Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Zотов: Асмодей Pictures
Электронная книга

Асмодей Pictures

Автор: Zотов
Категория: Фантастика
Жанр: Детектив, Мистика, Ужасы, Юмор
Опубликовано: 03-09-2016 в 16:34
Просмотров: 8267
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
.mobi
   
Цена: 110 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (0)
Староанглийский демон Корнелий Этельвульф живет в Москве уже 500 лет. Он — полукровка, бес низшего, девятого, разряда: без надежды на карьеру. Его давняя задача — подбить на грех самого обычного священника. Качественные секс-соблазны, погром в храме и попытки подсунуть в пост ветчину ни к чему не приводят. Этельвульф в ужасе понимает, что стоит на краю гибели. В кои-то веки раз ему попался честный человек.
Адская смесь детектива, мистики и черного юмора. Увлекательно, смешно и грустно.
Да… ЭТО ПРОСТО СТОИТ ПРОЧИТАТЬ.
Исповедь

(метро «Кропоткинская», тем же вечером)

… — (кашляет) Благословите меня, святой отец… ибо я согрешил.

— (с некоторой усталостью) Сын мой, вы что — в первый раз в Божьем храме?

— (в смятении) Э… да. А откуда вы, собственно, узнали?

— Да просто нормальный человек, явившись в православную церковь, не станет разговаривать фразами из голливудских фильмов. Вы вошли и сразу принялись искать глазами кабинку для исповеди, словно в католическом соборе. Так вот, мы никуда от публики не запираемся. Я могу накрыть вас епитрахилью, и вы исповедуетесь в грехах. Но если смущает, можем поговорить и так. Храм пуст, у меня есть время. Что вас беспокоит?

— (шепотом, еле слышно) Видите ли, святой отец… я… ну, в общем… я — демон.

— (спокойно) И как давно?

— (закашлявшись снова) Вас что, это совсем не удивляет?

— Сын мой, тут через два переулка психиатрическая лечебница. Поверьте, храм посещают самые разные прихожане. Почему бы и не выслушать вас? Я сейчас совершенно один, а вы не проявляете склонности к буйству. Так значит, вы настоящий демон, мил человек?

— (твёрдо) Да.

— Надеюсь, достаточно могущественный?

— (вздыхает) Если честно, то не особенно. Мне всего тысяча лет, а это у нас считается, переводя на современный язык, нечто вроде «мелочи пузатой». Есть такая рядовая разновидность демонов, занимающаяся всякими мелкими махинациями: от хозяйственно-бытовых до финансовых. Точнее выражаясь, я попросту мелкий бес в человеческом обличье. Или давайте назовём официально — демон-искуситель девятого разряда.

— А это много?

— Да если бы. Сравнивая с военными, я вроде как рядовой, А то и того меньше.

— И это за тысячу лет? Сын мой, вы даруете церкви огромную возможность для продуктивной пропаганды. Ведь если у демонов так плохо и медленно идёт карьера в чертогах князя тьмы, стоит ли вообще служить силам зла? Смысла же никакого.

Собеседник грустно кивает.

— Святой отец, проблема в том, что демоны чрезмерно размножились. На Земле насчитывается около полутора сотен миллионов адских существ: то есть по одному чёрту на пятьдесят человек. При таком раскладе конкуренция среди бесов огромная. Для получения следующего ранга — например, из искусителей переползти в соглядатаи, следует очень и очень сильно постараться. В ход идут доносы, подставы и всё такое прочее — ведь бесам по природе своей следует ничем не гнушаться. Тебя могут обойти, украсть идею модернизации грехопадений, публично обещать повышение, а потом отдать твоё кресло племяннику Азраила или Астарота. Для перехода в новый разряд каждый из нас получает особое задание — миссию от Коллегии Демонов: и тут нельзя облажаться. В случае провала новый шанс дадут только через сто лет. Вы не поверите, какие в структурах зла гигантские очереди. Да в Советском Союзе проще «Волгу» было купить.

(печальное, но красноречивое молчание)

— Соболезную. И как же вас зовут, сын мой?

— Корнелий, святой отец, Корнелий Этельвульф. Я староанглийский демон, но уже достаточно давно живу в России. В вашу страну можно попасть лишь в двух случаях. Либо ты неудачник, либо карьерист. Первых (как и меня) ссылают за плохие показатели в предыдущих миссиях плюс невыполнение нужного объёма зла — для нас Россия штрафной батальон. Вторых специально шлют сюда из головного офиса в Антарктиде, они получают надбавки и квартальные премии за работу в тяжёлых условиях — ну, как у вас на Севере. Хотя головной офис — это сугубо формальность. Подразделения бесов в каждой стране давно фактически независимы, сами разрабатывают планы по грехам и соблазнениям. Тяжёлые условия — имеется в виду экономика, нестабильная политическая обстановка и климат. По грехам-то лучше России желать невозможно, сборы душ просто зашкаливают.

— (с некоторой философией) Послушайте, а кем были ваши родители?

— Меня начинает пугать ваша невозмутимость. Я родился в Уэссексе и являюсь продуктом достаточно привычного в прежние времена скрещивания бесов с людьми. Моим отцом был пещерный демон сэр Адальберт, а матерью — мелкопоместная дворянка. Оба умерли вскоре после моего рождения, я их достаточно слабо запомнил. Мне рассказывали, папа также не преуспел в карьере — банально искушал, вводил во грех и соблазнял людей низшего сословия. По современным понятиям, я продолжил семейный бизнес.

— Какая интересная версия. Но, почему же вас не вызвали напрямую из Ада?

— Боюсь, святой отец, вами владеет до примитивности замшелое представление о чертях. Да, каждый из нас проходит стажировку в Аду, это неизменное правило. Однако большинство знакомых мне демонов родились здесь, от связи беса и земной женщины. Весьма логичный способ размножения для адских созданий — фактически мы все потомки основателей учения зла и первых выходцев из Ада — Пифона, Кайма, Белиала, Маммоны, Астарота. В Библии сказано, что ангелы небесные спали с дамами человеческой расы… не так ли, ваше преподобие? Ну и чем демоны хуже? Другое дело гуманоидный облик присущ не всем. Первородные, «натуральные» демоны (а не полукровки, как я) подобны чудовищам, и посему носят специальный «костюм человека». Вроде комбинезона из латексной кожи, с лицом и причёской, который застёгивается спереди на невидимую молнию. Есть и демоны вне всяких рангов и иерархий — как правило, бразильские, африканские либо полинезийские существа, но по интеллекту они напоминают домашних животных. Полинезийский бес даже троечника сбежать с урока заставить неспособен, ему не под силу подбить фотомодель во время диеты на элементарный грех чревоугодия.

(грустное молчание)

— (с интересом) В ваших словах поразительная ясность: похоже, вы искренне верите в реальность своих фантазий. Скажите, а возможно ли доказать действием, что вы демон?

— Разумеется, святой отец.

(демон щёлкает пальцами, на его руке появляется шар из синего пламени)

— Простите меня, сын мой, но этого явно недостаточно. Во-первых, вы могли смазать руки специальным химическим составом, делающим пламя безвредным. Во-вторых, в современном цирке хватает специалистов, умеющих пускать огонь прямиком изо рта.

— (тяжёлый вздох) Вот поэтому я терпеть не могу современность. В Средневековье никого не требовалось убеждать. Сделаешь морду пострашнее, слегка попахнешь серой, пару файрболлов по сторонам, эффектно подожжёшь сухую траву — и всё, ты официально признан пришельцем из Ада, цивилизованные горожане в ужасе крестятся и бормочут — «Сгинь, пропади!», а недалёкие крестьяне трусливо разбегаются. Прекрасное, культурное, высокодуховное время. А сейчас? Постоянно слышу одно и то же — химия, реагенты, компоненты пиротехники, навыки фокусника, галлюцинации под воздействием лёгких наркотиков. Куда делось старое доброе невежество? Тогда люди верили, что беса можно отпугнуть крестом либо молитвой. Между тем это всего лишь миф — как видите, я совершенно спокойно сижу под распятием. Хотите, на ваших глазах выпью святой воды?

— Не надо.

— Как вам будет угодно. Вы не найдёте ни одного демона, который не ностальгировал бы по наивности и сказочности тех чудесных времён. У ваших апологетов верно сказано — во многоя мудрости многоя печали. Сейчас же в Интернете каждый второй мнит себя Исааком Ньютоном и готов давать советы в любых научных изысканиях. Хотя не стану кривить душой, Интернет — полезное изобретение, его придумал Асмодей как новый крючок для подцепки человеческих душ. Кгм… простите, святой отец, я чересчур увлёкся. Я понимаю — у меня не идёт пена изо рта и не разъезжаются ноги при имени Божьем, что свидетельствует в пользу другого факта — я обычный псих, а не адское создание.

— Ничего страшного. Извините, вы хотя бы персонально встречались с… Лукавым?

(краткое молчание)

— Вы хотите сказать, с Сатаной?

— Мне не хотелось упоминать его в храме Божьем, но… да.

— Ни разу. Это всё равно что я спрошу — вы виделись с Иисусом лично?

— Разумеется, нет. Но Господь всегда со мной в моих мыслях и молитвах.

— Дьявол примерно так же.

— Что?!

— Да. А что тут удивительного? Сатаны нет и никогда не было. Это собирательный образ мифов для культа зла. Многобожие невыгодно экономически, всегда необходим главный монстр — босс, если можно так выразиться. Управляет всем Коллегия Демонов, а собственно Дьявол — лишь символ и бренд адского королевства. Его официальный образ-модель, включая рога, копыта, запах серы и хвост с кисточкой разработан в доисторические времена лучшими демонами-пиарщиками. Слушайте, вот от вас я такой реакции не ожидал. Почему для священников новость, что Бога нет — это нормально, а если кто-то не верит в Дьявола — так сразу вселенский катаклизм? Вы мне не подскажете?

— (в задумчивости) В чём-то, возможно, вы правы. Раз существует Бог, значит, соответственно есть главный враг рода человеческого. Согласен, это сложно оспорить. Кстати, прошу прощения, я как-то упустил из виду — вы сказали, что для перехода в следующий демонический ранг — восьмую степень — рядовому бесу требуется выполнить совершенно особую миссию. Каково же в этом случае ваше персональное задание?

(короткая пауза)

— Вы действительно хотите это знать?

— Да, из чистого безгрешного любопытства.

— Ну, что ж… я должен соблазнить вас, святой отец. Нет-нет, успокойтесь, не как женщину.

— (осеняя себя крёстным знамением) Слава тебе, Господи.

— Пожалуйста, не держите меня совсем за идиота. Правда, будь вы геем, это облегчило бы мою задачу (с раздражением). Раз уж у нас сегодня выдался откровенный разговор, признаюсь, как положено на классической исповеди, — мне с вами откровенно не повезло. В большинстве своём вокруг нас священники как священники — кто-то гей, кто-то педофил, кто-то совратил девушку, кто-то пожертвования прихожан на персональный «Мерседес» истратил. Нормальные люди, в общем. А вы — ну натурально ангел без крыльев. Ни напиться, ни украсть, ни даже выругаться. Вы не представляете, что это такое — прочитав заклинание невидимости, сидеть в вашей комнате и ждать, когда вы начнёте вбивать гвоздь в стену, дабы повесить икону. Ведь что говорят, если попадут молотком по пальцу? Правильно. А вы? «Господи, помилуй». Пару раз, святой отец, я вас чуть в клочья не разорвал. Подбивая вас на грех, даже бесу следует иметь воистину железные нервы.

— (откровенно давясь смехом) Но вы же демон, сын мой. Чего вам стоит навести морок, подчинить меня своей воле или загипнотизировать? Только прикиньте — хлоп, и всё.

— (с грустью) Ага. Все думают, это раз плюнуть. Нет, святой отец, бесы обязуются играть строго по правилам. Для получения ранга я должен честно сбить вас с пути истинного и препроводить вашу особу к трону Сатаны — мухлевать нельзя, в Коллегии Демонов за этим следят. Я совершенно не ожидал, что будет так сложно. Дело представлялось простейшим донельзя. Нас ещё на первых семинарах зла в школе дьявологи учат: стоит духовному лицу десять раз выругаться матом — и оно автоматически погубит душу.

— (с добротой) Сын мой, это невозможно. Тогда бы всё население России загремело в Преисподнюю. Сквернословие гнусно, но это, в конце концов, не убийство или кража.

— (с горячностью) Батюшка, да я вам про нормативы говорю! Конечно, обычному человеку надо сто раз выматериться для погибели души, но в целом 90 процентов населения России получает путёвку в Ад уже в детском саду. Мы могли бы с помпой закрыть здешнее представительство Коллегии Демонов, однако… Руководство считает, что совращение на прочие грехи, как чревоугодие и прелюбодеяния, тоже в плюс: после смерти человек получит дополнительные, как говорится, «бонусные» столетия адских мучений. А так-то, конечно. Мат в России — это всё равно что во Франции бесу подбивать на супружескую измену, тщетные усилия. Искуситель и схему хорошо продумать не успеет, как жена уже в постели с любовником, а затем к ним присоединяется муж!

(неловкое, натянутое молчание)

…простите, я, кажется, позволил себе лишнее. Нервы последние на вас сорвал.

— (мягко) Вам уже пора, сын мой. Время довольно позднее.

— (поспешно) Да-да, спасибо большущее, святой отец. Знаете, мне реально стало легче. Выговорился по полной, можно сказать. Совершенно блестяще. Пойду сейчас на радостях загляну в демонический бар, пропущу там стаканчик-другой. Интересно, почему в сатанизме нет исповеди? Как-то грустно. Да что там — у нас и литургии нормальной нет.

— (с улыбкой) Для этого я и здесь. Заходите ещё, когда захочется. Но лучше под вечер, после ухода прихожан. Понимаете, не все будут в восторге от появления демона.

— (отвлечённо, глядя в потолок) Это был первый и последний раз, батюшка. Обычный психический срыв у каждого беса случается. Я таил надежду, может, вы меня выгоните, накричите… это не мазохизм, я элементарно мечтаю хотя бы вывести вас из себя — вдруг что-то да получится. И я никогда не пошёл бы на общение с объектом работы, если бы не одна из скромных магических способностей рядового демона-искусителя. Конечно, требуется некоторое количество маны для колдовства, но я как раз подкопил, да и на День Преисподней дали премию. Я ведь умею не только мелочь вроде создания файрболлов. В моей власти сейчас стереть вам память, чтобы вы попросту забыли наш разговор.

(короткое затемнение и яркая вспышка… в церкви тухнут все свечи)

— (участливо, глядя на незнакомца с лёгким удивлением) Простите, вам что-нибудь нужно? Вы сию секунду сюда заглянули? К великому сожалению, мы закрываем храм.

— (с улыбкой) Ничего, святой отец. Я уже получил от вас всё, что хотел.

(стук захлопнувшейся входной двери)

Глава 2

Тушёный ангел

(Столешников переулок, неприметный домик)

Корнелий привычно доехал до искомого заведения на метро: пробки ужасны, тут не придерёшься — идеальная работа чертей из отдела бытовых неудобств. Многие бесы питали неприязнь к высокомерным «бытовикам» и неустанно писали на них тонны кляуз в канцелярию Коллегии Демонов, но следует признать — исключительно из чувства зависти. Это были высокие профессионалы своего дела. В 1985 году в Москве вообще не существовало пробок, а вот менеджеры отдела за ничтожные двадцать лет превратили движение в столице в кошмар. Мат и драки автомобилистов, их перепалки с пешеходами и ГАИ также копили грехи, повышая шансы человечества на изощрённые адские муки: если Корнелий экономил каждый грамм маны, то «бытовики» в мане попросту купались. И, разумеется, считали себя высшей кастой демонов.

Добравшись до ветхого здания с облупленной табличкой «Адская Кухня», он постучал в дверь. Открылась прорезь, Этельвульф пихнул внутрь чёрную пластиковую карточку: копилку маны и одновременно удостоверение личности. Лязгнули засовы. На пороге возник юноша лет восемнадцати — гнилостный запах мокрого дерева выдавал в нём лешего в человеческом костюме из искусственной кожи. Корнелий на секунду представил себе его истинное лицо — тёмное, во мху, поросшее сучками и древесными грибами.

— Заходите, господин искуситель, — любезно сказал леший, отступая назад.

Демон спустился по лестнице вниз, в окутанный полумраком подвал со сводчатыми потолками: ни дать ни взять — средневековый монастырь бенедиктинцев. Почти все столики были заняты жующими и выпивающими бесами, на стенах висели перевёрнутые распятия и развесистые рога лосей, официантки, облачённые по случаю близости Чёрного Воскресенья в одежду монахинь, разносили заказы. Он присел за стол, и возле Корнелия сразу остановилась миловидная ведьма, с шутливой богобоязненностью сложив обе руки.

— Развратной ночи и нескучного блядства, — приветствовала она. — Что закажете?

— «Тушёный ангел», — сообщил бес, едва взглянув на меню.

— А на гарнир? — казённо поинтересовалась ведьма. — «Адская картошка» с перцем, макароны «Путы зла» или попробуете новое предложение — «Потроха святоши»?

— «Адскую картошку», — кивнул Корнелий. — Побольше соуса. Бокал разливного тёмного пива «Седьмой грех» и на закуску порцию сухариков «Чесночный мученик».

— Минет будете брать? — осведомилась официантка. — Сегодня акция — берёшь одно прелюбодеяние, два — в подарок. В принципе, у вас по карточке на секс скидка пятьдесят процентов как бесу, работающему с духовными особами. И чистый спирт за вредность.

С дальнего столика Этельвульфу замахал руками бес в джинсах и свитере.

— Я приятеля встретил, — сказал Корнелий. — Может, потом уже оргию сообразим — после того, как безбожно и неудержимо напьёмся в стиле диких свиней. Большое спасибо.

— Пожалуйста, — улыбнулась официантка. — Ваш заказ принят, ожидайте кушанье.

Через секунду на стул рядом с Корнелием грузно плюхнулся тот самый бес в джинсах, осторожно держа на весу пиво. Тут же отхлебнул половину бокала и сплюнул пену.

— Корнеша, братан, сто лет тя не видел! — завопил гость. — Чо как, сучара?

Этельвульф еле заметно скривился. Староанглийскому демону по природе положено проявлять чопорность и официальность. Пусть он последние пятьсот лет жил в России — привыкнуть к бесам-выскочкам, коим всего четверть века от роду, было физически невозможно. Чёрт Мурмур, как и он, числился полукровкой (рождён от эстрадной певички) — сын адского герцога с таким же именем (в среде русских демонов его уважительно именовали Мурмур Мурмурович). Отец занимал пост сопредседателя в Коллегии Демонов: по статусу он мог воскресить любого мертвеца и заставить отвечать на свои вопросы. Согласно мифу, герцог летал на грифоне — однако в поездках обходился без сказочной птицы. Грифоны и драконы передохли достаточно давно, ещё до пуска первой железной дороги, не выдержав местной экологии. Худощавый и низкорослый юноша с выдающимися скулами на плоском лице, Мурмур являл собой классический образец золотой молодёжи, в любых разговорах произнося: «Папа то, папа это». В весьма нежном возрасте он уже достиг должности соглядатая (восьмой разряд демонов) и работал под прямым руководством Астарота в отделе прелюбодеяний: внушая девушкам ночные сны с Бредом Питтом, приводящие затем к жестокой мастурбации под одеялом.

Этельвульф окинул приятеля взглядом. Настроение почему-то испортилось.

— Бывало и хуже, — откровенно ответил он.

Принесли пиво. Он сдул пену и глотнул тёмную жидкость. Печально, с каждым столетием пиво всё хуже. Эх, какой потрясающий эль некогда варили на границе с Шотландией! Нынешнее поколение людей вряд ли узнает, что такое хорошее пиво.

— С попом этим никак? — понимающе кивнул Мурмур. — Да, хреново, конечно. Знавал я однажды демона, так ему дали миссию вегетарианца одного соблазнить. Вот мучился бедняга. Дошёл до ручки — устроился в любимую фирму «объекта» пиццу доставлять.

— А как пицца может погубить душу? — удивился Корнелий.

— С этим сложно, — согласился Мурмур. — Но в пост, чувак, — оно запросто. Вегетарианец всегда заказывал «Не убий» — особую лепешку с овощами и соевым сыром. Бес извёлся, пытаясь развести «объект» оскоромиться — без толку. Один раз для профилактики яду сыпанул. Тот траванулся, выздоровел — и опять соевый сыр жрёт. У демона в мозгах от перенапряжения что-то лопнуло, отказался от миссии — а это ж наказание, срок сразу. Встречал я его потом на каторге, близ этажа восемнадцать «бэ»: считай, нет больше парня. Совсем бедняга докатился, по ночам монстра в шкафу в детских спаленках изображает.

— Благодарю за оптимизм, — кисло сказал Этельвульф.

Официантка, шурша рясой, принесла заказ на деревянной дощечке. Тушёный цыпленок был прибит к дереву гвоздями (прозрачный намёк на распятие), сбоку дымился картофель. Запах «ангел» издавал восхитительный, и чёрт ощутил, что проголодался. Он отрезал себе кусок, наколол на вилку-трезубец и разжевал. Да, шеф-повар тут гений. Говорят, раньше работал в отделе чревоугодия и кучу народу отправил на муки в Ад: вот, безусловно, хитрая задумка… человек без задних мыслей приходит в авторский ресторан, наслаждается там отлично приготовленным блюдом, чревоугодничая, — и не в курсе, что сие действо есть смертный грех. Иногда Этельвульф всерьёз задумывался, есть ли в Раю кто-нибудь вообще? Или там, офигев от одиночества, летают лишь стаи белых голубей…

— Хочешь? — он пододвинул «ангела» в сторону Мурмура.

— Не, чувак, спасибки, — ответил тот, копаясь в недрах айфона. — Не, ну ты сечёшь? Монстром в шкафу пугать трёхлеток. Да, как бы и с тобой такого не приключилось.

— Спасибо, — улыбнулся Корнелий, показав зубы с застрявшей курицей. — Ты очень мил.

Мурмур залпом осушил бокал пива.

— Мужик, ну с этим ващет надо чота делать, — развивал он активность. — Ты пробовал ну… как-то взбесить его? Скажем, типа… у попа этого есть домашние животные?

— Имеются, — подтвердил бес, расправляясь с «ангелом». — Нехарактерные такие даже… знаешь, сперва, получив задание, пока я ближе с ним не познакомился, радовался — вижу, собачка у него на квартире живёт, чихуахуа. Ну, думаю, дело в шляпе — мелких карманных псин только изощрённые мужеложцы держат да девицы гламурные а-ля Пэрис Хилтон. Конечно, немного напрягло, что собачку зовут Серапион, но… ну, в общем, оказалось, фигня. Чихуахуа лишь досталась ему в наследство от почившей в бозе чокнутой старушки-соседки. Так что надежда на мужеложество не оправдалась.

— Убей собачку, — бестрепетно предложил Мурмур. — Поп будет психовать. Прикинь, приходит он после молитвы, такой весь одухотворённый. Включает свет, а там — оба! — чихуахуа, распотрошённая в центре пентаграммы. И стены все в кровище… у двери огромные алые буквы: «Люцифер король, слава Сатане». Смотрит он грустно на всё это и говорит: «Да ёб вашу мать!» И ты уже на десять процентов ближе к своей цели.

— Ты святого отца не знаешь, — вздохнул Этельвульф, с откровенным удовольствием принявшись за картошку. — Его и слон распятый в комнате выматериться не убедит.

Мурмур-младший приподнял тонкие брови.

— А ты уже пробовал?

— Нет, слишком энергозатратно. Но поверь на слово, не сработает и это. Да и не могу я убивать собак. У англичан к ним пиетет, любим охоту. Меня ещё на первых чёрных мессах демоны постарше стыдили — да что ж ты так, пуделя несчастного не загрызёшь? Мамины старобританские гены никуда не денешь. Сердце ведь кровью обливается.

Он отставил пустую дощечку с костями и вкусил пива.

— Чувак, тебе бы психолога навестить, — тревожно предложил Мурмур, провожая взглядом «монашку» с потрясающим бюстом. — Неужели совсем никого убить не можешь?

— Да ты в своём уме? — возмутился Корнелий. — Всех могу. Но вот собачек — никак.

Бес чувствовал себя в этом разговоре полным идиотом. Увы — демона, чей папа занимает такой пост, не следует слать нафиг без причины. Потом проблем не оберёшься.

— А какие-то ещё животные у попа дома имеются? — продолжал напирать приятель.

— Только одно, — вспомнил Этельвульф. — Волнистый попугайчик по имени Кеша, серо-голубого цвета. Он тоже от старушки достался. Довольно милое создание, умеет говорить «Кеша хороший» и «Каши хочешь?». Я ему пару раз горстку семечек с собой приносил.

— Убей попугайчика, — немедленно потребовал Мурмур.

Бес притворился, что поглощён созерцанием пузырьков в бокале пива. В юношестве он часто представлял себя на службе у Сатаны в качестве рыцаря в рогатом шлеме и чёрных доспехах. Поражая обоюдоострым мечом с шипами святых угодников в пылу битвы и невзирая на тяжкие раны, он громогласно провозглашал славу Люциферу. Но честное слово — ни разу, вот совсем ни разу в этих мечтах Корнелию не виделось, как рыцарь Ада приносит на алтаре в жертву волнистого попугайчика. По выражению его лица соглядатай Мурмур Мурмурович понял, что ляпнул знакомому нечто невразумительное.

— Ну, ты сам решай, как лучше, — промямлил он. — Хотя иногда силам зла стоит схватиться и за соломинку, покуда нет бревна. Отойду к бару за бесплатным минетом, бай-бай.

Через час Корнелий вышел наружу и поднял воротник куртки, глядя на силуэты зданий в мокром тумане. Приятный город. Как и в Британии, весна тут похожа на позднюю осень: сплошной дождь, грязь и мрак. Он прикинул, какое такси ему вызвать домой — обычное или демоническое? В кармане было двести рублей — домой в Отрадное явно не хватит. Бесовскую же кредитку изрядно пощипал визит в «Адскую Кухню»: низшим демонам жалованье в мане начислялось по самому убогому тарифу. Искусителям-полукровкам (в отличие от первородных) по статусу не полагалась даже отдельная квартира: сопредседатель Коллегии Демонов Асмодей был уверен, что убогие жилищные условия стимулируют к большему стремлению сбивать людей с пути истинного. Подумав, Корнелий сплюнул на асфальт пивной слюной и уныло побрёл в сторону метро.

Дверь квартиры в панельной девятиэтажке ему открыл юноша восточного типа.

— Саляму алейкум, — поздоровался он. — Я уже беспокоиться стал, брат. Кебаб будешь?

Хамад имел столь сахарную внешность (оливковая кожа, чёрные глаза и ангельское лицо), что, получи он доступ к тусовкам богемы, Зверев с Моисеевым уже дрались бы за него на ножах. Будучи иракским демоном-раджимом, он, подобно Этельвульфу, не смог перепрыгнуть на восьмой уровень и позорно провалил предпоследнюю миссию. На верховном совещании шайтанов в Багдаде Хамада единогласно приговорили к ссылке в Россию — где он и обретался уже пару веков. Три года назад раджиму наконец-то вновь доверили миссию — подбить на плотский грех восемнадцатилетнюю девственницу. Тут Корнелий откровенно сочувствовал своему соседу: с таким суровым заданием бедолага рисковал остаться здесь навсегда, ибо местный дефицит девственниц возраста зрелости ощущался довольно наглядно. Правда, последние четыре месяца он обхаживал юную девушку южного типа, и та яростно отвергала его настойчивые домогательства — сердце раджима лелеяло робкую надежду. В углу прихожей, обклеенной обоями цвета шаурмы, валялся заляпанный грязью жилет дворника — Хамад только-только пришёл с работы. Ему понадобилось много времени, чтобы окончательно понять: восточный демон в человеческом обличье может рассчитывать в Москве сугубо на место гастарбайтера.

— Благодарю, — сказал Этельвульф, заходя в квартиру. — Я в «Адской Кухне» перекусил.

Он нагнулся, развязывая шнурки на ботинках.

— Может, хотя бы хумус скушаешь, брат? — вежливо настаивал Хамад. — Лепёшки есть, я тут чай сделал, хвала Иблису жесточайшему, — горячий, прямо как в Аду. Тамам?{[1]}

— Тамам, — согласился Корнелий. — Чай я вдвойне люблю — по причине английского происхождения, да и тут его обожают. Только перца положи, привык вместо сахара.

…Позже они сидели на кухне за столом, держа в руках огромные, едва ли не литровые, чашки, и смотрели по телевизору футбол. Сборная России играла с Люксембургом — уже через двадцать минут команда великого герцогства (в ней, судя по размерам страны, состояла половина населения) забила россиянам пару голов. Трибуны откликнулись страдальческим свистом, завибрировали и задрожали, будто в предсмертных судорогах.

— Э, слушай… у них что, тренер — тоже демон? — спросил Хамад.

— Да ты чего? — удивился Этельвульф. — Просто хуёво играют.

Он с удовольствием глотнул обжигающей жидкости. Наивность Хамада временами поражала. Раджим был ярым сторонником теории всемирного заговора бесов Иудеи, коих подозревал в проводимости всюду теорий добра, и часто выносил Корнелию мозг в вечерних беседах. Его ум не постигал открытий, посетивших Этельвульфа весьма давно: в России полным-полно вещей, которые делаются хреново вообще без участия любой категории демонов. Например, как-то раз архонт Пифон запланировал обрушение моста под Новокузнецком. Долго старался, тщательно, почти целый год потратил — наводил порчу, устроил ведьминский шабаш (еле-еле перед бухгалтерией Коллегии оправдался за перерасход), даже парочку импортных вампиров для пущей крутизны заказал с доставкой в гробах через DHL из Трансильвании. А мост взял и рухнул сам по себе, потому что тамошний губернатор деньги на строительство украл. У Пифона краткое помутнение рассудка случилось — пришлось потом здоровье на серных источниках поправлять.

В дверь позвонили. Истерично и долго, не отрывая пальца от кнопки звонка.

— Я открою, — поднялся с диванчика Корнелий. — Небось опять свидетели Иеговы. Я просто обожаю их в квартиру приглашать: клёво о Христе побеседовать с позиции сатаниста. Только на прошлой неделе двенадцать человек до психического расстройства довёл.

— Брат, да на них пахать надо, — лениво откликнулся Хамад.

Этельвульф щёлкнул замком и сразу же остолбенел. На пороге стояла девушка в пальто — с тёмных волос на пол стекала дождевая вода. По бледному лицу сплошняком расплылись тушь и румяна, напоминая смесью маску гитариста Kiss Джина Симмонса. Правда, сходство было неполным. На левой скуле багровел наливающийся лиловой тьмой синяк.

… — Пиздец, — одними губами прошептала Елизандра, глядя ему в глаза. — Он ушёл.

Глава 3

Пришелец

(Тверской бульвар, рядом с Пушкинской площадью)

Он остановился рядом с книжным магазином — переждать под навесом дождь. Бесцельно посмотрел на часы — спешить ему некуда. Крепкий, мускулистый человек лет пятидесяти в чёрном костюме, с бородкой и седым ёжиком волос ничуть не напоминал насмерть перепуганного старика, ещё сутки назад спасавшегося бегством через безлюдные дворы от охотников-теней. Незнакомец уже практически пришёл в себя, и ему было слегка неприятно вспоминать, насколько жалко и убого он тогда выглядел.

Холодно и мокро. Наверное, здесь весна или осень.

Беглец усмехнулся. Подумать только, он почти погиб! Оставалась всего пара секунд, и… но совершенно неожиданно для него самого к нему вернулись забытые профессиональные навыки. Он и сам ничего понять не успел, как, сбитая ловким приёмом, демоница лежала у его ног. Два удара: один в живот, другой в лицо — и она сразу потеряла сознание. Наверное, следовало потратить пару секунд и сломать ей шею, но чёрт знает, можно ли этим убить. Тратить впустую время — достаточно опасно, приближались тени…

А вот беглеца, в отличие от демонов, убить можно.

Он сам не понимал, откуда это знает. Память почти не работала, воспоминания отрывочно крутились в голове, как мутная, поцарапанная плёнка советской фирмы «Свема». Вот он, кажется, едет в машине. Разговаривает с женщиной — крашеной блондинкой в белом платье. Пьёт вино из длинного узкого бокала. И… всё. Словно вырвали большую часть мозга, заменив пластиковой субстанцией. Как его имя? Он и понятия не имеет. Фамилия? Спросите что полегче. Почему он умеет так хорошо драться? Ему осталось положиться на свои собственные природные инстинкты и надеяться — со временем он вспомнит всё, что нужно. А вспоминать следует многое. И машину. И женщину. И татуировку на левой руке, выше локтя — череп с цветами в пустых глазницах, обрамлённый тремя распустившимися розами. Откуда она у него и когда он её сделал? Память не спешила возвращаться: она куражилась над ним, как полуголая кокетка, показывая частички своего тела, скрытого плотным покрывалом. Да что ж такое! Он знает, в каком городе находится, вполне осведомлён о его истории, зато собственная личность для него — тёмный лес. Дверь распахнулась — из помещения выпорхнула парочка хохочущих девиц. Ноздри беглеца обоняли аромат свежесваренного кофе. Надо же… он ему знаком… значит, он его любил. Сейчас во многих книжных подают чай и кофе — кризис, привлекают покупателей. Пальцы нащупали в кармане свёрнутые в трубочку купюры — успел захватить из кассы цветочного киоска. О, а он ведь даже не знает цен… впрочем, какая разница. Он только что избежал смерти. Неужели отказать себе в чашке капучино?

Через пять минут беглец сидел в тёплом кресле с томиком Пушкина, и, близоруко щурясь, смотрел из-за стекла на город. Кажется, он видел эти улицы раньше? Или нет? Трудно угадать. Проспекты со старинными зданиями, построенными ещё при царе, словно усилиями повара в кухне fusion, мешаются с другими — мрачными сталинскими высотками и аляповатыми домами из стекла и бетона: которые, стоит их сдать строителям, разваливаются от поворота ключа в замке. Удивительно. Если он помнит такие вещи, то почему забыл всё о себе? Что с ним сделали? И самое главное — зачем? Уфф, да пустое. Хватит философствовать, достаточно ощущения — он тут не пропадёт.

Сотрудница магазина, дежурно улыбаясь, принесла чашку со взбитой наверху пенкой.

Он поблагодарил её кивком, однако не притронулся к капучино. Беглецу физически трудно было вытащить руку из брюк — ладонь покоилась на рукояти пистолета, внушая уверенность. Оружие он взял там же, возле кассы цветочного киоска. Девица поджидала «гостя», это очевидно. И как преследователи узнали, что он зайдёт именно туда? Впрочем, не слишком трудно догадаться. Один-единственный «домик» с электрическим светом во всей округе: заманили, словно мотылька на лампочку, Пистолет очень старый, ещё довоенного выпуска — «ТТ» с магазином на восемь тяжёлых патронов весит почти килограмм, но с такой «бандурой» в кармане определённо чувствуешь себя спокойнее. Пуля, выпущенная из «ТТ» в упор, пробивает и каску, и среднего качества бронежилет.

И вот откуда, извините, он всё это знает?

Человек судорожно втянул ноздрями аромат кофе. Это подчёркивает явь происходящего. Во сне нет запахов, они нереальны — ты можешь чувствовать боль, удовольствие (когда снится секс), но не запах. Значит, ему ничего не грезится. Жаль. Сон был бы логичным объяснением — только там можно увидеть полностью пустой спальный район и демона с паутиной во рту, торгующего под покровом ночи в киоске жухлыми цветочками, с двумя тысячами рублей в кассе и антикварным пистолетом «ТТ». А может, он попросту сумасшедший? О, тогда это бы всё полностью и окончательно объяснило. Шизофренические видения, говорят доктора, настолько реальны, что если тебя в бреду схватило за руку чудовище, на коже проявится синяк. Может, поэтому он и обоняет кофе.

Беглец вздохнул и приподнял чашку.

На синем фарфоровом блюдечке с полустёртым логотипом книжного магазина лежала плотная салфетка — и в неё было завёрнуто нечто с жёлтым уголком. Наверное, рекламный проспект или визитка. Он развернул салфетку… и замер. Откуда это взялось? Дорогие очки в тонкой оправе и карточка. Кредитка VISA Gold. Сама же салфетка (точнее, тыльная её сторона) была покрыта крупными округлыми буквами — явно выведенные шариковой ручкой, со стороны они казались напечатанными на машинке.
И когда народ увидел, что Моисей не сходит с горы, То собрался к Аарону и сказал: «Встань и сделай нам бога, Который шёл бы перед нами, ибо с этим человеком, С Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, Не знаем, что сделалось». И сказал им Аарон — выньте серьги, Которые в ушах ваших жён, ваших сыновей и ваших дочерей. И весь народ вынул серьги из ушей своих, и принесли к Аарону.{[2]}

Человек сунул руку в карман и затравленно огляделся. Кто здесь? Неужели его выследили? Магазин выглядел пустым и заброшенным. Лишь в углу, стоя у стенда с детективами, на повышенных тонах что-то обсуждали юноша и девушка: весьма упитанная продавщица с бейджиком откровенно скучала рядом с кофе-машиной. Он сделал ей знак. Она, не торопясь, подошла к нему, с ленцой цокая каблуками туфель — в обеих руках девушка держала коробочку с рисунком: белые лилии на голубом фоне.

— У меня для вас сюрприз!

— Это… кто положил мне сюда это? — он излишне нервно ткнул пальцем в блюдце.

— А… — её полное, как луна, лицо расплылось в улыбке. — Ваш друг. Сказал, секретный презент… у вас же сегодня день рождения, верно? Поздравляю. Отдал и сразу же ушёл — говорит, игра такая — вы обязаны будете отгадать, кто он такой. И вот ещё, пожалуйста (она бережно поставила на столик коробочку) — здесь для вас мобильный телефон.

Человек стиснул пальцы на рукояти «ТТ».

— Как он выглядел?

Девушка затараторила: без пауз, рассыпая слова горохом:

— Я не особенно всмотрелась — в светлой шляпе, тёмные очки… незапоминающийся, в общем. Такой подарок… я уж, простите, глянула краем глаза: блин, настоящая золотая кредитка (игриво). Завидую, когда у человека по жизни есть хорошие и щедрые друзья. А вот стихи — они из Библии, да? Клёво. Библию сейчас очень модно читать, у меня подруга тащится. Кстати, на все Священные Писания сегодня скидка. Показать Евангелие?

Человек, глядя ей в глаза, покачал головой.

— Нет, не надо. Пожалуйста, принесите счёт.

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей