скрывать. А значит, здесь всегда найдется работа для специалистов по безопасности. И чаще всего это бывшие полицейские или военные. Среди них встречаются представители даже такой экзотической для Латинской Америки национальности, как русские. Сергей, или, как его называют местные, Серхио Руднев, предпочитает делать свою работу как можно лучше. Четко очерченный круг обязанностей, ясное представление о том, какие опасности могут угрожать заказчику – и никакой мистики. Другое дело, когда мистика сама вторгается в твою жизнь и единственный темный эпизод из прошлого отворяет врата ада. Врата, из которых в тропическую жару вот-вот хлынет потусторонний холод. Что остается Рудневу? Отступить перед силами неведомого зла или вступить с ним в бой, не подозревая, что на этот раз заслоняешь собой весь мир…
Пассажирский фургон «Ниссан Юрвэн», неуклюжий и некрасивый – одна из самых незаметных машин на улице Сьюдад Панама. Их здесь тысячи, как в Панаме, так равно и в окрестных странах. Примелькавшийся, белый, с наглухо тонированными окнами, но это здесь никого не удивляет – в салоне не так жарко. На крыше багажник. На таких автобусах обычно возят туристов, постояльцев отелей из аэропорта Токумен и обратно до аэропорта и вообще кого угодно. На багажник наваливают, соответственно, багаж, если он никуда больше не влезает. Например, туристов сразу много и багажа при них не меньше. Мы багаж не возим, у нас там солнечная панель, помогающая подзаряжать три дополнительных аккумулятора, упрятанных как раз в багажный отсек. С ними можно позволить себе включить кондиционер, даже не заводя двигатель. Не на полную мощность, разумеется. Это привлекает меньше внимания. Панель с боков не видно, а кто там будет смотреть сверху – нам все равно. На задачу это не влияет.

Сейчас мотор фургона работает, улица шумная, до нас никому дела нет.

Машина стоит у тротуара на Авенида Хосе де ла Круз Эрера, улице в самом центре этого на удивление забитого небоскребами города, стиснутой их стеклянными стенами как горная река скалами. Я сижу на втором ряду сидений, поглядывая на экраны двух лэптопов, размещенных на откинутых столиках и притянутых к ним резинками, чтобы не слетели на ходу. На одном из экранов, разбитом на четыре части, картинки с камер, направленных в разные стороны. На втором по карте «гугля» ползет маленький треугольник, вроде наконечника стрелы, постепенно приближаясь к нам.

– Кике, едут, – сказал я просто для того, чтобы предупредить водителя, следовать за приближающейся машиной мы все равно не собирались.

– Понял, – кивнул он, выпустив в приоткрытое сейчас окно клуб сигаретного дыма.

– ПВП{[1]} три минуты, – добавил я.

– Понял, – повторил он.

Кике под сорок. Он не панамец, он из Колумбии, хотя в Панаме живет давно. Среднего роста, плотный, сильный, он больше похож на испанца, примесь индейской крови, которая есть там у всех, в нем почти незаметна. Вид у него всегда какой-то сонный и ленивый, хотя это впечатление обманчиво – при необходимости он может быть очень быстрым и очень агрессивным. Ошеломляюще агрессивным. Когда-то он служил в Brigada Anti-Narcoticos – специальном подразделении колумбийской армии, созданном для войны с наркокартелями и базирующемся в основном в бассейне Амазонки. Дослужился он до «сархенто майор», главного сержанта, но во время одного из рейдов был ранен, перенес несколько операций, в ходе которых ему как-то отремонтировали кисть, но продолжать службу он уже не смог, работала рука не так хорошо, как требовалось. Если присмотреться, то можно разглядеть два длинных продольных шрама, уходящих с его левого запястья на предплечье.

Потом он перебрался в Панаму вместе с семьей, как-то устроился, поработал инструктором в Servicio de Protección Institucional – местной жандармерии, но как-то служба не сложилась. Два года назад он начал работать на меня. Водителем, помощником, охранником, в общем, на все руки от скуки, как и я сам, впрочем. За эти два года ни разу не пожалел, что его нанял. То есть вообще ни разу.

Треугольник на карте еще приблизился к нашей позиции, и я включил еще одну, уже большую и дорогую, видеокамеру, установленную на кронштейне и направленную в заднее стекло.

– ПВП две минуты.

– Понял.

Я обернулся назад, закинув левую руку на спинку сиденья, взялся за ручку камеры, доворачивая на нужный угол и включая запись. Ага, вон он едет, клиент наш. Большой черный «Кадиллак Эскалэйд» показался из-за угла метрах в трехстах, затем встал на светофоре, самым первым перед переходом. Я приблизил изображение: водитель выглядит спокойно, наш клиент тоже не выглядит нервным. Сидит впереди, рядом с водителем, но он всегда так ездит, так что ничего удивительного. Все и должно быть, как обычно, кроме маршрута.

Так, зеленый. Теперь поток тронулся, сразу же растянулся, камеры, и большая, и малые, закрепленные возле окон, фиксировали картинку за окнами фургона. Вот «Эскалэйд» проехал мимо нас, вот машины, идущие за ним. Сейчас сиеста, машин на улице не так уж много, мы специально выбрали такое время, когда все хорошо видно, все просматривается.

Съемка шла еще пять минут, потом я камеру выключил. Достав из кармана на спинке переднего сиденья планшет, я ткнул пальцем в зеленый значок «WhatsApp» и быстро напечатал короткое сообщение: «Приятного аппетита. Меняю позицию. Ждите сигнала, от маршрута не отклоняйтесь». Через минуту пришел очень краткий ответ: «Ок». Не надо голосом, не надо телефонов. Если за человеком все же следят и ездят хвостом, то могут и микрофон в машину поставить. И даже к телефонам подключиться, хоть это и не так просто, как многим кажется, микрофон куда вероятней. Это мы уже потом проверим, сейчас это лишнее.

– Кике, мы здесь закончили, поехали на Авенида Куба, – сказал я, щелчком кнопки отправляя планшет в «сонное» состояние.

– Сами поесть успеем? – спросил он, включая левый поворотник и пропуская поток машин.

– Время есть, можем по пути тамалес купить.

– Отлично.

Кике еще и непривычно немногословный для латиноамериканца. Из-за этого иногда кажется каким-то ненастоящим, потому что так не бывает. Латиноамериканцы говорить любят, делают это всегда, быстро и многословно, как пулеметы. А этот все больше молчит, и постоянно кажется, что он вот-вот заснет.

Фургончик тронулся с места, звонко рыкнув дизелем, легко влился в поток, и мы поехали дальше, отрабатывать выплаченный нам аванс.

Небо понемногу темнело, даже в кондиционированном нутре «Ниссана» ощущалось, как душно за бортом. И дождь уже скоро будет, здесь каждый день дождь. Климат-то экваториальный, до этого самого экватора рукой отсюда подать. Сезонов нет, круглый год одна и та же погода, днем градусов тридцать с небольшим, ночью где-то двадцать пять. Ну и влажность под сто процентов, всегда. Влажность, влажность, влажность…

Вокруг вывески банков, подъезды отелей, отражение неба в поляризованных стеклах, разноцветная толпа на тротуарах – в Панаме кто только не живет: негры, индейцы, потомки испанцев, бесконечные варианты смесей и китайцев до кучи полным-полно, их сюда на строительство Канала завозили оптом, ну а дальше, понятное дело, они еще размножились. Арабов здесь тоже очень много, на удивление. Машины, все больше белые, не так раскаляются, нормальные автобусы и расписные американские школьные, которые здесь работают за маршрутки и называются Diablos Rojos, «красные дьяволы», бледно-желтые такси с зелеными коммерческими номерами. Шумно, почти из каждой машины слышна музыка. Что для Латинской Америки странно – почти нет мотоциклов и мопедов, хотя в других странах их очень много. Разве что развозчики пиццы на них гоняют. Думаю, что из-за погоды – будешь каждый день под дождь попадать.

Хоть центр города сплошь небоскребный и банковский, но видно, что это не мировая столица, а все же Латинская Америка. Пусть и машины здесь дорогие вокруг, и дома такие же, но все равно как-то не так: тут газон вытоптан, и никто его не восстанавливал, тут бы кое-что починить надо, но никто не чинит, всем плевать, и так везде. Третий мир, кто бы что о себе ни думал. И стройки, везде стройки, заборы на каждом шагу. Несмотря на кризис, здесь продолжают строить и строить новые дома.

А еще можно ступить чуть в сторону от светлых улиц и неожиданно оказаться в таких невероятных смердящих трущобах, что непривычный человек и не поверит, что подобное вообще может существовать. Но об этом уже отдельный разговор.

В просвете между стенами в очередной раз показалась башня Эфе Добле – закрученный в спираль на манер детской пирамидки небоскреб, который видно почти отовсюду, главный местный ориентир.

– Ничего не заметил? – спросил я у Кике на всякий случай.

– Нет.

Ну, обычно ничего и не замечаешь. Если за нашим клиентом следят, то следят люди умеющие. Во всяком случае, Джеффри, подкинувший нам эту работу, рассказал, что ворочал этот человек большими миллионами и все больше с целью их отмыть, поэтому и бывшее место жительства покинул, и если кто-то его выследил с некоей недоброй целью, то будет это, скорее всего, не дилетант-одиночка. Джефф же, в прошлом сержант из небезызвестного полка специальной авиадесантной службы в Херефорде, а позднее проработавший с десяток лет телохранителем в разных нехороших местах, с такими вот пугливыми обычно и работает. Как сам выражается – делает security work. Вместе с бывшим полицейским из Ольстера, Стивеном. И мы с Кике тоже делаем security work и сейчас помогаем Джеффу и Стивену за почасовую оплату, вроде как за субподрядчиков, мы выявляем слежку, если она есть.

Вообще здесь, в Панаме, очень много людей, у которых есть повод опасаться за свою безопасность. Они сюда со всего мира съезжаются, покупая пентхаусы на Пунта Пасифика и дома в гольф-клубах. Отсюда, из Панамы, практически никого никуда не выдают, и здесь легко получить местный паспорт, причем для этого совсем не надо быть гражданином, достаточно, например, показать, что ты способен сам себе обеспечить приличный ежемесячный доход. Показал – и живи, пользуясь всеми благами. Но… Иногда этих людей нагоняет прошлое. Иногда они просто опасаются, что оно нагонит. Многих из них природная неугомонность бросает в новые приключения уже здесь, и опять возникают проблемы. В Панаме легко найти проблемы, через эту страну чуть не половина мировой контрабанды кокаина и оружия проходит, так что все сопутствующие удовольствия присутствуют. И тогда они начинают искать защиты и помощи. А у кого ее искать? Иные и в полицию идти боятся, а иные просто не знают, куда и к кому ткнуться – это Латинская Америка, и когда человек с большими деньгами просто так идет в полицию – кто знает, чем это все для него закончится. Поэтому люди с положением, даже местные, всегда предпочитают использовать связи. А приезжие, такие, у кого деньги есть, но связи еще не возникли, идут к таким, как Джефф со Стивеном. Или к таким, как я.

Нет, это вовсе не значит, что мы собираемся заменять собой полицию, отнюдь. Надо быть реалистами и не верить в истории из кино. Но зато мы знаем, к кому из полиции идти стоит, а к кому нет. И можем привести за руку. Мы можем кому-то позвонить и о чем-то договориться. Ну и вот так тоже можем – организовать наблюдение или контрнаблюдение, «прозвонить» нового партнера и узнать, кто он такой и чем может быть полезен или опасен, можем отвадить кого-то слишком назойливого или помочь избежать нежелательных контактов. Можем найти и нанять хороших охранников и даже телохранителей, а таких здесь мало. Очень мало.

Почему? Потому что это Латинская Америка. И если в смелости и решительности здесь людям не откажешь, то не откажешь им еще и в удивительной, безоблачной безалаберности. Они и проспят, и опоздают, и забудут, и перепутают, и вообще… Достаточно вспомнить историю, случившуюся недавно в соседней, в общем-то, Гватемале: Америка выдала им скрывавшегося в Лос-Анджелесе организатора массового убийства, причем просто людей в городском автобусе – местная уличная банда решила продемонстрировать свою решительность и расстреляла первых попавшихся. Американский суд постановил его выдать, и американские федеральные маршалы доставили ублюдка по кличке Глист до гватемальского паспортного контроля и там передали местной иммиграционной службе. А те просто проверили его документы и пропустили. Забыли встретить, не приехали. И даже оповестить паспортный контроль забыли. Ну как все упомнишь, дел-то сколько… И те, на паспортном контроле, просто не знали ничего. Посмотрели на убийцу, пожали плечами – и пропустили. И Глист растворился в толпе, и больше его не видели. Так тут дела и ведут, ага. И те, кто это уже понял, тоже ищут таких, как мы, не местных, но здесь уже освоившихся. Много сербов, например, едут сюда работать телохранителями. Любую службу безопасности возглавляет или экс-САС, или бывший израильский спецназовец. Израильтян, к слову, очень много в Латинской Америке в качестве инструкторов. Ну и для, как мы, многостаночников тоже место остается.

Этому клиенту показалось, что за ним следят. А Джефф сказал, что в этом ничего удивительного он не видит, очень даже могут следить. Причем желающих последить может оказаться много. И сейчас мы с Кике эту слежку выявляем. Точнее, сейчас мы делаем предварительную работу для того, чтобы выявить, а уже заключение сделаем позже, к ночи примерно.

Маленькая синенькая стрелка побежала по спутниковой карте города, то останавливаясь, то поворачивая, стремясь сблизиться с прочерченной красной линией – заранее согласованным маршрутом движения клиента. Новая позиция, в месте, где легко припарковать наш «Юрвэн» и откуда легко наблюдать. Клиент снова проедет мимо. Потом еще раз, в новой точке, еще и еще. А мы будем снимать, снимать и снимать. А потом просмотрим наши записи, и все станет ясно, потому что даже если слежка ведется с нескольких машин, которые меняются, они обязательно не раз попадутся в кадр. А еще в кадр попадутся лица тех людей, что сидят за рулем, а привычки постоянно наклеивать и отклеивать усы или, скажем, ездить в лыжных масках у них обычно не бывает. Если следят – попадутся. Фирма гарантирует.

Глава 2

Сигареты у Кике закончились как раз тогда, когда я отослал клиенту сообщение: «День закончен, желаю удачи». Результаты я сообщу Джеффу, он меня нанял, а не этот самый Джеймс Гонсалес, полуангличанин-полуиспанец, приехавший сюда из Майами. А Джефф скажет ему, если надо.

«Эскалэйд» Гонсалеса скрылся за воротами Коста-дель-Эсте. Коста-дель-Эсте – скопление самых роскошных вилл в городе за высоким забором с хорошей охраной, со своим новым гольф-клубом. Там живут те, кто не хочет далеко отрываться от роскошных набережных, застроенных небоскребами, но предпочитает гулять по своим лужайкам и купаться в собственном бассейне. Цены за этим забором начинаются с двух миллионов, что для нынешнего состояния рынка и для этой страны очень немало, знаете.

Фургон остановился напротив «Сабвея» на Авенида Сентенарио, где Кике сбегал за сигаретами в маленький угловой магазинчик, торговавший журналами, компакт-дисками и какими-то сувенирами, а я начал собирать всю электронику в кофры, попутно копируя все записи с хард-дисков и с карты памяти из большой камеры на флешки. Затем снова открыл «WhatsApp» и натыкал уже другому абоненту: «Дома через 30 мин. забери флешки». Дождался появления второй галочки, означающей, что сообщение прочитано, затем телефон присвистнул – пришел ответ: «Ок». Нормально, с этим разобрались.

– Хефе, куда? – спросил вернувшийся Кике, забираясь за руль.

Фургон слегка качнулся, пока он забирался в кабину.

– Домой меня забрось и можешь быть свободен до завтра.

– Сделаем, – кивнул он, снова заводя мотор и отъезжая от тротуара. – А что на завтра?

– Пока не знаю, будь просто готов. – Флешка перекочевала в карман, крышка лэптопа закрылась. – Я с утра тебе позвоню.

– Понял.

Фургон развернулся возле похожего на пряник-переросток здания «Банко Хенераль» и покатил в обратном направлении. До моего места жительства отсюда тоже рукой подать, пара поворотов, выезд на Корредор Сур – дорогу, идущую больше по мосту над океаном, чем по земле. Замелькали за окном свечки всех этих жилых небоскребов – Трамп Оушн Клаб, Тауэр-19 – мыс Пунта Пасифика ими забит так плотно, что, кажется, между их стенами ни единого свободного метра пространства не осталось, хоть на самом деле это вовсе не так, просто дома колоссальны по размерам. Потом снова поворот, на главную улицу Сьюдад Панама – Авенида Бальбоа, и вскоре мы подъехали к моему дому – еще одной башне о пятидесяти пяти этажах, называющейся Дестини Тауэр. «Нисан» притормозил у подъезда, и я выскочил в раздвижную дверь, накинув на плечо ремни двух сумок с оборудованием. Кике махнул рукой, прощаясь, и газанул с места, оставив в воздухе облачко дизельного выхлопа.

После кондиционированного нутра микроавтобуса панамская духота навалилась со всех сторон, ощущение такое, что в турецкую баню вступил. Сколько уже здесь живу, но к этому никак привыкнуть не получается. Быстро пересек покрытый плиткой тротуар, двери из толстого, голубовато тонированного стекла бесшумно разъехались передо мной, пропустив в опять прохладный, просторный холл, уставленный широкими диванами и журчащий фонтаном. Знакомый охранник кивнул мне из-за стойки, ну и я в ответ ему тоже. Глянул на часы – есть еще время, можно подняться к себе и сбросить груз.

Возле лифтов поздоровался с пожилой… скорее, даже очень пожилой американской парой – соседями, те дружно блеснули мне навстречу вставными зубами. Здесь много американцев, и большинство из них пенсионеры. В Панаме дешево жить, а качество жизни очень даже на высоте, так что выходят на пенсию и едут сюда. В столице, впрочем, их не так много, а вот окрестности такого города, как Давид, например, заселены ими чуть менее чем полностью. Лифт открылся с мелодичным звоном, я выудил из кармана карту-ключ, воткнул в приемник на панели – просто так не поедет, тоже мера безопасности. Здесь тихо, но… это для Латинской Америки тихо, здесь другие стандарты «тихости», так что лучше так, запирать замки за собой.

Сначала зеленоватый пол лифта плавно толкнул в пятки, затем появилось ощущение невесомости на какие-то мгновения – лифт скоростной, меня на мой сорок третий этаж за секунды забросил. Просторный мраморный холл со светлыми стенами, двери под темное дерево. Щелчок замка – и я дома. Не останавливаясь, протащил сумки в кабинет, в который переоборудовал одну из двух спален, свалил возле стола.

– Папи, ты дома?

Голос из спальни, но слышно, как шумит вода. «Папи» – это не «папик», здесь так и ровесников зовут, если ровесники в мужьях или любовниках. И хотя Росита младше меня на двадцать два года, я зову ее «мами», иногда.

– Дома. Ты собираешься?

– Да, скоро выхожу.

Она появилась в дверях, завернутая в белое купальное полотенце, подчеркивающее смуглость кожи.

– Папи, поцелуй. – Она протянула руки для объятий.

Обнял, поцеловал. Губы у нее пухлые и теплые, глаза черные, как волосы, нос короткий и курносый, явно от примеси индейской крови. Голос низкий и хрипловатый. Этим голосом она время от времени говорит, что любит. А я примерно с той же частотой в это не верю. Ей со мной, может, и хорошо, но точно удобно. Росита не местная, она из Колумбии, из Картахены. Росита работает в стриптизе, а весь стриптиз в Панаме – колумбийки. Равно как и большинство проституток. Это не потому, что колумбийки такие испорченные, а потому, что в Колумбии нескончаемая гражданская война, и по-другому заработать на жизнь у них просто не получится, и потому что колумбийки красивее панамок, которые в большинстве своем слишком темные, слишком коренастые, рано располневшие, и красивых среди них совсем немного, на мой взгляд. Росита жаловалась на местных, что они, по сравнению с колумбийцами, недостаточно страстные и темпераментные, и при этом она будет говорить это мне, который по сравнению с любым латиноамериканцем как рыба холоднокровная. Темперамент и я вообще существуем в разных реальностях.

Но целовать ее приятно. И не только целовать. В мои-то сорок пять. Ладно, пусть так, все равно по-другому не будет.

– Все, я высушу волосы и побегу. – Росита унеслась, затем послышался звук включившегося фена.

Присвистнул телефон, приняв сообщение.

«Я внизу».

«Иду», – ответил я.

Убедился, что флешки в кармане, и вышел из квартиры. Опять знакомое ощущение проваливающегося пола в лифте, блымкнувшая короткая мелодия при открытии дверей, просторный холл. На диване у стены слева я обнаружил молодого, лет двадцати пяти, тощего и высокого парня с взъерошенными волосами, одетого в широкие шорты и свободно болтающуюся белую майку длиной чуть не до колен. В руках у него был небольшой планшет, в экран которого он сосредоточенно таращился, попутно еще и тыкая в него пальцем, явно собираясь отправить сообщение. Но меня он заметил:

– Старшой! – Парень поднялся на ноги и чуть глумливо откозырял.

– Привет, Вить, – протянул я руку.

Пальцы у него были длинные и тощие, как он сам. Атлетом Витька при всем желании было не назвать, но в своем деле он был настоящим докой, за что и ценился. Настолько докой, что я ни разу не пожалел о том, что вытащил его из тюрьмы Ла-Хойя и до кучи еще и на зарплату взял.

В тюрьме Витёк оказался по собственной, откровенно говоря, глупости. Отправившись в Панаму за лучшей долей из родной Макеевки, он не придумал ничего лучше, как ввезти вырученные от продажи домика на родине деньги в наличных долларах, к тому же припрятав их в багаже и не декларируя. В ином месте были бы иные проблемы, но в Панаме, в которой кокаин чуть не в сигаретном киоске можно купить в среднем за десять долларов за грамм, а потом продать в Америке, например, в несколько раз дороже, отношение к недекларированной наличке крайне плохое. Такого человека сразу берут и везут в тюрьму, где он может просидеть год, а то и два, ожидая разбирательства по своему делу. Так и с Витьком случилось, который прямо с паспортного контроля отправился в отделение для иностранцев той самой Ла-Хойи – жуткой дыры, в которой даже воды нет, сидящих там раз в день выводят к реке, где позволяют набрать воду в пластиковые емкости. Да, да, прямо из реки, панамской реки, текущей через экваториальные джунгли и собирающей всю заразу. А если нет емкостей, то сиди так, без воды.

У меня в отделении для иностранцев Ла-Хойи проводил время один не слишком удачливый клиент, гражданин России и Израиля по совместительству, умудрившийся посетить половину тюрем в половине стран в силу своего неуемного желания влезать во все аферы. И он же показал мне совсем растерянного молодого парня, сказав, что тот уже успел зарекомендовать себя среди зэков, сумев что-то там наладить с Интернетом. Тут оговориться надо: пусть Ла-Хойя и дыра, но если у тебя есть деньги, то будет и Интернет, и телефон, и даже девиц приведут по требованию, только плати. И Рома, тот самый русско-израильский авантюрист, совершенно неожиданно и бескорыстно попросил парню помочь, мотивируя тем, что Витёк не злодей, а просто лох. И уговорил.

Особых трудов вытащить Витька из тюрьмы не составило, все это вылилось в несколько звонков и ужин с адвокатом Рамиресом – братом директора этой самой тюрьмы. Чуть сложнее оказалось выручить конфискованные двенадцать тысяч долларов, но и с этим разобрались. Полиция в Панаме организована американцами и не слишком коррумпирована, в ней просто бардак, как и везде. Тысяча ушла за содействие, одиннадцать Витёк получил на руки, окончательно воспылав ко мне любовью и благодарностью.

Рома, который, к слову, вскоре тоже вышел и уехал в Бразилию, наверное, за новым сроком, не соврал – Витёк оказался почти гением. Был он и программистом, и «железячником», и даже электриком, если надо. Он собирал из самых неожиданных компонентов сигнализации, быстро разобрался в предмете и теперь знал все об аппаратуре для слежения и наблюдения, он умел находить «жучки» и имел для этого все необходимое. В общем, вытаскивать из Ла-Хойи его стоило, точно стоило, ни разу об этом не пожалел.

– Держи, – я протянул ему флешки. – Сразу займись, хорошо? Не тяни. Если что обнаружишь – снимки, и машин, и лиц. Почисти, если надо. И мне почтой. И заключение. Договорились?

– Не вопрос, так и сделаю.

– На завтра у тебя все готово?

– Да, все как надо. Вы тоже подъезжайте, надо будет проверить, как сигнал идет.

– Подъедем, куда денемся, если смысл будет.

Обнаружим слежку – устроим видеонаблюдение в доме клиента, следующая стадия, чуть более затратная для его бюджета. А сами расположимся в своем чудо-фургоне неподалеку, чтобы можно было и наблюдать, и быстро реагировать, случись чего.

Флешки вместе с его планшетом перекочевали в небольшую сумку, висящую на плече, и Витёк заторопился к выходу, шлепая тапками по тощим пяткам. Как он в этих «флип-флопс» вообще машину водит? И не он один ведь… Я раз попробовал и на всю жизнь закаялся. Специалист наш между делом вышел на улицу, сел в припаркованный у тротуара белый пикап «Ниссан Фронтир» и уехал.

Войдя в квартиру, вытащил из-за пояса, оттянув клипсу, кобуру с компактным «Heckler & Koch P2000» и поч с запасным магазином, сложил это все в ящик у входа. Это «экипировка на выход», так что пусть у выхода и лежит, с ключами от машины и солнечными очками. Все, теперь никуда не иду, все дела дома. Через гостиную пробежала совершенно голая Росита, сверкнув смуглым телом, что-то поискала в своей сумке, валяющейся на диване, потом снова умчалась в ванную, откуда все еще доносился шум фена. Я между тем переоделся в спальне в тренировочные шорты с майкой и удалился в кабинет – мне еще с записями работать.

В свое время, чувствуя, что теряю форму и набираю вес, нашел способ совмещать нужное с полезным – поставил в кабинете велотренажер. На его ручках разместил самодельный отстегивающийся столик, а на столике закрепил клавиатуру и положил «мышку». А большой двадцатисемидюймовый монитор повесил напротив на стену. Если не печатать и не отвечать на письма, а просто смотреть, то вполне удобно получилось: и делом занят, и калории расходуешь. Вместе с бассейном, что разместился на крыше моей башни, и со спортзалом на двадцать седьмом этаже, некий эффект наблюдался. Сильно скинуть вес не получилось, но в тонус пришел и, по крайней мере, дальше не набирал. И на том спасибо.

Только успел взобраться на тренажер, в кабинет забежала уже одетая Росита. Обняла, поцеловала:

– Папи, я пошла, будешь скучать?

– Буду, обязательно буду. – Я приобнял ее за плечи. – Осторожней там.

– А ты бы сам зашел и присмотрел, – засмеялась она.

– Как-нибудь, – усмехнулся я. – А так Майло присмотрит.

Хлопнула входная дверь, Росита унеслась. Она работает в «Хрустальном дворце» – это вроде как лучший стрип-клуб в Панаме, совсем недалеко отсюда, на Бальбоа тоже, она туда пешком ходит.

Познакомились мы… да как я со всеми тут знакомлюсь – через работу. Майло, а если точнее, то Мило – хорват из Амстердама, перекупил «Хрустальный дворец» у прошлого владельца, который был вынужден быстро покинуть страну после того, как у властей появились вполне законные подозрения в том, что через клуб отмываются деньги с белого порошка. Тут, собственно говоря, половина всех трансакций отмывочные, но хозяин «Дворца» действовал совсем уж нагло, зарвался. После того как Майло клуб купил и довел его до ума, превратив из посредственного полуборделя в место относительно чистое и популярное, владелец решил, что продешевил. И через оставшихся в Панаме бывших коллег подкатил к Майло за добавкой. Майло посоветовали обратиться ко мне. Я обратился к знакомым в полиции, те заинтересовались делами оставшихся в стране друзей, причем так удачно, что еще один был вынужден уехать, и дело быстро затихло. Но я в процессе спасения стрип-клуба от неправомерных притязаний познакомился с Роситой. В клубе, понятное дело. И пригласил ее… скорее, она меня заставила пригласить ее поужинать. Поужинали.

Росита была типичной колумбийкой, то есть темпераментной, веселой, неунывающей, раскрепощенной в постели. Далеко не гением, если уж быть откровенным до конца, но и не дурой из тех, от которых в ужасе ждешь, что они вот-вот откроют рот и заговорят, приходилось в жизни и таких встречать. Послушать ее было даже интересно – у Роситы было чувство юмора и умение рассказывать все истории через себя, то есть заново испытывая все эмоции. Я любил, когда она болтала. А вот ходить в «Хрустальный дворец» я уже не стал. Решил, что буду чувствовать себя странно, видя Роситу, гуляющую по залу в их униформе – белом кружевом белье, светящемся под прожекторами, или танцующую на столе для кого-то другого, и ощущать себя сутенером, что ли, не знаю. Так что за ней приглядывал Майло. «Приглядывал» – это, в смысле, «был готов защитить в случае чего». Девушки из «Хрустального дворца» уходили с посетителями, если те нравились, и готовы были заплатить четыре сотни американских долларов за право увести, но Росита не уходила, это мне Майло как-то сообщил. Уходила ли до знакомства со мной? А я не спрашивал. Какая разница? Да какое право у меня спрашивать?

Вот так и живем, да. Но, в общем, мне с ней хорошо. Более или менее. И мне хочется, чтобы ей было хорошо со мной, не знаю, насколько это получается.

Маховик велотренажера негромко жужжал, я выставил нагрузку примерно на среднюю, так что на педали приходилось давить. Хорошо бы потерять эдак калорий восемьсот за время работы.

Выбрал первым ролик с основной камеры и запустил его. Он и есть основной, периферийные больше используем для того, чтобы зацепить какие-то потерянные детали или, например, выявить слежку уже за нами самими, такое тоже возможно и однажды случалось. А для того чтобы узнать, следят ли за клиентом, достаточно и этой записи.

За Гонсалесом следили, я это определил уже через минут двадцать. Две машины: белый «Акцент» и серебристая «Фиеста». Даже если следит пять машин, укрыть это от видеонаблюдения невозможно. Мы сделали восемь «съемок» в течение дня, выбирая места так, чтобы сложно было следовать за объектом по параллельным улицам. В таких условиях «хвост» вынужден просто меняться, одна машина идет ближе к наблюдаемому, вторая отстает, затем наоборот. И они обязательно попадут в кадр обе. Если ты сделал много съемок, то они попадут во все, неважно, как они маскируются за другими автомобилями и чья очередь ехать ближе. Если во всех роликах ты видишь одни и те же машины, с одними и теми же людьми внутри, вывод напрашивается сам собой. Просто как мычание, но это надо знать и для этого нужны люди. И связь с объектом наблюдения. Вот за это здесь тоже платят.

Дотянувшись до телефона, набрал Джеффа. Откликнулся он почти сразу.

– Привет. Есть слежка, две машины, четверо, трое мужчин и женщина. Как будут готовы фото, сразу вышлю.

– Понял, спасибо, – послышалось из трубки. – Гонсалес не ошибся, получается.

– Получается.

– Жду фотографий тогда.

– Есть что на завтра?

– Их дом.

– Сейчас позвоню Виктору и скажу, чтобы с утра начинал. Его пропустят внутрь?

– Договоримся. Береги себя.

Так, теперь остальные ролики. Мало ли что подозрительное удастся углядеть на них? Смотреть надо все, как бы ты ни был уверен в том, что уже во всем разобрался. Никогда нельзя разобраться во всем, это я уже давно понял. А снимки сделает Витёк, и он же мне их пришлет. А я перешлю Джеффу – пусть думает, что с этим всем дальше делать.

Глава 3

Когда я слез с тренажера, счетчик калорий показывал «692», так что неплохо потрудился. Залез в душ, потом быстро умял большую миску фруктового салата, который мне оставила Росита, – вроде как опять же здоровая пища. Латиноамериканки в большинстве своем сильно предрасположены к полноте, особенно те, у кого есть примесь индейской крови, и особенно разъедаются в заду, нарожав детей и решив, что все в жизни уже достигнуто. Росита, к счастью, благодаря профессии или взглядам на жизнь за собой следит. И тем самым решает еще и за меня проблему здорового питания, ей что одну порцию того же салата нарезать, что две – разницы никакой. Она вообще на кухне чувствует себя как рыба в воде благодаря более чем традиционному воспитанию.

Расправившись с салатом, я внес в программу-счетчик в телефоне название блюда, получив взамен количество калорий, добавившихся к моему дневному рациону. Вот так, даже чуть не добрал до нормы, молодец, но при этом тоскливо подумал о том, что совсем не наелся. Но затем решил быть сильным, дьявольски сильным и по холодильнику не шарить. По крайней мере за едой. Достал из шкафа бутылку молодого бордо, налил в бокал и вышел на террасу встречать закат.

Закаты здесь безумные, солнце, огромное, пронзительно-пурпурное, садится прямо в океан, за длинным рядом судов, ждущих своей очереди на вход в Канал. По волнам россыпью переливаются искры, прилив накатывает на берег широкими пенистыми волнами. Ближе к берегу видны стоящие яхты и рыболовные баркасы. С океана тянет запахом соли, йода, а запах гниющих водорослей ушел, прилив накрыл берег. Слышно, как в баре неподалеку играет музыка, что-то мексиканское, шумят далеко внизу машины, толкаясь по Авенида Бальбоа, где-то играет саксофон, уличный музыкант на жизнь зарабатывает. Вино было легким, но терпким, даже неожиданно хорошим для такого молодого и недорогого. Надо будет, запомнив название шато и год розлива, прикупить еще, пусть будет.

Терраса у меня просторная, как и квартира, здесь, на берегу, тесно не строят. Хватило места и для шезлонгов, и для стола со стульями и газового гриля, который никогда почти не используется. В самой квартире две спальни с двумя ванными и гостиная, а площадь под двести метров. И стеклянная стена с видом на океан. И обошлось мне это счастье – а я действительно люблю свою берлогу – чуть больше чем в триста тысяч долларов, половину тех денег, что я привез сюда с собой. Но это уже кризис помог, раньше эта квартира в два раза больше бы стоила. Здесь действительно можно иметь куда больше всего за меньше деньги, даже больше, чем в штате Аризона, откуда я сюда и приехал. Долгий путь от дома, верно?

Затем телефон напомнил о таблетке. Старость не радость, вот в последний год сахар подскочил, случайно обнаружили. Теперь приходится ограничивать себя еще и в сладком, до которого всегда был большим охотником, но тут уже никуда не денешься – у отца моего был сахар высокий, а у деда так и вовсе диабет в инсулиновой форме, так что… надо беречься.

Прошел на кухню, вытащил из стенного шкафа блистер с таблетками, отломил от одной половину. Налил воды в стакан, запил лекарство, отметив про себя, что надо зайти в аптеку, запас заканчивается.

Снова присвистнул телефон в кармане. Проверил – почта пришла, от Витька. Ага, тогда к делу. Вернулся в кабинет, уселся уже за стол, переключившись на другой монитор, поменьше. Так, с десяток файлов пришло… открываем.

Витёк изображения подчистил и поправил, это заметно. Уменьшил контрастность там, где падала тень на лица, отдельно выделил номера машин, в общем… все, как у нас и заведено, мы своей работе стандарты сами задаем. В «Фиесте», кажется, двое братьев… если не близнецы даже… только очки разные и прически. У одного бородка, второй выбрит начисто. Волосы светлые, к слову, не из местных публика. Приехали за Гонсалесом из Майами? Очень может быть, все случается.

В «Акценте» мужчина и женщина. Оба молодые, до тридцати, женщина… то ли латиноамериканка, то ли азиатка, очки большие, глаз не видно, смотрит все время как-то неудобно для камеры. Мужчина среднего сложения, кажется, насколько получается разглядеть, с короткой стрижкой, круглолицый, нос короткий, прямой, уши чуть оттопырены, волосы темные, может быть кем угодно и откуда угодно. И тоже темные очки. Ничего удивительного и подозрительного, здесь все в очках, солнце очень яркое, я тоже их почти что не снимаю.

Машины… машины обычные, хотя… не совсем… у «Фиесты» на стекле маленькая наклеечка. Витёк молодец, заметил ее и выделил, заодно почистив и укрупнив. Зелененькая надпись, знакомая… хоть и прочитать сложно, но по начертанию узнается… ага, да это «National», одна из крупных прокатных компаний в Панаме. Машина прокатная… уже интересно. Переписал номер, затем нашел в списке контактов «WhatsApp» имя «Висенте» и отослал запрос: «Можешь проверить номера?»

«Как обычно?» – почти сразу пришло уточнение.

«Как обычно» – это «сто долларов», если понятней. Я ответил просто: «Да». И выслал оба номера.

«Завтра с утра», – пришел ответ.

Ну да, рабочий день закончен. Висенте, который работает в полиции, уже дома, с женой и детьми. Все теперь завтра.

Позвонил Витьку, сказал, чтобы завтра с утра брался за дело. И на пикап пусть наклеит рекламу «инсталясьонес электрикос», чтобы меньше вопросов у соседей было.

Налил себе еще вина, попутно отметив, что алкоголь очень калорийный и я все свои труды пытаюсь пустить насмарку. Но бокал допил и, поборов соблазн налить еще один, отправился спать.

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей

Виталий, 10-02-2016 в 12:35
Гремучая смесь приключений и детектива. Одна из немногих серий книг, от которой реально сложно оторваться (у меня в последний раз так шел Шантарам).
Утром думаешь – скорей бы на работу, буду в метро читать. На работе думаешь – скорей бы домой, читать в метро. Пробка? Великолепно, еще час чтения.
Аналогично по "Хмель и Клондайк" и "Двери во Тьме", поэтому и продублирую там.
Жду третью часть!