Категории
Жанры
ТОП АВТОРОВ
ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ  » 
Главная » Альтернативная история, Начинающие авторы » Диктатура адмирала Небогатова
Алексей Осадчий: Диктатура адмирала Небогатова
Электронная книга

Диктатура адмирала Небогатова

Автор: Алексей Осадчий
Категория: Фантастика
Жанр: Альтернативная история, Начинающие авторы
Опубликовано: 05-05-2018
Просмотров: 365
Наличие:
ЕСТЬ
Форматы: .fb2
.epub
   
Цена: 150 руб.   
КУПИТЬ
  • Аннотация
  • Отрывок для ознакомления
  • Отзывы (0)
26 апреля 1905 года при соединении Второй и Третьей Тихоокеанских эскадр на мостике броненосца «Суворов» от инсульта умирает вице-адмирал Рожественский. Командование принимает контр-адмирал Николай Иванович Небогатов.
Понимая, что в генеральном сражении русский флот, не имеющий достаточной подготовки, с измученными дальним переходом экипажами и низкой эскадренной скоростью будет разгромлен японцами, Небогатов вопреки указаниям из Петербурга «делит» эскадру на две части и с самыми современными кораблями успешно прорывается Цусимским проливом.
«Старички» русского флота, огибают Японию с востока и вместо прорыва во Владивосток, укрываются в Амурском лимане, между островом Сахалин и материком. Ситуация кардинально меняется – нет Цусимского разгрома, русская армия в Маньчжурии готовится к решительному наступлению. Царь, присваивает Небогатову знание вице-адмирала и требует «перетащить» корабли из «Амурской лужи» во Владивосток, овладеть морем и пресечь подвоз боеприпасов и подкреплений из Японии в Маньчжурию.
Вокруг Небогатова формируется команда из инициативных морских офицеров, творчески переосмысливших современную войну на море. Подводные лодки и минные заграждения помогают пресечь попытку Соединённого флота Японии бомбардировать Владивосток, Небогатов разворачивает крейсерскую войну, сберегая современные броненосцы для будущего развития российского флота и надеясь на скорое заключение мира. Однако царь требует высадки десантов на японские острова и адмирал, наделённый полномочиями, почти что наместника, вынужден подчиниться и приступает к формированию дивизии морской пехоты Тихоокеанского флота.
Глава 1.
Командующий Тихоокеанским флотом России вице-адмирал Николай Иванович Небогатов, хмуро посмотрел на офицеров и адмиралов, приглашённых на Военный Совет.
Здесь были только «свои», - с кем прорывался Цусимой, призовал «купцов», сражался с крейсерами Камимуры, топил старьё Катаоки.
Энквист и часть офицеров «бирилёвского завоза» отбыли на Балтику, для доукомплектования «Особого отряда судов Тихоокеанского флота». Эскадрой это скопище антиквариата, сгруппированное вокруг «Славы» назвать было совестно, тем более непонятно – какой номер присвоить, четвёртый?
Так сейчас на флоте две действующих эскадры – Владивостокская и Сахалинская, а Третью эскадру лично он, контр-адмирал Небогатов вёл пару с небольшим месяцев назад, пока не «удружил» Зиновий, взял да внезапно «перешёл под флаг адмирала Макарова»…
Да, Макаров, Витгефт, Рожественский, Фёлькерзам…
Война, гибнут на войне адмиралы, но пока жив флот, желающих получить орлов на погоны не убавится.
Вот они, - «небогатовского призыва» новоиспечённые контр-адмиралы Бухвостов и Игнациус, сидят неподалёку, ждут, что скажет комфлота. Контр-адмирал Клапье де Колонг хозяйничает на Сахалине и Амуре, представление на Миклуху ушло и, судя по тому вниманию, которое царь уделяет флоту, брату лучшего друга папуасов недолго ходить в чинах каперанговских.
Самого «свежего» контр-адмирала – Брусилова, надо снимать с «Громобоя», ставить начальником штаба флота. А как только наступит мир – рекомендовать на должность начальника Морского Генерального штаба, решение о создании которого уже принято…
Только вот близкого мира не предвидится, после сближения позиций России и Германии, после небольших, но столь нужных воюющей стране займов, практически беспроцентных и идущих «в натуре» - взрывчаткой, радиостанциями, двигателями для катеров и подводных лодок, царь настроился брать Токио.
Разумеется, осторожный Николай под «нумером два» помнил об английских броненосцах в дальневосточных водах, готовых в случае крайней нужды помочь Соединённому флоту Японской империи, но в частых, едва ли не ежедневных шифровках туманно намекал Небогатову о «дружественной демонстрации» германского флота. Также император живо заинтересовался обороной Владивостока и просил обобщить опыт использования «подводных сил» на Тихом океане, дабы затем его «переработать для Балтики». На день сегодняшний столица Российской империи с моря защищалась лишь фортами Кронштадта и немногочисленными миноносцами.
Самодержец неожиданно согласился с тем, что скорого возвращения кораблей в Кронштадт не предвидится и интересовался у адмирала, как экипажи, офицеры в первую очередь, отнесутся к такой вот «ссылке», если брать по расстоянию - вдвое дальше Сибири…
Николай Иванович «отстучал» в ответ, что ротация экипажей, конечно же необходима, потому на Балтику будет отправлено достаточное количество опытных, обстрелянных офицеров и лучших унтеров. Тем более, учитывая изношенность «Мономаха» и «Донского», ветеранов флота надо разоружать и переоборудовать под минные заградители, а экипажи распределять по флотам Балтийскому и Черноморскому. Подводные же лодки, вкупе с малыми миноносцами и минными заграждениями – идеальный вариант обороны Финского залива, не требующий гигантских финансовых вливаний и увеличения бюджета. Ну а настроение у моряков на воюющем и неплохо воюющем флоте – боевое, всё время в походах и подготовке к оным, некогда отвлекаться на чтение революционных прокламаций.
Вероятно, во многом из-за бравых и бодрых отчётов командующего Тихоокеанским флотом, удалось «продавить» отправление на Дальний Восток «Славы» и старых крейсеров, сломив сопротивление генерал-адмирала.
Неискушённого в придворных интригах Небогатова противостояние с Алексеем Александровичем Романовым преизрядно нервировало. Великий князь с его непомерным самолюбием и мстительностью мог стать серьёзной помехой в деле реформирования флотского хозяйства. Правда, царь обещал всемерную поддержку. Но...
- Ваше Высокопревосходительство, - с изрядной толикой лести протитуловал адмирала прапорщик из шифровального отдела, робко заглянувший в залу, где проходил Военный Совет, - срочное сообщение из Санкт-Петербурга, просьба немедленно ознакомиться.
- Господа офицеры, вы уж обождите пять минут, без меня не начинайте, чаю выпейте, что ли.
- Куда ж мы без вас, Николай Иванович, - мрачно ответствовал меланхолик Свенторжецкий, которого события последних недель превратили в желчного и мрачного циника…
Когда командующий вышел, взоры всех обратились к начальнику разведывательного отдела флота. Всю последнюю неделю телеграф работал непрерывно, отправляя и принимая ежесуточно сотни телеграмм, по большей части шифрованных. Казалось, Владивосток и Петербург «сшивают» огромную империю вёрстами бумажных телеграфных лент…
На 10 июля, на момент проведения Военного Совета офицерам было известно, что предложение о посредничестве в заключении мира между Японией и Россией, озвученное неделю назад президентом САСШ Теодором Рузвельтом обсуждается в Санкт-Петербурге.
- Евгений Владимирович, не томите, - не выдержал импульсивный Миклуха, - вы то точно в курсе всех тайн, что происходит, чего ждать?
- Господа, давайте дождёмся Николая Ивановича. Не хочу, даже на пять минут ранее «выдавать военную тайну». Пусть командующий лично озвучит последние директивы из столицы.
- Если мир, то на каких условиях, - Миклуха не успокаивался, - позором для великой державы будет решение отдать японцам корабли, затопленные в Порт-Артуре, да и как же сама крепость? А Ляодунский полуостров. А «Варяг»?
- А «Варяг» будем отбивать обратно, - спорщики не сразу заметили вернувшегося Небогатова, - вот вам и поручим, Владимир Николаевич. На «Ушакове» в Чемульпо зайдёте, раскатаете япошек, вернёте «Варяг» под флаг андреевский. Готовы?
- Всё-таки, война? – Семёнов невероятно лапидарно и ёмко сформулировал интересующий всех вопрос.
- Да, Владимир Иванович, император не согласился с предложением японцев разграничить послевоенные сферы влияния, руководствуясь нынешним расположением воинских сил. Порт-Артур будем возвращать силой оружия, коль на дипломатических фронтах ничего не вышло.
- Но, если армия «забуксовала» в Маньчжурии, месяц как наступает, а толку – чуть. То, следовательно, Петербург ждёт побед от флота?
- И снова вы угадали, господин капитан второго ранга, - Небогатов уселся в кресло, посмотрел на соратников и неожиданно рассмеялся, - поздравляю всех присутствующих с гордым званием «моряк Тихоокеанского флота». Государь буквально полчаса назад известил о том, что принял решение о первостепенном развитии морских сил на Дальнем Востоке, даже в ущерб флоту Балтийскому. Генерал-адмирал, категорически несогласный с таким поворотом, подал в отставку, каковая только что и принята.
- Вот так да, - невежливо перебил командующего Бухвостов, - значит, в России появится ответственное Морское министерство и министр, облечённый всеми полномочиями! Грядёт настоящая реформа флота!
- Погодите ликовать, Николай Михайлович, - Небогатов остудил пыл контр-адмирала, конфликтовавшего с окружением великого князя и искренне радующегося отставке Алексея Романова, - сие означает оставление ВСЕХ боевых кораблей на Тихом океане. На Балтике в ближайшие два-три года оборона столицы будет опираться на береговые батареи, Кронштадт, дивизионы новых миноносцев и подводные лодки. Вот почему генерал-адмирал дверью то и хлопнул – не будет масштабных парадов и смотров в Маркизовой луже и учений в Финском заливе. Но император обоснованно полагает, что по заключении мира с Японией наши воинственные соседи не успокоятся, непременно будут готовить очередные пакости. Потому современные корабли нужны здесь, а не в балтийских шхерах. Господа, сразу после Совета бегите, скачите, рысью, галопом, уж не знаю как, и спешно квартиры для семейств снимайте. Супруги ваши проклянут адмирала Небогатова уже за один только переезд из Петербурга, а если ещё и жильё им не понравится…
Ранним утром 11 июля 1905 года в море вышли «Орёл», «Суворов», «Александр», сопровождаемые тройкой больших миноносцев. Жители Владивостока, те кто не спал, уже привычно погордились броненосной мощью империи, решив что сплаванная троица пошла на отрядные учения, а возможно, что и на учебные стрельбы. Так сложилось, что «Бородино» и «Ослябя» из-за поломок часто оставались «охранниками» города, пока три скоростных броненосца утюжили воды залива Петра Великого.
В полдень 11 июля рейд покинули «Россия» и «Громобой», с которыми ушли ещё три эскадренных миноносца. Рейдеры после похода прошли спешный ремонт, пополнились новичками, прибывшими по Транссибу с Балтийского и Черноморского флотов. Небогатов сознательно «перегрузил» крейсера Брусилова и Лилье матросами и офицерами, полагая, что даже один-два выхода в море на прославленных кораблях (а после утопления «Якумо» «Громобой» и «Россия» в прессе стали как бы даже не популярнее флагмана флота – «Александра») заставят «проникнуться победным духом» новоявленных тихоокеанцев. А провизии хватит, равно как и места в каютах и кубриках – потеснятся на неделю, не переломятся. Война!
«Жемчуг» и «Аврора» устремились в море в 15 часов, но на выход эскадренных разведчиков внимания уже совсем никто не обратил, тем более у острова Русский шли учения подводных лодок, выходивших в учебную атаку на «Ушаков».
А флаг командующего флотом развевался на «Богатыре» - таким необычным педагогическим приёмом Небогатов решил простимулировать ремонтные работы на крейсере, близящиеся к завершению. Да и выход на чистую воду покалеченного Иессеном «Богатыря» под флагом Небогатова – факт, как ни крути символичный. «Чудит старик», - дружно решили и моряки и обыватели.
Однако самого адмирала не было ни в штабе Тихоокеанского флота, ни, разумеется, на «Богатыре». Николай Иванович, соблюдая все правила маскировки и конспирации пробрался на «Жемчуг», сопровождаемый вездесущим Семёновым. «Прикрывал» операцию по скрытному перемещению командования остающийся на берегу Свенторжецкий и несколько доверенных и не болтливых унтеров из комендантской роты.
Когда Небогатов Семёнов и шифровальщик командующего поднялись на борт, предупреждённый заранее Левицкий, не поднимая шума, провёл конспираторов в свою каюту.
Николаю Ивановичу пришлось употребить всю свою власть, дабы сломить сопротивление своих «янычар», и возглавить, пусть и тайно, операцию по деблокированию пролива Лаперуза.
Остающиеся во Владивостоке «Ослябя», «Бородино», «Ушаков», «Донской», «Олег», «Светлана», «Изумруд», «Алмаз» поддерживаемые малыми миноносцами и подводными лодками устоят против трёх оставшихся в распоряжении Того броненосцев.
А Камимуре придётся ой как несладко! Впрочем, Небогатов не обольщался – японские дозоры наверняка обнаружат броненосцы Бухвостова и броненосные крейсера просто убегут в океан. Ну, да и чёрт с ними. Полуторный запас боеприпасов на всех кораблях отряда взят не просто так, уж Вакканай обстреляем непременно.
Но, главное, пока Бухвостов гоняет Камимуру, под шумок провести проливом Невельского «Апраксина» и «Сенявина». Тройка броненосцев береговой обороны в заливе Петра Великого, среди своих минных постановок вполне способна потягаться с любым вражеским отрядом, пока «большие братья» громят японское побережье.
Весьма кстати литерным поездом пришли пять германских дальнобойных радиостанций, даже немного более мощных чем установленные недавно на «Жемчуге» и «Авроре». Оснастили ими «Александр», «Бородино», «Изумруд», а два комплекта сейчас находились на «Жемчуге», для передачи на эскадру Клапье де Колонга.
Впрочем, если с броненосцами береговой обороны получится протащить по мелководью изрядно облегчённые «Николай» и «Наварин», то у Константина Константиновича эскадра останется совсем куцая: «воскрешённый» «Мономах» да пятиузловой «Сисой» с кучей транспортов.
Клапье де Колонг известил, что траление в Татарском проливе идёт трудно – японцы вываливают десятки мин, а чтобы воспрепятствовать проделыванию фарватеров постоянно держат между Сахалином и материком две-три канонерки, обстреливающие тральные партии. Вот эти канонерские лодки адмирал и считал законной добычей, приказав Бухвостову, - как только поймёт, что обнаружен, идти на полном ходу и закупорить японские тихоходы в Татарском проливе. Вряд ли Камимура рискнёт крейсерами, дабы спасти старые канонерки.
- Свенторжецкий злой невероятно, впервые его таким видел, - прервал размышления комфлота Семёнов, - высказывал мне сегодня утром, что не сумел вас, Николай Иванович отговорить от участия в этом деле.
- Странно, почему вдруг не хочется Евгению Владимировичу в роли командующего флотом себя попробовать, адмиральский коньяк подегустировать, - Небогатов рассмеялся.
По легенде, адмирал сказался больным, а Свенторжецкий обеспечивал командующему покой и, конспирации ради, распоряжался от его имени по возможности дольше. Ну, конечно за исключением ответа на телеграммы императора. Тут никакой отсебятины, – всё серьёзно!

Глава 2.
Планируя операцию по «наведению порядка» у сахалинских берегов Небогатов решил заодно перебросить на юг «каторжанского острова» пехотный батальон, уже готовый отправиться на Сахалин кружным путём – через Хабаровск, затем по Амуру до Николаевска и далее почти шестьсот вёрст пешего марша от Александровска до Корсаковского поста…
Перевозка полностью укомплектованного кадрового батальона силами флота выходила гораздо быстрее и, подумав, командующий решил рискнуть, уж очень нужны были на «Южной позиции Сахалинского оборонительного района» дополнительные силы, потому командующий Тихоокеанским флотом придумал несложную комбинацию – «Алмаз» с пехотой на борту выскочил в море в полдень 12 июля на пару с «Изумрудом». Ферзен сопровождал «Алмаз» примерно сотню миль и затем лёг на обратный курс, в то время как крейсер Чагина исполнял роль «морского извозчика» перемещая кратчайшим путём позабившую все свободные помещения пехоту. Армейские офицеры с любопытством наблюдали за распорядком службы моряков, а командир и старший офицер «Алмаза», исполняя распоряжение Небогатова, провели экскурсии по машинному отделению, дали возможность поручикам «почувствовать себя адмиралами» на мостике крейсера, сравнить морские и армейские бинокли…
Николай Иванович очень надеялся, что найдутся романтики морской службы, и пара-тройка офицеров подаст рапорта о переводе в морскую пехоту.
Пока «Алмаз», превратившийся в транспортно-десантный корабль (помимо людей загрузили и пару сотен тонн грузов для обустройства батальона на новом месте) неспешно следовал за основными силами, отряд Бухвостова наоборот, форсировал машины…
В пятидесяти милях от острова Ребун русскую эскадру, уже собранную в единый кулак и представлявшую внушительную силу – три броненосца, два броненосных крейсера, два крейсера бронепалубных и шесть больших миноносцев, обнаружили японцы.
Небогатов, остающийся на «Жемчуге» принял решение разделить силы. Бухвостов на «Александре» с «Суворовым», «Россией», «Громобоем» и тройкой миноносцев блокирует Лаперузов пролив и обстреливает Вакканай, сил отбиться от Камимуры хватит – не полезут японцы под огонь восьми двенадцатидюймовых орудий.
Сам же вице-адмирал силами второго отряда из «Орла», «Авроры», «Жемчуга» и «Грозного», «Громкого» «Буйного» перекрывает Татарский пролив. Таким образом, пара японских канонерок окажется в западне. Убежать не получится, а «Орёл» гарантировано их топит.
План развёртывания сил и разделения отрядов подробно рассмотрели во Владивостоке, единственным слабым местом педантичный Брусилов находил перевозку пехоты на «Алмазе» без сопровождения. Очень уж слаб был крейсер Чагина, вооружённый малокалиберными орудиями, - при встрече с любым японским бронепалубником «Алмаз» гарантировано терпел поражение.
Однако, принимая во внимание выход в море значительных сил русского флота, Небогатов резонно посчитал, – не до утопления «Алмаза» будет самураям, им впору думать как убежать от тройки «бородинцев» с наименьшим ущербом.
Так и оказалось, к мысу Крильон крейсер-яхта дошёл без приключений, не считать же за таковые грандиозную приборку, увы, неизбежную при перевозке на боевом корабле по неспокойному морю нескольких сотен «крупы сухопутной»…
Впрочем, свою выгоду флот всё ж таки поимел, два подпоручика и один унтер решились написать рапорта на имя Небогатова о переводе в «Тихоокеанскую дивизию морской пехоты».
Затем Бухвостов вдумчиво и неспешно обстреливающий портовые сооружения Вакканая попеременно то «Александром», то «Суворовым», приказал Лилье отконвоировать «Алмаз» до Корсаковского поста. Броненосные крейсера Камимуры, как и ожидалось, боя не приняли и отошли на юго-восток вдоль побережья Хоккайдо. Однако многочисленные японские миноносцы постоянно «торчали» в зоне видимости, нервируя контр-адмирала. Но памятуя всего о трёх эсминцах под рукой и втихомолку поругивая комфлота, уведшего «Жемчуг» в Татарский пролив, Николай Михайлович приказал командирам миноносцев не дёргаться, не поддаваться на провокации самураев, не гробить машины и не изводить понапрасну уголь в бесплодных гонках. Главное – охранить от атак броненосцы.
Кстати, Небогатов, перед выходом в море признал свою ошибку. Отсутствие под рукой вспомогательного крейсера, который можно использовать какое то время как эскадренный угольщик, хотя бы для «подпитки» миноносцев, существенно сужало возможности отряда. В мае при прорыве Цусимой очень хорошо показал себя «Рион», заблаговременно загруженный мешками с отборным углем и подстраховавший миноносный отряд. Пробные погрузки, уже вблизи Владивостока, показали важность такого корабля в составе рейдерской группы. Но желание выпустить в океан как можно большее число истребителей торговли, постараться хоть как-то реализовать концепцию крейсерской войны десятилетиями оттачиваемую теоретиками флота, подвело Небогатова. Ошибка была не смертельная, но досадная. И Николай Иванович решил отчасти её исправить, телеграфировал Клапье де Колонгу, о максимальной разгрузке «Терека», который наряду с броненосцами береговой обороны и «Камчаткой» кровь из носу, но необходимо уводить во Владивосток. Если «Наварин» и «Николай» не проходят по мелководному проливу – чёрт с ними, останутся в «Амурской луже», глядишь пару крейсеров Камимуры «свяжут». Но ББО, плавмастерская и вспомогательный крейсер должны находиться в главной базе Тихоокеанского флота, в первую очередь - «Камчатка».
Комфлота не мог нарадоваться новым германским радиостанциям, позволявшим держать уверенную связь между «Александром» и «Жемчугом». Даже до Владивостока иногда «добивали» радисты, но тут, очевидно, срабатывал рельеф местности – сигнал иногда проходил, но по большей части отсутствовал. Впрочем, установка большой мачты-антенны на одной из сопок решало проблему, в чём Небогатова заверил погрузившийся в проблемы связи Семёнов.
- Ваше превосходительство, - кавторанг ликовал как мальчишка, - только подумайте, мы даже сегодня может выдвинуть «Изумруд» на сотню миль от Золотого Рога и использовать его как промежуточную станцию. Таким образом, получаем абсолютно новую концепцию войны на море. Мы зрячие, а Того с Камимурой бестолково машут мечами самурайскими с повязкой на глазах. И хотели бы подглядеть, но не могут!
- Разделяю ваш оптимизм, Владимир Иванович, - адмирал, несмотря на то, что старые японские канонерки как назло за сутки до появления русских кораблей в Татарском проливе ушли на базу, а из Вакканая, оповещённые о приближении тройки грозных «бородинцев», также ускользнули, находился в прекрасном настроении. - Но вряд ли такое превосходство долго продлится. Не позволят англичане иметь первенство «русским варварам» перед Соединённым флотом хоть в каком-то компоненте. Несмотря на все старания Свенторжецкого, информация наверняка уйдёт к просвещённым мореплавателям, а от них – к японцам. Думаю, что сразу же с комплектами радиотелеграфных аппаратов.
- Но, Николай Иванович, сегодня то мы зрячие, а противник – слеп! Грех не воспользоваться таким преимуществом.
- Обязательно воспользуемся, Владимир Иванович, а пока давайте порадуемся отсутствию у японцев в мае мощных, миль на пятьсот радиотелеграфов…
Пока вице-адмирал и капитан второго ранга теоретизировали, рассуждая о будущем войны на море, на отряде составились тральные партии возглавляемые дюжиной минных офицеров, заранее собранных на «Жемчуге». Ответственным был назначен капитан второго ранга Павел Павлович Македонский, критиковавший, было дело, Небогатова за снятие с броненосцев минных аппаратов. И началась монотонная и нудная работа по очистке фарватера от мин как японских, так и русских, набросанных в совершеннейшем беспорядке два месяца тому назад.
С севера, от пролива Невельского схожую работу проводили тральные партии «Сахалинской эскадры». Небогатов предусмотрительно, на двух катерах (на случай вероятного подрыва) отправил на каждом к Клапье де Колонгу по мощной германской радиостанции. Отважные катерники с их малой осадкой проскочили минные банки без проблем, а может быть, просто повезло – ведь только за два дня удалось подцепить более полутораста «подводных гостинцев». Доставленные с риском новые радиостанции спешно монтировались: одна на пятиузловом «Сисое» - гарантированно остающимся в Амурском лимане в роли плавучей батареи, для второй же подыскивали высокое место у Николаевска.
Николай Иванович очень надеялся связать две базы флота напрямую, без посредничества телеграфа. Но пока адмирала интересовало иное – кинется ли Того от Гензана напрямую в Лаперузов пролив, скоординировав свои действия с Камимурой, или же решится атаковать Владивосток.
Убедившись, что японских кораблей между материком и Сахалином нет, Небогатов сразу же отправил «Орёл», «Аврору» «Грозный» и «Громкий» в распоряжение Бухвостова, перекрывшего пролив Лаперуза и громившего порт Вакканая, оставив при «Жемчуге» лишь «Буйный».
14 июля мичман, начальствующий над радиотелеграфом «Жемчуга» ворвался в каюту обедающего адмирала.
- Ваше превосходительство, «молния» из Владивостока, японские броненосцы в заливе Петра Великого!
Семёнов, вкушавший нехитрые яства у комфлота, подошёл к взволнованному офицеру, забрал текст сообщения и приказал немедленно бежать к аппарату и «отстучать», что командующий в курсе и требует дальнейших непрерывных сведений.
- Дождались, Николай Иванович, - кавторанг бегло посмотрел телеграмму и передал её адмиралу, кривившемуся от зубной боли и посему употреблявшего исключительно бульон и коньяк, - решил Того нашим же салом да нам по мусалам, по частям разбить. Думает, совладает с «Бородино» и «Ослябей».
По сообщению Ферзена, выскочившего из залива Петра Великого и транслировавшего информацию, передаваемую из Владивостока для командующего, у острова Аскольд развернулась неприятельская эскадра в составе «Микаса», «Асахи», «Сикисима», «Фудзи», «Ниссин», «Кассуга» и полутора-двух десятков миноносцев. «Изумруд», обнаружив врага и отстучав сообщение оставшемуся на хозяйстве контр-адмиралу Игнациусу, отбежал на ост, дабы оперативно информировать о происходящем командующего Тихоокеанским флотом. За «камешком», стараясь оттеснить его подальше, увязались «Отова» и «Ниитака»…
- Непросто придётся Василию Васильевичу, - Семёнов озабочено выстукивал вилкой по столу морзянку: «ТОГО-ТОГО-ТОГО». – Японцы даже «Асахи» вытащили, вряд ли башню починить успели, скорее дело в двух исправных двенадцатидюймовых орудиях. Значит Владивосток и батареи ожидает бомбардировка.
- Поборол таки Того страх перед подводными лодками, - вице-адмирал хватив рюмку шустовского почувствовал, – отпускает боль, не ноют зубы, застуженные, вероятно, на мостике. – Владимир Иванович, а ведь Хейхатиро запросто может, скоординировав действия с Камимурой зажать наш отряд между Хоккайдо, Сахалином и материком.
- Не думаю, Николай Иванович.
- Вот как? Аргументируйте!
- Про «Асахи» спешно выдернутый из ремонта я уже сказал. Вряд ли в запасниках у японцев нет пары стволов главного калибра, а следовательно прервать ремонт башни могли только очень веские резоны. Наверняка Того спешно понадобились все, какие только есть в наличии двенадцатидюймовые «аргументы» под Владивостоком. А касаемо поимки отряда Бухвостова, - нет у японцев пока возможности оперативно обмениваться сообщениями. Как раз об этом мы вчера говорили, - лет через пять, а то и ранее так усовершенствуется связь, что вся наработанная стратегия полетит в тартарары. Но сейчас в 1905 году разделённый японский флот не может выступать согласованно. А про «проснувшуюся отвагу» Того, - думаю, японцы отработали какие-то свои способы противодействия подводным лодкам и решились на штурм. Вероятно, от отчаяния – дела то на сухопутном фронте понемногу, но переламываются в нашу пользу.
- Да, государь отверг предложенный вариант мирного договора, впереди война на истощение противника. А сие означает, любезнейший Владимир Иванович, что Того не успокоится пока не разломает оборону Владивостока или не погибнет от русского снаряда…
Левицкий носился по крейсеру, наблюдая, – не попал бы «Жемчуг» на минную банку или оторвавшуюся мину, обедать не стал, переживая за вверенный ему корабль. Он же и принёс в каюту адмирала «благую весть» о завершении траления и начале движения до предела облегчённых броненосцев береговой обороны (выгружен боезапас, минимум угля и т.д) по фарватеру. Впереди «Сенявина» и «Апраксина» шли два пароходика, наоборот, «усаженные» мешками с песком и волочившие за собой тралы. На первом пароходе находился кавторанг Македонский, на втором – один из «минных» лейтенантов.
Вообще-то все без исключения офицеры, принимавшие участие в разминировании рвались на пароходы, дабы если уж проворонили, упустили подводную смерть, то самим и ответить. Но Небогатов прежестоко высмеял «романтиков» и с большой неохотой согласился на присутствие на прорывателях только двоих. Да и то после разъяснений Македонского о необходимости контролировать маршрут и мгновенно передавать сигналы на ББО. Вслед за броненосцами береговой обороны двигался «Терек» с усечённым экипажем и только потом «Камчатка», за которую особенно переживал комфлота.
- Не волнуйтесь, Николай Иванович, - Левицкий поспешил успокоить адмирала, нервно дёргавшего головой, - минёры здорово наловчились, столько минных постановок устроили под Владивостоком. Да и со стороны Константина Константиновича тоже не новички – третий месяц каждодневной практики.
- Успокаиваете, Павел Павлович, - командующий нервно прошёлся по мостику, - честно говоря, за прохождение отряда я не особо беспокоюсь. Другое интересно – как там Игнациус от Того отбивается, дело уже к вечеру, а «Изумруд» только и сообщает, что нет связи со штабом флота, а его теснят на восток «Отова» с «Ниитакой».
- Радио с «Александра», - к Небогатову подошёл Семёнов, - Бухвостов докладывает, что «Россия» и «Алмаз» благополучно вернулись к отряду. Высадка батальона и грузов прошли без происшествий. Японские миноносцы подходили на сорок кабельтов, были обстреляны, спешно отошли. Полковник Арцишевский благодарит за подкрепление и боеприпасы, в его отряде оставалось всего по восемь патронов на винтовку.
- Арцишевский, это он с мичманом новиковским десант Камимуры в ночном бою уничтожил? – Небогатов довольно рассмеялся, - дельный офицер, быть ему генералом, если не оплошает.
- Так точно, мичман Максимов, с крейсера «Новик», уже лейтенант, георгиевский кавалер. Очень инициативный и толковый, помог получить ценные сведения эскадре Клапье де Колонга, – подсказал адмиралу Семёнов, - сейчас, насколько мне известно, остаётся на юге Сахалина, продолжает командовать батареей.
Утро 16 июля принесло сразу две хороших новости – во первых в Николаевск после месячного рейда к берегам Камчатки и Курильских островов вернулся «Днепр», с парой сотен пленённых на Курилах японцев. Во вторых - караван из шести судов благополучно вышел на чистую воду. Правда, головной пароходик с бравым кавторангом Македонским тралами подцепил пару «гостинцев», но подрывов не случилось – всплывшие мины аккуратно отбуксировали на шлюпках в сторону и благополучно уничтожили.
Флагманский штурман второй Тихоокеанской эскадры, полковник Филипповский находился на «Сенявине», отслеживая прохождение каравана по мелководью Татарского пролива. Его доклад Небогатову о практически стопроцентной вероятности посадки на мель «Наварина» и «Николая» командующего совершенно не расстроил.
- Что ж, Владимир Иванович, – обратился адмирал к ветерану штурманского дела, - благодарю за службу, за образцовое выполнение задания. А «Наварин» и «Николай» оставим тогда уж Константину Константиновичу, негоже адмиралу без эскадры. Вас же прошу отправиться на катере в Николаевск и продолжить по возможности изучение района Охотского моря и побережья Сахалина. Японцы наши прибрежные воды лучше нас изучили, куда это годится?
«Апраксин», «Сенявин» и «Терек» спешно перегружали с обступивших их катеров и прошедшей следом баржи боезапас. Небогатов прикидывал хватит ли угля увеличившемуся отряду, да фактически эскадре, всё таки - восемнадцать вымпелов, если Того задержится у Владивостока. Конечно, в поход все корабли вышли с перегрузом по углю, надежд на сахалинский не было, даже при условии господства русской эскадры в заливе Анива. Поэтому как «подкормить» броненосцы береговой обороны следовало хорошенько подумать.
- Ваше превосходительство, - «радиомичман» взлетел на мостик с листом телеграммы, (называемую флотской молодёжью уже на современный лад – «радиограммой») и таким радостным выражением лица, что адмирал невольно улыбнулся в ответ.
- Что там, откуда сообщение?
- Под Владивостоком князь Трубецкой успешно атаковал «Фудзи»!
Пока Небогатов вчитывался в текст, офицеры находившиеся на мостике «Жемчуга» мимикой и жестами пытались выяснить у мичмана подробности лихой атаки бравого подводника. Но тот стоял навытяжку перед комфлота и только и мог, выразительно, но совершенно неинформативно вращать глазами…
- Хватить гримасничать, господа, - вице-адмирал смял депешу, так и оставив её в кулаке, - японский броненосец подорван, честь и хвала экипажу «Сома». Но утопить корабль линии слабой миной, которыми снаряжены наши подводные лодки затруднительно. Потому радоваться и открывать шампанское преждевременно, но по чарке за успех нового оружия русского флота примем непременно!
- Павел Павлович, - обратился Небогатов к командиру «Жемчуга», - сообщите о подвиге «Сома» по кораблям, дайте радио Бухвостову. И потихоньку пора выдвигаться к проливу Лаперуза, самое время соединиться с броненосцами Николая Михайловича. Надлежит все силы держать в кулаке, чёрт знает что Того взбредёт в голову после такой плюхи из-под воды…
Бухвостов одновременно с командующим получил радио с «Изумруда» и сразу же оповестил суда отряда, дабы поднять настроение подчинённым. Однако эффект был едва ли не противоположный, на броненосцах и экипажи и кают-компании люто завидовали «России» и «Громобою» в коротком и яростном получасовом бою утопившим «Якумо». На всю Россию прогремел подвиг «Мономаха», в мае добившего «Кассаги» и «Читосе», а недавно, прикрывая отход товарищей, серьёзно «зацепившего» ещё два бронепалубника – «Сума» и «Акицусима». Славные героические крейсера Российского флота! А теперь вот отличилась «ныряющая керосинка»…
И только мощнейшие современные броненосцы, по мнению моряков, на них служащих - «даром ели хлеб». Более других рвались в бой гвардейцы с «Александра», жаждущие доказать что по праву являются флагманским кораблём Тихоокеанского флота. Бухвостов вроде бы в шутку, но с изрядной долей ревности рассказывал Небогатову, как переживают матросы и офицеры «Александра» всякий раз, когда адмирал выходит в море на «Громобое».
И вот теперь, преисполненные надежд разгромить Камимуру и блистательной победой понудить самураев к заключению выгодного для России мирного договора моряки уныло наблюдали за редкими выстрелами по портовым сооружениям Вакканая. Расстреливать орудия, сравнивая с землёй второстепенную гавань, никто не собирался, «Александр» и «Суворов» на пару истратили 42 двенадцатидюймовых снаряда и полторы сотни шестидюймовых, больше тренируя артиллеристов и показывая жителям островного государства их уязвимость перед русским флотом. Японцы отошли в глубь острова, исключая нескольких фанатиков в бессильном гневе грозящих фамильными мечами русским броненосцам.
Матросы и офицерская молодёжь рвались подойти под прикрытием орудий к берегу на шлюпках и захватить пару-другую самураев. Бухвостов даже отбил телеграмму командующему, испрашивая разрешения на высадку демонстративного десанта, но получил по радио издевательскую, хотя и краткую, выволочку. Небогатов категорически запретил рисковать подготовленными моряками, неприспособленными для ведения сухопутного боя. А в составе отряда морских пехотинцев, как назло не было…
- Уел меня Николай Михайлович, - пожаловался Семёнову вице-адмирал, - и там я ошибся и сям. Не подумал старый дурак о нахождении на кораблях морских пехотинцев, хотя бы по взводу. Глядишь, насобирали бы ударную роту и высадились на пару часов в окрестностях Вакканая, водрузили флаг российский на земле японской, фотографический снимок бы сделали, государя порадовали.
- Ферзен сообщил, что Того отходит на юг, «Фудзи» крен выправил и держит около десяти узлов.
- Вот и пускай «Изумруд» сопроводит броненосцы до Гензана, удостоверится, что ушли самураи. Только, Владимир Иванович, особо предупредите Василия Николаевича – не зарываться! Японцы злы, запросто устроят загонную охоту на крейсер. Сколько есть у них миноносцев – половины за «Изумруд» не пожалеют.
- Слушаюсь, - Семёнов поднялся с диванчика и поспешил к радистам, оставив адмирала в одиночестве.
Небогатов посмотрел на початую бутылку коньяка, вспомнил о зубной боли, которая внезапно возникнув, также в один миг и пропала. Очевидно – нервы. А нервы – ни к чёрту…
Самый популярный в России адмирал, которого даже прогрессивная общественность сквозь зубы, но признавала талантливым, уважаемым офицерами и нижними чинами военачальником, человек, по мнению знатоков «свергнувший» всесильного генерал-адмирала Алексея Александровича, после заключения мира – первый кандидат на пост полноценного морского министра не знал что делать.
Упрямство императора толкало Тихоокеанский флот на генеральное сражение с Соединённым флотом Японии и хотя боеготовность за последние три месяца существенно повысилась, боевой дух команд был высок, неприятель потерпел несколько чувствительных поражений, Небогатов столкновения броненосных эскадр категорически не желал. Даже в случае победы – тяжёлой, кровавой и такой маловероятной, будут выбиты лучшие кадры, погибнут самые толковые и знающие, самые самоотверженные и храбрые офицеры и адмиралы.
И с кем поднимать флот? С артурцами, морально сломленными, раздавленными бесполезной, бестолковой гибелью эскадры? Сидят они сейчас в плену, жадно ловят отрывочные сведения о ходе войны, особенно на море. Вернутся домой по заключении мира и каково будет им общаться с «небогатовцами»?
Адмирал усмехнулся, вспомнив нечаянно подслушанный разговор подвыпивших офицеров, что-то втолковывавших приехавшему с Чёрного моря лейтенанту. Именно тогда он и услышал: «Мы – небогатовцы»!
Приятно, разумеется, что флотская молодёжь так высоко его ставит, но соответствовать ожиданиям восторженных мичманов ой как непросто. Вот и сейчас – ждут от него какого-то гениального озарения, когда шли к проливу Лаперуза верили, что «старик» придумал хитрую ловушку для Камимуры и три бородинца идут топить японские крейсера. Ан – не вышло, ускользнули японцы, даже паршивые канонерки и номерные эсминцы уволокли за собой. Конечно, операцию нельзя назвать неуспешной, без потерь и подрывов проведены на «большую воду» два броненосца береговой обороны, столь нужная во Владивостоке плавмастерская «Камчатка».

Оставьте ваш отзыв


HTML не поддерживается, можно использовать BB-коды, как на форумах [b] [i] [u] [s]

Моя оценка:   Чтобы оценить книгу, необходима авторизация

Отзывы читателей