Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Главная » Приключения, Фантастика » Ссыльнопоселенец
Владимир Стрельников: Ссыльнопоселенец
Электронная книга

Ссыльнопоселенец

Автор: Владимир Стрельников
Категория: Фантастика
Жанр: Приключения, Фантастика
Статус: доступно
Опубликовано: 13-12-2015
Просмотров: 2598
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
.mobi
   
Цена: 80 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (7)
Жизнь… она порой бьет ключом. Да не простым гаечным, а от труб охлаждения реактора корвета. Да еще прям по макушке. Сегодня ты капрал-абордажник, командир отделения досмотра и абордажа, с неплохими для капрала без особых связей возможностями карьерного роста. Есть служба, которая нравится, есть девушка, которую любишь. И даже финансовое положение вполне себе неплохое. А завтра ты приговоренный к пожизненной ссылке поселенец на дикой планете. Один среди многих, чужой среди чужих. И только старое ружье, пара ножей и рюкзак со шмотьем твое. Ну и приблудившийся щенок-калека. И что? И ничего. Ты привык к бою на борту космического корабля? Тебя к этому отлично подготовили? Тебе вбили, что впереди все рыдает, а сзади все горит? Так драка на грязной улице ничем не отличается, разве скорострельностью. Но ведь главное не то, кто больше стреляет, а то, кто первый точно попал. А стрелять ты умеешь. И даже думать умеешь, иногда. Так вперед, капрал, впереди огромный мир. Впереди неизведанные горы, новые друзья и новые враги. Новые загадки и новые горизонты. Свежий ветер в лицо и отблески костра на лице. Плеск новых рек и вкус воды из новых родников. Да и кто сказал, что не будет новой любви?
2256 год. 18 февраля, понедельник. 04:30 по Гринвичу

— Лар, просыпайся, — я укусил за ухо красивую, коротко стриженую шатенку. — Скоро подъем. Тоша, утренний свет. — И мой домашний искин зажег плазменную панель на стене. Легонько дунул морской ветер, с легким запахом йода, водорослей и тропических цветов. Черные скалы и черный песок гавайского пляжа, белую пену на песке осветили первые лучи Солнца. Красотища, блин, жаль только, до отпуска еще полгода.

Вообще, можно с искином и через нейросеть общаться, коннектор я уже надел, но нет желания. Хватит того, что несколько минут разбирал пришедшую почту и читал утренние газеты. Впрочем, хочу я того, или нет, но мой искин отправляет мне данные о радиационной и метеоритной обстановке на поверхности Луны, солнечной активности, сбоях и авариях во внутренних помещениях порта, и самое главное, всю информацию о моем отделении и всю, обязательную для меня информацию о нашем сторожевике, корвете «Осмотрительном», пришедшую на мой адрес тогда, когда меня не было в сети. Чином я не очень вышел, чтобы планы командования знать, но о своем заведывание должен знать от и до. Но при этом я совсем не обязан быть в войсковой сети в законный выходной, а во время секса снять коннектор сам бог велит, а то выплывет запись самого интересного в сети. Есть шутнички в космофлоте. Плюс еще состояние личного счета, курс доставшихся в наследство от троюродного деда, крохотного пакета акций «Газпрома», и пару раз в день данные с приборов своего древнего коллеги, из моего дома в Нукусе. Дом старый, получил в наследство все от того же троюродного деда, ИИ там фактически старый древний компьютер. Программа древняя, медленная, но менять не хочу. Работает, и ладно, если нужно, то Тоша и отсюда что нужно сделает, если уж Старик не справится. А ровно в семь часов на коннектор придут обновленные данные из нашего батальона и с борта «Осмотрительного». Все, служба начнется, хочу я или нет, но придется работать с нейросетью. Не люблю, правда, работать с сетью не в боевом режиме. Все эти графики, схемы, таблицы, которые всплывают в периферийном зрении, и постоянно меняются, зудение голоса в ухе. Предпочитаю работу с голомониторами, хоть и устарели окончательно они уже года три как тому назад. Но я вообще ретроград, если честно.

— Мррр. Обломист, мы же только как заснули! Как вы в пехтуре умеете обходиться двумя часами сна?

Лара почти проснулась, приподнялась на обычно очень узкой для двоих кровати, и, закинув сильные и красивые руки за голову, потянулась. Легкая простынь слетела с ее великолепного тела, и две высокие груди вызывающе уставились в зарешеченные плафоны светильников. На запястье правой руке сверкнул золотом разъем коннектора.

— Лар, не надо меня провоцировать, я живой и очень ранимый! — ну да, я живой морпех. И вид прекрасной обнаженной девушки напрочь забивает мозг гормонами и мешает спокойно думать. Именно потому я постоянно бужу свою девушку за два с половиной часа до общего подъема. Впрочем, есть еще одна причина. Лара Саймон — штурман-лейтенант нашего ЗКП, то есть запасного командного поста форта «Доусон», а я всего лишь капрал, командир отделения морпехов-десантников. Тупой гоблин-штурмовик с подготовкой пилота малоразмерных судов и еще десятка необходимых современному пехотинцу воинских специальностей. Но не офицер, для того, чтобы получить звездочки на погоны, нужно не только серое вещество мозга, но и серьезные деньги и протекция. Просто так в тот же Вест-Пойнт или в Рязанское десантное не поступишь, конкуренция на старой Земле дикая. Офицерские звездочки — это совсем не обязательно тяжелая служба, это скорее всего мягкое кресло и непыльная работенка на матушке-Земле. А потому не стоит офицеру светиться, выходя прилюдно из каюты капрала. Тем более капралу совсем нечего делать в офицерской каюте. Ни к чему подводить любимую девушку. Хотя начальство и знает, но все одно, традиции есть традиции. Ладно, хоть комбез у нее гражданский сейчас, по полной форме она никогда в моей каюте не останется.

— Ты порой несносен, Матвей! И почему я с тобой связалась? — Простыня вообще улетела на пол, и на прохладный бетонопластик опустились две точеные ступни. Соответственно, ступни эти принадлежали двум вообще сногсшибательным ногам, хозяйкой которых являлась взбаломошная, но очень красивая умница, красавица и просто комсомолка (знать бы еще, кто это такая), штурман-лейтенант Лара Саймон. — И вообще, ты тупой мужлан, только и можешь, что крушить кулаками броневые листы и отстреливать мухам их детородные органы! Правда, любовник ты неплохой, — и девушка чмокнула меня в губы перед тем, как зайти в душ.

— Знаю, знаю! И танцую я плохо! Зато, может, я отец хороший! Давай попробуем узнать? — я рукой прижал проснувшийся орган, наблюдая за вышедшей из крохотного душа и одевающейся девушкой. Та вроде как мгновенно, но очень пластично, с большой грацией одела легкий общий комбез, одним движением впрыгнула в высокие ботинки, автоматически застегнувшиеся на ее икрах. Сняла со спинки стула ремень с тяжелым импульсником в поясной кобуре. Не знаю, что она нашла в такой серьезной штуковине? Я, например, при повседневке предпочитаю простой бластер. Легкий, как перышко, ремень не оттягивает, и как раз соответствует минимальной мощности для личного оружия, рекомендованного для повседневной носки. Вообще, здесь, под куполом порта, среди своих, личное оружие не требуется, была бы моя воля, вообще не надевал. С парнями разобраться и в спортзале, на ринге можно. А Лара наоборот, выбрала наиболее мощный экземпляр. Нет, я не спорю, «FNXX-50″ обалденная штука, мощная и точная, и на работу, точнее на штурмовку, я сам беру пару таких, помимо любимого „ковровца“. Но носить по коридорам Лунной базы такую гирю изящной девушке — уму непостижимо.

Тем временем Лара взяла с узкого стола сейчас прямую пластину своего коннектора, и аккуратно совместила разъем с контактором. Щелкнув, браслет ожил и охватил руку девушки. Коротко пробежались по нему разноцветные огоньки, Лара на пару секунд зажмурилась. Ну да, активация имплантов и нейросети до сих пор не самое приятное ощущение. Но без нее в космосе сейчас делать нечего, даже на гражданские должности не возьмут, уж про армейские и флотские говорить нечего. Впрочем, девушка уже пришла в себя, встряхнула головой, и на несколько секунд замерла, прислушиваясь, а точнее просматривая файлы, всплывшие сейчас в периферийном зрении. Потом подошла к зеркалу, нацепила на ушки сережки-клипсы, блеснувшие искрами небольших, но не синтезированных, а настоящих уральских бриллиантов. Я подарил, между прочим, на прошедший недавно Новый Год, точнее на католическое Рождество. Дороговато, правда, для капрала, пусть и на должности сержанта, но для такой девушки не жалко.

Кстати, про должность. Если я не напорю косяков, то и звание повысят, в течение полугода. А сержант Корпуса — это почетно, итить! Не зря десяток лет отдал, совсем не зря.

— Проводишь? — сдвинув зеркало, повернулась ко мне Лара.

— Обязательно, — кивнул я, приглаживая влажный ёжик коротко остриженных волос. Впрыгнул в ботинки, и открыл дверь каюты, пропуская девушку вперед, в коридор нашего отсека.

Слегка цокая электромагнитными подковами по полированному полу, мы неторопливо направились в сторону офицерского сектора. За дверью каюты искусственная гравитация заканчивалась, и начиналась обычная лунная одна шестая. Экономия, которая порой шокировала гражданских спецов, но к которой мы давным-давно привыкли. Во время отбоя народу по отсекам в рабочие дни шарахается немного, и всех далеко слыхать. Вот и цокот патруля мы услышали еще до поворота. Здоровенный темнокожий сержант из военной полиции и два рядовых вежливо остановили нас, и попросили представиться. После чего, считав сканером информацию с коннектора, отдали честь Ларе, и, попрощавшись, двинулись дальше по коридору. Выпивших ловят, обычная процедура в понедельник утром.

— Так, дальше я сама, — Лара вытащила из поясной сумочки крохотное зеркальце, оглядела себя в нем, и чмокнув меня в щеку, пошла к охраняемой дежурный двери. И, после процедуры опознания, исчезла за ней. Вообще, все эти шпионские игрища уже давным давно просто шаманские танцы. Обычаи Лунной базы, фактически, первой военной базы человечество за пределами Земли. Некоторым отсекам уже по пятьсот лет, в них сейчас заходят только по спецдопускам археологи и особисты. Впрочем, обычные солдаты тоже в них бывают, я еще рядовым участвовал в демонтаже древнего оборудования на одном из нижних ярусов. Плафон, который висит в моей каюте — оттуда. Светодиодные лампы уже лет четыреста, как не производятся, но этой еще годов двадцать работать до окончания ресурса, на складе в подсобке нашел.

Но пора и самому к службе готовиться, скоро подъем, начало будней…

— Учебная тревога, корабль к бою и походу приготовить! — древняя как мир команда разнеслась по корвету, заставив команду разбежаться по боевым постам. Все, понеслось.

— Здравия желаю, главный старшина, — я приветствовал старого киборга, главного корабельного старшину Васильевича. Лет тридцать назад он получил около шестидесяти процентов повреждений тела в одной крутой разборке с пиратами, и был смонтирован с Центральном Военном Госпитале Марса. Службу не бросил, наоборот, фактически перебрался на постоянку сюда, на Лунную базу. И стал одним из тех, кто принимал наш корвет пятнадцать лет назад. И так на нем и остался, его вполне устраивает и служба, и должность командира Четвертой кормовой казематной установки. Ну а мы, наше отделение, по штатному расписанию сидим здесь, в пультовой установки, и громко не кашляем. Морпехам особо на корабле делать нечего, разве в отражении абордажа поучаствовать, или как аварийная команда. Первое здесь, в Солнечной системе — ну очень маловероятно, но и первое, и второе периодически отрабатываем на учениях.

— Тебе тоже не кашлять, капрал, — добродушно пробасил из внешнего динамика киборг. — Тебя боцман просил подойти к нему на шлюпочную палубу.

— Спасибо, подойду, — кивнул я, устраиваясь в своем ложементе. С боцманом, тоже главным корабельным старшиной Йенсоном, нас обоих связывало небольшое увлечение. Хобби, так сказать, оба любим старые — престарые вестерны. Желательно, снятые в двадцатом веке. А передавать такие фильмы по сети — значит попасться на крючок отделу по защите интеллектуальной собственности, мать его. Вот и пишем на флешки фильмы, и передаем из рук в руки. Благо, домашний искин никого в сеть не пустит. — Не знаешь, главный, на сколь выходим?

— Вроде как туда-сюда, до орбиты Плутона прошмыгнем и вернемся, обычная рутина. — Васильич гонял по экрану настройки орудий. Тоже тот еще ретроград. — Чтобы лишка салом не заплыли.

— Легкая пробежка это неплохо. Так, дежурства по отделению в обычном порядке. Рядовой Зейман, первый. Остальным отбой, — и я сам устроился поудобнее, и задремал. Не, ну а что терять полтора часа как минимум, пока корабельщики прокрутят свои агрегаты в прогонных режимах, и дадут добро на отчаливание. Эх, знал бы я, чем закончится это поход…

— Отделение, пли! — онемевшими от холода губами прошептал я, и гулкий залп из древнейших автоматов Калашникова взметнул стаю ворон с окрестных заснеженных тополей. А в семейную ячейку под траурную мелодию начали опускать капсулу с прахом парня из второго отделения нашего взвода. Точнее, то, что выскребли из остатков скафандра, пойманного в открытом космосе.

Небольшая толпа из родни и знакомых Славки Зуева, добродушного и здорового парня с Херсонщины, молчаливо стоящая рядом. Мать, которую поддерживает под руки отец и младший брат, плачущая красивая брюнетка, полненькая, как раз в Славкином вкусе, наверное, здешняя зазноба. А может и невеста, бог его знает, мы со Славкой не на столько хорошо знакомы были.

Пробежка до Плутона прошла штатно, и „Осмотрительный“, развернувшись за его орбитой, отработал боевые стрельбы главным калибром, разнеся в пыль пару здоровенных каменюк, болтающихся в пустоте, и по оценкам баллистического компьютера, могущим в далеком будущем угрожать Земле или Марсу. Потом высадка группы захвата на такую же каменюку, тут уже я с отделением на боте прыгнул за триста верст, попрыгал по поверхности астероида, расплавил с парнями свод небольшой пещеры, и, отрапортовав об уничтожении вероятного противника, вернулся с парнями на борт, прихватив в качестве сувенира небольшой кусочек базальта. А через шесть часов лету, при подлете к Сатурну, встретили этот гребаный „контрабас“.

Этот гад лег в дрейф, позволил нам приблизиться на расстояние высадки досмотровой группы, а потом решил врезать по нам из старой, но на таких дальностях крайне эффективной гауссовки. И, только подвиг досмотровой группы, успевшей свои ботом перекрыть директрису гаусовки, спас нас от серьезнейших неприятностей. Парней разнесло в клочья вместе с ботом, потом удалось найти и спасти троих, и то, быть им киборгами. А шестеро „пали смертью храбрых“. Затем абордаж и штурм, мое отделение, усиленное половиной третьего взяли на штык „контрабаса“. Благо, Васильич аккуратно вырезал гауссовку, и повредил двиглы судна. Экипаж живьем не брали, ну кто виноват, что они оказывали сопротивление и делали резкие движения в виде судорожно дернувшейся ноги, например? Никто. Только котов я приказал не трогать, когда в одной из кают обнаружили трех здоровенных тварюг. Не стал рисковать, кэп наш ну очень котов уважает.

После чего были длинные поиски, искали ребят. Неделю я жил на боте, гоняя по расширяющейся спирали вдоль вероятных траекторий обломком досмотрового бота. Двух поднял, в том числе и Славку.

Потом куча докладных, изъятие военной прокуратурой всех записей, устный опрос всех свидетелей, то есть нас. После чего дело закрыли, и отправили на полку. С контрабаса получили интересные трофеи, груз неактивированных киборгов, точнее, биороботов. Тут вроде как и наш старшина киборг, и эти девушки тоже киборги. Но Васильич был рожден человеком, а эти были полностью созданы. И прав у них никаких, за них полностью отвечает хозяин. Роботы, точнее, роботессы, были мало того, что контрабандно вывезены, так еще и незаконно изготовлены. Похоже, какая-то войнушка затевается на окраинной планете, не иначе. В любом случае, наша доля, как обычно, шла или в деньгах, или в товаре. Я, например, пока не решил, что делать буду с парой доставшихся роботесс. Погляжу, пока пусть в трофейной камере хранятся, пока я служу на Флоте, это для меня бесплатно.

После окончания траурной церемонии, я вывел свое отделение с кладбища на окраине Донецка. Сдали в комендатуру автоматы, и после распустил ребят в увольнение. А сам, переодевшись в гражданку, порулил в ближайший бар на среднем уровне, где хотел серьезно наклюкаться. Такие потери редкость, надо помянуть парней. На верхнем уровне мне не нравится, ни публика, ни обстановка. Внизу точно подерешься, там шпаны хватает, нет ни малейшего желания. Средний уровень — рабочий район. Где обычно не трогают и не лезут в душу.

Бар оказался хоть и не богатым, но на удивление неплохим, тихая музыка, стилизованная под старину обстановка. Конечно, выпивка не самая лучшая, но мне и простая водка пойдет.

— Вот ты где! — После пятой или шестой двойной рядом опустилась Лара. Тоже по гражданке, в легкомысленно коротком платьице под курткой. Длинные сапожки подчеркивали стройность ног девушки, да и взгляд притягивали. Волосы зачем-то в темно-рыжий выкрасила. Хотя, красиво. — Бармен, мне тоже водки!.. Помянем! — И она залпом выпила свою двойную, поморщилась. Поглядела, как я молча выпил еще несколько рюмок, и решительно взяла меня за руку. — Пошли, Матвей. Хватит.

— Рыжая, да оставь ты его! — К нам неторопливо подошел хамоватый тип, из компашки вошедших вслед за Ларой типа крутых перцев из „золотой молодежи“. Крепкие, накачанные, неплохо тренированные парни ищут себе на задницу приключения на нижних уровнях, адреналина им не хватает.

— Отвали! — Лара отбросила руку. А я пожалел, что оставил бластер. Хотя, я же знал что напьюсь. Вот не мог предположить, что со мной девушка будет.

— Чего? — Удивился парень, и попытался схватить Лару за ворот куртки, но был отброшен сильным ударом ноги в живот. Моей ноги. Нехрен моих девушек цеплять.

Пролетев пару метров, он грохнулся на стол, и свалился с него. Ну а что, сейчас мебель в таких заведениях делают крепкую, чтобы не менять после каждой драки. Выйдя на центр зала, я увернулся от пары брошенных в меня бутылок. Полных, разумеется, смысл бросать пустой пластиковой упаковкой? Поймал за кулак еще одного здоровяка, и слегка подправил его движение, попутно придав небольшое ускорение, в результате чего парень ударился об стену, и сполз по ней.

И в этот момент в Лару прилетела полная бутылка, ударив ей в лицо. Вскрикнув, девушка упала. Упала виском на кусок срезанной стойки стула, которую я раньше не заметил. Все-таки это недорогая забегаловка. Глядя на растекающуюся из-под головы Лары кровавую лужу, я почувствовал, как сознание застилает багровая пелена ярости.

В себя пришел, когда прекратили дергаться ноги пятого парня, голова которого была расколота об стену до состояния коровьей лепешки. Четверо остальных тоже вряд ли подлежали реанимации. У всех я разрушил головной мозг больше, чем на семьдесят процентов, просто разбив им головы вдребезги. За стойкой блевал бармен, в углу ревели две девчонки-посетительницы.

— Стоять! Полиция! На пол, лежать, руки на голову! — В бар заскочило двое мужиков в полицейской форме, со станнерами в руках.

Спустя неделю

— Матвей, понимаете, оплата такой операции очень дорога. — Мой адвокат, точнее, наш, семейный, передвинул с места на место папку с планшетом. — Ведь Лару, как и тебя, уволили из Космофлота.

Ну да, один из тех, кому расколол череп, был сыночек сенатора. Очень и очень влиятельная шишка. Конечно, его влияния не хватило, чтобы удавить меня в тюряге, слишком много шума, да и враги у него нашлись соответствующие в полиции, так что я особо охраняемый заключенный. А вот влияния на то, чтобы уволить меня и Лару из рядов — вполне. И теперь моя девушка лежит в гражданской клинике, и мне необходима куча кредитов, чтобы оплатить ее лечение. Хотя бы продлить жизнедеятельность, в самом худшем случае.

Дело в том, что Лара беременна. Носит моего ребенка. Кстати, из-за этого и придрались. Скоты, девушка в коме, ранена, а они ее уволили. У меня кулаки сжались от желания удавить флотских чиновников.

— Моисей Ипполитович, продавайте мои трофеи. Держите. — я скинул ему данные. Конечно, каждый файл, вышедший от меня, и тем более, ко мне зашедший, проверяется, но в этом нет ничего незаконного. Тем более, что мои трофеи в случае моего увольнения имеют права еще два месяца на складах Флота храниться. — Это пока. И ищите покупателей на мой дом в Нукусе. Судя по всему, потребуется.

Спустя три месяца

— Здравствуй, главный корабельный. — Меня навестил Васильич. Вот уж кого не ожидал. Точнее, я знаю, что парни меня поддерживают, но служба есть служба, с нее не особенно вырвешься.

— Здравствуй, капрал. — Васильич назвал меня по званию. Приятно, черт побери, давно меня так не называли. В принципе, имею право, меня хоть и уволили, но в запас, звание сохранили. — Пришлось из-за тебя на Терру спуститься, хотя и не люблю я ее. Подключайся к разъему, качать инфу будем. — Киборг подключил флешку к считывателю.

— А нужно? — Я удивился. Какая информация, для чего она мне?

— Нужно. Тут старые уставы, справочники, Наставления по стрелковому делу, ремонту, руководства службы. Понадобиться, поверь мне. Плюс старые охотничьи, туристические, рыболовные справочники. Даже пару энциклопедий домашнего хозяйства и три кулинарные книги конца девятнадцатого начала двадцатого веков есть. Качай, не спрашивай. Тебе точно понадобиться! — Киборг раздраженно сверкнул оранжевым.

Ну, надо так надо, у меня в имплантах места еще навалом. И потому я подключил тюремный коннектор к разъему.

Еще через месяц

— Матвей Игнатьев признан виновным в умышленном убийстве во всех пяти эпизодах. Приговаривается к двум пожизненным срокам. Приговор может быть обжалован в течении месяца в общем порядке. — Судья, строгая женщина лет сорока-пятидесяти, ударила молотком по столу. — Вопросы есть, осужденный?

— Нет, ваша честь. — Ну, чего то такого я и ждал. И адвокат спокойно собирает бумаги. Нет, он подаст апелляцию, но толку от нее точно не будет. Так что для меня он мало чего может сделать. Нет, вру. Я ему верю, и потому оставил ему право распоряжаться теми деньгами, которые получил продажу дома и реализацию акций и всего остального. Что у меня было. Точнее, я сразу перевел все на счет Лары, а стряпчего сделал ее попечителем. А то у меня все исками отсудили бы, а так я гол, как сокол.

Еще через месяц

— Мистер Матвеев, вам отказано в пересмотре приговора. Приговор вступает в законную силу. — Сидящий за столом представитель закона встал, и неторопливо вышел на середину кабинета, остановившись рядом со мной. Ну, в принципе рисковый мужик. Или провоцирует? Я хоть и в кандалах, и два вертухая рядом, но ведь все равно рискует. — У нас есть предложение. Мы готовы заменить ваше тюремное заключение пожизненной ссылкой на одной из колонизируемых планет. Предлагаем один раз. Планета кислородная, терроформированная. Вы будете там сами по себе, никаких представителей системы исполнения наказаний. Никаких ограничений в передвижении по поверхности планеты. Никаких ограничений в поступках. Никакой защиты со стороны государства. Сможете — выживете. Согласны?

— Да! — Я согласился прежде, чем он закончил свою речь. Вот о чем говорил Васильич!

— Тогда, через пять часов вы вылетаете на борту корабли системы исполнения наказаний. У вас есть час, чтобы отправить письма родным и близким. Прощайте. — Чиновник, потеряв ко мне интерес, вернулся за свой стол.

— Пошел, — Меня толкнули дубинкой в плечо. — Шевелись, парень, у тебя мало времени.

Вертухаи довели меня до моей одиночки, и, уже разворачиваясь, оба, почти одновременно, бросили:

— Удачи!
* * *

Ох ты млядь, как же болит голова…

Я с трудом приподнял руку, и прижал ее к макушке черепа, пытаясь унять пульсирующую боль. Ну, еще бы, кто-нибудь хоть сомневался, что ссыльным нормально анабиоз проведут? Нет, конечно, все останутся живы и здоровы, но вот последствия. Последствия потом долго еще сказываться будут. И головная боль — просто реакция мозга на разную скорость восприятия потоков из самого мозга, нейросети и имплантов памяти.

Перед глазами низкий серый потолок с лампой в зарешеченном абажуре, практически такой же, как в моей бывшей капральской каюте на Луне, и серая же стена. Чуть повернул глаза, я увидел и вторую стену, такую же серую. Потолок, похоже, стальной, виден сварной шов, уж это я точно могу отличить. Да и стены тоже. И где это я сейчас? То, что не в космическом корабле, ясно, но где именно?

Порывшись в голове, я обнаружил полнейший голяк с подключениями сети. Точнее, все доступы сети были заблокированы. При том импланты памяти нормально работали, но даже самые простейшие функции нейросети, такие, как определители сторон света и часы не функционировали. Везде „доступ воспрещен“. Кстати, коннектор-то на руке мой, старый. Не тюремный. Но тоже заблокирован, снять не могу. Получается, мое местоположение отслеживается, за мной ведется контроль вплоть до записей разговоров, и я ничего не могу с этим сделать, снять во время активной работы коннектор — верный путь к сбою нейросети и вероятной на сто процентов шизофрении. И то в лучшем случае. Гуманисты, мать их…

Медленно, опираясь рукой на лежанку, я сел на жестком ложе, а точнее, узкой койке с ограждением в головах и ногах. Корабельная, что ли? Когда я служил, у нас было нечто подобное. Проходил как-то практику на кораблях ВМФ Земли, древних, практически антикварных. Держат их и как память, ну и морпех просто должен хоть пару раз, но высадиться с борта морского военного корабля. Мало ли что? Разумеется, эти корабли в основном как музеи работают десять месяцев в году, водят на них школьников из тех учебных заведений, которые в верхней зоне расположены. А на два месяца они только флотские.

Оббежав глазами узкую каюту, я в первую очередь остановился на аккуратно сложенных на низкой скамье возле стены напротив вещах. Хотя, наверное, правильнее будет сказать — сложенных на банке, раз уж это корабль. Точно, давно забытые ощущения — мелкая вибрация, едва заметная, едва слышный, низкий, на уровне инфразвука, шум, передающийся из машинного отделения. Шорох воды, трущейся об борт. И все же, где я? Попытавшись встать, я вынужден был усесться обратно из-за закружившейся головы. Подождав, пока стены каюты не перестанут кружиться перед глазами, я снова попытался встать, на этот раз более успешно, и, держась рукой за переборку, шагнул в крохотной раковине со сверкающим хромом краном. Дешевеньким, кстати, простейший кран-смеситель, даже намека на температурные датчики нет, максимум возможностей для импровизации. И только глотнув затхлой воды, явно давненько в цистерны набрали, я понял, какая гадость до сих пор у меня во рту была. Такого даже с самого жуткого похмелья не бывает, просто чудовищная какая-то химия. Прямо под умывальником, кстати, и стульчак расположен, тоже вроде как стальной. Если холодно будет, можно и жопу отморозить. Да, хорошо, что не холодно, одет то я в добротную байковую рубаху, и такие же кальсоны. Афигеть! Натуральная ткань! Это что за цирк, одеть ссыльного в белье из натуральной хлопковой ткани, она же диких денег на Земле стоит? Впрочем, попробуем насладиться этим, по крайней мере, по сравнению с кислотной тюремной робой — красота! Серые, мягкие, хорошо и по размеру сшитые, явно на меня подобранные. Сдуреть, кальсоны, про них память у меня только в импланте, как раз в тех сайтах, что Васильич мне сбросил. Похоже, старый киборг знает об этой планете намного больше, чем мелькает в новостях. Глянув на закрепленное над умывальником саморезами зеркало из полированного куска нержавейки, углядел хмурого, небритого типа, с низкими надбровными дугами и небольшими глазами под ними. Ну да, за образчик мужской красоты я никогда не проходил, скорее на неандертальца похож, и волосат почти так же, Лара все смеялась…

Так, вещи. Может, там что ясно будет? Сделал шаг до вещей, и обратил внимание на небольшую деталь, на которую раньше не обратил внимания. Прямо над вещами, на стене, под прозрачным пластиком, висело объявление, напечатанное на обычном листе бумаги, и по-русски.

Внимание!

Ссыльный, не заряжай оружие! Ссыльный в камере с заряженным огнестрельным оружием, считается бунтовщиком и уничтожается без суда и следствия!
Командир корабля — перевозчика ссыльных капитан первого ранга Измайлов.

Афигеть! Этим корытом управляет капитан первого ранга! То, что такой анахронизм как огнестрельное оружие здесь есть — это меркнет перед тем, что этим суденышком управляет человек, который по званию минимум эсминцем командовать должен, а то и отрядом кораблей. В голове всплыло, что эта планета находится под Эдиктом, и потому к ней кроме как Корпус Эдикта никто доступа не имеет. Это еще та организация, прав у нее столько, что все спецслужбы нервно курят в сторонке. И даже свой флот из сторожевых кораблей есть. Не сказать, чтобы уж очень зубастых, но для любого пирата с головой хватит. А флоты систем Корпусу Эдикта не помеха. Но она, насколько я знаю, никогда этими правами не злоупотребляет. Точнее, не дают ей особо злоупотреблять, чтобы планета попала под эдикт, нужно нечто из ряда вон выходящее. Например, на одной, вполне себе нормальной планете были обнаружены паразиты, живущие в головном мозге. Как они туда попадают, не знаю, но то, что из-за этого и эта планета, и еще одна, вполне себе терраформированная планеты были закрыты напрочь — это история очень шумная была. Опасность пандемии галактического масштаба — не шутки. Пока медики не научатся справляться с напастью на сто процентов — не откроют.

Так что, я на планете под Эдиктом. А так же, что я сейчас во Внезаконье. Зазеркалье. Стране, находящейся вне юрисдикции и судебной власти, где правит только сила. Только оружие. Что, в принципе, мне как-то по барабану, пока жив, а что будет дальше неизвестно. И так пожил подальше, чем некоторые знакомые парни.

Словно подтверждение моих воспоминаний, за стальной дверью неподалеку раздалась короткая автоматная очередь. Скрежет ключей, скрип тяжелых петель, одиночный выстрел. Неразборчивые голоса, постепенно удаляющиеся. Опять одуреть, двери с ручным управлением, механические замки, ключи. Такое бывает до сих пор, но редко. И дорого.

— Суки! Палачи! — опять же рядышком молодой мужской голос, истерический, с подвизгиванием. — Пустите меня! — И негромкие удары в сталь, будто кулаками молотит. Потом погромче, и размереннее, наверное, повернулся и каблуком сапог молотит. Сапоги, кстати, вот стоят. Юфтевые, хорошо начищенные. И накрытые сверху портянками. Похоже, я уже перестаю удивляться тому, что одежда и обувь для ссыльных выполнена из натуральных тканей.

Одеться надо. Нечего в исподнем ходить. И вещи разобрать, и поскорее. Неизвестно, долго ли мне здесь еще околачиваться. Так. Что тут у меня?

Чехол ружейный, простой, брезентовый, с кожаными надставками на углах, клапане и кожаным цилиндром там, где ствол заканчивается. И патронташ, кожаный. Что-то мне такое отношение к снаряжению навевает странные мысли. Неужто огнестрельное оружие? Но неважно какое, главное — оружие! Блин, как же я соскучился за надежной тяжестью в руках!

Подрагивающими руками вытряхнул из чехла пару чехлов из бязи. Ствол, ложа со ствольной коробкой. Оба-на! Прошерстив память имплантов, нашел, что это курковый „Иж-17“ шестнадцатого калибра, простенькое, недорогое, и очень хорошее ружьишко по прозвищу „ёжик“. Новодел, конечно, на клейме кроме стрелы „Ижмаша“ еще комета „ЕрАрмз“, завода с одной из планет внешнего кольца. Он как раз специализируется на выпуске реплик охотничьих ружей и винтовок конца девятнадцатого, двадцатого и двадцать первого веков. Но ружье на самом деле неплохое. Длинный ствол, цевье и приклад из хорошего ореха. Так, заряжать нельзя, но нет запрета собрать и не зарядить. Вообще-то, ружьишко мне очень прикладистое и удобное. Нечто подобное у меня осталось, там, на воле. Не огнестрел, конечно, парализатор, но общая развесовка и даже слегка дизайн схожи. В нашем мире с чокнутыми зелеными убивать дичь нельзя. Даже рыбачить строго по лицензии, и очень дорого. В Метрополии вообще жизнь недешева, прямо скажем, если ты не живешь на велфере. Работяга, военный, полицейский — со всех тянут, чтобы толпу бездельников накормить и немного развлечь. Но поохотиться можно, окольцовывая птиц и зверей. Прошлым летом мы с Ларой ездили в Поволжье, на флотскую базу. Хорошо отдохнули. Но нужно проверить, работает ли это ружье, вот только как это сделать? Мда, вот уж незадача, несколько раз бывал на окраинных планетах, и хоть и крутил охотничьи реплики огнестрела в руках, и даже стрелял в тире, но поохотиться ни разу не сподобился. Хватило практики по „карасёвке“, когда нас на полигоне учили разделывать дичь и рыбу, и готовить ее в полевых условиях, на живом огне. Хотя сразу инструктора признались, что окромя Земли нам такое умение ни к чему. При всем при том настреляться именно из огнестрельного оружия во время обучения пришлось вдоволь. Основные навыки курсантам преподают именно с огнестрелом, правда, не таким архаичным.

В ответ на мысленный запрос о проверке работоспособности охотничьего оружия в мозгу всплыла информация из тех сайтов, что опять-таки сбросил мне старый киборг. Оказывается, все гениальное просто. Кстати, буду жив-здоров, нужно будет тщательнейшим образом разобрать эти объемы информации, Васильич явно что-то знал. А пока…

Выдернул из-под банки рюкзак, высыпал на палубу все то, что было в нем. Шустро раскидал рукой, выискивая подходящее. Вот оно! Маленькая жестянка с заворачивающейся крышкой, в которой оказались охотничьи спички. По весу — чуть тяжелее, чем латунная гильза.

Взведя курок, поставил на лоб ствольной коробки жестянку, и нажал на спуск. Боек ударил жестянку, подкинув ее почти до потолка каюты. Нормально, гора с плеч. Живое ружьишко. И патроны вроде нормальные, гильзы в гнездах, яркие, пластиковые. Десять патронов подписаны, что пулевые, восемь картечин и восемь с дробью—„пятеркой“. Отлично! Но до сих пор ничего не понятно. Зато хоть и древнее, но оружие в руках, очень неплохо.

Торопливо оделся, в плотные штаны из серой ткани, рубашку из такой же, простой, плотной, больше похожей на свитер с тканевыми усилениями на плечах и локтях. Намотав портянки (слава инструкции!), обул сапоги, потопав по полу. Ну вот, почти красавец, если на морду лица не смотреть. Поглядел на скрутку из тяжелого сукна, на брошенную рядом шинель из этого же сукна, плотного, серого. Покрой древний, похож на картины из музея Победы. Попробовал шов потянуть, надежно сшито, очень прочно. Толстыми нитками, таких в обычной жизни не встретить. Вообще, сейчас в обычной жизни нитки встретить разве у вышивальщиц можно, недавно мода пошла на вышивку шелком. Шляпа. Большая, добротная, похожая на ковбойскую, из моих любимых вестернов. Точно по размеру, но точно не моя. Или моя? Хрен его знает, никогда такую не носил. Но сразу видно — Вещь. Именно так, с большой буквы. Так, шляпу на голову, шинель на койку, скрутку туда же, и собирать рассыпанные по палубе вещи. Неприятности, а именно они, скорее всего, начнутся после того, как откроют дверь каюты-камеры, лучше встречать одетым, обутым и полностью собранным. Пусть даже как на картинке из старой земной хроники. Хорошо то, что опять же по „карасевке“ научили мотать портянки. Опять же непонятно для чего, но сейчас я этому рад-радешенек.

А совсем неплохо со шматьем в рюкзаке, кстати. Пара таких же верхних рубашек, пара белья запасного, плюс двое трусов из синей ткани, семейно-безразмерных, запасные теплые портянки, два ножа. Причем ножи тоже простейшие, стальные, один пичок узбекский, с рукоятью из персикового цвета дерева, легонький, очень острый, и тяжелый боевой нож. У этого рукоять из ренинопластика, простая и удобная. Виброножей нет, получается. Жаль. Очень жаль.

Чашка, котелок, кружка из жести, покрытой коричневой эмалью снаружи и белые внутри. Все сложено в котелок, и переложено грубой оберточной бумагой. Сплошь винтаж, чтобы его. Пакет из плотной бумаги, простой, прошитый нитью. В нем три картонных упаковки из Мак-Дональдса, завтрак с ветчиной, яйцом и сыром. Интересно, ресторанчик-то земной, адрес на упаковке написан. Это что, вроде как прощальный ужин? Афигеть, по-другому не скажешь, с Земли сюда везти. Не поймешь, то ли тонкое издевательство, то ли наоборот, гуманное отношение к заключенным.

За броняхой продолжалась истерика и биением и пинанием дверей и воплями и визгами. Кто-то коротко рявкнул, чтобы вопящий заткнулся. А не то с ним проделают сексуальное насилие. Жуткое и извращенное.

А я сидел, рассматривая свою каюту — узилище. Как-то времени не было, и не до того было. А сейчас гляжу — ничего особенного, обычная стальная комната два на три метра. Вон крохотный ретранслятор, это, похоже, видеокамеры. Какое-то все винтажное, я с таким оборудованием сталкивался только на Лунной базе, когда демонтаж старья производили на древних уровнях. Но это, похоже, рабочее. Интересно, для чего, ведь на мне коннектор? С его помощью муху, севшую мне на шляпу отследить не проблема, а здесь вон, красные огоньки над объективами горят. Следят постоянно? Интересно, кто там такой любитель за гадящими мужиками поподглядывать? Кроме светильника, под самым потолком крохотный иллюминатор, с задраенным стеклом. Это хорошо, что он есть, хоть понять можно, день сейчас или ночь. Сейчас вроде как день, по крайней мере, за бортом светло. Хотя, что я знаю об этом зазеркалье? Может, здесь полярный день такой? Или ночь? Хрен его знает.

За дверью грохнул одиночный выстрел, ружейный. Некоторое время было тихо, потом быстро протопало несколько человек, погремели ключами и поскрипели навесами, открывая дверь. Интересно, они специально навесы не смазывают? Скрип такой, что яйца сводит.

Из-за броняхи раздались приглушенные матюки, и ругань идущих обратно людей.

— …потолок, сука, мозгами загадил. Придется щетку тащить, и смывать. Нет, чтобы как тот, во второй камере, тихо удавился, и все.

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей

Олег Борисов, 13-01-2017 в 18:00
Забавная вещь. С одной стороны – вроде как перекликается с неким чужим миром (не будем тыкать пальцем) некоторого автора (это совсем не Круз, даже если вам показалось). С другой стороны – звездолеты-дрындолеты, чужие цивилизации и супер-технологии. И все это бабах – и в рамках российского имплементации Дикого Запада. С блэкджэком и теми самыми. Местами…

Понравилось. Сообразить подобного рода коктейль и не свалиться в полный фарс – надо было суметь. Поэтому читал и улыбался. Плюс – главный герой с чугунными причиндалами. Который изредка разрешает себе чуть-чуть развернуть плечо… Плюс – разные плюшки, которые автор почти незаметно подсовывает сначала главному герою, а потом и его подруге… Ну и подруга – как с плаката. Все нужное в должных пропорциях. А еще – любовь и прочие радости жизни тому же главному герою.

Из минусов… К сожалению, минусы все же есть.

Первое – книга крохотная по размеру. Лично мне так показалось.

Второе – ритм произведения не равномерный. Основная масса событий сдвинута к середине и концовке, а из-за общего объема книги кажется, что текст оборвали на самом интересном месте. Возможно, читал бы я два тома сразу – это бы в глаза не бросилось.

Итого. Для любителей попаданчества и прочих литературных безобразий – можно почитать. (PS - Автор уже дописал вторую книгу и я рекомендую прочесть их обе сразу: Ссыльнопоселенец-2. Горячая зимняя пора)

Но звездолеты-лучеметы, ковбои и лесорубы – в полном комплекте, да. Посмотрим, как автор дальше «со всей этой …» взлетитююю
Максим, 11-11-2016 в 14:53
Не, ребята.
Не мой формат.
Сладкая сказочка для инфантов. Опять куча роялей в кустах, все вокруг внезапно вспыхивают хорошим отношением к ГГ и жаждут помочь, крайне бескорыстно. Все получается, бабки текут рекой без особых усилий.
Вторую книгу - не куплю.
Но, аудитория у книги есть, как я вижу, на мне свет клином не сошелся:)
Оценю "нормально" за хороший язык написания и ве-таки, неплохой мир. Сколько можно про него и там понаписать.
Жаль, что "чукча не писатель, чукча читатель"(с), а Круз, Корнев и Пехов пишут не так быстро, как я читаю.
AlexS, 15-09-2016 в 20:57
Я тоже рассчитываю на продолжение. Прочитал с большим удовольствием.
Владимир, 21-07-2016 в 00:26
В целом понравилось, покоробил только один момент: когда суровый морпех утром умывает личико и одевает шинельку.... Но прочитать стоит. Жду продолжения
Илья, 19-03-2016 в 10:16
Либо я повзрослел и стал занудой либо вся таки в чём то прав. Но в целом книга получилась средненькая уж больно много "допущений" и ГГ невероятно крут и в целом условия относительно благоприятные и роялей в кустах хватает...В общем получилось что то типа стальной крысы Гаррисона интересно и увлекательно если не вдаваться в подробности.
Вячеслав, 01-02-2016 в 08:52
Душевно! Жду вторую часть!
Александр Павлович, 30-01-2016 в 09:19
Привет всем!
Вопрос Автору - продолжение будет?
Я эту книгу купил на Литресе, как только вышла.
Стаффа только не повредите!!!